Я напрягся и уставился на нее, ожидая продолжения. Когда она промолчала, я задал животрепещущий вопрос.

— Ты рассказала обо мне своей семье?

— Только моей маме.

Мое лицо вытянулось.

— Не Рошель?

— Ее не было, и у нее были выпускные экзамены. Я хочу сказать ей об этом лично. Не волнуйся, я увижусь с ней через несколько дней на встрече выпускников. Тогда я ей все расскажу.

— Хорошо. Что сказала твоя мама, когда ты рассказала ей о ребенке?

— Я не говорила ей об этом.

— П очему нет?

— Потому что я всего на втором месяце беременности, и пройдет некоторое время, прежде чем это станет заметно. Я сказала ей, что поживу здесь еще некоторое время, и она восприняла это не очень хорошо. Моя мать знает, что у меня был секс, и она плакала из — за этого.

Печаль на лице Шелли сказала мне, как сильно она заботилась о своей семье.

— Мне пришлось дать ей обещание.

— К ому, твоей маме?

— Д а.

— Какое обещание? — Я наклонился ближе, боясь дышать. Что, если бы она пообещала, что останется совсем ненадолго?

Шелли вздохнула.

— Я обещала своей маме, что не выйду замуж за мужчину Севера.

— Что ты сделала? — воскликнул я громким голосом. — Какого хрена ты ей это обещала?

— Потому что она была в отчаянии, и мы с тобой решили, что все равно не собираемся жениться. Это не имеет значения, Марко, мы все равно можем растить нашего ребенка вместе и быть в некотором роде семьей.

— В некотором роде? — Отодвинув свой стул, я обошел стол и встал перед ней. Все мои тщательные планы по ухаживанию за ней были забыты. — Возможно, для тебя не имеет значения, женаты мы или нет, но для меня это чертовски важно.

Выглядя озадаченной моей бурной реакцией, Шелли спросила:

— Откуда это взялось? Мы согласились, что нам не нужно копировать других людей и что мы можем найти свой собственный способ делать это. Мы живем вместе, разве это не то, чего ты хотел? — Она взяла меня за руку. — Марко, мы говорили об этом в тот день у ручья, помнишь?

— Я согласился на это решение только потому, что это был чертовски большой шаг вперед по сравнению с тем, что ты бы уехала на Родину и оставила меня здесь, чтобы я никогда не увидел нашего ребенка.

— О чем ты говоришь?

— Я хочу жениться на тебе, заниматься с тобой любовью и нарожать кучу детишек. Я хочу, чтобы ты была моей, и я хочу, чтобы весь гребаный мир знал об этом.

Шелли широко раскрыла глаза, выражая то, чего не могли выразить ее слова — она была шокирована.

— Я люблю тебя, Шелли. Ну вот, я сказал то, что так долго хотел сказать.

— Это из — за секса, не так ли? — спросила она и начала разглагольствовать. — Я не против этого, и тебе не обязательно говорить, что ты любишь меня, чтобы заставить меня снова переспать с тобой. Я полагаю, что, пока я беременна, нам не нужно беспокоиться о том, кончишь ты в меня или нет.

Обхватив ее лицо обеими руками, я поцеловал ее, глубоко и настойчиво.

— Есть кое — что, о чем я должен был сказать тебе с самого начала.

— Что это?

— Я знаю, что ты уникальный представитель человечества и мне не по зубам, но я люблю тебя, и я любил тебя еще до того, как узнал о ребенке.

— Т ы имеешь в виду человечество. Сказать «человечество» означало бы, что все мы мужчины, а, как ты знаешь, женщины численно превосходят мужчин, так что не стоит рассматривать нас как…

С улыбкой я заправил прядь ее волос ей за ухо, прежде чем прервать ее, наклонившись и снова поцеловав.

— Я чертовски скучал по тебе, Умница. Это так типично для тебя.

— Что такое?

Я тихо усмехнулся, нежно прикусив ее нижнюю губу.

— Зацикливаться на самых незначительных деталях важного сообщения. Ты вообще слышала, что я тебе только что сказал? — прошептал я ей в губы. — Я полюбил тебя еще до того, как узнал о ребенке.

Она издала нежный восторженный звук и встретилась со мной взглядом. В уголках ее глаз появились морщинки, а ее улыбка осветила каждый уголок моей души.

— Я тоже скучала по тебе, Марко.

Этих слов было достаточно, и, не дожидаясь продолжения, я подхватил ее на руки и понес в свою спальню.

— Ты порвал его.

Мое нетерпение раздеть ее заставило меня сорвать с нее рубашку.

— Я куплю тебе новое, — пробормотал я и продолжил раздевать свою женщину. Желание слиться с ней сделало мое зрение узким. Я мог видеть только кремовую кожу и красивое лицо Шелли.

— Я чертовски сильно хочу тебя. — Даже мой голос дрожал от того состояния, в котором я находился.

— Притормози, Марко, — уговаривала Шелли, но я не мог.

— Ты нужна мне.

Она помогла мне раздеться, стянув мою футболку через голову, пока я снимал ботинки и брюки.

— Это щекотно. — Она рассмеялась, когда я уткнулся головой ей между ног и стал покусывать нежную кожу на внутренней стороне бедер. Когда я провел языком по ее клитору и впился пальцами в кожу, чтобы удержать ее на месте, ее смех сменился сладкими стонами. Я никогда не был таким возбужденным, как в тот момент. Шелли переезжала в мою квартиру, и я предъявлял на нее права. Она знала, что я люблю ее, между нами больше не было секретов, и у нас был общий ребенок. Я не хотел останавливаться и думать о том, что может пойти не так. Прямо сейчас я хотел только одного, и это была она.

— О, Марко.

Шелли слегка выгнулась, запрокинув голову и закрыв глаза.

Я продолжал двигать языком и почувствовал, что кончаю сам, когда она продолжала звать меня по имени.

— Марко, это так приятно, да…

Когда я двинулся вверх по ее телу, слегка солоноватый привкус ее нежной, как сливки, кожи подействовал как возбуждающий напиток, и я не мог больше ждать.

Приподняв ее ноги, я вошел в ее влажную киску, мои движения были нетерпеливыми и требовательными. Она положила руку мне на бедро, как будто хотела немного удержать меня, но я был слишком возбужден и вошел глубоко в нее.

— О — о -о, — простонала она, морщась от боли.

— Шелли, ты мне чертовски нужна, — выдохнул я, продолжая входить и выходить с такой силой, что ее тело задвигалось по матрасу.

Я знал, что долго так не продержусь, но я, наконец, сказал ей, что люблю ее, и животная потребность наполнить ее своей спермой и заявить на нее права толкала меня на эту безумную поездку.

— Марко, притормози. У нас есть время.

— Я люблю тебя. — Встретившись с ней взглядом, я заставил себя немного убавить обороты. Позволяя головке моего члена скользить вверх и вниз по ее складочкам, я прикусил ее голень, которая опиралась о мое плечо.

— Ох, — Ее улыбка была соблазнительной.

— Я мог бы просто проглотить тебя.

— Ты сегодня другой. Что на тебя нашло?

