Когда Бугров рассказал всё, что интересовало генерала, Щукин поблагодарил визитёра и позволил ему идти. Аваков вскинулся было, словно собирался поспорить с таким решением, но руководитель управления не терпел, когда с ним препирались. Доверенному лицу, конечно, он мог позволить и простить многое. Но не в присутствии свидетелей.

Поэтому он, заметив реакцию полковника, не подразумевающих возражений тоном поручил ему проводить Петра Евгеньевича до проходной. И когда дверь кабинета закрылась, Щукин, звучно прочистив горло, поднял глаза на Фирсова. Майор внутренне сжался, уже предчувствуя, какой ему разнос устроит начальник.

Если б он знал, что Бугров настолько отмороженный, что даже с генералом будет разговаривать в той же наглой манере, то ни за какие пряники не согласился бы его приводить в контору. Ох, что сейчас начнётся… Это при посторонних Щукин мог казаться сдержанным и уравновешенным. Но подчинённые-то знали, как он умеет лютовать.

— Насколько достоверна биография Бугрова, которую я читал? — поразительно спокойно спросил Фёдор Харитонович.

— Э-э-э… пока не нашлось оснований сомневаться в нашей информации, товарищ генерал, — выдавил из себя Фирсов.

— Угу… понятно. Хотя и странно. Мне показалось, что Бугров если не из наших, то явно где-то успел повариться в системе. Вот ты, Дмитрий Сергеевич, веришь, что он корпоративный планктон?

— Кхм… я понял, к чему вы, товарищ генерал. Если честно, то не особо. Я тоже заметил некоторый… диссонанс.

— Вот, а я о чём… да ты сиди-сиди, не подрывайся!

Щукин поднялся из-за стола и пренебрежительно махнул ладонью, призывая подчинённого сидеть спокойно.

— Ты прошлое Бугрова не думал перепроверить? — спросил руководитель управления, подходя к шкафу.

— Сделал это сразу же, Фёдор Харитонович, — доложил Фирсов.

— Нашёл что-нибудь необычное?

— Никак нет. Жизнеописание Бугрова от и до подтверждено множеством факторов. И никаких значимых временных пробелов в его досье нет.

— Интересно-интересно… И женат он никогда не был, а кольцо обручальное носит. Странный тип, да?

Щукин явно поделился своими сомнениями не просто так, а с каким-то подтекстом. Только как бы майор не старался, а прочесть этот намёк не сумел. Поэтому Фирсов сперва хотел ограничиться всего лишь согласным кивком, но потом всё решил на свой страх и риск мягко возразить:

— Тем не менее, товарищ генерал, сбывалось всё, о чём он предупреждал. По обоим инцидентам.

— Угу-угу, знаю, Дмитрий Сергеевич, читал ваш рапорт, — задумчиво изрёк руководитель управления. — Вы там, кстати, указывали, что в квартире Никитиной сами испытали на себе… «стороннее физическое воздействие?»

Фирсов от напоминания о том дне непроизвольно сжал челюсти и судорожно выдохнул.

— Так точно, товарищ генерал, — прохрипел он.

— До сих пор гложет? — уловил Щукин приступ тревожности подчинённого. — Уверен, что это не какие-нибудь психотропы поспособствовали?

— Товарищ генерал, я наставил пистолет на человека и нажал на спусковой крючок, — глухо проговорил майор. — То же самое сделал и мой помощник капитан Мокрошеин. Эти наши действия попали на камеру. Потому у меня даже капли сомнений нет в том, что всё произошедшее вполне реально.

Щукин медленно обошёл кабинет и упёр ладони в столешницу, аккурат напротив Фирсова.

— И что ты почувствовал, Дмитрий Сергеевич? — навис над ним начальник управления.

— Это… это было страшно… — взгляд подчинённого остекленел, уставившись в одну точку. — Как будто по всему телу ток бежал, парализуя мышцы и… нет… Виноват! Я… я не могу описать всё, что испытал.

— Вижу, не врёшь, майор, потому и хотел от тебя лично услышать. Ну а что думаешь насчёт этой Бездны и способностей самого Бугрова?

