Мои икры упираются в шезлонг у изножья кровати.

Я не смотрю, куда иду, хотя понимаю, что стою на самом краю чего-то большого, в нескольких секундах от того, чтобы сорваться. Метафорически, конечно.

Я хочу упасть.

Без сдержанности. Без страха.

Я хочу упасть, зная, что он падает вместе со мной.

Мой взгляд прикован к потрясающему мужчине в костюме, стоящему в дверях моей спальни. Я наблюдаю, как он расстёгивает часы на запястье. Как аккуратно кладёт их на комод у двери, чтобы завтра не забыть забрать.

Эмметт медленно идёт ко мне, расстёгивая манжеты рубашки.

Я тоже начинаю возиться со своей одеждой, наклоняясь, чтобы расстегнуть ремешок на туфлях.

— Оставь их, — спокойно говорит он. — Я сам этим займусь.

Он снимает пиджак и закатывает рукава белой рубашки, обнажая татуированные предплечья.

— Ты прекрасно знаешь, что делаешь, показывая мне их.

На его губах появляется понимающая улыбка, но он всё ещё сосредоточен на рубашке, аккуратно подворачивая манжеты. Не понимаю, почему он так настаивает на том, чтобы привести рукава в порядок, когда проще было бы просто снять рубашку.

Но выглядит он слишком горячо, чтобы я что-то сказала.

Он бросает пиджак на шезлонг, и когда его длинные ноги наконец приводят его ко мне, он берёт моё лицо в ладони и накрывает мои губы своими.

Уверенно. Собственнически.

И когда его язык скользит за мои губы, я ясно понимаю, кому принадлежу.

И меня это полностью устраивает.

На людях он стоит за моей спиной. Позволяет мне вести так, как мне нужно.

А за закрытыми дверями я с радостью подчинюсь ему.

Поцелуй становится почти отчаянным. Жадные руки. Нетерпеливые губы.

После стольких признаний сегодня приятно занять губы поцелуями, а не разговорами.

Он подхватывает меня на руки, обходит кровать и укладывает на матрас. Мы всё ещё полностью одеты, но он сразу же оказывается надо мной.

Мы начинаем двигаться почти сразу — нуждающиеся, ищущие друг друга тела.

Не отрываясь от поцелуя, он тянется между мной и матрасом и одним движением расстёгивает молнию на моей спине, раскрывая платье. Ткань скользит вниз и собирается у меня на талии.

— Пожалуйста, малышка, — выдыхает он у моих губ, двигаясь над моим телом. — Чёрт, пожалуйста.

— Эм… ты что, умоляешь?

Он тихо смеётся.

— Да. Боже, как же ты мне нужна, Риз.

Признание звучит мягко — резкий контраст с его твёрдым телом и крепкой рукой на моём бедре.

Это одна из вещей, которые мне в нём больше всего нравятся. Жёсткость и нежность одновременно.

— Покажи.

Моя просьба расширяет его зрачки. На лице появляется решимость.

— Я буду показывать тебе всю ночь.

Он смотрит на меня — полураздетую, с платьем, обвившим бёдра.

И качает головой.

— Но первый раз может быть быстрым, потому что, чёрт возьми, Риз… посмотри на себя.

Наверное, это не должно так заводить. Но мысль о том, что этот потрясающий мужчина — всё ещё полностью одетый — уже уверен, что долго не выдержит, просто глядя на моё почти обнажённое тело…

Да, моя уверенность сейчас зашкаливает.

Его руки медленно скользят по моей коже — осторожные, почти благоговейные прикосновения. Тёплые губы следуют за ними. Эмметт прокладывает дорожку по моей челюсти, по шее, к ключицам. Его губы касаются края моего бюстгальтера, а затем он тянется за спину и расстёгивает застёжку.

Он снимает его и куда-то бросает.

— Чёртово совершенство.

Это почти молитва, прошептанная прямо у моей груди. Тёплое дыхание дразнит, и когда его губы мягко скользят по чувствительной коже, моё тело вздрагивает от желания.

— Эмметт… рот… — только и могу выдохнуть.

Он понимает без слов. И вместо того чтобы возразить, мягко накрывает меня губами.

Я выгибаюсь ему навстречу.

— Да, малыш.

Он тихо рычит, но по тому, как его язык ласкает меня, ясно — случайное ласковое прозвище ему совсем не мешает.

— Я давно мечтал об этом, Риз.

