Оксана Рудольфовна готова была меня сожрать со всеми потрохами, когда я на бегу ей крикнул, что срочно отлучусь. В её глазах зажёгся кровожадный огонёк, который дал мне понять — по возвращению меня ждёт конкретный выговорешник. Но сейчас это волновало меня в предпоследнюю очередь.

Поскольку мне требовалась какая-никакая поддержка в этом деле, то я бросил клич своим молодым демоноборцам. Но встать в строй сейчас смогли только трое — Пашка, Толик и Андрюха Цепков.

Последнего я вообще не хотел с собой брать, ибо он с Бездной взаимодействовать даже не научился. Однако кривоносый в целом производил на меня благоприятное впечатление, поэтому я решил его взять с нами. А, ну ещё и потому, что у него есть оформленный двадцатизарядный барабанный «Секач».

Это монструозное ружьище, которое хреначит сорокаграммовыми композитными пулями. Одна такая, скажу без преувеличения, слона на бегу играючи свалит. А человеку при попадании вообще оторвать что-нибудь может. Ну, в теории. Сам-то я с таким оружием не работал в прошлом. Но, видится мне, под наш текущий расклад это самый подходящий вариант.

— Значит так, пацаны, задача перед нами поставлена нетривиальная, но очень вас прошу отнестись к ней… мужественно, — инструктировал я парней, пока мы ехали к Фирсову.

— Чё-то мне немного ссыкотно стало, — нервно посмеялся Анатолий.

— Ссать не надо, а то на мокром поскользнёшься, — в той же манере ответил я. — Но шутки в сторону. Сегодня у вас действительно намечается неслабое такое испытание.

— Блин, Мороз, хорош нагнетать, выкладывай уже, — безрадостно проворчал Кочетков, вцепившись в руль.

— Будем ходячих мертвецов отстреливать, — честно признался я.

От моих слов в салоне автомобиля повисла тишина, а сам Пашка в порыве лёгкого изумления даже газ немного сбросил, отчего нас слегка дёрнуло вперёд.

— Пётр, ты же пошутил, да? — заметно охрипшим голосом поинтересовался с заднего сиденья Цепков.

— Ничего подобного, Андрюха, говорю как есть, — развёл я руками. — Иначе бы зачем нам твоя зенитка понадобилась?

— Ещё один биостатик? — предположил Кочетков, и сам помрачнел от своей версии.

— Нет, Паша. В мёртвом теле отсутствуют электроимпульсы, на которые может воздействовать биостатик, — отрицательно покачал я головой. — Нас ждёт встреча с реаниматором. Ну или некрофилом. Называйте, как вам больше нравится.

— И насколько эта тварь опасна? — уже без намёка на юмор спросил Толик.

— Сама по себе не особо, — произнёс я, наблюдая за проносящимися за окном огнями встречных авто и уличных фонарей. — Но вот социальный резонанс от её появления может грянуть такой, что мало никому не покажется. Представляете, какой хаос захлестнёт улицы, если там мертвецы прохожим начнут черепа крошить и шеи ломать? И расти он будет в нелинейной прогрессии. А чем больше трупов подчинит себе демон, тем сложнее станет к нему пробиться. Собственно, это на данный момент все вводные. Никакого изящества. Предельно мерзкая, мясная и кровавая работа. От вас потребуется внимательность, осторожность и хладнокровие. Даже то, что вы в своём прошлом стреляли в людей, не сможет вам гарантированно помочь. Тут немного другое. Когда ведёшь огонь по мертвецам… блин, это сложно объяснить. В такой ситуации привычные рефлексы стрелка часто дают сбой. Ясно?

Я посмотрел в зеркало заднего вида, стараясь поймать взгляд Толика или Андрея. Но у обоих в глазах встретил лишь тень непонимания и невысказанный немой вопрос.

— Ладно, вот чего вы ждёте, стреляя в цель? — продолжил я развивать мысль.

— Ну… что она упадёт, — осторожно произнёс Цепков, потирая свой кривой нос.