— Да, это так. Вот почему мне нужно быть внутри тебя.

Шелли усадила меня на корточки и забралась на меня сверху. Обняв меня за плечи, она прошептала:

— Мне нравится эта поза.

— Мне нравится любая поза. Главное, чтобы это была ты.

Шелли заставила меня замолчать новыми поцелуями, вращая бедрами на мне самым восхитительным образом. Мои руки крепко обхватили ее зад, я закрыл глаза и застонал.

— Да, черт возьми, это здорово.

Я мог сказать, что Шелли хотела контролировать темп и наслаждаться мной подольше, но у меня все еще было непреодолимое желание трахнуть ее жестко.

Если бы она знала, как трудно мне было сдерживаться, она бы знала, как глубока моя любовь к ней.

Мои руки играли с ее сосками, пока я наслаждался полной формой ее восхитительных круглых сисек, нависающих над моим открытым ртом. Я высунул язык, пробуя на вкус один из ее маленьких розовых бугорков, и притянул ее тело ближе, чтобы взять в рот ее сосок.

Сладкие звуки удовольствия, исходившие от Шелли, заставили мои яйца напрячься, готовые выстрелить.

«Еще нет, еще нет, еще нет», — мысленно повторял я, заставляя себя лежать неподвижно и позволять ей оседлать меня.

Шелли больше не была застенчивой девственницей, а женщиной, обретающей уверенность в своей сексуальности. Двигая своим членом вверх и вниз по всей длине, она прошептала мне на ухо.

— Я скучала по тебе. Я скучала по тому, чтобы ты был во мне.

Я почувствовал себя обделенным, когда она отстранилась, и я больше не мог ощущать вкус ее соска. В качестве компенсации она подарила мне восхитительное зрелище своей красоты, продолжая вращать бедрами на мне, одновременно поднимая руки, чтобы запустить их в свои волосы. Черт возьми, моя женщина была великолепна и сексуальна, как во сне. Если бы я продолжал смотреть, как ее упругие сиськи подпрыгивают в ритме того, как она трахает меня, еще хоть секунду, я бы потерял контроль, поэтому закрыл глаза.

Когда ее стоны стали громче, мое нетерпение возросло.

— Да, Марко, я так близко… Еще, дай мне еще.

Как скаковой лошади, которую заставляли идти пешком, мне, наконец, дали волю, и я приподнял ее настолько, что мог входить и выходить из нее на полной скорости, отчего ее крики становились громче, а мои стоны — глубже.

— Черт, да… Черт, да… — Я тяжело дышал и зажмурил глаза, наслаждаясь симфонией того, как моя женщина жестко насаживается на мой член.

— Марко, да… о, мать — природа, да — а -а — а…

Разрядка была ошеломляющей, оргазм пронзил меня насквозь и заставил стиснуть зубы, чтобы не зарычать, как гребаный лев. Шелли уже была беременна моим ребенком, но я все равно чувствовал такое удовлетворение, кончая в нее, как будто я вкладывал в нее частичку себя, чтобы укрепить нашу связь.

Опустившись на кровать, чтобы отдышаться, мы несколько минут лежали, сплетя пальцы и наслаждаясь самым лучшим сексом, который у нас когда — либо был.

— Я так сильно тебя люблю, — пробормотал я и поцеловал ее в волосы.

Шелли посмотрела на меня снизу вверх, прижавшись ко мне.

— Я же говорила тебе, что ты не обязан это говорить.

— Это правда. Я не из тех, кто говорит невинную ложь. Доверься мне. Я люблю тебя, Шелли.

Она бросила на меня скептический взгляд.

— Помнишь игру, в которую мы играли на вечеринке, где ты должна была угадать, о чем я думаю? — спросил я.

— Д а.

— Ты догадалась, что я хотел сказать, что ты мне нравишься. На самом деле я думал о том, что люблю тебя.

— Д ействительно?

— Да, я тебя очень люблю.

Шелли облизнула губы, ее брови сошлись на переносице.

— Когда это случилось?

— Т ем вечером в моей квартире. Ты была права, когда обвинила меня в том, что я собственник. Я влюблялся в тебя. Я бы сказал тебе, если бы ты так быстро не бросила меня на следующий день.

Шелли наклонила голову, на ее милом личике появилась легкая улыбка.

— Больно, да?

— Ч то?

— Б ыть влюбленным.

Ее слова были как сильный удар, и я отстранился от нее. Свесив ноги с края кровати, я наклонился вперед, запустив обе руки в волосы. Она сказала мне, что любит меня, но это была вежливая любовь, и вот я открылся ей. Проглотив свою гордость, я заговорил тихим голосом.

— Шелли, все, о чем я прошу, — это время. Может быть, ты сможешь научиться любить меня.

Тихий смех позади заставил меня обернуться и увидеть, что Шелли приподнялась на локте, глядя на меня. Ее волосы были в беспорядке, а щеки раскраснелись от наших страстных занятий любовью.

— Почему ты смеешься?

— Я знаю, как это больно — любить того, кто не отвечает тебе взаимностью, потому что я люблю тебя с пятнадцати лет.

Я опустил брови.

— Ты это несерьезно.

— Я очень серьезна.

— Но ты была так молода.

Она улыбнулась.

— У чувств нет возраста. Я влюбилась в тебя тогда, и когда я увидела тебя снова, все мои чувства вернулись.

Мой мозг посылал праздничные электрические разряды, которые пробегали от верхней части позвоночника вниз, вызывая теплое возбуждение во всем теле.

— И что же это за чувства? — спросил я и снова лег на нее, не сводя с нее глаз. — Скажи мне.

— Ты хочешь знать, что я чувствую к тебе?

— Угу. — Я прижал ее к себе своим большим телом, чтобы убедиться, что она никуда не уйдет, пока не поделится тем, что у нее на сердце.

— Это просто. Я тоже тебя люблю.

— Скажи это еще раз. — Мои глаза искали хоть какой — то обман в ее взгляде.

— Я люблю тебя, Марко.

— И это не одна из твоих невинных уловок, чтобы заставить меня почувствовать себя лучше, не так ли?

Она покачала головой.

— Почему ты не сказала мне раньше?

— Ты же знаешь меня, я никогда не умела выражать свои чувства. Вот почему, когда ты принял меня за робота, это был шанс заняться сексом с единственным мужчиной, который меня когда — либо привлекал, и при этом не выставить себя дурой. Или, по крайней мере, таково было мое намерение.

— Ухх… — я опустил голову и уткнулся носом в изгиб ее шеи. — Ты серьезно.

— Марко… у тебя опять встал? — в вопросе Шелли прозвучало удивление.

— Да, черт возьми, со мной трудно. Твои слова, должно быть, заводят меня больше всего в жизни. Ты выбрала меня, потому что я тебе нравился. А не потому, что я был единственным доступным мужчиной.

Шелли рассмеялась, и это прозвучало слаще, чем вкус сахара.

— Марко, перестань, ты же знаешь, что ты привлекателен. Ты видел это, когда ездил на Родину; женщины были без ума от тебя.

— Это было десять лет назад. С тех пор я такого не испытывал.