— Мм… — тихо отвечаю я, уже совершенно распалённая. — Значит, ты любишь грудь?

— Если речь о твоей — то да. — Он снова касается меня губами. — И, кстати, я ещё и любитель задниц.

Его рот занят одной грудью, а вторую он грубо сжимает ладонью.

Затем слегка шлёпает, наблюдая, как она вздрагивает. Резкое ощущение заставляет меня извиваться, и между моих ног растекается тепло.

Этого немного… но от него этого, кажется, достаточно, чтобы я уже могла кончить. Настолько сильно я его хочу.

Слишком много раз за последние месяцы я касалась себя, думая о нём. И теперь, когда он настоящий — когда его руки на мне, его губы на моей коже…

Похоже, мы оба не рассчитываем на долгую выдержку.

Его туфли падают на пол, а моё платье окончательно исчезает, присоединяясь к куче одежды.

Он опускается между моих ног, покрывая мой живот влажными, беспорядочными поцелуями. Его руки касаются каждой части моего тела.

На секунду я вспоминаю время, когда могла бы чувствовать себя неуверенно в такой позе — раскинувшись на спине, полностью открытая, под чужими руками и губами.

Но когда я вижу, как пальцы Эмметта сжимают мою кожу с отчаянной жаждой, когда слышу голодные звуки у него в горле, будто он пытается поцеловать каждый дюйм моего тела…

Я уже не понимаю, как вообще могла когда-то стесняться.

Я запускаю пальцы в его волосы.

— Тебе идёт это, Эм. Быть между моих ног. Именно там, где тебе и место.

Он улыбается у моей кожи.

— Думаешь, я выгляжу хорошо? Тебе стоит увидеть себя моими глазами.

Его взгляд встречается с моим в тот момент, когда он мягко целует меня через ткань белья.

— Чёрт… — я резко втягиваю воздух.

— Ты уже такая влажная, Риз. Когда это началось?

Я пытаюсь собрать слова.

— Когда ты вошёл на вечеринку в этом костюме.

Он стонет.

— Значит, ты была на взводе уже несколько часов.

Он целует меня сильнее через ткань.

— Эм… — вырывается у меня, пальцы вцепляются в его волосы.

— Пожалуй, добавим твою киску в список того, что мне нравится.

Он зубами подхватывает резинку моего белья и тянет его вниз по бёдрам. Поднимает мои ноги и одним только ртом снимает ткань полностью.

Он выплёвывает её на пол к остальной одежде.

Дико. Первобытно. Невероятно горячо.

И только тогда я понимаю: кроме высоких каблуков на мне ничего не осталось, а он всё ещё полностью одет.

Когда он разводит мои ноги шире, я наконец понимаю, зачем он так тщательно закатывал рукава.

Потому что сейчас этот мужчина явно собирается приступить к делу.

Его тёмный взгляд прикован к блеску между моих ног.

— Каблуки? — спрашиваю я.

Он даже не смотрит на меня.

— Сколько раз я хотел перегнуть тебя через стол на работе, когда ты была в них… пусть пока остаются.

Он подносит мою ногу к губам и целует щиколотку. Его взгляд медленно скользит по моему телу, пока не возвращается к лицу.

— Ты красивая, малышка.

Я буквально сияю от этих слов.

— Спасибо.

Он снова оглядывает меня, слегка качая головой, будто до сих пор не может поверить.

У меня ни на секунду не возникает сомнения, что Эмметт считает меня красивой. Он говорит это словами, подтверждает прикосновениями. И своими губами тоже — когда покрывает мою кожу благодарными поцелуями.

Он целует меня повсюду.

Абсолютно везде, куда может дотянуться.

И это становится мучительной пыткой, когда он начинает целовать внутреннюю сторону моего бедра. Всё ближе и ближе… но всё ещё не там, где мне нужно.

— Ох… — я приподнимаю бёдра, тянусь к его лицу, когда его рот оказывается именно там, где я хочу. Но его большая ладонь мгновенно ложится мне на живот, прижимая к матрасу.

Я едва могу пошевелиться от силы, с которой он меня удерживает, и это неожиданно приятно — осознавать, что сейчас у меня нет контроля. Я бы не смогла сдвинуться, даже если бы захотела.

От этой мысли я буквально таю в постели. Выключаю голову. Чувствую, как его язык касается меня. Наслаждаюсь тем, как его губы целуют меня там.

