Лучи фонарей высветили в глубокой тьме вестибюля многоногую и многорукую массу. Обнажённые мертвецы различной степени целостности и разложения наступали тесной толпой рыл в двадцать-тридцать. Среди них можно было рассмотреть тела всех возрастов и полов, включая нескольких детских.

Я развернул отряд так, чтобы у нас осталась возможность отступать по длинному коридору в левое крыло. Андрюху с «Секачом» поставил рядом с собой, а в арьергард задвинул Кочеткова с Толиком. Последнему предстояло методично рвать пуповины, соединяющие кадавров с демоном, а Павел, в случае чего, должен был прикрыть нашего первого номера. Ну и заодно следить, чтобы никакая тварь нам в тыл не выскочила.

Покойники шли так же молча, но шумно. У многих в руках угрожающие поблёскивали хирургические инструменты, другие вооружились хозяйственным инвентарём. Во втором ряду труп мужчины вообще тащил с собой огнетушитель.

Сначала меня сей факт посмешил, но потом кадавр принялся жать на ручку, создавая непроницаемую белую завесу из порошкового тумана, который не пробивали фонари. Тьфу ты! Инфернальная тварь для своих сателлитов даже маскировку предусмотрела. Вот же сука хитрая…

Посчитав, что время играет против нас, я прицелился и выстрелил. Тяжёлая пуля пробила идущему впереди мертвецу руку, экспансивные лепестки раскрылись, размочаливая кости, а вольфрамовый сердечник полетел дальше, угодив чётко в красный бок огнетушителя. Раздалось шипение, которое быстро сошло на нет. Взвеси в воздухе стало больше, но она слишком стремительно оседала, покрывая пол словно инеем.

Приготовился стрелять снова, но тут вдруг… БА-БАХ! Справа от меня громыхнуло так, будто мне по уху кувалдой заехали. Я подпрыгнул от неожиданности, но быстро успокоился. Это всего лишь Цепков шмальнул из своего двадцатизарядного чудовища. Ого, а недурно! Прикольная у него игрушка!

Мощная композитная пуля имела такую колоссальную поражающую способность, что при попадании практически ампутировала одному из кадавров ногу пониже колена. Сине-зелёный тучный мужчина, походящий на не очень свежего утопленника, лишился опоры и с мерзким шлепком растянулся на полу. А из-под него тотчас же брызнула какая-то гнилостная жижа, на которой поскользнулись двое ближайших трупов.

Грянул новый выстрел, и «Секач» Цепкова выдрал из бедра следующего зомби кусок плоти размером с два кулака. Однако кость, судя по всему, каким-то чудом уцелела. Потому что мертвец хоть и стал хуже двигать конечностью, но всё ещё мог на неё наступать.

Больше не отвлекаясь на оглушительный грохот, издаваемый ружьём Андрюхи, я тоже сосредоточился на работе. «Самум» сильно брыкался, так и норовя выскочить из ладони, но я держал крепко и цели поражал исправно.

Первый ряд кадавров мы покосили быстро. Часто пули прошивали ноги навылет и попадали в покойников, ковыляющих следом. Это хоть незначительно, но убавляло судорожную прыть трупов. Однако ещё лучше их тормозили упавшие собратья. Те, кто напирал сзади спотыкались об барахтающиеся на полу тела, валились сверху и образовывали дёргающуюся груду.

По всему вестибюлю распространился тошнотворный запах разлагающейся плоти, сырой нутряной вони, сдобренной нотками фекалий, сероводорода и формалина. Но мы, целиком сконцентрировавшись на своей задаче, практически не обращали на неё внимания.

Острая фаза миновала, и теперь мы с Цепковым делали едва ли по выстрелу в десять секунд. Обездвиживали лишь тех кадавров, которые поднимались или умудрялись слишком резво ползти на руках. Толик тем временем одну за другой рвал пуповины, соединяющие покойников с одержимым.

Довольно скоро на полу осталось единственное трепыхающееся тело. Его-то мы вчетвером и обступили.