— То есть до тех пор, пока я не вернулась в твою жизнь.

Я крепче прижал ее к себе.

— Просто, чтобы ты знала, Умница, это правило о том, что мне не позволено быть собственником, теперь отменяется. Я не собираюсь отказываться от тебя или подпускать к тебе других мужчин. Ты понимаешь?

Улыбка Шелли стала шире, когда я поцеловал ее.

— Ты не должен чувствовать угрозу. Я всегда хотела быть только с тобой.

— Тогда ты выйдешь за меня замуж?

Ее руки зарылись в волосы у меня на затылке.

— Я не могу.

— П очему нет? Мы любим друг друга и собираемся создать семью. Это совершенно очевидно. Мы собираемся пожениться.

— Я не могу выйти за тебя замуж, Марко. Я дала обещание своей маме, помнишь?

Прижавшись головой к ее шее, я пробормотал в отчаянии.

— Мне нравится, что ты хочешь сдержать обещание, но я не перестану просить, пока ты не согласишься.

Шелли, похоже, это не смутило, она просто притянула меня к себе для еще одного поцелуя.

Г лава 23

Воссоединение

Шелли

В пятницу, всего через три дня после моего возвращения с Родины, мы отправились на Западное побережье.

Марко был недоволен мной. Он хотел рассказать всем, что мы вместе и что у нас будет ребенок, но больше всего он по-прежнему настаивал на том, чтобы мы поженились.

Я зашла так далеко, что сказала ему, что подумаю об этом, но на самом деле я все еще не видела в этом необходимости.

Хантер и Уиллоу заехали за нами около полудня на роскошном большом беспилотнике, который был разработан специально для Хантера.

— Где Шторм и Тристан? — спросил Марко. — Я думал, мы летим все вместе.

— Я передумал, — сказал Хантер. — Если нам с Уиллоу придется уехать, вы двое можете полететь домой с Тристаном и Шторм.

— Ничего не случится, — настаивала Уиллоу. — Мила сказала, что он даже не ответил на ее приглашение.

Мне не нужно было спрашивать, о ком мы говорим; было очевидно, что Хантер нервничал из — за прихода Соло на встречу выпускников.

— Ты хочешь поговорить о том, что произошло между тобой и Соло? — спросила я у Уиллоу, но Хантер прервал нас, сорвавшись с места с такой скоростью, что нас вжало в сиденья. Мы с Уиллоу обменялись взглядами, и она одними губами произнесла «позже».

Потребовалось чуть больше трех часов, чтобы добраться до острова на западном побережье, где располагалась школа. Он вырос, появилось больше зданий и настоящее футбольное поле.

— Я думала, в школе не должно было быть учеников? — сказала Уиллоу, когда две кучки детей встали, готовые поприветствовать нас. — О, только посмотрите на них — какие милые.

— Они не школьники. По крайней мере, не все из них. Они выглядят слишком маленькими, — заметил Марко, и тут дверь распахнулась.

Марко рассказывал мне о славе Хантера, но это было совсем другое дело — видеть, как дети окружили его и выкрикивали его имя. Некоторые из них говорили так быстро, что я ничего не могла разобрать.

— Наконец-то, вы здесь. — Женские голоса заставили нас поднять глаза и увидеть Перл, Л ауру и Кристину, которые шли к нам.

— Дети, дайте Хантеру немного побыть одному. Он только что прибыл, — проинструктировала Лаура.

— Сыграешь с нами в футбол? — спросил Хантера мальчик, на вид лет десяти, потянув его за рукав.

— Ты, должно быть, Индиана, — ответил Хантер. — В последний раз, когда я тебя видел, тебе было около шести, помнишь?

Мальчик покачал головой, прежде чем Кристина обняла его сзади и виновато пожала плечами.

— Извини за это. Дети уже несколько часов ждут твоего приезда.

Лаура рассмеялась.

— Все верно. Ты должен был быть здесь три часа назад. Я думала, что твой беспилотник — один из самых быстрых в стране.

— Это так. Проблема была в том, что у меня была обязательная тренировка, на которую я должен был пойти, — объяснил Хантер. — Мы приехали так быстро, как только смогли.

— Так ты поиграешь с нами? — спросил мальчик, стоявший перед Л аурой, и, учитывая его впечатляющий рост и такой же насыщенный цвет волос, как у Лауры, я решила, что это, должно быть, ее сын и Магни.

— Терпение, Мэйсон. — Лаура похлопала мальчика по плечу. — Хантер может обыграть тебя в футбол позже, а сейчас я хочу, чтобы ты помог донести багаж и показать нашим гостям лагерь.

Трое мальчиков поспорили, кому достанется честь нести сумку Хантера.

— Эти две сумки тоже мои, — сказал он и указал на две сумки Марко. Проблема была решена, когда трое детей с гордыми выражениями на лицах взяли по одной сумке каждый.

Мы с Уиллоу обняли всех трех женщин и пошли с ними в школу.

— Нашим детям разрешили остаться на несколько часов, чтобы познакомиться со всеми вами, — объяснила Перл мне и Уиллоу, когда мы втроем шли позади остальных. — Я подумала, что они помогут Хантеру немного разрядить обстановку из — за возвращения сюда. Перл слегка улыбнулась и взяла Уиллоу под руку. — И тебя, конечно, тоже.

— Спасибо, дети замечательные и милые.

Перл усмехнулась.

— Только не говори мальчикам, что ты назвала их «милыми». Здесь, в Северных землях, не так уж много изменилось.

— Хан тоже здесь? — я спросила.

— Они с Магни придут позже. — Перл обняла меня свободной рукой. — Шелли, я так рада с тобой встретиться. Тристан сказал мне, что ты вдохновила его на создание проекта общественного транспорта.

Я улыбнулась ей в ответ.

— А я — то думала, что он отверг мои идеи как безумные.

Прежде чем мы смогли продолжить разговор, нас начали окликать старые друзья, а Рейвен, на лице которой сияла широкая улыбка, подхватила Уиллоу и закружила в воздухе. Это выглядело забавно, потому что Рейвен была ниже Уиллоу.

— Самое время вам, ребята, появиться. Мы уже начали думать, что ты струсила.

Уиллоу улыбнулась Рейвен в ответ:

— Конечно, нет, я бы ни за что на свете не пропустила это.

— Вот это да! — воскликнула Рейвен и повернулась ко мне. — Давно не виделись, Шелли Саммерс. Подойди и крепко обними меня.

— Могу я привлечь ваше внимание? — Кайя стояла на стуле и хлопала в ладоши. Ее темные кудри, шоколадного цвета глаза и карамельная кожа делали ее такой же хорошенькой, какой она была десять лет назад. Только теперь она была еще более соблазнительной, и Арчер стоял рядом с ней, положив руку ей на поясницу, посылая не слишком тонкий сигнал своим бывшим ученикам, которые все уже были взрослыми мужчинами, давая им понять, что К айя по-прежнему его женщина.

— Большое вам спасибо, что приехали. Очень приятно снова видеть вас всех здесь, чтобы отпраздновать десятилетнюю годовщину «Объединенной школы Перл Пилотти».