Он целует меня так же, как целовал всё остальное моё тело. Словно ему никогда не будет достаточно. Словно он благодарен за то, что я вообще существую.

— Твой рот… — только и успеваю сказать, потому что в этот момент он втягивает меня губами так, что я уже готова сорваться.

Он на секунду отрывается, чтобы вдохнуть.

— Чёрт, как же ты вкусна, Риз. Я думал об этом с тех пор, как попробовал тебя на своих пальцах.

И снова возвращается к своему занятию.

Наверное, мне стоило бы немного смущаться — я полностью обнажена, раскинута на кровати, и из моего горла вырываются эти безумные звуки. Но мне всё равно. Я никогда никого не хотела так сильно, как его. И никогда ничего не хотела так отчаянно, как кончить прямо сейчас.

Жёсткая щетина на его лице царапает мою чувствительную кожу, и от этого я буквально теряю рассудок. Я могу только представить, какой беспорядок устраиваю на его лице. Но по тому, как жадно он меня ласкает, кажется, что именно этого он и хочет.

Потом он приподнимает мои бёдра и проводит языком грубой линией вниз, пока не добирается до моей задницы. Он медленно облизывает её по кругу, а затем возвращается тем же путём обратно.

— Боже… — выдыхаю я. — Сделай это ещё раз.

Я чувствую, как он улыбается, но выполняет мою просьбу.

— Пожалуйста… заставь меня кончить. Пожалуйста, Эм.

— Ты умоляешь?

— Да. Да, да. Учусь у лучших. — Вряд ли я когда-нибудь в жизни кого-то о чём-то просила. Если мне что-то нужно, я обычно беру это сама. Но я точно не могу доставить себе такое удовольствие, какое он доставляет мне сейчас.

— Это звучит прекрасно, когда ты так говоришь, но тебе не нужно умолять, Риз. Попроси у меня что угодно — и ты это получишь. Поняла?

— Ты заставишь меня кончить?

Он отвечает без слов.

Двумя пальцами, которые медленно скользят по мне. Его язык движется в ритме, лишающем меня сил, и когда он добавляет пальцы, вводя их в меня, моё тело начинает дрожать.

— Ох, чёрт… — вырывается у меня, пока я пытаюсь извиваться на кровати, но его рука всё ещё удерживает меня.

Он двигается. Ласкает. Стонет у моей кожи.

И я срываюсь.

Это головокружительный пик. Такой, которого у меня ещё никогда не было. Он перехватывает дыхание, на секунду лишает меня зрения. Я не сдерживаю ни звуков, ни движений.

Это чистое блаженство.

Напряжение постепенно отпускает, и я снова опускаюсь на кровать. Туман начинает рассеиваться, и, посмотрев вниз, я вижу Эмметта, смотрящего на меня. На его лице — восхищение и изумление.

— Я думал, что увижу это только один раз в жизни. Слава богу, я ошибался.

Он облизывает губы, но я всё равно вижу себя блестящей в его бороде.

Эмметт выпрямляется на коленях, и выпуклость в его брюках невозможно не заметить. Будто слышать меня, видеть меня и чувствовать меня было достаточно, чтобы он едва держался.

Я приподнимаюсь и провожу рукой по передней части его брюк.

— Ты невероятно хорош в этом, — говорю я, целуя его живот поверх рубашки. — Спасибо.

Он запускает пальцы мне в волосы и стонет, когда я опускаюсь ниже.

— Не благодари. Мне кажется, это было так же для меня, как и для тебя.

Я сжимаю его через ткань.

— Чёрт, Риз… — он запрокидывает голову. — Я почти кончил, когда кончила ты.

— Хорошо, что не кончил. — Я снова ложусь на спину, открываясь перед ним. — Потому что на этот раз ты мне нужен внутри. И я имею в виду не мой рот.

Он закрывает глаза, будто с трудом терпит.

— Мне нужно оказаться внутри тебя, пока ты не сказала ещё что-нибудь подобное.

Он кладёт руки мне на талию и делает одно медленное движение бёдрами вперёд, его возбуждение касается моего чувствительного тела — словно он проверяет, как это будет, когда он наконец возьмёт меня.

— Чёрт… мы будем идеальны.

Он мягко хлопает меня и отходит от кровати.

Уверенность — единственное слово, которое приходит мне в голову, когда я смотрю на него.

