Парочка особо бодрых, ну, или борзых (это смотря с какой стороны посмотреть) адептов, ломанулась в комнату фон Миллера, стремясь, видимо, поближе рассмотреть все его богатства. Но их ждало разочарование и… разбитые лбы.

На удивление, в столпотворении возле комнаты красавца всея академии собрались не только парни, но и девушки. М-да, говорила же я, что в юных дарованиях не осталось ни капли целомудрия и нравственности. Но кто я такая, чтобы наставлять их на путь истинный?

Внезапно среди общего стада я заметила одну знакомую макушку, нервно выглядывающую из-за толпы и пытающуюся протиснуться вперед.

— Ада, ты как? — встревоженно поинтересовался Закари, когда ему удалось выплюнуться из толпы вперед.

Ответить я не успела. Парень заглянул мне за спину, туда, где продолжал извиваться в магических путах фон Миллер. И я буквально услышала звук падающей челюсти.

Впрочем, Закари Хант быстро отвел взгляд, а на его щеках проступил румянец. Какие мы, оказывается, стеснительные. Это даже мило.

— Ада, ты страшный человек, — произнес парень, быстро придя в себя.

— Что только не сделаешь ради победы, — пожала я плечами.

Находиться здесь больше не было никакого смысла. Да и я еще не выполнила свою миссию до конца. Поэтому, поманив адепта первого витка обучения за собой, я двинулась к выходу из общежития.

— С тобой ходить очень удобно, — заявил мне Закари Хант, когда мы выбрались из мужской части общежития. Никто не толкается, все сразу расступаются, освобождая путь. Не хочешь меня на лекции провожать?

Я резко остановилась и взглянула на своего подельника.

— Наглеем? — поинтересовалась я, выразительно вскинув бровь.

Парень под моим взглядом тут же стушевался и пробурчал себе под нос:

— Да, что-то я размечтался, — и тут же бодро продолжил, — Кстати, ты же не так много денег поставила на свою победу.

Я же говорю, не пробиваемый тип. Иммунитет у него, что ли, на аристократов?

— Кто бы говорил…

— Ну, зачем же ты так сразу, и на больную мозоль, — оскорбился адепт и моментально вскинулся, — А куда мы идем?

— А ты что думал, на этом все закончится? — фыркнула я в ответ, — Надо бы завершить это дело, и отомстить фон Миллеру такими же грязными методами, которые он использовал сам.

— Ты это о чем? — с сомнением протянул в ответ Закари Хант.

— Скоро сам увидишь…

Обещание я свое сдержала. И адепт первого витка обучения и впрямь увидел все своими глазами. Правда, я заметила, что глаза у Закари как округлились у комнаты фон Миллера, так обратно в размерах и не уменьшались. Но это все побочный эффект от общения со мной. Надо было раньше думать, с кем связываешься.

— Лучше бы я этого не видел, — мученически простонал парень, прикрыв глаза рукой, когда я любовалась на творение рук своих в главном холле академии.

Сюда адепты попадают первым делом, входя в учебный корпус с улицы и из башен общежитий. Здесь же развешаны расписания занятий, объявления, почетные стенды. Вот на последнем и красовалось во всю огромное изображение распростертого на кровати Нейтана фон Миллера.

Для того, чтобы это провернуть, пришлось построить глазки одному из молодых практикантов. Но тот и сам был рад очаровываться, и любезно согласился предоставить артефакт, который и помог мне претворить замысел в жизнь.

В управлении одна из последних разработок артефакторики была достаточно проста. Нужно было лишь поместить в специальную нишу магофон, открыть нужный маг-снимок, активировать кристалл и… вуаля, изображение голого фон Миллера готово для того, чтобы на него смогли полюбоваться все обитатели академии.

Чем я, собственно, и занималась последние несколько минут. Душу приятно грела совершенная пакость, и меня даже совершенно не заботил гнев дорогого жениха. А о том, что мой благоверный будет в настоящей ярости после того, как чары развеются только по утру, можно было не сомневаться.

— А его не снимут раньше времени? — Закари кивнул на маг-снимок, красующийся на доске почета.

— Обижаешь, — протянула я, приосанившись, — Я его зачаровала от любого магического и физического воздействия. Сутки точно провисит.

— Ты точно не Ада, а исчадие ада, — ужаснулся в ответ адепт.

