— Привет, Ризис Писис¹ .

Я поднимаю взгляд от стола и вижу своего дедушку, стоящего в дверях кабинета с гордой улыбкой на губах.

Его кабинета.

То есть моего кабинета.

После того, как всю жизнь я приходила сюда, чтобы навестить его, странно осознавать, что теперь всё наоборот.

— Привет, дедушка. — Я отодвигаю стул от стола. — Что ты здесь делаешь?

— Просто зашёл навестить свою любимую внучку. Смотрю, ты усердно работаешь.

Обойдя стол, я встречаю его у двери, прижимаюсь щекой к его щеке и оставляю там поцелуй. Затем выдвигаю стул напротив своего, приглашая его сесть.

Для мужчины под восемьдесят он всё ещё довольно активен и подвижен, но за последние годы заметно замедлился. Это видно по тому, как осторожно он подходит к стулу, и ещё больше — по тому, как аккуратно опускается на сиденье.

И от этого мне становится ещё более стыдно, что из-за моего неудачного выбора жизненного партнёра ему пришлось работать дольше, чем он хотел.

Я снова сажусь за стол.

— Что ты на самом деле здесь делаешь? Потому что я знаю, что ты не пришёл на стадион только ради того, чтобы сказать мне «привет».

Он смеётся своим глубоким смехом.

— Мы с Эдом идём обедать и встречаемся с Дениз — нужно обсудить последние детали моей вечеринки по случаю выхода на пенсию. Но возможность увидеть тебя — приятный бонус.

— Дениз планирует твою вечеринку?

— Конечно. Эта женщина почти сорок лет планировала мою жизнь. Я бы никому другому это не доверил.

— А есть шанс, что она выйдет из своей пенсии и начнёт планировать мою жизнь? Мне отчаянно нужен секретарь.

— Да, нужен. Я не должен был так легко попасть в твой кабинет. Но нет — Дениз слишком долго на меня работала. Она заслужила свою пенсию.

— Это не значит, что я не попробую её уговорить на твоей вечеринке. Ты ждёшь её с нетерпением?

— Да. Дело даже не в том, что мне хочется праздновать. Просто не так часто выпадает шанс собрать в одном месте всех людей, которые сыграли роль в твоей жизни. Ну… кроме собственных похорон. А на той вечеринке, к сожалению, я уже не смогу присутствовать.

— Боже, — смеюсь я. — Ну а я очень жду возможности отпраздновать.

Тёплая улыбка дедушки начинает медленно исчезать. Я замечаю момент, когда он полностью переключается в деловой режим. Это слышно даже по его тону, когда он говорит:

— Есть ещё одна причина, по которой я хотел сегодня тебя увидеть.

Атмосфера в кабинете мгновенно меняется.

Я выпрямляюсь, складываю руки и кладу их на стол. Я больше не внучка, разговаривающая с дедушкой.

Я новый владелец команды, говорящий со своим предшественником.

— Что случилось? — спрашиваю я.

Он тяжело вздыхает и достаёт телефон.

— Скотт нашёл это в интернете. Это не официальная новость, и это явно просто слух, но на одном сайте появился анонимный пост. Как он называется… Ред-что-то?

— Reddit, — заканчиваю я за него.

— Точно. Там кто-то утверждает, что видел, как ты выходила из номера Монти ранним утром на прошлой неделе, когда вы играли в Сан-Диего.

Кровь мгновенно отливает от моего лица.

— Конечно, это неправда, — продолжает он. — Любой, кто знает вас лично, понимает, что вы не особо ладите. Но именно такие слухи люди любят распространять. Я просто хотел, чтобы ты была в курсе.

Удивительно, что я всё ещё слышу его сквозь шум в ушах. И что продолжаю сидеть прямо, несмотря на провалившийся куда-то в живот желудок.

Как я могла быть такой безрассудной? О чём я вообще думала?

Я стараюсь унять дрожь в голосе.

— Что пишут в комментариях?

— Не знаю. Скотт прислал мне… как это называется, когда фотографируешь экран?

— Скриншот.

— Вот. Он прислал скриншот поста. Не знаю, насколько это распространилось, но он его нашёл.

Ну конечно нашёл. Уверена, у Скотта стоит оповещение на моё имя в Google, чтобы ловить любую информацию, которую можно использовать против меня.

И я сама дала ему повод.

На серебряном блюдечке.

Я сама решила пойти в номер Эмметта той ночью. Сама решила спать в его кровати. Я сама это допустила.

Я могу игнорировать весь бред в интернете о моих способностях и о том, подхожу ли я для этой работы. Но это… Это не выдумка. Кто-то действительно видел, как я выходила из его номера.

