На поиски потрёпанного жизнью фургончика, в котором скорее всего возили моё бренное тело, у нас с парнями ушло до позорного много времени. Брат Якова дал нам лишь приблизительную наводку, где он часто светился. А обшаривать все дворы в округе нам пришлось уже самостоятельно.

Первый день мы потратили впустую, так ничего и не обнаружив. На второй были вынуждены повторять обход тех же самых улиц. А то вдруг искомый автомобиль там объявился? Но нет. Снова ничего.

На третьи сутки мы уже подошли к задаче с полной самоотдачей. Составили маршруты, распределили их между свободными от службы демоноборцами, назначили координатора, отмечавшего на карте проверенные дворы. Анатолий так вообще раздобыл пару квадроциклов, на которых скорость передвижения увеличилась кратно.

Благодаря этому усилению мы за вечер проверили практически все возможные места парковки в очерченном квадрате. Правда, на фургон так и не наткнулись. То ли разминулись, то ли он вообще тут не появлялся, а может мы проморгали какой-то неприметный закуток.

Четвёртый день поисков тоже не принёс результата. И если парни, которые периодически менялись, относились к череде бесплодных попыток нормально, то я уже закипал. Ещё бы! Каждый раз мчаться после работы в другую часть города и шарахаться там под пронизывающими ветрами — удовольствие сильно ниже среднего. Но я не сдавался. Очень уж было интересно, кто и за какие провинности захотел со мной расправиться?

И вот наконец-то наступил долгожданный пятничный вечер, принёсший плоды. Анатолий, объезжая свой участок на автомобиле, обнаружил этот долбанный фургончик и маякнул всем остальным. По такому случаю мы сразу же засели в машине Толика держать совет и решать, как поступить.

Матвей предлагал выманить хозяина на улицу и здесь же его аккуратно спеленать. Славик настаивал на том, чтобы посидеть и понаблюдать. Так сказать, не рубить с плеча, а дождаться, пока владелец развалюхи сам появится. Анатолий же был готов поддержать любой кипиш, и уже перебирал припрятанные в бардачке балаклавы.

— А если этот тип до самого утра никуда не поедет? — подверг я критике предложение Славы. — Я тут торчать не собираюсь. Мне хотя бы на выходных выспаться хочется.

— Тогда попробуем форсировать события? — кровожадно улыбнулся Толик.

— Обязательно. Только ты давай машину переставь подальше, и сиди жди нас. С твоей ногой особо не поскачешь, — охладил я его пыл.

Анатолий тут же разобиделся, как ребёнок, у которого шарик отобрали. Щёки надул, нахмурился и даже прибаутки свои травить перестал.

Мы же со Славиком и Матвеем натянули на головы балаклавы и отправились к фургону. Пинок по колесу — и тачка зашлась в истерике, оглашая всю округу визгливым пиликаньем, перемежающимся с протяжными завываниями. Однако хозяин, видимо, не слишком дорожил своей ласточкой. Потому что через секунд двадцать развалюха коротко крякнула и заткнулась.

То есть владелец отключил сигнализацию, даже не посмотрев, что там с машиной.

Пришлось процедуру повторить. Я стоял чуть поодаль, метрах в десяти от автомобиля и посматривал на ближайший жилой дом. Где-то на четвёртом этаже, как мне показалось, мелькнул смутный силуэт, подсвеченный со спины голубоватым сиянием включённого телевизора, а затем быстро исчез. Если это хозяин колымаги, то он точно должен был заметить пару тёмных фигур, трущихся возле его фургона.

И действительно, не прошло и минуты, как из ближнего подъезда выскочил какой-то пузатый мужичок в пуховике на голое тело и смешно засеменил к транспорту. В руке этот грозный ополченец сжимал то ли дубинку, то ли вообще ножку от стула. И если начистоту, то на убийцу он совсем не походил. Впрочем, внешность бывает обманчива. Короче, сейчас разберёмся…

— Чё делаете, суки⁈ А ну отошли от ма… а-а-а-х-хр-р-р…

Басовитый рык, которым владелец рыдвана собирался отпугнуть злоумышленников, резко прервался и перешёл в хрип. С моей позиции не было видно в подробностях, как Вячеслав провёл идеальный бросок. Но описавшие крутую дугу ноги нашей цели и упорхнувшие с них тапочки я разглядеть успел.