Уверенность в том, что он знает, как доставить мне удовольствие.

Уверенность в том, что он знает, чего хочет.

Уверенность в том, как он смотрит на меня, расстёгивая ремень.

Я уже видела его раньше. Я уже чувствовала его. Но сейчас, когда он медленно раздевается передо мной, всё моё внимание приковано только к нему.

Без самодовольства — только спокойная уверенность человека, который знает, что находится там, где должен.

Со мной.

— Знаю, что, наверное, повторяюсь, — говорит он, разглядывая моё тело, пока бросает рубашку на пол. — Но я мечтал об этом.

— Я тоже, Эм.

— Правда? — он расстёгивает брюки. — Покажи.

Мой взгляд вспыхивает, особенно когда он остаётся только в боксерах.

— Покажи мне, Риз. Покажи, что ты делаешь, когда мечтаешь обо мне.

Не отводя глаз от него, я опускаю руку между ног.

Он ухмыляется.

— И о чём ты мечтаешь?

— О тебе. Сверху. Внутри меня.

Он тихо мычит и подходит ближе к краю кровати. Поглаживает мои волосы и щёку, наблюдая, как мои пальцы движутся по коже.

— А ты о чём думаешь? — спрашиваю я.

Мой взгляд падает на его возбуждение совсем рядом с моим лицом.

Он проводит ладонью по моему животу и опускается ниже, к моей руке.

— О том, чтобы утонуть в этом. О том, как ты сидишь на мне. Как сидишь у меня на лице. Честно говоря, когда ты сидишь на мне где угодно — меня это уже устраивает.

Я смеюсь и провожу рукой по его боксерам.

— Я хочу сидеть на этом.

— Да?

Я кивнула с самым невинным видом, после чего засунула руку в его боксеры и вытащила член.

— С этим можешь делать всё, что захочешь.

Он толстый, напряжённый, головка налита и чувствительна. Я лежу на кровати, а он нависает надо мной, и я обхватываю губами кончик, принимая его в рот.

— Да, Риз, — он нежно проводит рукой по моим волосам. — Ты так добра ко мне.

Я раскрываю рот шире, расслабляю горло, позволяя ему использовать меня. Но он этого не делает. Он двигает бёдрами медленно. Осторожно. Лениво. Прижимаясь к внутренней стороне моей щеки. Дразнит себя ровно настолько, сколько нужно. Вперёд и назад. Вперёд и назад.

Одновременно его пальцы скользят по мне в том же ритме, что и его медленные движения, и, боже… наблюдать, как он сохраняет такой контроль, оказывается намного горячее, чем я могла представить.

Эта сдержанность. То, как он будто испытывает самого себя. Почему это так действует на меня?

Хотя, если честно, во всём, что делает Эмметт, есть что-то, что сводит меня с ума.

Мои бёдра сами тянутся к его пальцам — я почти готова снова сорваться, и, будто читая мои мысли, он останавливается. Выскальзывает из моего рта, обхватывает рукой моё горло и наклоняется, чтобы грубо поцеловать.

— Ещё нет, — говорит он у моих губ. — Твой следующий оргазм будет на моём члене. Поняла?

Я киваю.

— Вот так, моя хорошая девочка. — Он закрепляет это ещё одним глубоким поцелуем. — Ты сегодня будешь послушной для меня.

Эмметт снимает боксеры и бросает их к остальной одежде на полу, после чего снова забирается на кровать. Он садится между моих разведённых ног, на пятках, совершенно обнажённый, даже немного демонстративно. Его тяжёлый член направлен прямо на меня.

Он поднимает мою ногу и целует ступню, потом расстёгивает ремешок туфли и бросает её на пол. Через секунду туда же летит и вторая. Затем он медленно ползёт вверх по моему телу, целуя всё, до чего может дотянуться. Будто на моём теле нет места, которое было бы менее достойно поцелуя, чем другое.

Это одновременно нежно, собственнически и властно. Будто он ласково помечает меня как свою.

Жёстко и мягко одновременно.

Но единственное, что я сейчас чувствую — это твёрдость. Его тяжёлое, пульсирующее возбуждение, прижатое к моему бедру, пока он ложится рядом.

— Я на противозачаточных.

Он утыкается лбом мне в плечо и тихо стонет.

— Ты сейчас просишь меня трахнуть тебя без презерватива, Риз?