Половина группы начала хлопать, но Кайя продолжила.

— Я хотела бы предоставить слово нашей основательнице Перл Пилотти.

Перл не стала подниматься на стул, вместо этого она жестом пригласила нас образовать большой полукруг и обратилась к нам с мягкой улыбкой.

— Лорд Хан передает свои приветствия. Он хотел быть здесь, чтобы официально поприветствовать вас всех, но, к сожалению, его задержали неотложные дела. Он попросил меня поприветствовать вас вместо него и передать вам, что он и Магни с нетерпением ждут возможности присоединиться к нам, как только смогут. Итак, лорд Хан попросил меня разъяснить вам несколько практических моментов. — Перл держала перед собой записку и, пробежав по ней глазами, прикусила губу. — Может быть, будет проще, если я прочитаю это вслух. Так вы будете знать, что ругательства принадлежат ему, а не мне.

Все засмеялись.

— Ладно, начинаем. — Перл сделала глубокий вдох, что позволило ей взять паузу. — Скажи им, что каждая женщина, присутствующая на встрече выпускников, находится под моей защитой, и что с любым ублюдком, который подумает, что сможет прикоснуться к ним, потому что они были друзьями, мы быстро разберемся. — Перл оторвала взгляд от записки и посмотрела на мужчин. — Другими словами, здесь действует то же правило, что и везде в Северных землях. Вы не можете прикоснуться к женщине без ее согласия.

— Понятно, — подал голос Шторм.

Перл продолжала читать.

— Также скажи мужчинам, чтобы они коллективно защищали всех присутствующих женщин. Это означает, что они должны вмешаться, если увидят какое — либо вызывающее беспокойство поведение со стороны сверстницы. В остальном, просто скажи им, чтобы веселились и оставили немного пива для нас с Магни.

Марко наклонился и прошептал мне на ухо.

— Если кто — нибудь будет плохо себя вести, ты придешь ко мне.

Я опустила голову.

— К онечно.

Его взгляд упал на мои губы, и он слегка наклонился ко мне. Это инстинктивно заставило меня отстраниться. Я не была готова к тому, что все узнают о нас. Широко раскрыв глаза и переведя взгляд на остальных, я без слов сказала ему, что сейчас неподходящее время и место для поцелуев.

Лицо Марко напряглось, прежде чем он отошел, чтобы присоединиться к другим мужчинам, которые, казалось, приняли близко к сердцу строгое предупреждение не прикасаться к нам, женщинам. Они держались особняком, пили и громко смеялись.

— Я так и думала, что это может случиться, — сказала Мила, переводя взгляд с группы мужчин на нас, женщин. — Но не волнуйтесь. Я запланировала для нас множество веселых игр.

Наблюдая, я следила за неудачной попыткой Милы организовать вечеринку.

— Извини, Мила, мы обещали поиграть с детьми в футбол. — Мужчины извинились и направились к футбольному полю.

Я пообщалась с бывшими ученицами, К айей, Перл и Афиной, чьи двое сыновей пришли к ней жаловаться, что для них нет места в команде Хантера.

— Это потому, что все взрослые тоже хотят быть в его команде, — сказал старший, в то время как младший брат стоял, скрестив руки на груди, и бил ногой по земле с надутым лицом.

— Финн, — позвала Афина. — Мальчики хотят поиграть со своим кумиром.

Финн просто помахал в ответ, сам похожий на ребенка, и крикнул:

— Я тоже.

— Мальчики, идите скажите папе и Тристану, что они могут поиграть десять минут, а потом вы займете их места, — велела Афина своим сыновьям, которые со всех ног побежали обратно на футбольное поле.

Я помахала рукой своей сестре Рошель, которая, похоже, увлеченно спорила с Уильямом; он был самым младшим мальчиком, когда мы только начали ходить в школу.

— Нельзя убивать людей только потому, что они не могут говорить или отвечать на академические вопросы. Так почему же животные? У них все еще есть эмоции, мечты, преданность и право на полноценную жизнь, — утверждала она. — Убивать животных бесчеловечно.

Уильям развел руками.

— В этом, черт возьми, и суть, не так ли? Это бесчеловечно, потому что они не люди.

Я передумала подходить к ним, так как была не в настроении выслушивать еще один спор на эту тему. На Родине убийство животных ради еды было запрещено законом, но здесь это считалось нормальным, и я не думала, что это изменится в ближайшее время.

— Привет, Шелли

Я сразу узнала Неро. У него была такая же бусинка в бороде, какие я видела у многих мужчин, когда Тристан взял меня на гонку беспилотников.

— Привет, Неро, как дела?

— Х орошо.

— Почему ты не играешь в футбол с другими мужчинами?

Он посмотрел на футбольное поле.

— Я поиграю позже, когда не будет детей.

— Ты не любишь детей?

— Конечно люблю, но я так люблю соревноваться, что не хочу случайно задеть кого — нибудь из них.

— Рейвен, похоже, ничего не боится.

Мы оба на секунду отвлеклись, чтобы посмотреть на игру, в которой Рейвен была единственной женщиной, игравшей с мужчинами и детьми.

— Ты уже говорил с ней? — я спросила его. — Вы двое всегда ссорились. Надеюсь, теперь ты сможешь посмеяться над этим.

— Нет, так было в основном в начале. После твоего ухода все стало лучше. — Он повернулся ко мне лицом. — Я прочитал несколько твоих статей. Одна из них об использовании рыбы для выращивания растений была очень интересной.

— Да, я очень увлечена поиском способов выращивания продуктов питания с минимальным расходом воды. Я поддерживаю регулярные контакты с некоторыми из моих друзей, с которыми познакомилась, когда училась на биолога. Один из них работает над очень интересным проектом в Желтой зоне.

— В одной из статей говорилось, что ты написала диссертацию на тему неловкости. Это правда?

— Да, но не во время учебы на биолога. Это был мой диплом психолога.

Неро засунул руки в карманы и покачался на каблуках.

— Я так и думал.

— П равильно. — Я улыбнулась. — В то время мне казалось, что неловкость — это подходящая тема для того, чтобы погрузиться в нее и лучше понять.

— Т ы признаешь, что сама являешься идеальным объектом исследования? — в его голосе слышался юмор.

Я сохраняла невозмутимое выражение лица.

— Нет, но тогда я приехала прямиком с Севера и достаточно часто общалась с вами, мужчинами Севера, чтобы знать, как вести себя неловко.

Он приподнял бровь и ткнул себя в грудь.

— Т ы хочешь сказать, что это мы такие неловкие?

— Некоторые из вас более неловкие, чем другие.

Неро выглядел немного смущенным, и было трудно не рассмеяться собственной шутке, но его следующий вопрос заставил меня задрожать от волнения.

— И что же ты выяснила? Есть ли формула для устранения неловкости?

— Ну, я обнаружила, что в каждом обществе есть набор правил и ограничений, в рамках которых мы действуем. Во — первых, существуют законы науки и биологии, которые говорят нам об элементарных вещах, таких как то, что мы не можем обходиться без сна, мы не можем раскинуть руки и взлететь или совершить прыжок назад во времени, чтобы исправить ошибку. Ты ведь понимаешь, о чем я, верно?