Поспешив к парням на выручку, я подоспел ровно в тот момент, когда всё уже закончилось. Славик закрыл на шее подозреваемого замысловатый захват, одновременно завернув руку за спину. А Матвей уже забрал у хозяина фургона ключи и ковырялся с задними дверцами колымаги, пытаясь их отпереть.

— Пакуй в браслеты его, — распорядился я, вставая так, чтобы закрыть Вячеслава от вероятных свидетелей.

Дважды повторять не пришлось. Бойцы личной безопасности в «Оптиме» проходили подготовку по многим направлениям, включая алгоритмы силового задержания и нейтрализации. Поэтому никаких проблем с подозреваемым не возникло. Он только и мог что неразборчиво мычать, пока на его запястьях защелкивались наручники.

— Готово, — отчитался Матвей, справившись с дверьми багажника фургона.

— Грузи его, — скомандовал я.

Парни вдвоём оторвали от земли нелёгкого, в общем-то, мужчину и закинули в тачку как мешок с картошкой.

Запрыгнув внутрь, я бегло осмотрел улицу. Парни сработали чисто, как профессиональные оперативники. На всё про всё они затратили меньше минуты и не успели привлечь ничьего внимания. Так что можем спокойно поболтать с нашим не в меру боевым дружком.

— Ай… ох… вы чего… чё такое… я жаловаться буду… — сбивчиво бормотал владелец фургона в темноте, с хрипом втягивая в себя воздух.

Матвей направил на него луч фонарика, и я про себя отметил, что это тот самый хозяин, которого пробил по базам Яшкин брат. Разве что в поступивших от Игоря данных сей тип выглядел лет на пятнадцать моложе.

Вблизи моё чутьё ещё сильнее заворочалось, нашептывая, что этот дядя с выпирающим из расстёгнутого пуховика голым пузом на преступника не очень похож. Ну максимум на какого-нибудь мелкого жулика потянет, не более того.

— Рубен Сирабидзе? — осведомился я, присаживаясь на корточки перед подозреваемым.

— Д… да… — моментально присмирел мужичок, уставившись на меня круглыми от испуга глазами. — А вы кто? Ч… что случилось?

— Проблемы у тебя случились, — театрально вздохнул я. — Ждёт тебя дорога дальняя и дом казённый. На ближайшие лет этак пятнадцать.

— Ч-ч-чего⁈ Тюрьма что ли⁈ За что⁈

Владелец фургона вмиг покрылся испариной, хотя температура в холодном багажнике была такая же, как и на улице.

— Как за что? А ты не знаешь? — притворно удивился я. — Убийство, совершенное группой лиц по предварительному сговору.

Славик быстро разгадал мой замысел и тактику, а поэтому решил подыграть:

— И вооружённое сопротивление при задержании в довесок! — строго добавил он, демонстрируя отнятое у подозреваемого орудие. Блин, это что, действительно ножка от стула? Ну серьёзно, какой из этого субчика мокрушник?

— П… п… подождите! Я ничего не сделал! К… к… какое убийство⁈ Вы ч… ч… что⁈ — хозяин транспорта от ужаса аж задыхаться начал. — Вы меня с кем-то п… п… перепутали, м… м… мужики!

Кажись, голопузый дядька уже сам убедил себя, что мы сотрудники правоохранительных органов. Вон как запаниковал. Поэтому я посчитал, что можно немного сбавить обороты.

— Ну как же перепутали? Вот, гляди. Знакомая машинка? — показал я на телефоне фото с дорожных камер. — Тут вот момент, когда она покидала город с трупом в этом самом багажнике. А владелец у твоей развалюхи один. Ты.

Одутловатая физиономия Рубена в свете фонаря приобрела цвет сухого асфальта. Я даже немного испугался, как бы его удар не хватил от таких известий. Но нет, мужичок пока не собирался отбрасывать коньки, а лихорадочно искал способ выкрутиться.

— Погодите, но тут у машины номеров нет! — вскричал он.

— Зато заплатка на крыше есть, — хмыкнул я.

— Да я клянусь, что в этом году ни разу ещё за город не ездил! К тому же… ой, да и за рулём тоже не я!

— Не боись, сейчас криминалисты подъедут, обязательно у тебя что-нибудь найдут, — сочувственно похлопал я подозреваемого по плечу. — Крови капельку или волосок какой. Тогда уже не соскочишь.