— Нет, — выдыхаю я. — Я говорю тебе сделать это. Я хочу почувствовать тебя, когда ты кончишь внутри меня.

Его член пульсирует у моей тазовой кости.

— Пожалуйста, Эмметт.

Он быстро кивает, его взгляд мечется между моими глазами, будто он уже согласился. Потом целует меня — на этот раз невероятно нежно. Медленно, изучая мой рот.

Его руки движутся так же неторопливо. Будто у нас впереди вечность.

Но внутри меня уже всё горит.

Я раздвигаю ноги. Он устраивается между моих бёдер. Большую часть веса держит на предплечьях по обе стороны от моей головы, но всё равно ощущение его тяжёлого тела на моём — это какое-то сладкое, уютное давление.

Он берёт подушку, просит меня приподнять голову и, улыбаясь, подкладывает её под меня.

— Для моей принцессы.

Я тихо смеюсь, но смех обрывается в тот момент, когда головка его члена касается входа.

— После этого пути назад не будет, — напоминает он, внимательно наблюдая за моей реакцией.

— И хорошо. — Я тянусь вверх и целую его. — Я хочу двигаться только вперёд. С тобой.

Его глаза вспыхивают тёплым коричневым светом, словно именно это он и хотел услышать.

Между нами я опускаю руку и направляю его к себе.

Слова больше не нужны.

Смотря прямо на меня, Эмметт слегка подаётся бёдрами вперёд и входит.

Сначала медленно. Только кончиком. Потом головкой. Он выходит и снова входит, добавляя ещё немного. И снова. Этот мучительный, но необходимый ритм повторяется.

Его тело напрягается надо мной. Мышцы натянуты. На лбу выступают капли пота. Видно, как сильно он сдерживается, чтобы не войти сразу до конца.

Но он большой. Очень большой. И я благодарна за эту медленную растяжку.

— Я выдержу, Эм, — шепчу я, когда следующий толчок перехватывает дыхание. — Дай мне себя.

Я впиваюсь ногтями в его спину, и он издаёт отчаянный стон, наконец делая последний толчок.

Я дрожу под ним.

— Боже мой…

Он опускает лоб мне на плечо и крепко обнимает.

— Не двигайся, малышка, — выдыхает он сквозь зубы. — Чёрт… ты невероятная. Дай мне секунду.

Я тоже благодарна за паузу. Даже если это была его просьба — она нужна и мне.

Я чувствую себя заполненной. И это ощущается удивительно правильно.

Эмметт медленно отводит бёдра назад, потом снова подаётся вперёд, будто проверяя и себя, и меня. Когда я сама подаюсь навстречу, я чувствую, как на моей шее расплывается его дикая улыбка.

Потом он начинает двигаться. Сначала медленно. Мы находим общий ритм. Я цепляюсь за него. Он толкается глубже. Мы делим между собой дыхание, поцелуи и ругательства.

Внизу живота нарастает острая, требовательная волна.

В комнате слышны только наши тяжёлые вдохи и звуки наших тел.

И я вдруг говорю вслух:

— Меня ещё никогда так не трахали.

Я не собиралась говорить это — думала, просто подумаю про себя. Но рада, что сказала.

Потому что Эмметт тихо всхлипывает от этих слов и опускает голову мне на грудь, оставляя несколько мягких поцелуев.

— Я буду трахать тебя так, как ты захочешь, Риз. Когда захочешь. Только позволь мне.

Я провожу пальцами по его волосам.

— Вот так. Всё идеально.

Он продолжает двигаться, толкаясь глубже, пока вдруг не выходит из меня, оставляя пустоту.

— Ты сейчас заставишь меня кончить.

— Да.

— Нет. — Он скользит вниз между моих ног. — Мне нужно, чтобы ты была со мной.

И снова накрывает меня ртом. Его язык и губы доводят меня почти до края.

— Ладно… ладно… — выдыхаю я, поджимая пальцы ног и сжимая бёдра вокруг его головы. — Я почти… возвращайся.

Он игриво кусает меня за ягодицу и поднимается.

Я одновременно жду продолжения и не уверена, что вообще смогу выдержать ещё.

Но Эмметт подхватывает меня рукой, садится, прислоняясь к изголовью кровати, и прижимает меня к своей груди.

— Сядь на него, Риз.

И, похоже, именно так всё и продолжится. Этот властный тон заставил бы меня сейчас сделать что угодно.