— Ну как вам работёнка, а? — преувеличенно весело обратился я к соратникам, надеясь их немного приободрить.

Но те, к сожалению, моего оптимизма не разделили. Вид у парней был такой, словно я их лицом в деревенский нужник окунул. Блин… походу, придётся мне самому руки малость запачкать. Иначе пацаны на нервяках могут сломаться и окончательно на измену сесть. И тогда они в боевой обстановке не то что пользы не принесут, а сплошные хлопоты доставят.

Тяжко вздохнув, я прошелся меж распластавшихся кадавров, посвечивая фонариком себе под ноги. Так-так, и чем же они у нас тут вооружены были? Ого, пожарный топор! Годится. Брызгать, правда, будет, но что ж поде… а, нет, отставить топор. Вон у того крепко сложенного господина, покрытого синюшными трупными пятнами, обнаружилась зажатая в кулаке хирургическая пила.

Троица моих подопечных смотрела на меня с нескрываемой брезгливостью. А когда я начал пропиливать голень последнему неупокоенному мертвецу, то и вовсе позеленели. Труднее всего, конечно, приходилось Анатолию. Бездна рисовала в его сознании слишком подробную картину происходящего и уже произошедшего. Бедолага кривился и морщился так, будто жевал лимон с разболевшимися зубами.

— Держи, Андрюха, не потеряй только, — протянул я отпиленную стопу, у которой непрестанно сжимались и разжимались пальцы.

— Чё⁈ Я⁈ Не-не, Мороз, я к этой херне не притронусь! — испуганно отступил на шаг кривоносый.

— А куда ж ты денешься? — фыркнул я. — Тем более, что тебе надо учиться взывать к Преисподней. Вот как раз и будешь практиковаться.

— С этим?!! — возмутился парень.

— Твою мать, Цепков, что за препирательства в боевой обстановке, а⁈ — подбавил я в голос командных ноток. — Если сказал, значит исполняешь!

Я сунул безостановочно шевелящийся кусок конечности Андрею, и тот взял его дрожащей рукой.

— С-с-с-сука, как мерзко, — застонал он. — И что я с этим должен делать?

— Пытайся вспомнить ощущения, которые испытывал, когда я изгонял демона из Егорки.

— И… это сработает?

— А почему нет? — пожал я плечами. — Связь с инфернальной тварью, тянущаяся от этого обрубка, служит отличным проводником на ту сторону. Шагай себе, да пробуй. Не расстраивайся, если не выйдет. Не сегодня, так в другой раз получится. Тут не угадаешь.

Обречённо опустив плечи, Андрей сдался.

— Теперь с тобой, Толян, как себя чувствуешь? Не устал? — переключился я на другого участника нашей команды.

— Терпимо, — чуть хрипловато отозвался он.

— Если хреново, могу подменить, — предложил я.

— Нет, не надо. Я действительно в порядке. Просто… просто отвратительные ощущения от всего… этого.

— Увы, издержки профессии, — беспомощно развёл я руками. — Ладно, тогда двигаем наверх. Веди.

Анатолий безошибочно взял курс куда-то вглубь тонущего во мраке коридора. Вскоре мы дошли до лестницы, ведущей на второй этаж. По дороге без каких-либо трудностей ликвидировали ещё шестерых кадавров.

Пацаны немного попривыкли и уже особо не напрягались при виде мертвецов. Усвоили, наконец, простую истину, что покойники не слишком уж и опасны, если не подпускать их.

Правда, когда мы стали подниматься, с последним возникли определённые проблемы. Узкая лестница сильно ограничивала пространство для манёвра. А долбанный демон всячески старался нас остановить. Кадавры сигали прямо нам на головы, переваливаясь через перила с соседних пролётов. Но благодаря внимательному Анатолию, мы всегда знали, где и в каком количестве нас караулят мясные куклы.

Тем не менее, лёгкой прогулкой я бы это не назвал. Мы израсходовали половину боезапаса, и все измазались в гнилостных соках. Кочетков так и вообще рот неудачно разинул, отчего ему прям туда трупные брызги и залетели. Бедняга блевал минуты две без перерыва. Я уж побоялся, как бы Пашка наизнанку не вывернулся.