— Но я ведь действительно ничего не делал! У меня алиби на любой день найдё… — мужчина вдруг замолчал, будто его осенила какая-то догадка, а потом прошептал: — Лысый! Я понял! Это всё он! Он у меня машину брал, говорил, что мебель перевезти надо!

— Что за Лысый⁈ Давай по-человечески изъясняйся! Фамилия, имя, отчество! — прикрикнул я.

— Лысов Виталька, отчество не знаю! — выпалил на одном дыхании Сирабидзе. — Парень из соседнего дома!

— И ты пытаешься нас убедить, что даёшь тачку просто так покататься какому-то левому хмырю, которого даже не знаешь толком? — скептически сложил я руки под грудью.

— Ну… мы давно общаемся, и он денежку всегда заносит… — смущённо пробормотал задержанный. — А машина… так чего её беречь? Поглядите, это ж утиль натуральный! Ей на свалке самое место. А так хоть какую-то копеечку приносит… Да и Виталик всегда чистой возвращает…

— Допустим, — принял я аргумент. — Но это не умаляет твоего участия в преступлении.

— Христом богом клянусь, ничего не знал! Это Лысый меня подставил!

— Так это он за рулём? — снова показал я фото на дисплее.

— Хм… н-нет, не похож, — помотал головой мужчина.

— Тогда откуда мне знать, что ты этого Лысого не выдумал только что? — криво ухмыльнулся я.

— Так это… давайте я позвоню ему! — сразу же нашёлся Рубен.

— Ты чё, падла, подельничка предупредить хочешь⁈ — наехал я на босоногого дядьку чисто для проформы.

— Да вы что, никакой я не подельник ему! — натурально возмутился задержанный. — Пускай сам отвечает за то, что натворил!

— И что ты предлагаешь, Рубен? — сделал я вид, будто задумался.

— У меня телефон в кармане штанов! Пароль два, два, один, ноль. Найдите контакт «Виталик Лыс» и наберите его! Если я вдруг что-то не то ляпну, вы сразу можете связь оборвать!

Ух, заливается соловушка! И всё-то он продумал! Вот как страх иных людей шевелить извилинами заставляет.

— А вдруг у вас на случай облавы шифр какой-то припасён, который мы не распознаем? — решил я ещё немного потрепать нервы подозреваемому.

Тот озадачился, но ненадолго.

— Э… хм… о, ну тогда давайте я скажу слово в слово то, что вы мне напишите! — быстро нашёлся мужичок.

Ты гляди-ка, и тут выкрутился! Ну ладно, рискнём. Попробуем выманить и эту рыбёшку…

Матвей отыскал мобильник в одежде задержанного, нашёл нужный номер телефона, нажал вызов и врубил громкую связь. Все затаили дыхание, особенно владелец фургона. Пошли длинные гудки, но ответа мы так и не дождались. Оператор попросту прервал дозвон.

— Давайте ещё раз попробуем… пожалуйста, — сглотнул слюну подозреваемый.

Недолго поколебавшись, я дал Матвею добро на повторную попытку. А какие у нас ещё остались варианты? Не можем же мы этого полуголого бедолагу тут долго держать. И ни в какое отделение по понятным причинам доставить не выйдет…

Снова зазвучали безжизненные гудки. Первый. Второй. Пятый… Мне уже начало казаться, что мы попусту теряем время. Но тут вдруг нам ответили.

— Алё! Рубик, ёпта, ну чё ты телефон насилуешь⁈ Если с первого раза не взял, нахера снова наяриваешь⁈ — воспроизвёл динамик грубоватый мужской голос.

— А потому что, Виталя, ты мне машину покоцал и ничего не сказал! А я вот сейчас только заметил! — тоже пошёл в атаку задержанный.

Надо признать, свою роль он отыгрывал реалистично. Я бы подвоха не заподозрил.

— Каво-о-о⁈ Да уже сколько дней прошло, а ты только спохватился? — возмущённо раздалось на другом конце провода. — Ты мне ещё мозги трахать будешь из-за своего драндулета⁈ На нём и так живого места практически не осталось.

— Что-то ты был другого мнения, когда ключи у меня просил!

— Ой, мля, Рубик, не мороси! Давай завтра посмотрю, чё ты там нашёл. Может это и не я вообще цепанулся.

Мужчина в наручниках поднял на меня вопросительный взгляд, и я отрицательно помотал головой. Не пойдёт. Этот Лысый нужен нам сейчас.

— Не, Виталя, так дела не делаются, — отмёл предложение задержанный. — Решить надо сегодня.