— Д а.

— Кроме того, существуют законы, созданные людьми, которым мы подчиняемся, и они, конечно, различаются на Родине и в Северных землях. В некоторых случаях то, что законно здесь, незаконно там, и наоборот.

Неро кивнул.

— Например, охота.

— Именно так. А после уголовных законов появляется этикет, и это совсем другое дело, поскольку он не прописан как таковой. Для того, чтобы разобраться в ситуации и понять, чего от вас ожидают, требуется профессиональная подготовка и социальная осведомленность. Что еще более усложняет ситуацию, так это то, что этикет варьируется по всему миру. Нарушение этикета может привести к тому, что тебя будут избегать или подвергнут остракизму в обществе, а это высокая цена, которую приходится платить, потому что это означает изоляцию и одиночество.

— Ну и что? Немного уединения может быть полезно. У меня есть домик, куда я иногда захожу, когда мне нужно немного тишины и покоя.

— Конечно, но длительное одиночество влияет на твою иммунную систему и может вызвать депрессию, что плохо влияет на организм, Неро, — подчеркнула я и продолжила свою небольшую лекцию. — Конечно, нарушение этикета может варьироваться в зависимости от того, кто судит. Чтобы быть грубым, здесь требуется гораздо больше усилий, чем на Родине, но, вообще говоря, мы имеем дело с категориями от грубости до подлого и отвратительного поведения, за которым следует самая тонкая из всех — неловкость. — Мой голос звучал немного нетерпеливо, потому что я всегда радовалась, когда кто — то проявлял интерес к тому, чем я была увлечена.

— Я нахожу это таким интересным, — продолжила я, — потому что неловкость связана с осознанностью и используется для корректировки более тонких деталей социального поведения, которые этикет не определяет. Это не нарушение законов физики — слишком громко смеяться, чрезмерно делиться личной информацией или поздравлять кого — то с беременностью, когда это не так. Закона, запрещающего это, тоже нет. Просто это очень неловко.

— Верно, — согласился Неро. — Знаешь, что еще вызывает неловкость? Возвращаться к своим бывшим одноклассникам и понимать, что девочки, над которыми ты раньше подшучивал, превратились в красивых женщин, и теперь ты жалеешь, что не был с ними добрее. — Он засмеялся.

— Ты имеешь в виду кого-то конкретного?

— Это касается всех женщин. Включая тебя.

— Меня?

— Да, ты очень красивая, Шелли.

Я опустила глаза.

— С пасибо.

— Нам нужны люди в продовольственную команду! — крикнула Кайя с порога школы.

Подняв руку, я предложила свою помощь.

— Я рада помочь.

— Ты научилась готовить? — спросил Неро со скептическим выражением на лице.

— Я бы не сказала, что это моя самая сильная сторона, но я умею чистить и резать овощи, если ты это имеешь в виду.

— Все в порядке, Шелли, я справлюсь, — крикнула моя сестра Рошель.

Кайя уперла руки в бока и улыбнулась.

— Это здорово, Рошель, но мне нужны еще два человека.

— Я сделаю это, — заявил Неро и улыбнулся Ники, проходя мимо нее. — Хочешь помочь?

Когда Ники заколебалась, Неро добавил:

— Шелли угрожает, что пойдет на кухню, так что нам бы очень пригодилась твоя помощь.

Ники посмотрела на меня, а затем снова на него.

— Конечно, я помогу.

— Я не такой уж плохой повар, — защищалась я.

Неро улыбнулся мне в ответ через плечо.

— Почему бы тебе не изобрести путешествие во времени, пока мы будем готовить ужин? Я думаю, те физические законы, о которых ты говорила, применимы только к нам, нормальным людям. Я уверен, что ты могла бы найти способ обойти их, если бы захотела.

Пока Неро и остальные были внутри, я пошла посмотреть футбольный матч. Мила и еще несколько человек сидели на траве и болели, поэтому я присоединилась к ним.

— Как в старые добрые времена, — сказала Мила и улыбнулась мне, одновременно помогая двум маленьким девочкам плести венки из цветов.

Я смотрела на Марко, который держал на плечах маленькую девочку, обхватив ее руками за лодыжки, чтобы удержать на месте.

— Это Дина, — объяснила Мила. — Это моя младшая сестра, и она только что плакала, потому что не могла играть с другими.

— Сколько ей лет?

— Три. — Она склонила голову набок. — Это было так мило со стороны Марко, что он пригласил ее.

— Да, это так, он любит детей. Я уверена, он не считает, что это имеет большое значение.

Мила склонила голову набок, наблюдая за ним.

— Марко будет самым лучшим отцом на свете.

Я широко раскрыла глаза, гадая, узнала ли Мила каким — то образом о ребенке.

— Я предложила ему выйти за меня замуж. — Она произнесла это так, словно это была самая естественная вещь на свете.

— Что ты сделала?

— Я сказала, что выберу его своим чемпионом в следующем году, когда у меня будет свой турнир.

Я хотела поговорить с ней о турнире, но пока была просто ошеломлена тем, что Марко не рассказал мне об этом.

— И что Марко сказал на твое предложение? — спросила я, стараясь не выдать, как сильно бьется мое сердце в этот момент.

— Вот так, Мэйсон, отличный гол! — обрадовалась Мила и указала на одного из парней, которого мы видели, когда только приехали. — Твоя сестра гордится тобой.

Я хлопнула в ладоши, чтобы выразить свою поддержку, и повторила свой вопрос Миле.

— Что сказал Марко на твое предложение?

— О, он сказал, что это мило с моей стороны, но он не будет драться на моем турнире. — Она вздохнула. — Это позор, потому что из него получился бы замечательный отец, и он мне действительно нравится.

— Тебе нравится Марко?

— Да, он очень сильный и подтянутый, а также добрый и забавный.

— Но он на десять лет старше тебя.

— Меня это не беспокоит. Мой папа на девять лет старше моей мамы, и они очень счастливы вместе.

— И ты любишь его?

— Кого, Марко? — У Милы был такой невинный взгляд голубых глаз. — Нет. Я никогда не была влюблена, но мне говорили, что эти чувства часто могут перерасти в браке.

— Марко говорил тебе, почему он не стал бы бороться за тебя?

— Д а. Это потому, что я когда — то была его ученицей. Он сказал, что это было бы странно.

— Он прав. — Мой пульс снова начал учащаться. — Это было бы так же странно, как если бы я вышла замуж за Хантера.

— Чепуха. Вы с Хантером были бы отличной парой. Как и вы с Тристаном. Он действительно любит тебя и восхищается тобой.

— Мила, мы с Тристаном просто друзья.

— Это хорошо. В любом случае крепкая дружба — лучшая основа для брака.

— Почему ты вообще хочешь выйти замуж, Мила? Ты бы даже не подумала об этом, если бы была на Родине. Это устарело и не имеет смысла.

— Я не согласна. — Слова Милы были мягкими, но твердыми. — Есть что — то прекрасное в том, когда двое людей объединяются.