Но так или иначе мы всё же доползли до последнего этажа. К этому моменту на нашем счету числилось порядка полусотни обезвреженных кадавров. И я уже начал задаваться вопросом, а не зря ли отказался от предложения Фирсова выйти на связь с заведующей и уточнить, сколько у них тел хранилось в холодильниках? А то ж, город у нас большой, людей умирает много и по разным поводам.

— Мороз, что-то не так! — забеспокоился вдруг Анатолий.

— Выкладывай, — распорядился я.

— Люди… я чувствую их, — произнёс соратник, слепо уставившись в пустоту светящимися глазами.

— А проблема в чём?

— С ними какой-то… какая-то… сука, не знаю, как описать… в общем чёрное пятно! Я не могу пробиться к нему!

— Оп-па… ну поздравляю, братцы, мы нашли носителя, — озадаченно цыкнул я. — Но, походу, он держит гражданских в заложниках. Странно, что не перебил ещё…

— Кхм… да не похоже, — с сомнением покачал головой Толик. — Они там, конечно, перепуганные все, но относительно спокойны. Прямо сейчас рыжеволосая девушка находится рядом с этой чернотой. Она… она трогает её! Вроде как поглаживает… успокаивает что ли?

Я хотел было переспросить, уверен ли Анатолий в своих суждениях, но не стал. Мне ведь прекрасно известно, что Бездна говорит на абсолютно понятном языке с теми, кто её призывает. То, что она показывает, невозможно истолковать двояко. Да, ты можешь испытывать затруднения, чтобы объяснить кому-то другому, что видел. Но сам ты всегда предельно точно знаешь, что чувствовал.

— Ладно, шутки кончились. Толя, разрывай контакт, — приказал я.

Тот коротко кивнул и прикрыл глаза. Немного постоял, зажмурился изо всех сил, напрягся и…

— Фух… господи, как же хорошо, — разгладились складки на лбу соратника.

Глаза его всё еще отсвечивали остаточными эманациями, но в них уже можно было рассмотреть границы радужной оболочки.

— Молодец, хорошо поработал, — похвалил я Анатолия.

Павел при моих словах обиженно поджал губы, будто бы винил товарищей в том, что у него не задалось общение с изнанкой мира. Однако в нынешней ситуации некогда было заниматься выяснениями этих обстоятельств. Нужно озаботиться тем, как нейтрализовать одержимого, сохранив жизни сотрудникам бюро.

Бездна разверзла свои гнилостные объятия, и я с изумлением обнаружил, что границы моего восприятия распростираются гораздо дальше, нежели обычно. Теперь я мог разом охватить практически всё здание. От таких объёмов информации даже мозг немного закоротило. Очень тревожный знак…

Чтобы мой котелок не вскипел, пришлось несколько «рассеять» кругозор внимания, чтобы получилось нечто вроде луча фонарика в темноте. Куда «светишь», то и видишь. Если не выхватывать из этого океана информации лишь то, что действительно важно, то можно в нём окончательно захлебнуться.

Так я узрел, что в бюро находится ещё немало кадавров. Порядка шести десятков. Присутствует много шныряющих по этажам одиночек, которые подобно разведчикам рассредоточились по зданию. Но основная масса толпится неподалёку от нас.

Нашёл я и сотрудников учреждения, коих, кстати, оказалось не двадцать шесть, как заявил Фирсов, а двадцать два. Они сейчас забаррикадировались в рентген-кабинете за толстенной свинцовой дверью.

Если бы не одержимый, который пролез вместе с ними, то я бы мог сказать, что они в безопасности…

Решив пойти по лёгкому пути, я попробовал дотянуться энергией иного измерения до поднятых мертвецов на этаже, дабы оборвать связующие пуповины. Между нами по прямой было порядка тридцати метров, без учета стен, перекрытий и поворотов. Весьма солидная дистанция для такого рода воздействия.