— Я видел, как у него светились глаза, поэтому склоняюсь к тому, что это тоже правда, — ответил Фирсов. — Да и той… кхм… чертовщине в теле Веры Никитиной они явно противостояли чем-то… невидимым.

— Раз ты уверен, что эта загадочная сила существует, почему не допускаешь, что с помощью неё могли воздействовать на вас с Мокрошеиным? Откуда убеждённость, что всё устроено именно так, как утверждает Бугров?

Майор почувствовал, как сердце начинается биться сильнее, а вдоль позвоночника пробежала капелька холодного пота. Теперь он сам себя ощутил как на допросе…

— Мы досконально проверили все эпизоды, описанные сожителем Никитиной, и они подтвердились, — произнёс подчинённый, тщательно подбирая слова. — Начиная от несчастного случая в метро и заканчивая ссорой в кафе. Некоторые пострадавшие описывали те же необычные мышечные реакции, воспринятые ими как кратковременный паралич или судороги. Кроме того, был ещё и эпизод в следственном изоляторе и… шиномонтажной мастерской.

— Да-да, хреновая там получилась операция, четыре трупа, — сокрушённо покачал головой Щукин.

Дмитрий Сергеевич виновато ссутулился, восприняв эту реплику, как укор в свой адрес.

— Могло быть и больше, если б Бугров не появился, — всё же нашёл в себе майор достаточно решимости, чтоб это озвучить. — Я осматривал шиномонтаж, там внутри творился полнейший ужас. Не могу представить, сколько бы солдат спецвзвода пострадало, войди они туда раньше.

— Защищаешь Бугрова? — подозрительно прищурился генерал-лейтенант.

— Никак нет, — не согласился Фирсов.

— А мне показалось, что ты явно его поддерживаешь, — озвучил свои мысли Щукин.

— Если честно, я предпочёл бы видеть кого-нибудь другого в качестве консультанта и помощника МВД по данным вопросам. Меня пугает, то, о чём рассказывает Бугров.

— Пугает? Дмитрий Сергеевич, ты сколько лет в МВД служишь? — усмехнулся в усы начальник управления.

— Тридцать пять календарей, товарищ генерал. Но такое у меня впервые.

— Понял-понял тебя. Значит, как человек он тебе не нравится? — акцентировал внимание на этом аспекте Фёдор Харитонович.

— Не особо, — признался майор. — Но пока что его слова и прогнозы с точностью сбывались. Поэтому я вынужден был… кхм… идти ему навстречу, принимая на себя часть ответственности.

— Хорошо, Дмитрий Сергеевич, я твоё мнение услышал, — подытожил генерал-лейтенант и вернулся к своему креслу. — Пока можешь быть свободен. Если возникнут ещё какие-то подобные аномальные случаи, докладывать мне незамедлительно.

— Так точно, тащ генерал! — вскочил со своего места Фирсов и вытянулся по стойке смирно, посчитав это окончанием разговора.

— Пока свободны, майор. А, подождите, ещё кое-что… Моя личная просьба, поворошите прошлое Бугрова более тщательно. Не стесняйтесь побольше запросов разослать. Вполне возможно, что он окажется человечком каких-нибудь особистов. Если нам за наш интерес сверху щёлкнут по носу, то хоть приблизительно поймем, откуда ноги растут.

— Будет сделано! — обозначил Фирсов готовность приступить к исполнению.

Фёдор Харитонович кивнул подчинённому на дверь, давая понять, что тот может идти. И майор поспешил поскорее исчезнуть с глаз начальства. Надо же, как гладко всё прошло. Можно сказать — пронесло. Если бы Дмитрий Сергеевич знал генерала чуточку хуже, то мог бы подумать, что ему Бугров понравился. Даже никакой головомойки не устроил за его выходки…

Выскочив в коридор и попав в приёмную, Фирсов нос к носу столкнулся там со своим руководителем.

— Ну что, майор, закончили? — ядовито изрёк Аваков.

— Так точно, товарищ полковник!

— О чём Щукин спрашивал? — вкрадчиво поинтересовался начальник.