— В этом нет необходимости. Не все находят такую любовь, как твои родители. Посмотри на пары из программы «Подбор партнеров». Многие из них разводятся.

— Я виню в этом жителей Родины.

— П очему?

— Потому что они хотят изменить людей.

— Я думаю, что это работает в обоих направлениях.

Мы посидели немного, наблюдая за игрой и радуясь каждому голу, который кто — нибудь забивал. Когда они закончили играть, Хантер продемонстрировал, как мяч подпрыгивает в воздухе, используя ногу, колено, плечи и голову.

— Хан и мой отец надеются, что в эти выходные появятся новые пары, — неожиданно сказала Мила. — Как ты думаешь, кто из них в конечном итоге будет вместе?

— Я не знаю.

— Тогда угадай.

— Ты и Тристан.

Мила рассмеялась.

— Я не думаю, что у него возникли бы трудности с участием в турнире. А у тебя?

— Нет, но если бы ты влюбилась, ему не пришлось бы этого делать, не так ли?

Мила сорвала травинку.

— Моим родителям не понравилось бы, если бы я вышла замуж за человека, который не боролся за меня. Они старомодны в этом отношении.

Как раз в тот момент, когда я собиралась начать дискуссию о том, как быть независимой женщиной, Марко подошел и опустил Дину на землю.

— Большое спасибо, что разрешила мне взять твою сестру. Она мне очень помогла, — сказал он с широкой улыбкой.

— Не за что. — Мила встала и отряхнула свою длинную юбку в цветочек.

— Тебе было весело, дорогая?

Маленькая девочка кивнула и начала рассказывать Миле об игре.

— Я хочу пить. Хочешь чего — нибудь попить? — спросил меня Марко.

— К онечно. — Я подняла руку, и он поднял меня с травы.

— Я бы не отказался чего — нибудь выпить, а ты, Мила, как насчет этого?

— Конечно, я только отошлю детей. Они возвращаются в Серый особняк, где бабушка Изабель устраивает для них вечеринку.

— Звучит весело. — Марко улыбнулся и наклонился. — Эй, Дина.

— Д а?

— Если будет вечеринка, обязательно станцуй для меня, ладно?

— Угу. — Она застенчиво улыбнулась ему.

— Я действительно хороший танцор, так что ты должна показать мне, как ты собираешься танцевать.

Воодушевленная Милой, Дина устроила нам небольшое представление, покачивая бедрами и размахивая руками перед собой. Мы все захлопали и рассмеялись.

— Я должен был догадаться, что ты танцуешь намного лучше меня, — похвалил Марко Дину. — Думаю, я позаимствую у тебя несколько движений. Ты не против?

Она с гордостью согласилась, прежде чем мы с Марко ушли. Как только мы оказались вне пределов слышимости, Марко сказал:

— Я видел, как ты разговаривала с Неро.

— Да, он спрашивал о моей работе.

— Вы двое много смеялись.

— Правда? — Я пожала плечами. — Он смеялся над моей стряпней.

— Ты же знаешь, он холост.

Я слегка нахмурилась.

— Какое это имеет отношение к делу?

— Просто держи дистанцию, ладно?

— Марко, я здесь не для того, чтобы подцепить мужчину.

— Правильно, потому что у тебя уже есть я. Но это не меняет того факта, что каждый мужчина, пришедший сюда, будет надеяться, что, возможно, у него будет шанс с одной из вас, женщин.

— Я сомневаюсь в этом.

— О, да? Как ты думаешь, сколько у нас, мужчин Севера, шансов оказаться рядом с одинокими женщинами? Держу пари, что большинство из этих мужчин записались на программу «П одбора партнеров», но это все равно оставляет небольшой шанс на успех.

— Но они все так молоды. Соло был самым старшим учеником, а его здесь даже нет. Остальным нет и двадцати четырех лет.

Марко закатил глаза.

— Только потому, что ты не хочешь замуж, это не значит, что остальные так думают. Мне не нравится мысль о том, что кто — то из мужчин будет приставать к тебе.

— Они бы не стали, я была их помощником преподавателя… — у меня не было возможности закончить предложение, потому что Марко затащил меня за дерево и начал целовать.

— Они, черт возьми, так бы и сделали, и именно поэтому я должен сказать каждому из них, что ты моя.

— Не надо. По крайней мере, пока я не скажу сестре, — выдохнула я.

Марко прижал меня к дереву, приподнял мою ногу и потерся об меня, целуя в шею и подбородок. Мне пришло в голову, что его поведение было почти животным по своей природе, и он таким образом учуял меня. Если я его не остановлю, у меня было сильное подозрение, что Марко прижмет меня к дереву.

— Не здесь. Люди нас услышат.

— Ты нужна мне.

— Вокруг дети.

Марко тяжело дышал мне в шею.

— Тогда сегодня вечером.

— Будет лучше, если мы подождем, пока не вернемся домой.

Немного отстранившись, чтобы заглянуть мне в глаза, Марко приподнял бровь.

— Я, черт возьми, так не думаю. Я уже сгораю от желания обладать тобой.

— Ты ведешь себя неразумно. Прошло всего два дня.

— Мне все равно. Ты знала, на что идешь. Если тебе нужен был несексуальный мужчина, тебе следовало выбрать сосунка с Родины.

— Марко, ты ведешь себя нелепо. Перестань вести себя как пещерный человек под кайфом от тестостерона, который чувствует угрозу со стороны всех этих одиноких мужчин. Ты уже оплодотворил меня, так что теперь можешь расслабиться.

— О, так я теперь пещерный человек?

— Нет, но ты ведешь себя как пещерный человек.

Он отступил на шаг, стиснув зубы.

— Тогда тебе лучше вернуться к цивилизованным людям. Я слышу, как они зовут тебя.

Он был прав; я узнала голос Рейвен, призывавший нас собраться.

Когда мы возвращались в школу, Марко смотрел прямо перед собой, избегая моих попыток разжалобить его светской беседой о том, как я проголодалась. Он разозлился на меня за мое замечание о том, что он пещерный человек, и за то, что я не позволила ему предать огласке наши отношения.

Я не понимала, почему он так торопился, в то время как мне нужно было время, чтобы привыкнуть к этой идее, не прибегая к мнению других людей.

Поскольку стоял прекрасный летний день, мы взяли тарелки с едой с обеденного стола, когда пришло время есть, и расселись на скамейках и стульях на улице. Некоторые люди стояли, некоторые сидели, но все общались со старыми друзьями, и было много смеха.

Марко занял последнее место за одним из столиков для пикника, где уже сидели Хантер, Боулдер, Финн, Арчер и Неро. Из — за их широких плеч нам было тесно.

— Вы основываете что — то вроде братства? — Рейвен окликнула их. — Почему вы не общаетесь с женщинами?

— Потому что ты слишком много болтаешь. — Боулдер подмигнул Рейвен, своей приемной дочери.

— Чепуха. — Широко улыбнувшись, она отмахнулась от него, прежде чем повернуться ко мне. — Иди посиди со мной, Шелли. Я слышала, что ты разрабатываешь секс-ботов, и мне любопытно узнать об этом побольше.