— Риз, — говорит дедушка.

Когда я наконец поднимаю глаза, он внимательно смотрит на меня.

— Это ведь просто выдуманный слух, верно?

Я тяжело сглатываю и стараюсь взять себя в руки.

— Конечно. Ты можешь обожать Эмметта Монтгомери, но знаешь, что я едва его выношу.

— Дай ему шанс, Риз. Думаю, он сможет изменить твоё мнение.

Он уже изменил.

— Я просто хотел, чтобы ты знала о посте, — продолжает дедушка. — Не чтобы обвинять тебя в чём-то. А чтобы напомнить: к тебе приковано куда больше внимания, чем когда-либо было ко мне. Я просто хочу, чтобы ты добилась успеха. Это всё, ради чего ты работала всю жизнь. Чёрт, ты даже пожертвовала ради этого браком.

— Я не жертвовала браком ради этого. Джереми разрушил наш брак, когда попытался отобрать всё это у меня.

— Но и ты приняла решение не позволить ему этого. Ты выбрала эту команду, потому что это твоя мечта. И тебе нужно помнить, чем ты пожертвовала, чтобы оказаться здесь. Я выбрал тебя своим преемником не потому, что ты моя внучка. Я выбрал тебя, потому что считаю тебя лучшим человеком для этой работы. Но даже если ты идеально подходишь для этой должности, тебе всё равно придётся работать вдвое больше, чтобы к тебе относились хотя бы наполовину серьёзно. Ты это знаешь. Знала все эти годы. Ты не можешь давать им повод говорить о тебе, Риз. Поняла?

Я киваю.

— Поняла.

Я больше не совершу эту ошибку.

— Ладно, — говорит он, медленно поднимаясь со стула. — Вы завтра летите на несколько игр в Детройт?

— Да. Самолёт в девять утра.

— Хорошо. Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, дедушка. Передай привет Эду и Дениз.

Как только он выходит за дверь, я считаю до двадцати, давая ему немного времени, прежде чем окончательно впасть в панику.

Что я делаю? Как я вообще могла подумать, что ночевать в его номере — это нормально? Когда я стала такой безрассудной?

Я хватаю телефон со стола, но не решаюсь искать этот пост здесь, в кабинете. Как напомнил дедушка, у меня нет секретаря, который бы сначала фильтровал посетителей. И последнее, что мне нужно — чтобы кто-то вошёл и застал меня в момент нервного срыва, когда я читаю слух о себе и своём главном тренере… который на самом деле правдив.

Оставив всё остальное, я беру только телефон и направляюсь в единственное место, где сейчас могу спрятаться.

Сегодня у команды выходной после серии домашних игр и перед очередной выездной серией завтра. Днём на стадионе были только игроки, пришедшие на процедуры к медицинскому персоналу, но и они уже разошлись.

Так что, когда уровень клубных помещений пустеет, я прохожу по тоннелю, ведущему к дуг-ауту, и сажусь справа — на месте главного тренера, спрятавшись за перегородкой, закрывающей его от посторонних взглядов.

Я открываю Reddit, и пост, о котором говорил дедушка, нахожу довольно быстро.

Это единственная публикация с этого анонимного аккаунта. Там подробно описано, как меня видели выходящей из номера Эмметта. Какие именно пижама и тапочки были на мне. Мои растрёпанные светлые волосы — по мнению автора, результат активности, в которой мы точно не участвовали.

Тот «позорный уход», который они описывают, был всего лишь моей прогулкой обратно в номер около девяти тридцати утра, после того как на ресепшене подтвердили, что систему кондиционирования на нашем этаже наконец починили. А выглядела я растрёпанной, потому что спала всего пару часов.

И даже тогда, когда я была ужасно уставшей, меня не отпускали последние слова Эмметта той ночью.

У меня не хватило сил двигаться дальше.

Что я вообще делаю?

Я рискую своей репутацией, играя с огнём рядом с мужчиной, который признался, что не смог двигаться дальше.

Я не виню его. Кто может винить человека за то, что он не смог пережить потерю любимой?

Но мне стоит взять себя в руки и услышать то, что он пытался мне сказать.

Я прокручиваю страницу к комментариям. Некоторые предсказуемые — люди обзывают меня и пишут, что я пытаюсь «переспать, чтобы продвинуться».

Только вот… продвинуться куда? Я уже единственный владелец этой бейсбольной команды.

Есть комментарии, где автора поста обвиняют во лжи. Несколько человек пишут, как рады, что женщине доверили управление командой. Но один комментарий притягивает всё моё внимание.