— О Петре Бугрове, — не стал ничего выдумывать Фирсов.

Руководитель «Отдела-С» гневно сверкнул глазами и поиграл желваками.

— Кстати о нём, — низко пророкотал Аваков, — если ты ещё хоть раз притащишь этого клоуна в контору, я тебе устрою огромные проблемы, майор. Поверь мне.

— Валерий Оскарович, а как же… — округлил глаза подчинённый.

— Тихо, Фирсов! Я тебе всё сказал! — шикнул полковник. — Больше этот проходимец не появится даже на пороге Управления. Ты меня понял?

— Но он ведь обладает информацией, которая…

— С этим я сам разберусь! — снова перебил собеседника полковник. — Незаменимых людей не существует, майор, заруби на носу. Так что Бугрова я здесь видел в первый и в последний раз.

Если б Аваков не сверлил подчинённого немигающим взглядом, то Фирсов бы точно испустил удручённый вздох и закатил глаза. Но, увы. Человек, который трудится в системе, но не имеет влиятельных покровителей, слишком уязвим. И последнее, что он может себе позволить — это вступить в конфронтацию со своим прямым руководителем…

* * *

Как я и предполагал, повестка Фирсова наделала изрядно шуму. По крайней мере, в финансовом отделе народ при моём появлении сразу начал перешёптываться. Я хотел было уточнить у Грошева, чего там обо мне судачат. Он же, как правило, всегда знал, чем дышит коллектив. Да только его-то на месте и не оказалось.

Как позже мне украдкой поведала Ольга Малыш, Витька умудрился выклянчить у начальницы отдела целых две недели отпуска без сохранения заработной платы. И поэтому в ближайшие дни увидеться с ним вряд ли получится.

— Петь, у тебя всё в порядке? — возникла рядом со мной Ольга, когда основная часть коллег отправилась на обед.

Я задумчиво почесал затылок, припоминая события последних дней. Батя умер, из квартиры выселили, с Зориным разосрался и Радецкая от меня как от огня бегает. Какие-то утырки меня застрелили и зарыли гнить в целлофановом свёртке. В Преисподней чуть умом не тронулся. Потом чуть снова не сдох от холода, пока по лесополосе шарахался. Демоны наступают, а местные «серые» мне подозрения шьют и пытаются на короткий поводок посадить, вместо того чтобы радоваться моей готовности помогать. Лучше и не придумаешь…

— Да, всё путём, — пожал я в конце концов плечами.

— Точно? Может, какая-то помощь нужна? — недоверчиво прищурилась собеседница. — Ты как-то стремительно осунулся. Столько всего на тебя свалилось…

— Да ерунда, обычный понедельник, — отмахнулся я.

— Не хочешь тогда пообедать? — неожиданно предложила коллега. — Тут в соседнем ТЦ открыли отличную вьетнамскую лапшичную. О ней ещё мало кто успел узнать, поэтому места свободные всегда есть.

Я медленно покачал головой:

— Некогда, работать надо. Пока меня не было, почти сотня заявок накопилась.

Малыш понятливо кивнула и вроде даже не обиделась. Но, прежде чем уйти, она положила узкую ладошку мне на плечо:

— Если тебе нужно с кем-нибудь поговорить, то я всегда рядом, Петь.

Я поднял взгляд на собеседницу и молча кивнул, хоть и понимал, что вряд ли воспользуюсь этим приглашением когда-нибудь. Ну не люблю я душу ни перед кем наизнанку выворачивать. Особенно перед людьми, с которыми вижусь чуть ли не каждый день. Уж лучше тогда на роль жилетки для слёз выбрать Софью, которая мне предлагала ровно тоже самое.

Коллега ушла, и я вновь погрузился в работу. Но долго это не продлилось, поскольку в кармане непривычно шумно завибрировал новый телефон. Старый-то вытащили козлы, которые меня застрелили…

— Привет, Паша, что у тебя? — поднял я трубку.

— Мороз, какая-то херня творится! — сразу объявил Кочетков. — Помнишь, я говорил, что на нашу группу по сбору информации в сети подозрительные скоординированные атаки посыпались?

