Судя по понимающим взглядам адептов, которые попадались нам на пути к мужской части общежития, вся академия не только знала об обещании фон Миллера отомстить, но и о способе, которым этот олух мстить собрался.

М-да, может, просветить его на тему того, какие еще бывают способы мести? Это ладно, я девушка. А если он своих заклятых врагов потом повадится в постель тащить, дабы хорошенько им отомстить? Вот это уже будет не порядок.

Фон Миллер пер вперед так уверенно и споро, что мне начинало казаться, что мы куда-то опаздываем. Но этот олух так был уверен в себе и том, что я выпила зелье, что даже не замечал мой скептичный взгляд и брезгливое выражение на лице всякий раз, когда он крепче сжимал мою руку.

Наконец, мы достигли неприметной двери, ведущей в скромную мужскую обитель, которую фон Миллер распахнул с самым гордым видом. Ага, вижу его дед тоже постарался, чтобы его чаду выделили отдельную комнату в общежитии. А то и правда, будет как-то неловко девок в комнату таскать на глазах у соседа. Приличия же хоть какие-то нужно соблюдать.

С удовольствием отметила, что комнатушка у фон Миллера раза в два меньше моей и куда более скромно обставлена. Но зато явно имеется дверь, ведущая в ванную комнату. А жаль, я бы этого засранца вообще в луже умываться заставила.

Это надо же что удумал, в постель меня затащить, опоив перед этим приворотом. Что, решил, раз свадьбы не избежать, то хоть стребует все ему положенное раньше времени? Черта ему лысого, а не постельные утехи.

— Проходи, Адамина, — голосом прожженного соблазнителя сообщил мне фон Миллер, и, облапав меня за талию, подтолкнул к двери.

Но свое ценное мнение пришлось затолкнуть поглубже, как и прикусить язык, с которого уже капал яд. Вместо того, чтобы еще раз заехать жениху промеж глаз, я, потупившись, улыбнулась и вплыла в эту обитель разврата. А с послужным списком фон Миллера, думаю, разврат тут творился часто.

Не успела я переступить порог, как загребущие лапы фон Миллера обвились вокруг моей талии, и этот недобитый ловелас прижался к моей спине всем своим телом. Шумно засопел куда-то в район моего уха и одарил величественным комплиментом:

— Ты такая красивая, Адамина.

Ага, я это каждый день в зеркале вижу. Спасибо, что просветил.

— Я так счастлив, что наши семьи решили заключить помолвку между нами. Лучшей невесты мне не найти.

Ну, здесь я с ним согласна. Кто же может быть лучше меня? Но это совершенно не значит, что я желаю выходить замуж за этого пожеванного целым отрядом девиц аристократа.

Нет, ну вы только посмотрите, как он запел сладко. И это даже несмотря на то, что я, по его мнению, выпила приворотное зелье. Сразу видно — опыт обольщения девиц имеется. Но то ли обольститель из фон Миллера так себе, то ли девицы не шибко требовательные попадались. Потому как, банальности фон Миллеру не занимать. Я даже как-то расстроена, право слово. Ожидала чего-то более интересного и фееричного. Хотя… Что с олуха-то взять?

Я настолько предалась своему возмущению и праведному гневу, что совершенно забыла о роли привороженной девицы. Но мне и тут повезло, потому что жених, который и раньше умом не блистал, на волне успеха совсем растерял все свои мозги и бдительность. И заминки с моим молчанием совершенно не заметил.

— Я хочу тебя поцеловать… Сейчас, — продолжил изгаляться этот ушлый тип и резко развернул меня к себе лицом.

Мерзкая рожа фон Миллера с противно вытянутыми губами в считанных сантиметрах от тебя зрелище не для слабонервных, хочу я вам сказать. Но я стойко выдержала это испытание, помня о своей конечной цели и жажде мести.

Пришлось не только выдерживать его морду перед своими глазами, но и стоически стерпеть противный, мокрый и вызывающий рвотные позывы поцелуй. На какие только великие жертвы идти не приходится, чтобы усыпить чью-то бдительность…

Руки фон Миллера хаотично бродили по моему телу, мацая места, которые особо приглянулись этому аристократическому недоразумению. Когда его потные ладошки потянулись к вороту моей белоснежной рубашки и принялись расстегивать пуговицы, я все же отпрянула, решив, что с меня хватит. Собственное раздевание я не переживу.

— Я хочу раздеть тебя, — выдохнула я, томно взглянув на фон Миллера и закусив нижнюю губу.

Надеюсь, сыграла достаточно достоверно?

Судя по тому, как потемнели и загорелись алчным блеском глаза у моего благоверного, получилось достаточно достоверно.

Шагнув вперед, я положила руки на мужскую крепкую грудь и принялась ме-е-едленно расстегивать одну пуговичку за другой. Не забывая при этом периодически бросать жаркие взгляды на жениха, проверяя его реакцию.

Ну а теперь, милый мой, мы с тобой поиграем.

Рубашка лихо слетела с фон Миллера, следом за ней отправились ботинки и брюки. Пройдясь оценивающим взглядом по парню, стоящему в одних трусах посреди комнаты, я с неудовольствием признала, что фон Миллера явно не наградили умом и талантами, зато тело ему досталось потрясающее. А в совокупности с хорошим происхождением и внушительным счетом своей семьи, даже при этих скромных дарах, становился фон Миллер кандидатурой востребованной. На этом он, видимо, и выезжал.

Мой благоверный снова попытался потянуть ко мне свои загребущие лапищи, но у меня были совсем другие планы на этот вечер.

— На тебе слишком много одежды, — озвучил очевидный факт этот недобитый соблазнитель и, переступив через свои сброшенные на пол в одну кучку вещи, шагнул ко мне, прижимаясь своими полуголыми телесами.