— Что умрёт, — коротко поправил Паша.

— Угу, то есть на ваше действие следует реакция. Какая — зависит от точности попадания. Боль, испуг, крик, падение, смерть — всё это звенья одной цепочки, по которым оцениваете результативность своей атаки. А если их нет, то мозг начинает паниковать. Вот вы подстрелили труп, а он прёт дальше. Вы ему может даже башку снесли, а он продолжает вас преследовать. И тут очень важно не поддаваться суеверному страху. Понимаете, к чему я веду?

— А что, если мертвецу череп прострелить, это его не обезвредит? — шумно сглотнул Анатолий.

— Нет, конечно! — убеждённо заявил я. — Ты что, блокбастеров про зомби пересмотрел? Это же просто кусок плоти, подчинённый демонической силой. Ему голова уже без надобности. Чтоб ты понимал, на тебя вообще может напасть десяток ощипанных цыплячьих тушек с прилавка магазина. Реаниматору нужна мышечная ткань, не утратившая способность сокращаться. Больше ничего.

— И как с этими трупами бороться? — напряжённо проговорил Павел.

— Бездна, — односложно объявил я. — А если требуется нейтрализовать мертвяка, то нужно его на запчасти разбирать. Сами по себе отделённые конечности могут дёргаться, но всё же не представляют такой опасности, как труп в полной комплектации. Ну что, доступно объяснил?

Самое основное, вроде бы, я парням сказал. Теперь осталось проверить, как они усвоили мои слова. Но делать это придётся непосредственно в боевой обстановке, поскольку мы уже добрались до места назначения.

Центральное бюро судебно-медицинской экспертизы представляло собой красивое историческое здание высотой в три этажа. Строгие линии архитектурного классицизма здесь дополнялись украшениями на фасаде в виде лепнины и барельефов. Крыльцо с массивными дубовыми дверями сейчас выглядело как портал во тьму — створки распахнуты настежь, а внутри гнетущий мрак, навевающий неприятные ассоциации с гиблыми уголками Бездны. В высоких окнах с арочными сводами не горел свет. А вокруг здания царил лёгкий хаос…

Признаться, я в первое мгновение даже испугался, когда увидел, что твориться в оцеплении. Суета, толкотня, на кого-то орут благим матом, несколько человек с автоматами хватают друг друга за грудки. Что за бардак вообще?

Но потом до меня дошло. Это ведь только в моём прошлом мире «серые» всякого успели повидать. А здешняя полиция впервые столкнулась с поднятыми мертвецами. И теперь служивых внутрь бюро даже палками было не загнать.

Собственно, по большей части из-за этого тут и царила неразбериха. Командиры всячески пытались восстановить порядок и добиться от личного состава исполнения приказов.

Вдруг какой-то служитель закона чуть ли не под колёса нам бросился. Он предупреждающе махал руками, недвусмысленно призывая валить отсюда поскорее. Пашка резко нажал на тормоз, чтобы не прокатить сотрудника МВД на капоте, а я заранее опустил стекло со своей стороны.

— Назад! Назад, дорога перекрыта! Никому сюда нельзя, разворачивайтесь! — потребовал полицейский.

— Где майор Фирсов? — сразу же бросил я.

— Э? Кто? — озадаченно почесал лоб страж порядка.

— Ты издеваешься? — нахмурился я. — Кто операцией руководит?

— Так эти… из «Отдела-С».

— А фамилии «этих» ты знаешь⁈ — начал я закипать.

— Нет, — обезоруживающе искренне помотал головой сотрудник органов.

— Тьфу, ты, ё-моё, ну значит быстро найди мне тех, кто знает, пока мертвечина наружу не полезла! — рявкнул я так, что собеседник непроизвольно спину выпрямил.

— Знакомо начинается, — нервозно усмехнулся Пашка.

— А ты не болтай, хакер! — цыкнул я на Кочеткова. — Шуруйте снаряжаться!