По меньшей мере десять человек обернулись и странно посмотрели на меня, но Рейвен не стала утруждать себя, а просто придвинула два стула друг к другу и жестом пригласила меня сесть.

— Чем именно ты занимаешься? — спросила она и поставила свой напиток на землю, придерживая тарелку.

— Ты только что это сказала. Я создаю секс-ботов.

В черных волосах Рейвен отражалось солнце, и ее локоны торчали во все стороны. Ребенком она всегда была очень похожа на К айю, у которой тоже была смуглая кожа, но теперь, когда Рейвен стала взрослой, черты ее лица стали более отчетливыми: высокие скулы, полные губы и глаза, полные жизни и огня.

— Ты должна рассказать мне нечто большее, Шелли. Я чувствую, что это интересная история.

— Я не знаю, что тебе рассказать. — Я скрестила ноги и улыбнулась. — Это интересный проект, потому что он бросает вызов моим навыкам инженера, и в то же время я использую психологию, чтобы сделать роботов более реалистичными.

— Это роботы мужского или женского пола?

— На данный момент я работаю только с роботами женского пола. У меня есть мечта создать робота, который выглядел бы естественно для мужчин.

— Интересно. — Рейвен кивнула и принялась жевать веточку сельдерея.

— Если ты посмотришь на технические характеристики секс-ботов здесь, в Северных землях, они основаны на старомодной эволюционной психологии. Например, у роботов длинные ноги и обувь на высоких каблуках. Причина этого в том, что мужчины понимают, что женщина с длинными ногами уже не ребенок и, следовательно, способна рожать детей.

— Но она робот, она не может иметь детей.

— Нет, конечно, нет. Но это не меняет того факта, что мужчин привлекает имитация детородной женщины. Высокие каблуки приподнимают ее зад на двадцать пять процентов, и это тоже пользуется большим успехом у мужчин.

— П очему?

Я вздохнула.

— То же самое и с грудью. Изгибы тела сексуальны для мужчин, потому что это визуальный признак здоровья и того, что у женщины достаточно жира, чтобы выносить беременность. Конечно, все должно быть задорным и упругим, чтобы подчеркнуть молодость.

— Но все это не должно иметь значения, поскольку это секс-бот.

— Я не могу с этим поспорить. Я прихожу к выводу, что сексуальное возбуждение превосходит рациональное мышление. Люди совершают действительно глупые поступки, когда возбуждены.

Рейвен кивнула головой и, чтобы подчеркнуть эти слова, ткнула в воздух веточкой сельдерея.

— Я читала об этом. У моих родителей много старинных книг, и некоторые из них довольно увлекательные.

— Т ы их читала?

— Ага. Они очень занимательные, а некоторые книги вызывают у меня любопытство, смогу ли я вот так потерять голову.

— Ты, наверное, могла бы. Ты очень непосредственная и предприимчивая по натуре.

— Спасибо. — Рейвен криво улыбнулась мне и отправила в рот последний кусочек сельдерея.

— Я не хотела сказать, что это комплимент. Я просто имела в виду, что такое может случиться с самыми лучшими людьми.

— Кроме тебя. Ты бы никогда не потеряла голову, как люди из этих книг, не так ли?

Меня так и подмывало рассказать ей правду и посмотреть, как она будет шокирована, но вместо этого я взяла кусочек пирога с брокколи, стараясь, чтобы мой ответ прозвучал как можно непринужденнее.

— Я бы хотела сказать «нет», но на самом деле никто из нас не застрахован от наших «биологических особенностей».

— Что это значит?

— Только то, что интеллект — не защита от возбуждения и влечения. — Наклонив голову, я пристально посмотрела на нее. — И, кстати, ни то, ни другое не помогает мне быть жестоким бойцом.

— Жаль, потому что я довольно крутой боец.

— Я знаю, что это так, но если когда — нибудь настанет день, когда ты почувствуешь физическое влечение к кому — то, ты не сможешь от этого отказаться.

— Ты в этом уверена? — Рейвен потянулась за своим напитком и огляделась вокруг с озорной улыбкой. — Жаль, что меня здесь никто не привлекает, иначе мы могли бы это проверить. Есть несколько парней, которых я была бы не прочь немного поколотить за то, что они делали с нами, когда мы были детьми.

— Насилие никогда ничего не решало.

Рейвен выглядела удивленной и встала.

— Эй, мальчики, кто хочет пройти несколько раундов и получить пинок под зад от женщины с Родины?

Все мужчины повернулись, чтобы посмотреть на нее.

— Она что, только что назвала нас мальчиками? — спросил Неро.

— Да. Так как насчет того, чтобы доказать мне, что ты стал мужчиной?

— Я не дерусь с женщинами.

— Нет, я понимаю, почему ты боишься драться со мной. — Она посмотрела на остальных. — Может, кто — то из вас, ребята, храбрее Неро?

— Я не боюсь драться с тобой, — защищался Неро. — Я боюсь, что Боулдер разорвет меня на части за то, что я причинил тебе боль.

— Ха! Что скажешь, пап, ты не против, если я надеру задницу Неро?

Боулдер кивнул.

— К онечно. До тех пор, пока ты пользуешься защитным снаряжением.

— Ты уверена, что хочешь этого? — спросила я, вспомнив, что Неро был хорошим бойцом, когда был школьником.

Рейвен только усмехнулась, глядя на меня сверху вниз.

— Я готовилась к этому моменту десять лет.

Глава 24

Драка

Марко

— Сегодня вечером драк не будет!

Я никогда не видел Милу такой серьезной. Она была почти похожа на своего отца, Магни, тем, как она стояла и смотрела на всю группу сверху вниз, слегка расставив ноги и твердо уперев руки в бока.

— Рейвен и Неро, если вам так уж хочется позаниматься спортом, давайте включим музыку и потанцуем.

— Разве танцы и драки не относятся к одной категории? — пошутил кто — то, и раздался смех.

Лаура подошла и встала рядом с Милой.

— Мы все здесь взрослые люди; если люди хотят здоровой борьбы, я не вижу в этом проблемы.

— Совершенно верно. Немного борьбы никому не повредит, — вмешался я. — Я бы и сам не прочь провести несколько раундов.

Не прошло и десяти минут, как я услышал, как некоторые мужчины комментировали преображение Шелли, и меня просто трясло от разочарования. Я так сильно хотел сказать им всем, что она моя.

Мила всплеснула руками.

— Но у меня на сегодня запланированы все эти потрясающие игры для вечеринок.

— Мила, я думаю, что северная версия игр для вечеринок — это борьба, — крикнул кто — то.

— А мы не можем повеселиться хотя бы один вечер? — взмолилась Мила.

— Что может быть веселее, чем видеть, как Рейвен надирает задницу Неро? — спросил Тристан и ухмыльнулся.

Неро издал громкий звук «цок».

— Даже если бы у меня были связаны руки за спиной, она бы не выиграла у меня.

Боулдер, сидевший рядом с Неро, рассмеялся и похлопал его по плечу.

— Ты даже не представляешь.