— Я хочу немного поиграть, — игривым тоном шепнула я, мысленно содрогаясь от брезгливости.

Как подумаю, сколько девичьих рук его перелапало, так тошно сразу становится. И как я вообще при таком раскладе должна выходить замуж за это местное достояние общественности, которое тискают все, кто не попадя, своими немытыми ладошками.

— Игры я люблю, — протянул фон Миллер, понимающе и предвкушающе улыбнулся, вперив в мое декольте масляный взгляд.

Нет-нет, мой дорогой, тебе ни сегодня, ни в обозримом будущем не перепадет ничего из того, на что ты положил свой глаз.

Прижав ладони к гладкому мужскому торсу, я толкнула фон Миллера на кровать. Не то, чтобы силенок у меня на это хватило, просто фон Миллер оказался на удивление послушным.

Когда этот кобель попытался усадить меня сверху на свои колени, мне пришлось стиснуть зубы и напомнить себе, что до желанного возмездия остался один небольшой шажок. А потому, продолжаем игру, покорно лезем на колени и не выделываемся.

Подхватив галстук, стащенный с фон Миллера, я потянулась к лицу своего жениха недобитого, и ловким движением руки завязала ему глаза, стянув мужской предмет гардероба крепким узлом на его затылке.

— Это еще зачем? — тут же встрепенулся сокурсник.

— Я слышала, что с завязанными глазами ощущения острее, — любезно поделилась с ним я.

Благо теперь моего лица фон Миллер не видел, и можно было больше не корчить умилительно-соблазнительные рожицы.

— Да ты затейница, Адамина, — протянул он восхищенно и сразу же расслабился, обмякнув подо мной.

Ой, знал бы ты, мой дорогой, какое развлечение я придумала для тебя на эту ночь, ты бы еще и не такими комплиментами меня одарил.

Продолжая сидеть на голом животе главного красавца академии, я призвала свою силу, в очередной раз радуясь тому факту, что фон Миллер ничего не видит. Галстучек сидел плотненько на совесть.

Магические потоки, следуя моей воле, уплотнились и материализовались, легко обхватывая оба запястья фон Миллера, разводя их в сторону и обматываясь вокруг столбов на спинке кровати.

Полюбовалась на привязанного жениха прежде, чем действовать дальше. Хорошо лежит, и ленты, сотканные из магии, его крепко держат. Он мне таким даже больше нравится. Всегда, что ли его связывать нужно?

— Что ты… Что ты делаешь, Адамина? — встревожился отпрыск древнего рода, попытавшись вырваться и одновременно скинуть меня со своего тела.

Мне тоже столь близкое знакомство с его тушей уже порядком надоело, и я легко соскочила с кровати.

— Расслабься, тебе понравится, — проворковала я, стараясь скрыть злорадство в голосе, и потянулась к резинке фон Миллеровского белья.

— О-о-о, — протянул тот, — Мне уже все нравится.

Ага, держи карман шире и трусы при себе. Хотя… С трусами уже поздно. Они отлетели на другой конец комнаты.

Во второй раз магия отозвалась даже резвее, видимо, довольная сотворенной нами пакостью. И уже через мгновения ноги местного ловеласа были прочно привязаны к кровати.

Замерла на короткое мгновение, любуясь этой распятой бабочкой и стараясь не смотреть на то, что виднелось ниже пояса. Хотя, было бы там на что смотреть, скажу я вам. Зато я теперь могу точно резюмировать, что из достоинств у фон Миллера только смазливая рожица, да кубики пресса на животе.

Магофон из кармана доставала с торжественным видом. И яркая вспышка вкупе с громким щелчком заставили моего благоверного испуганно вздрогнуть.

— Адамина, что ты делаешь? — напрягся он, — Немедленно удали! Сейчас же! И развяжи меня!

— Тебе же все нравилось, — напомнила я ему, — И маг-снимок удалять не буду. Оставлю себе на память, чтобы любоваться одинокими вечерами.

А маг-снимок получился что надо. Весь товар напоказ.

— Развяжи меня, стерва!!! — завопил будущий наследник древнейшего рода.

Ага, дошло-таки, наконец, что приворот я не пила.

— Ну, уж нет, — безапелляционно заявила я, — Полежишь так до утра, подумаешь над своим поведением. А утром жду тебя с извинениями, кобель ты недоделанный.

И не слушая больше его восклицаний и бранных слов, направилась к выходу. Да вот только стоило мне распахнуть дверь, как я встретилась лицом к лицу с любопытствующими рожами юных дарований. Ага, подслушиваем, значится?

А если вспомнить про всеобщую убежденность в том, что я выпила приворотное зелье, картина предстает не радужная.

— Извращенцы, — буркнула я мрачненько и распахнула дверь пошире.

Пусть полюбуются, если так хочется. Глаза толпы адептов, отирающихся под дверью, повылезали из орбит, а челюсти дружно рухнули на пол. То-то же.

Даже сама обернулась, чтобы напоследок взглянуть на чудную картину. Фон Миллер извивался на постели и продолжал костерить меня во всех возможных выражениях. Сначала даже хотела заткнуть ему рот магией. Но потом подумала, что стоит ему оставить возможность переругиваться с адептами, которые уже начали отпускать главному красавчику академии язвительные замечания. В основном они касались его достоинств. Ну или всего одного достоинства…

Но дверной проем магией заблокировала, от греха подальше. Смотреть можно, щупать нет. И не то, чтобы я не хотела делиться фон Миллеровским телом, просто развяжут его еще раньше времени. А такого мне не надо. Вот утро наступит, и чары сами развеются. А пока, у меня есть хорошая фора…