— Ну?

— Так вот теперь нас вообще заблокировали! — выпалил парень.

— Да ну нафиг? И за что же?

— «Распространение деструктивного контента или введение в заблуждение», — зачитал Павел. — Ты представляешь, твари какие⁈ Якобы мы тут фейки плодим и людям психику травмируем!

— Вот засада… Может тогда на какую-нибудь другую площадку перейти? — сосредоточенно потёр я подбородок.

— И на какую? Все самые распространённые соцсети и мессенджеры принадлежат холдингу «Вектор». А у них единая администрация, правила и политика для всех платформ. Так что, считай, нас из интернета погнали с волчьим билетом.

— Ну попробуй что-нибудь от иностранных разработчиков тогда, — предложил я, ещё не понимая, в чём проблема.

— Мороз, а смысл-то какой, если в сторонних сервисах только процентов пять наших сограждан тусуется? От кого мы там будем информацию получать? Тем более, что я в раскрутку канала немало времени и бабла всадил. У нас уже больше десяти тысяч подписчиков было! Начинать заново я не вывезу.

— Ладно, не кипишуй, будем считать интернет пройденным этапом. Он свою задачу исполнил, и подкинул нам несколько интересных случаев. Теперь мы с чистой совестью можем сосредоточится на взаимодействии с МВД. У них-то возможностей побольше.

— Да, кстати про них. Фирсов звонил…

— Тебе? — удивился я.

— Ага. Сказал, что ты трубки не берёшь.

— Брешет, у меня ни одного пропущенного, — отмёл я все претензии.

— Ну, не суть. Короче, он получил официальный ответ из изолятора, где ты… ну, демона изгонял. Насколько я понял, там сейчас никто не знает, что делать с бывшим одержимым. Ты же в курсе, что он сам ментом был? Вроде как отмазать его пытаются. С одной стороны, бесполезная возня, а с другой — юридический прецедент. Нам же он на руку, так?

— Ну а от нас что требуется? — нахмурился я, пытаясь предугадать, не выведет ли эта дорожка к столкновению с кем-нибудь влиятельным.

— Майору нужна Ватрушка, — раздалось в трубке.

— Чё⁈ Мы ему булочники что ли какие? А калачей копчёных мне не испечь?

— Мороз, ты чего? Ватрушка — это же та псинка, которую ты встретил. Забыл что ли?

Чёрт, а ведь и правда, забыл. Столько всего произойти успело, что несчастная собака, поглощённая Бездной, откатилась куда-то далеко на десятый план.

— Кхе… проехали, — смущённо кашлянул я. — Тут в любом случае надо решать либо через Радецкую, либо через нынешнего врио. Сами мы этот труп ему родить не сможем.

— Логично. Подскажу Фирсову, чтоб в адрес «Оптимы» запрос направил.

— У тебя всё? А то у меня тут завал небольшой… — поторопил я собеседника.

— А, да, вроде всё. Ну разве что зацепки появились по твоим киллерам.

— Серьёзно⁈ И ты это мне решил вот так между делом сообщить? — сошлись на переносице мои брови от негодования.

— Ну там пока ещё рано какие-либо выводы делать… — заартачился Кочетков.

— Нет уж, сказал «а», говори и «б», — пришлось мне настоять.

— В общем, мы нашли на записях подозрительный фургончик, который в девять вечера выехал из твоего двора. Потом точно такой же, только уже со снятыми номерами, показался на седьмой объездной дороге. Сначала покинул город, а через час вернулся тем же путём.

— Уверен, что это был один и тот же транспорт? — засомневался я.

— На сто процентов, — убеждённо заявил Павел. — У всех трёх на крыше стоит самопальная заплатка из проклёпанного листа оцинковки. С земли-то её не видно, а вот по камерам — очень даже. Такой колхоз трудно с чем-либо другим перепутать. Пока ищем тачку через Жданова, брата Яшкиного. Если она где-то засветится, — сообщу.

— Ага, понял тебя, Паша. Ну, в целом, зацепка неплохая. Я ожидал худшего. Значит, вы Игоря подключили?