Но увы, тут меня поджидал провал. Чем сильнее я растягивал незримые щупы, тем глубже увязал в ледяных хлябях Бездны. Она засасывала меня, словно бездонное болото, и окружающая реальность начала опасно смешиваться с бредовыми видениями ада.

Нет, так не пойдёт, иначе уйду в срыв…

«Тихо», — приложил я палец к губам. После призывно помахал ладонью парням: «За мной», и осторожно двинулся вдоль коридора.

Однако как бы мы ни старались идти бесшумно и светить фонарями в пол, трупы всё равно нас почуяли. Вся их многоногая масса покачнулась и устремилась нам навстречу.

В темноте раздался топот и постанывания. Среди десятков препарированных покойников всё же отыскалось несколько свежеобращённых сотрудников бюро. Именно из их глоток исходило сейчас хрипловатое мычание и бессвязные гукающие звуки. Некоторые кадавры-одиночки, рассредоточенные по зданию, тоже зашевелились. Возможно, попытаются обойти с тылу.

— Паша, гляди в оба, никого не подпускай к нам со спины, — тихо проинструктировал я.

— Понял, — шёпотом отозвался парень.

Зомби приближались. Однако ещё до того, как они вышли из-за поворота коридора и показались в зоне прямой видимости, я начал срезать пульсирующие нити, тянущиеся к одержимому. Первый готов. Спазм сковал мышцы одного из мертвецов, и он повалился под ноги своим собратьям. Но для остальных кадавров мои действия стали чем-то вроде сигнала. Они заметно ускорились, заставляя хрустеть свои мёртвые связки.

Вот лопнула пуповина второго трупа, вернув остывшей плоти вожделенный покой. Быстро формирую из энергии Бездны подобие серпа и сразу двое умерших лишаются связи с кукловодом. Рядом оглушительно чихает «Секач». Андрюха делает первый выстрел, превращая таз показавшегося мертвеца в развороченное месиво. Слева звучит короткая очередь, затем пара одиночных — это Анатолий прицельно бьёт по ногам наступающей толпы.

В принципе, парни уже ухватили суть и поняли, как надо действовать. В достаточно бодром темпе мы с ними принялись прореживать скопище покойников, и ничто не предвещало проблем. Как вдруг зажёгся свет…

Потолочные лампы несколько раз мигнули и затопили коридор своим сиянием. Дыхание Бездны, окутывавшее меня подобно ватному одеялу, сразу развеялось. Резкий и неожиданный разрыв контакта шибанул по мозгам, из носа водопадом хлынула кровь.

— Сука! — заорал я, зажмуриваясь. — Тушите быстрей! Мне нужна темнота!

Наша налаженная оборона моментально посыпалась. Парни растерялись. Кто-то действительно начал стрелять по лампам, а кто-то продолжил палить по мертвецам. Демоническая сила, приводящая охладевшую плоть в движение, тоже тяготела к тьме. Поэтому кадавров корёжило, как червей в солёной воде. Но они всё равно не прекращали переть.

Это значило, что нам противостояла довольно могучая инфернальная сущность, для которой свет был неприятен, но не являлся непреодолимым препятствием. Такие твари представляли из себя нечто вроде накопителя энергии, который спокойно мог функционировать даже без прямой связи с Преисподней.

До чего же хитрое отродье нам попалось! Не уверен, но, прежде чем потерять контакт с Бездной, я краем сознания успел поймать щелчок тумблера УЗО, который включил один из покойников. Так что мы явно имеем дело не с какой-то мелочью, коли уж у него мозгов хватило устроить нам продуманную засаду. Или тут такой же симбиоз, как в случае с последним биостатиком?

Фух, немного попустило. Частично помогло то, что Анатолий пострелял светильники над нашими головами. Весь коридор погрузить во мрак ему не удавалось, слишком уж много ламп тут было, но стало полегче. Правда, я всё равно не смог вновь достучаться до Преисподней. Во-первых, при попытке воззвать к ней меня сразу начинало мутить. А во-вторых, из-за напирающей нежити нам пришлось отступать назад к лестнице, где всё ещё горел свет.