Трое парней оперативно выскочили из тачки и ломанулись к багажнику. Там они по-солдатски быстро скинули с себя верхнюю одежду, нацепили бронежилеты и достали стволы. Я тоже проверил кобуру, «Самум» и запасные магазины.

На всё про всё у ребят ушло не больше тридцати секунд. А на нас даже особо внимания никто не обращал из полицейских. Все орали на всех, и им вообще не до каких-то странных типов было. Однако вскоре появился и сам Фирсов. Низкорослый майор, как маленький буксир, бесстрашно растолкал суетящихся вокруг бойцов спецвзвода и пробился к нам.

— Бугров! Ну слава богу! — облегчённо выпалил он.

Надо же, пожалуй, это первая наша встреча, когда Дмитрий Сергеевич действительно рад меня видеть.

— Ага-ага, и ему тоже, — криво ухмыльнулся я. — Давай все вводные. Внутри есть кто?

— Да, не всем сотрудникам бюро удалось выйти. Двадцать шесть человек забаррикадировались на третьем этаже. Мы пытались добраться до них, но… кхм… в общем, не дошли даже до лестницы. Потеряли одного…

— А остальные бойцы струхнули? — без упрёка поинтересовался я.

Фирсов почему-то мою реплику воспринял как укол в свой адрес. Даже в темноте, рассекаемой красно-синим миганием спецсигналов, было видно, как по его лицу пошли багровые пятна.

— Проехали, сколько трупов в здании? — поспешил я вернуться к насущной теме.

— Эм… я… мы… понимаешь, мы не… — замялся офицер.

— Ну, майор, давай рожай быстрее, пока вся мёртвая банда через какие-нибудь подвалы по городу не разбежалась! — поторопил я собеседника.

Полицейский шумно сглотнул и виновато отвёл взгляд.

— Вы не знаете, сколько в бюро покойников морозилось, да? — вздохнул я, догадавшись о причине такой реакции.

— Как-то не подумали уточнить… — досадливо поморщился Фирсов. — Но подожди, я попробую связаться с сотрудниками СМЭ, среди них есть заведующая, она должна знать! Если не точно, то хотя бы приблизительно, сколько у них тел на хранении!

— Отставить, майор! — прикрикнул я, пока полицейский не успел никуда убежать.

Поразительно, но тот меня послушался, будто я действительно его командиром был. Вот какие чудеса уверенный тон на фоне всеобщего бедлама творит! Офицер остановился и воззрился на меня с трепетной надеждой во взгляде. Ох, боже ж ты мой, даже кот на колбасу так влюблённо не смотрит…

— Короче, мы с пацанами заходим, — объявил я. — Правильно понимаю, что основная задача вывести гражданских, а потом уже спокойно заниматься ликвидацией жмуров?

Коренастый офицер чуть заторможено кивнул.

— Отлично. Ну мы тогда двинули. Из здания никого не выпускать, даже если увидите знакомых. Они могут оказаться кадаврами. Стрелять по ногам, это их замедлит и поможет обездвижить.

— Бугров, стой! — дёрнулся майор. — Эти… ходячие… их пули не берут.

— Ой, да знаю, нашёл чем удивить, — отмахнулся я.

Фирсов проводил нас с парнями до самой ленточки. Но, в принципе, это было лишним. На наш квартет и без того внимания никто не обращал. В броне и с оружием мы весьма гармонично вписались в творящийся здесь хаос.

— Кхм, Бугров, а ты… тебе защита не нужна? — придержал меня за локоть полицейский, когда мы уже пролезли под ограждением.

— Ты же знаешь мою ситуацию, Дмитрий Сергеевич, — красноречиво посмотрел я на собеседника. — Но свинец ловить всё равно неприятно. Так что если захочешь подарить, отказываться не буду.

Майор ещё пару секунд постоял, кусая губы, но потом всё же дал нам отмашку, мол, идите. Ну мы и пошли.

Деревянные чётки сами собой оказались в руке. Я их быстро намотал на запястье, в точности повторяя жест моего покойного напарника. Почему-то это движение у меня вышло естественным и привычным, словно я так делал уже тысячу раз.