— Хочешь смотреть спереди или сзади? — спрашиваю я.

Эмметт откидывает голову назад со стоном.

— Господи, женщина… — он крепко сжимает основание своего члена. — Ты меня сейчас доведёшь.

Я смеюсь и приподнимаюсь, направляя себя на него снова. Мне хочется видеть его лицо, когда он кончит.

— Ты не смог бы опозориться, даже если бы попытался. Кажется, я влюбилась в твой член.

Это заставляет его рассмеяться.

Грубоватые ладони Эмметта блуждают по моему телу, мягко лаская каждый сантиметр кожи.

Жёсткость и нежность.

— Я хочу почувствовать, как ты принимаешь меня.

Его широкая ладонь ложится на мой таз, и сама мысль об этом невероятно заводит. Я собираюсь с духом и медленно опускаюсь вниз.

— Чёрт… — выдыхает он. — Ты будешь так заполнена.

Я знаю, что он чувствует, как я дрожу у него на коленях. В этой позе он входит намного глубже.

Но всё равно я медленно опускаюсь на него, наблюдая, как он полностью исчезает внутри меня.

— Боже, Эмметт. У тебя, наверное, самый большой…

Я встречаю его взгляд и вижу, как он самодовольно приподнимает бровь.

— …разум.

Его горло напрягается, когда он запрокидывает голову и смеётся — громко, искренне. И это, пожалуй, самый прекрасный звук, который я когда-либо слышала.

Он прекрасен. Потрясающе красив. И дело не только во внешности.

Он хороший. Добрый. И, возможно… мой.

Я большая поклонница его большого сердца.

Атмосфера между нами меняется. Лицом к лицу всё ощущается ещё интимнее. Больше прикосновений. Больше поцелуев. Больше тихих слов благодарности на ухо — о том, как он рад быть здесь, как невероятно я ощущаюсь, как он хочет делать это снова и снова… и надеется, что я тоже.

Это нежно, отчаянно и всё ещё чертовски горячо, когда он двигается во мне снизу. Мои бёдра покачиваются, а его руки ложатся на них, помогая поймать ритм.

— Эм… — шепчу я между сбившимися вдохами.

Его глаза закрываются.

— Я чувствую. Ты сейчас кончишь, да?

У меня не хватает дыхания ответить, поэтому я просто быстро киваю.

— Я тоже. — Его большой палец начинает двигаться по мне с пугающей точностью. — Просто продолжай. Ты так хорошо для меня двигаешься, Риз.

Я делаю, как он говорит, продолжая двигаться, даже когда моё тело начинает дрожать.

Но он везде.

Его руки. Его тело. Его внимание.

Он словно укрывает меня этим, ловит каждый момент, будто хочет запомнить его навсегда.

Его дыхание тяжело срывается прямо передо мной. Пальцы впиваются в мои бёдра так сильно, что, наверное, завтра я увижу следы.

Он делает ещё один толчок и я рассыпаюсь. Дрожащая, задыхающаяся. Кажется, я выкрикиваю его имя. Кажется, падаю на его грудь. Всё моё тело пульсирует, когда я кончаю на нём — ровно так, как он и говорил.

Но больше всего меня захватывает то, что он не может отвести от меня глаз. Даже когда хочется их закрыть. Он заставляет себя смотреть на меня.

Он так близко, что я наклоняюсь, целую его под ухом и тихо прошу — нет, просто говорю, зная, что он даст мне это.

— Я хочу, чтобы ты кончил внутри меня.

— Боже, Риз… возьми… просто возьми…

И он делает именно то, о чём я попросила.

Крепко удерживает меня на себе. Шепчет моё имя. Словно поклоняется мне. Хвалит. И кончает внутри.

Смотреть на него в этот момент — потрясающе. Но ещё лучше чувствовать это.

Это неожиданно интимно — держать его, пока он приходит в себя.

Эмметт становится очень нежным, когда постепенно возвращается в реальность. На его лице довольная, почти блаженная улыбка.

Его хватка на моих бёдрах ослабевает, и он мягко проводит руками по моему телу. Легко сжимает грудь. Оставляет ленивые поцелуи на ключицах.

— Спасибо, — шепчет он.

— Не понимаю, за что ты благодаришь, если только что так основательно меня…

Он тихо смеётся у моей кожи.

— Ну… спасибо, что позволила.

Мы ещё некоторое время лежим, целуясь и приходя в себя. Когда момент кажется подходящим, я поднимаюсь на колени.