И собиралась я было огрызнуться, что надо было раньше выяснять, кому в друзья набиться пытаешься, но в этот момент мне на плечо опустилась тяжелая ладонь.

— Адептка фон Соммер, и как это прикажете понимать?

Медленно обернувшись, я взглянула снизу вверх на хмурого демона, который недовольно прожигал меня своими темными глазами.

Ну все, теперь мне точно конец.

Черные глазища взирали на меня недружелюбно. Но не будет же демон убивать адептов за такую маленькую шалость? Или… будет? Кто этих демонов знает вообще, они у нас раса пока малоизученная.

Но панический ужас пришлось запихнуть поглубже (я от страха пока умирать не готова, у меня на эту жизнь еще большие планы), и, снова скосив взгляд на местное достояние общественности, глубокомысленно поинтересоваться:

— А вам действительно нужна трактовка сего прекрасного изображения, лорд-ректор?

Вновь взглянув на демонюку, я мысленно вздрогнула. Тот меня, конечно, не прихлопнул на месте как надоедливую муху, но, судя по взгляду, очень того хотел.

— Адамина, — шикнул на меня Закари, нервно покачивающийся рядом.

Ага, вот у кого инстинкт самосохранения точно работает как часы.

— И вы здесь, адепт Хант? — красноречиво выгнув бровь, поинтересовался лорд Вальтер, — И почему, когда происходит очередное нарушение порядка в академии, вы двое постоянно ошиваетесь где-то рядом?

Мы с Закари понимающе переглянулись и промолчали. А что прикажете отвечать, если вопрос был риторический?

Лорд-ректор продолжал сверлить нас недовольным взглядом, но, не увидев должного раскаяния, мученически вздохнул и велел:

— Адептка фон Соммер, адепт Хант. Назначаю каждому дисциплинарное взыскание за нарушение общественного порядка. И уберите уже с доски почета это безобразие!

Так и хотелось возмутиться, мол, какое же это безобразие? Фон Миллер вон сколько старался, удовлетворяя этой самой частью тела, что виднелась на маг-снимке во всей красе, столько девиц. Так что она (эта часть тела) вполне заслужила почет и уважение. Где же ей красоваться, как не на доске почета?

Но вслух этого произносить не стала. Думаю, демонюка сей логической цепочки не поймет. А если и поймет, то должным образом точно не проникнется.

— А снять не получится, — развела я руками, грустно вздохнула и посмотрела на демона честным-честным взглядом, — Зачаровываю я так качественно, что потом даже сама со своими чарами справиться не могу.

Лорд Вальтер снова тяжко вздохнул, прикрывая глаза широкой ладонью, и что-то неразборчиво пробурчал себе под нос. Возможно, мне лишь послышалось, но, кажется, там было что-то про юных бездарей. Ну, тут я с ним полностью согласна. Понабирали в академию не пойми кого, а мне потом с ними учиться.

— Вот что, адептка фон Соммер, пройдемте в мой кабинет, побеседуем.

Ну во-о-от, а я так надеялась отделаться просто дисциплинарным взысканием. Книги бы в библиотеке перебрала, да и отправилась бы дальше по своим делам спокойно. Но, похоже, новый ректор решил серьезно взяться за моральный облик врученных ему юных дарований.

Закари рядом облегченно вздохнул и начал бочком продвигаться в сторону, в сторону выхода, разумеется.

— А его для беседы пригласить не хотите? — уличительно ткнула я пальцем в сбегающего подельника.

Тот на мгновение замер, зыркнул на меня осуждающе и нагло заявил:

— А я вообще был против всей этой затеи и пытался ее отговорить!

У-у-у, предатель! А как же моральная поддержка ближнего?

— Ах ты, маленький паршивец, — прошипела я, повернувшись угрожающе к адепту и уперев руки в бока.

Ну, сейчас он у меня получит.

— Прекратили балаган, — вмешался в мои планы ректор, — Адепт Хант, марш в общежитие. Завтра утром явитесь к секретарю за назначением отработки. Адептка фон Соммер, живо за мной.

У-у-у, демонюка вредный.

— Иди хоть выигрыш наш забери, предатель, — вздохнула я, недовольно взглянув на Закари в ответ на его извиняющийся взгляд, и неохотно поплелась следом за ректором.

С этими мужчинами никакой каши не сваришь. Один пытается опоить приворотным зельем, второй сдает тебя при первой же подвернувшейся возможности, а третий вообще… демон.