— Ну что, Коля, вот и снова мы с тобой на задании, — одними губами проговорил я, проводя кончиками пальцев по маленькому деревянному распятию.

— А? Ты мне, Мороз? — отреагировал Анатолий на созвучное имя.

Вот же слух у него! Как у летучей мыши, блин…

— Нет, шагаем молча, — отрезал я. — Паша с Андрюхой — вы замыкающие. Клювами не щёлкаем, по сторонам смотрим с утроенной бдительностью. Ни к кому не приближаемся, даже если найдём там плачущую пятилетнюю девочку с белыми бантиками. Толик, ты со мной в авангарде, работаешь первым номером.

— Э? Я? Как это? — недоумённо заморгал боец.

— Каком кверху, ёпрст! Бездну, говорю, призывай! Вот сюда встань, в тени она всегда быстрее откликается.

— А-а, в этом смысле… Фух… ой, блин, ну попробую…

Анатолий несколько раз глубоко вдохнул, выдохнул и прикрыл веки. Немного постоял, хмуря брови, а затем распахнул глаза, которые засияли ровным бледным светом.

— Ох, кабздец, щас блевану… — просипел Толик, опираясь на стенку.

— Что такое⁈ В чём дело⁈ — заволновался я.

— Т… т… там… — ткнул он в тёмный зев дверного проёма бюро. — Эта херня там бродит… выпотрошенная… я её чувствую… будто пальцами трогаю… ой, Господи, иже еси на небесе́х…

— Тьфу ты, мать твою за ногу! — воспроизвёл я любимое междометие Фирсова. — Ты чего, кадавра какого-то испугался что ли? Да не укусит он тебя! Если, конечно, совсем близко к себе не подпустишь. Сколько их там?

— Пока один… вроде…

— Пф, тем более, нашёл от чего трястись. Всё, кончаем базар, шевелите батонами, пора работать!

Парни включили подствольные фонари, и мы всем отрядом вошли в здание бюро. Свет здесь отсутствовал, поэтому продвигались осторожно, и лишь после того, как Толик, сканирующий обстановку сквозь призму адского измерения, давал добро. Миновали проходную с застеклённым окном дежурного поста, прошли через обесточенные турникеты, остановились в тёмном вестибюле.

«Там, один», — указал наш провожатый пальцем за угол.

— Беру на себя, — тихо сообщил я товарищам.

Не особо волнуясь, вышагиваю вперёд и направляю компактный карманный фонарик во мрак. Узкий, но мощный луч высветил бледную искривлённую фигуру, стоящую посреди коридора. Нас поджидал здесь обнажённый пожилой мужчина со следами… кхе-кхе… ну пускай будет «следами посмертной экспертизы». Хотя это слишком мягко сказано.

Мертвец щеголял со вскрытой башкой. Вместо верхней части свода черепа красовался ровный спил, демонстрирующий вычищенные до желтизны костяные стенки. Рука неизвестного санитара аккуратно срезала с затылка скальп, и теперь он неопрятным мясистым лоскутом болтался спереди.

Этот вывернутый наизнанку багровый капюшон с мутными белесыми прожилками начисто заслонял покойнику лицо. Край кожи опускался практически до подбородка, как жутковатая вуаль. Тем не менее кадавр почувствовал меня даже с отсутствующим мозгом и с закрытыми кожным лоскутом глазами. Он зашлёпал босыми пятками по полу и побежал ко мне, вытягивая скрюченные пальцы.

Двигался поднятый демонической волей мертвец неуклюже и криво, как безвозвратно поломанный механизм. Колени сильно выносило вперёд, будто труп исполнял какой-то пугающий танец, тело раскачивалось и содрогалось от конвульсий, а пустая голова мотылялась из стороны в сторону.

Грубый шов на животе кадавра не выдержал такой дикой скачки. Плоть разошлась, но крепкие стежки нитей всё же удержали края. Поэтому зашитые в брюшную полость органы мертвеца не вывались ему под ноги. Лишь какая-то мутно-жёлтая слизь полилась из вскрытого нутра.