Я слышал, что она раньше была замужем, и парень женился на ней только ради доли в команде. Может, Монти делает то же самое. У него контракт заканчивается в следующем году, так что кто его осудит за то, что он разыгрывает свои карты правильно и заодно немного развлекается?

Мне стоит проигнорировать этот комментарий. Но я не буду врать — он задевает.

После того, что случилось с Джереми, я не могу сказать, что полностью уверена в своей способности правильно читать чужие намерения.

Верю ли я, что Эмметт пытается сблизиться со мной, чтобы я не позволила ему уйти в другую команду после сезона? Думаю ли я, что он лжёт о желании защищать меня только ради того, чтобы остаться в моём бюджете?

Я не хочу в это верить. Не могу представить, что это так. Но меня уже однажды ослепили.

Есть причина, по которой я поклялась отказаться от личных отношений, когда заняла эту должность. И вот она.

Я позволяю тому, что узнала о нём, влиять на мои деловые решения.

Я начинаю сомневаться.

А у меня нет времени сомневаться. Остальная лига делает это за меня в достаточном количестве.

Мне нужно сосредоточиться. Никаких больше отвлечений на красивых мужчин с трогательными историями о любви к семье и игрокам. У меня слишком многое поставлено на карту, чтобы терять из виду свою цель — сделать этот бейсбольный клуб максимально успешным.

И последнее, что мне нужно — заголовки о слухах между владельцем команды и главным тренером.

— Риз?

Голос Эмметта вырывает меня из мыслей. Я поднимаю глаза от экрана телефона и вижу его стоящим в дуг-ауте прямо перед моим «укрытием».

И хотя технически это место главного тренера, сейчас у него выходной.

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает он.

— Ничего. — Я быстро встаю, блокирую экран телефона и засовываю его в задний карман брюк. — Я уже ухожу.

— Это уже второй раз, когда я нахожу тебя на своём месте. Ты меня ждёшь, что ли?

На его губах играет игривая улыбка, и я вижу, как он готовится к моей очередной колкости.

Но я больше так не делаю.

— Хорошего вечера, Эмметт, — говорю я и разворачиваюсь, чтобы уйти.

Он мягко хватает меня за руку, останавливая, и разворачивает обратно к себе.

— Эй, всё в порядке?

— Я в порядке. — Я вырываю руку и делаю шаг назад, увеличивая дистанцию.

— Ладно… — это звучит скорее как вопрос. — Тогда увидимся утром в самолёте, наверное.

Конечно. Завтра мы снова отправляемся на выезд. Будем жить в одном и том же отеле.

Где могут появиться новые слухи.

Я не могу избегать поездок весь сезон, но могу сделать паузу, чтобы дать всему тому, что может распространяться в интернете о нас, время утихнуть.

— Вообще-то, я в этот раз останусь здесь.

— Что? — Он хмурится. — Почему?

— Потому что могу смотреть игры отсюда. И мне нужно быть на этой неделе в офисе.

Он долго молчит, явно ошеломлённый моей внезапной холодностью.

— Ладно. Тогда я буду звонить тебе после игр каждый вечер и рассказывать, что ты пропустила.

— Предпочту, чтобы это было в письме.

— В письме? — он тихо фыркает, недоверчиво смеясь. — По-моему, я ни разу тебе не писал.

Нет. Он просто звонил мне, когда я лежала голой в ванной.

— Значит, пора начать использовать этот способ общения. В дальнейшем тебе не нужно звонить или писать на мой личный номер, если это не экстренная ситуация.

Он внимательно смотрит на меня, и в его карих глазах появляется боль. И я чувствую себя полным дерьмом за то, что заставляю его так себя чувствовать.

Но это ради его же блага. Ради нашего общего блага.

Он хочет тренировать здесь в следующем году? Хочет работать в том же городе, где живёт его дочь? Этого не будет, если начнут распространяться слухи о неподобающих отношениях между ним и его начальницей.

— Что-то случилось? — тихо спрашивает он, делая шаг ко мне.

Я делаю шаг назад.

— Конечно нет. Я просто восстанавливаю некоторые границы, о которых мы, похоже, забыли. Для наших рабочих отношений.

Я вижу, как меняется его выражение лица, когда он понимает, что происходит.

— Понятно. Наши рабочие отношения.

— Да. Так что удачи тебе и команде на этой неделе. Увидимся, когда вы вернётесь.

— Ты уверена, что тебе можно так говорить? Это не слишком… неподобающе?

— Эмметт...

— Нет, ты права, Риз. — Он перебивает меня. — Этот разговор был нужен, и я всё понял. Очень громко и очень ясно. Спасибо за напоминание, босс.