Но даже так мы с парнями неплохо сдерживали толпу кадавров. Особенно хорошо работал Цепков со своим ружьём. Каждым выстрелом он гарантировано ронял на пол одного зомби. А при удачном стечении обстоятельств сразу двух. Я метко работал по коленям, не сильно отставая от него в результативности.

А вот Толик большими успехами похвастаться не мог. Его мелкие винтовочные пули прошивали мёртвую плоть навылет, практически не замедляя трупов. И даже с дырявыми коленными суставами они умудрялись идти вперёд. Пашка же и вовсе пока берёг боезапас.

Но в его участии нужды и не было. Ведь мы с Андрюхой и без того грамотно заваливали телами не очень широкий коридор. И мне уже стало казаться, что всё закончится благополучно. Но тут демон подкинул нам очередную подляну…

— Ёп, Мороз! Сзади! — завопил вдруг Кочетков, прикрывавший тыл.

Я бросил короткий взгляд через плечо и мысленно выругался.

Из-за поворота вышел ещё один кадавр. И на сей раз не просто какой-то раскроенный труп. Это было тело полицейского в полной экипировке и с укороченным автоматом в сведённых судорогой руках. Всё-таки подловила нас тварь…

Экстренная попытка достучаться до Бездны не привела к успеху. Только снова кровь носом пошла. А восставший штурмовик уже вскинул оружие и направил на нас ствол. Пашка дал очередь на упреждение, но попал мертвецу в шею и бронежилет. Я тоже навёл «Самум» на противника, но он открыл огонь раньше.

В узком коридоре нам некуда было ховаться. Спасало лишь то, что и кадавр стрелял значительно хуже, нежели при жизни. Пули засвистели, скалывая со стен куски штукатурки и высекая фонтанчики пыли. Не обращая внимания на бешеный стрекот полицейского укорота, я быстро прицелился и пальнул трупу по ногам. Затем ещё. И ещё.

Массивные пули-пятидесятки расщепили штурмовику кости голени. Но даже падая он не прекращал разряжать в нас магазин. Сквозь грохот выстрелов я услышал, как вскрикнул Паша. Его явно зацепило, но пока неясно куда именно. А у долбанного мертвяка всё не заканчивались патроны…

Возможно, я поторопился, принимая решение. Но при ситуации, когда в любое мгновение чужая пуля может раскроить череп мне или моим подопечным, у меня не было права медлить. Я считал себя обязанным защитить доверившихся мне парней любой ценой. Даже если за это придётся расплатиться очередным кусочком души. Устал я уже терять напарников…

Стальные тиски воли сдавили мерно пульсирующий где-то в недрах моего сознания чёрный колючий нарыв. Валаккар от такого непочтения заревел, порождая своим диким воплем иступляющую ломоту во всём теле, но я заставил его подчиниться. Возможно мне показалось, как деревянные чётки на запястье раскалились и жгли кожу подобно каплям расплавленного железа. Но именно эта боль дала мне сил, чтобы противостоять Князю Раздора…

Демоническая мощь, находящаяся далеко за пределами человеческого понимания и даже воображения, заструилась по венам. Я вдохнул так резко, что воздух разогрелся и хлынул в лёгкие словно жидкое пламя. На краткий миг я перестал быть человеком, однако всё же сохранил свой разум, не уступив подавляющему воздействию демонической сущности. Остался собой, но при этом вырвал крупицу инфернальной мощи и обратил её на пользу себе.

Мой кулак сжался, и тело мёртвого штурмовика сплющилось, как пустая алюминиевая банка. Противно хрустнули кости, кровь плеснула фонтаном, заливая стены, а укороченный автомат смяло, как будто он был сделан из пластилина.

Взмах руки в другую сторону, и десятки кадавров, заполонивших коридор, распадаются на сотни неровных мясных кусков. Теперь остался одержимый, но сначала надо оценить состояние раненного.

— Паша, ты как? — рывком приблизился я к парню.