— Да, — почему-то понизил голос Кочетков.

— И все обстоятельства ему тоже известны? А через него информация Фирсову не утечёт?

Парень окончательно стушевался и кинулся оправдываться:

— Ты сам посуди, Мороз, нам ведь быстро надо было! А кого мы найдём? Кроме Игоря не к кому обратиться. Пришлось минимально ввести его в курс дела. Но естественно, мы ничего не сказали про твою… особенность.

— Вы хоть предупредили его, что это неофициальное расследование?

— А то как же!

— И он согласился влезть в такой блудняк? — не поверил я.

— Ну, Яшка очень сильно его просил. И Жданов пообещал, что пробьёт для нас инфу без лишнего шума.

— Ох, не вылезло б это нам потом боком… — пробурчал я себе под нос.

— Чего? Не расслышал?

— Да ничего, замяли, — поспешил я съехать с темы. — Короче, я на связи. Докладывай сразу, как новые сведенья появятся. Лады?

— Вас понял, герр командор! — фыркнул Кочетков, после чего отключился.

Ну а я снова погрузился в работу. И потёк вялый ручеёк повседневной офисной рутины. Постепенно вернулись с обеда сотрудники, расселись по своим местам. В течение дня несколько раз забегала Ольшанская, визжа как стёртые тормозные диски. За окном короткий зимний день сменялся сумерками, а я всё копошился в бумагах, не поднимая головы.

За это время отловил у себя пару ошибок в заявках на финансирование. Успел поправить до того, как документы ушли на исполнение. Да вот только сколько раз я за сегодня облажался на самом деле? Не уверен, что всего дважды.

Эх, Витьки нет, который успевал и свои обязанности выполнять, и меня подстраховывать… И ведь не факт, что он мне вообще помогать будет после конфликта с Янталь. Блин, ну точно с работы попрут меня…

Вдруг в кармане снова шумно завибрировал мобильник. О, а вот и Фирсов! Гляди-ка, никак мой номер вспомнил?

— Привет, майор, чего рассказать хочешь? — приложил я динамик к уху, но сразу же отдёрнул, поскольку голос полицейского неприятно резанул децибелами.

— Бугров, ты мне нужен! — проорал Дмитрий Сергеевич.

— Извини, но моё сердце уже занято, — поморщился я, предусмотрительно держа телефон на некотором расстоянии от головы.

— Ты сможешь сейчас приехать⁈ — словно бы не услышал моей шутки юмора офицер.

— Чего⁈ С дуба рухнул, Фирсов⁈ Да я и так сегодня из-за вашего Щукина в контору только к одиннадцати попал! Кто ж меня отпустит⁈ — зашипел я, стараясь говорить так, чтобы никто меня не услышал.

Но некоторые коллеги поблизости всё же уловили мою излишнюю эмоциональность. Я прям заметил, как они замерли, прислушиваясь к моим словам.

— Всё решим, но потом! Это срочно! — продолжил наседать майор.

— Нет, Дмитрий Сергеевич, без вариантов. Сейчас не могу. Подскочу только после работы, если так надо. Не раньше.

— Бугров, я прошу тебя! Дело срочное и как раз по твоему профилю!

— Ёпрст, майор, выкладывай, что там у вас? — моментально посмурнел я, предчувствуя недоброе.

— Не по телефону… — закрутил хвостом собеседник, не желая давать прямого ответа.

— Тогда перезвоню вечером, как освобожусь, — ядовито ухмыльнулся я. — А то у меня тут бумажек уже навалили до самого ху…

— Бугров, у нас в морге трупы ожили… — вдруг выпалил Фирсов.

Я осёкся на полуслове, пытаясь понять, не послышалось ли мне.

— Повтори, пожалуйста, — преувеличенно мягко попросил я.

— Мертвецы восстали, блядь, чего тебе ещё повторить?!! — зашипел в трубку полицейский.

Я шумно вздохнул и устало прикрыл глаза:

— Твою мать… меня точно уволят…

— Что⁈

— Ничего. Сейчас приеду. Диктуй адрес.