— Ты мне чего яйца выкручиваешь⁈ — закипел собеседник. — Бабки что ли понадобились? Так и скажи, не надо меня как че́пуха вокзального разводить.

— Не в деньгах дело, а в принципе, — парировал хозяин фургона.

— Ага-ага, я так и понял, — хохотнули в трубке. — И сколько ты хочешь, до хера принципиальный?

— Ну… тут вмятина такая… — принялся сочинять на ходу Рубен. — краска, шпатлёвка, все дела… Короче, не меньше двух тысяч.

— Ох, ну кабздец! Извержение вулкана на залупе таракана… Рубик, мать твою, и из-за этих копеек ты мне башку сношаешь? Я тебе переведу щас, и отвали со своим тарантасом…

— Нет, нельзя мне переводить! — запротестовал Сирабидзе. — У меня с карт приставы списывают. Наличкой надо!

— Вот же чёрт ты жадный! Ладно, завтра отдам…

— Сегодня, Виталя! — настоял наш пленник.

— Ох, сука, как же ты за… тьфу, ладно, хер с тобой. Если тебе настолько приспичило, то сам до меня шуруй. А я из дома сёдня манал выходить. Всосал, старый?

Рубен снова поднял на меня глаза, дескать: «Устроит такой вариант?» И я, недолго поразмыслив, утвердительно кивнул.

— Я-то сбегаю, мне нетрудно, — заявил хозяин фургона.

— Угу, ещё бы. Когда лавандос шуршит, ты и не на такие подвиги готов, — насмешливо фыркнул Лысый. — Всё, короче, давай. У тебя десять минут. Не успеешь — твои проблемы.

И на этом собеседник сбросил вызов.

— Фух… ну как, нормально? — почему-то радостно посмотрел на меня Рубен.

— Сойдёт, — махнул я ладонью. — Пошли, покажешь, где нам этого Лысого искать.

— Ага-ага… а можно мне это… ну… наручники снять? — с надеждой попросил мужчина. — А то соседи вдруг увидят, шептаться будут, слухи пускать… Я не сбегу, клянусь!

— Конечно не сбежишь! Ведь иначе я тебя застрелю, — недобро усмехнулся Вячеслав, похлопав себя по поясу.

— Да ну что вы… я же ничего… я просто… — забормотал владелец потрёпанного автомобиля.

От браслетов нашего невольного помощника мы всё же освободили. Далее, подобрав разлетевшиеся тапки, он провёл нас дворами до одной из близлежащих многоэтажек. К подъезду мы подходили особенно осторожно. Вячеслав придержал меня за руку и украдкой шепнул: «Камера». Я кивнул и поменялся с ним местами.

Пока Рубен набирал номер квартиры и ждал ответа, мы стояли в сторонке, чтобы не попасть в объектив домофона. Затем, когда электронный замок запищал, Матвей в один прыжок оказался рядом и быстрым движением залепил глазок камеры жвачкой.

— На четвёртый этаж надо, триста вторая квартира, — сообщил нам владелец фургона.

Я молча хлопнул Матвея по плечу, а Славику жестом показал, чтоб посторожил мужичка здесь. Вдвоём с напарником мы поднялись по лестнице, не рискуя светиться в лифте, поскольку там наверняка тоже стоит камера.

И вот мы добрались до нужной двери, которая оказалась необычайно добротной. Такую вскрывать замучаешься, даже петли вовнутрь упрятаны. Да и сама она из толстого железа. Её если и выносить, то с куском стены только.

Жму на кнопку звонка. Спустя полминуты изнутри слышится негромкая возня, а затем мужской голос:

— Рубик, ты припёрся?

— Угу, — максимально глухо и невыразительно промычал я, чтобы этот Лысый не смог определить, что ему ответил чужой голос.

— Ща, погодь, отопру…

Замок щелкнул раз, второй, третий. Затем брякнула металлом ручная задвижка, и дверь чуть приоткрылась. Матвей сразу же сунул в просвет пальцы и со всей дури рванул на себя. Ограничительная цепочка не выдержала такого испытания — одно из её звеньев лопнуло с почти хрустальным звоном.

В проёме мелькнула чрезвычайно удивлённая физиономия, в которой я без труда узнал того самого хмыря, окликнувшего меня на улице.

— Э, чё за на… — только и успел рыкнуть он.

Но ответом Лысому стал мой немаленький кулак, звучно впечатавшийся ему в челюсть.