Тот ошарашено посмотрел на меня, затем на кровавое месиво, оставшееся от мертвецов.

— Нор… мально, — выдавил он, зажимая правую руку пониже плеча. — Мороз, что это сейчас бы… кха-кха-кха…

Кочетков закашлялся, и у него на губах показалась кровь. Я рывком снял с его шеи оружейный ремень и осторожно поднял локоть. Твою мать, так и знал… Пуля прошила бицепс навылет, проскочила между грудной и спинной плитой бронежилета и вошла в бок. Хреново дело…

— Толик, Андрей, займитесь им, — приказал я товарищам. — Уносите его передайте на руки медикам. А я здесь закончу.

Бойцы, шокированные внезапной развязкой боя до потери речи, меня словно бы не услышали. Пришлось гаркнуть, выводя их из оцепенения. Анатолий первым подскочил к хакеру, и извлёк из подсумка жгут-турникет. Цепков в это время шелестел упаковками кровоостанавливающих губок.

Я же поспешил к рентгеновскому кабинету, где среди гражданских притаился демон.

Вновь хлестанув Валаккара, будто скаковую лошадь, я выжал из него ещё каплю силы. Её с лихвой хватило на то, чтобы вырвать тяжёлую свинцовую дверь с кусками кирпичной кладки и зашвырнуть её в покромсанную кучу мертвецов.

Внутри помещения, перекрывая грохот от падения вывороченных обломков стены, закричали люди. Но всё разом замолкли, когда в неровном проломе возникла моя фигура, сжимающая в руках пистолет.

— Все на выход, живо! — распорядился я, окидывая взглядом заставленную оборудованием комнату.

Я встретил этих людей впервые, но уже знал каждого. Бездна подробно мне их описала, вплоть до полученных ими ушибов и порезов при побеге от зомби. Мои глаза остановились на дальнем углу, где испуганно обмерли две молодые девицы. Одна рыжеволосая, которую описывал ещё Анатолий. А вот сжавшуюся рядом с ней брюнетку я видел впервые, поскольку тёмный ореол демонического присутствия защищал её от взора Преисподней.

— Ну! Быстрее валите отсюда, путь открыт! — поторопил я.

Гражданские, недоверчиво косясь на хищно поблёскивающий в моём кулаке «Самум», неуверенно двинулись к выходу. Нестройной гурьбой они покидали кабинет. Некоторые испуганно вскрикивали, когда видели месиво в коридоре. Но я едва слышал их. Всё моё внимание сейчас было сосредоточено на парочке девиц. Выкинет ли одержимая что-нибудь или попытается смешаться с толпой, надеясь, что её не раскрыли?

Вскоре стало ясно, что демон избрал второй вариант. Прижимаясь к рыжеволосой молодой сотруднице бюро, брюнетка засеменила к выходу. Смотрела она исключительно себе под ноги, не поднимая лица, да и в целом имела весьма кроткий и зашуганный вид. А её спутница, не представляя, кого она утешает, что-то ободряюще ей нашёптывала. Но меня щенячьими глазками не провести…

— Вот ты и попалась, тварь, — мрачно произнёс я, когда девушки поравнялись со мной.

— Ч… что? — тихо пискнула одержимая, воззрившись на меня широко распахнутыми глазами.

Вместо ответа я приставил ей ко лбу «Самум». Палец выбрал свободный ход спускового крючка и грянул выстрел. Экспансивная пуля и вырвавшиеся из ствола под огромным давлением пороховые газы просто разнесли череп носительницы демонической сущности. Кровь, осколки костей и белёсо-бурые ошмётки плеснули во все стороны, облепляя меня и рыжеволосую девушку.

Сотрудница бюро в ужасе отшатнулась и упала. Она закричала, зажимая рот обеими ладонями. Я же продолжал невозмутимо стоять и безучастно смотреть на опавшее тело, не ощущая ничего, кроме глубокого удовлетворения. И когда агональный спазм начал с хрустом выкручивать суставы убитой одержимой, оно лишь усилилось.

Свою работу я привык доводить до конца.