— Нет. — Эмметт хватает меня за бёдра. — Останься.

И снова этот властный голос, из-за которого я делаю всё, что он хочет.

Я снова опускаюсь на него, и он тихо вздыхает, когда мои бёдра касаются его.

Я провожу пальцами по волосам на его груди.

— Если тебе никто раньше не говорил — ты правда умеешь это делать.

Он смеётся, пока наши бёдра лениво двигаются вместе.

— С тобой это легко. Всё, что ты делаешь, заводит меня.

Он так открыт в своих словах. Так честно говорит о том, что чувствует.

— Кстати о том, что заводит… — я провожу рукой по его шее и беру за подбородок. — Думаю, тебе стоит перестать носить кепку на работе. И бейсбольные штаны. И бегать без футболки. Это тоже надо прекратить.

Он лениво улыбается.

— Это ты так намекаешь на новые правила?

И снова он понимает меня без объяснений.

— Да. Наверное, стоит их обсудить. Но ты всё ещё внутри меня, так что, возможно, сейчас не лучшее время для рабочих разговоров.

— Мне нравится обсуждать работу только так. Честно говоря, я бы предпочёл вести с тобой все разговоры именно так.

Я не могу удержаться и целую его, улыбаясь.

Он двигается медленно, но ритм всё равно чувствуется, и я невольно подстраиваюсь.

— Ты не увольняешься, — говорю я серьёзно. — И я тебя не увольняю.

— Да, я уже понял.

— Я просто пока не знаю, что делать дальше.

Он заправляет прядь волос мне за ухо — как делает всегда.

— Но ты знаешь, что хочешь этого?

В его глазах мелькает почти умоляющий взгляд.

— Я знаю, что хочу.

— Хорошо. Этого мне достаточно.

— Хорошо.

Мы продолжаем медленно двигаться, почти не задумываясь об этом. Но когда я немного меняю движение, касаясь чувствительным местом его тела, у меня вырывается тихий вдох.

Эмметт смотрит вниз, туда, где мы соединены, с почти удивлённым выражением. Его руки мягко направляют мои бёдра.

Кажется, он видит моё удивление тоже.

Я думала, что мы уже закончили. Но по тому, как моё тело снова начинает разогреваться… похоже, нет.

И по тому, как я чувствую его внутри себя — он тоже это понимает.

Он начинает двигаться чуть быстрее, но всё равно спокойно. Как ленивое воскресное утро.

Обняв меня одной рукой и удерживая другой, он вдруг переворачивает нас, укладывая меня на спину. Его тело снова накрывает моё, и он медленно движется во мне, пока я снова не достигаю края.

Этот оргазм мягче. Медленный, спокойный, как волна.

Слава богу — потому что третий такой же мощный я бы не выдержала.

Я тихо извиваюсь, переживая его до конца. Волна проходит и оставляет после себя полное, тёплое удовлетворение.

— Да… — тяжело дышит Эмметт у моего уха, чувствуя, как я сжимаюсь вокруг него. — Я мог бы жить между твоих ног.

Он держит меня рукой между телом и матрасом, медленно двигаясь во мне.

— Я сейчас снова кончу… — в его голосе звучит удивление. — Я сейчас…

И он действительно кончает. Его тело вздрагивает небольшими толчками.

Наверное, это мой любимый момент с ним. Такой неожиданный. Немного растерянный. Почти смущённый. Чистое, внезапное удовольствие — просто потому, что мы так сильно хотим друг друга.

Он выдыхает и падает ко мне, пряча лицо у меня на шее.

— Спасибо, — повторяет он.

— Тебе не обязательно продолжать меня благодарить.

— Я много лет прожил, не зная тебя, Риз. Думаю, я могу поблагодарить тебя за то, что ты наконец появилась.

Ох. Я пропала.

Совершенно.

Он прижимается ко мне, и в его голосе слышится настоящее удивление.

— Что ты со мной делаешь?

Я отвечаю без колебаний:

— Надеюсь, делаю тебя своим.

Он поднимает голову и смотрит на меня, переводя взгляд с глаз на губы.

— Ты этого хочешь?

— Да. Я хочу называть тебя своим, Эмметт.

— Хорошо. — Он мягко целует меня. — Это очень хорошо, Риз. Потому что я уже довольно давно твой. Рад, что ты наконец это поняла.