Усопший не кричал, не пыхтел и даже не дышал. Лёгкие-то у него болтались сейчас где-то в брюхе, отделённые хирургическим ножом. Но именно это безмолвие, сопровождаемое шлепками босых пяток, вкупе с нелепыми судорожными рывками, заставляло вставать волосы дыбом и внушало глубокое отвращение.

«Самум» дважды подкинул руку, эхо от выстрелов в замкнутом пространстве на короткое время лишило слуха, оставив только тонкий комариный писк. Тяжелые экспансивные пули моментально превратили коленные суставы кадавра в месиво из осколков. И труп, потеряв и без того шаткое равновесие, с омерзительным сочным стуком распластался на полу.

Разумеется, мертвец не угомонился и продолжал дёргаться в медленно расползающейся луже из натёкшей слизи. Его перебитые ноги болтались, перехлёстываясь друг с другом, и только мешали жмуру ползти.

Однако для нас он уже не представлял большой опасности, что я, собственно, и продемонстрировал. Подойдя вплотную, я наступил покойнику на спину. Тот забился активней, но сбросить меня не смог.

— Ну идите сюда, посмотрите, — позвал я парней. — Давай, смелее! Не жмитесь как восьмиклассницы на дискотеке. Мёртвых что ли не видели никогда?

— Т-таких — н-нет, — узнал я голос Кочеткова, скрытого от меня лучом подствольного фонаря.

— Мля-а-а… я щас точно настругаю тут… — позеленел Цепков. — Что за стрёмная херня…

— Вы лучше привыкайте, чай не в последний раз с кадаврами встречаетесь. А ну как меня рядом не будет? А, кстати, Толик, замечаешь что-нибудь?

— Да, — кивнул он, сохраняя непривычную для него серьёзность. — Вижу, что от трупа тянется и пульсирует какая-то… какой-то… канал, что ли?

— Молоток! Это и есть связь с одержимым. Через неё он управляет своими…

Договорить я не успел, так как восставший покойник под моей ногой вдруг ощутимо напрягся, выгнулся и замер. Тонус из его мышц никуда не ушёл, но теперь мертвец больше не шевелился.

— Ну и кто тебя просил связь с носителем обрывать? — повернулся я к Анатолию, подперев бока кулаками.

— Хотел, чтобы он… перестал дёргаться… — выдавил боец.

В отражённом от стен свете наших фонарей, я заметил, как лицо Толика скривилось от нестерпимого отвращения. Сейчас Бездна через него пропускала гораздо больше, чем мы видели глазами. И даже больше, чем мы смогли бы ощутить, засунув руки по локоть в холодное брюхо кадавра. Но ничего, не барышня, не сомлеет! Мне некогда миндальничать, надо демоноборцев готовить ударными темпами.

— Ладно, хрен с ним. Куда хоть пуповина шла? — поинтересовался я у проштрафившегося товарища.

Тот молча указал пальцем на потолок и немного в сторону.

— Ага, наверху, значит, засел демон? Ну хорошо. Пойдём поищем ещё жмуров. Только не спеши больше с…

Договорить мне снова не удалось. На сей раз меня прервал шум, раздавшийся где-то в недрах бюро. Глухой стук, шаркающий шелест, топот, скрежет. Звуки были негромкими, но отчётливыми и нарастали с каждой последующей секундой.

— Мороз, это они! Мёртвые идут… много… — вцепился Толик в свою винтовку так, что побелели пальцы.

Пашка с Андреем тоже заволновались и встали ближе друг к другу. Один лишь я оставался непоколебимо спокоен. Увы, парням ещё только предстоит узнать, что толпа бродячих кадавров далеко не самое страшное, что ждёт их на нелёгком пути демоноборцев. Но скоро они усвоят эту истину. Ну а пока, пусть Бог даст им сил.

Деревянный крестик, повязанный на запястье, качнулся в такт движения моей руки, и я бесстрашно шагнул навстречу нарастающей волне шорохов.