— Я бы не прочь сразиться с Марко, — крикнул Никола. Он был одним из старших учеников школы и, как и все остальные здесь присутствующие, был отличным бойцом. — Я видел твой бой против Нила Джефферсона в прошлые выходные и не могу сказать, что был впечатлен.

Я уже был раздражен комментариями Николы о том, как великолепно выглядела Шелли, поэтому выпятил грудь и заговорил низким голосом.

— Я отвлекся.

— Для меня это звучит как оправдание. Может быть, ты потерял хватку. Так вот почему ты снялся с турнира? Я никогда не мог победить тебя в детстве, но сейчас… — он дерзко улыбнулся. — Д умаю, это было бы легко.

Медленным грациозным движением я поднялся в полный рост.

— Вызов принят.

Рейвен, Лаура и все мужчины Севера начали возбужденно переговариваться.

Никола тоже встал.

— Давай сделаем это.

Перл и Мила настаивали на защитном снаряжении, но я был так раздосадован тем, что Никола вызвал меня на дуэль на глазах у всех, что решил сделать это в открытую. Его ухмылка не была бы такой дерзкой, если бы он лишился одного — двух зубов.

Боулдер заставил нас перенести драку на футбольное поле, где у нас не было шансов разбить мебель или покалечить других людей.

Несмотря на отвращение мамаш к насилию, они все пришли посмотреть на драку. В отличие от моего боя с Нилом, я с самого начала был напряжен и сосредоточен.

Никола был в хорошей форме и с детства накачал мышцы, но у меня было на семь лет больше опыта, чем у него, и я был горд этим.

Бой с самого начала был беспорядочным, и драма только усилилась, когда от одного из моих ударов у него разбился нос.

Правой рукой Нико попытался вытереть кровь со своего лица, но сумел только размазать ее по щеке и лбу.

— Пожалуйста, не убивайте друг друга, — кричала Мила, закрывая лицо руками, а Лаура обняла ее.

Никогда еще я не был так силен в драке. Шелли, человек, на которого я больше всего на свете хотел произвести впечатление, наблюдала за мной, и мне нужно было, чтобы она увидела, что я сильный боец.

— Упфхх… — Никола получил сильный удар в солнечное сплетение и согнулся.

— Ты хочешь еще? — спросил я и обошел его.

С лицом красным, как перезрелый помидор, он зарычал и замахнулся на меня.

Я блокировал удар и сбил его с ног, усевшись на него сверху и прижав его щекой к земле.

Он дернулся и застонал от тяжести моего тела на нем.

— Похлопай себя по руке, — потребовал я и понизил голос. — Ты же не хочешь пропустить остаток выходных из — за травмы, не так ли?

Никола отказался сдаваться и с энергией быка на стероидах оттолкнул меня от себя, и мы оба снова встали.

— А я — то пытался быть с тобой помягче, — пробормотал я.

Наши зрители аплодировали и комментировали, когда Нико нанес несколько впечатляющих ударов, которые заставили меня отступить и заблокировать удар.

— Осторожнее, Марко, — крикнула мне Шелли, и это придало мне сил для яростной и агрессивной контратаки. На этот раз я не был с ним так прост и своим фирменным ударом с разворота отбросил его назад с такой силой, что он упал в круг наших зрителей. Оскар, Тристан и Платон подняли его и повернули Николу лицом ко мне для очередного раунда пинков и попаданий.

Когда я сбил его с ног в третий раз, у него хватило ума остаться лежать.

Мила подбежала к Николе, испугавшись, что он ранен, и позвала Финна, чтобы тот оказал медицинскую помощь.

— Я в порядке, — пробормотал Никола и провел большим пальцем по зубам, проверяя, все ли они на месте.

— Марко, ты не должен был так его избивать. У него идет кровь, — тон Милы был обвиняющим, а затем ее взгляд упал на Рейвен. — Сегодня вечером больше не будет драк. Вам с Неро придется подождать до завтра.

— Я не знаю… — Рейвен наклонила голову и озорно улыбнулась Неро. — Я боюсь, что он не сможет заснуть сегодня ночью от страха.

— Это мило, Рейвен. Ты думаешь, я тебя боюсь. — Неро покачал головой. — Жаль тебя разочаровывать, но я буду спать как младенец в предвкушении нашей завтрашней драки.

— Танцующие демоны, у тебя крутые движения, друг мой, — Хантер подошел, чтобы по-мужски обнять меня. — Черт, последний удар был расчетливым.

Все мужчины были под кайфом от драки и громко болтали. Я поискал глазами Шелли, но она и большинство других мамаш уже возвращались в школу. Оглянувшись через плечо, Шелли встретилась со мной взглядом, и меня охватило разочарование. На нее это не произвело впечатления.

Это задело мою гордость, и я, не задумываясь, окликнул ее.

— Эй, Шелли, разве ты не рада, что у тебя сильный защитник?

Несколько женщин странно посмотрели на меня, а Рошель, ее сестра, спросила Шелли вслух.

— Что он имеет в виду? Марко — твой защитник?

В глазах Шелли промелькнула неуверенность, когда она перевела взгляд на окружающих ее людей. Я так сильно хотел, чтобы она сказала правду.

— Да, это так.

Рошель остановилась и подняла руки с озадаченным выражением лица.

— С каких это пор?

Мое сердце учащенно билось в ожидании, когда Шелли наконец скажет своей сестре, что мы с ней были вместе.

— Это произошло недавно, — начала Шелли, ее поза была напряженной. — Компания «Передовые технологии» платит Марко за то, чтобы он был наготове, когда мне нужно будет куда — то пойти.

— О, я понимаю. — Рошель кивнула и пошла дальше.

Я смотрел вслед двум сестрам. Какого хрена?

— Отличный бой. — Шторм потянул меня за руку, чтобы поздравить, и я повернулся к нему лицом с огнем в глазах. — Черт возьми, бой окончен. Ты выглядишь так, будто готов провести еще один раунд.

Я был в ярости на Шелли за то, что она превратила меня в платного телохранителя, вместо того чтобы признать, что я ее пара. Ее отказ от меня в сексуальном плане ранее, в сочетании с ее отрицанием моей роли в ее жизни и адреналином от борьбы, довели меня до крайности.

— Т ы в порядке? — спросил Шторм.

— Я в порядке. Мне просто нужно напиться.

Шторм оживился.

— Вот теперь ты заговорил. Эй, давай принесем нашим бойцам пива. Никола может приложить эту бутылку к своим ушибам, а Марко может выпить ее, чтобы отпраздновать, что он по-прежнему классный боец. — Когда мы возвращались, раздался смех.

— Нужна помощь? — спросил я Николу, которого поддерживал Финн.

— Только не от тебя.

— Не будь неудачником. По крайней мере, я сохранил тебе все зубы и у тебя нет синяков под глазами.

Николас поднес руку к лицу.

— Д умаю, у меня сломан нос.

— Это легко исправить, — успокоил его Финн. — Немного костного ускорителя и пива — и через несколько дней ты снова будешь готов драться.

Полтора часа спустя, когда я допивал пятую банку пива, люди начали танцевать. Стиль мамаш сильно отличался от нашего, а их музыкальный вкус мог вызвать головную боль у любого человека.

— Посмотри на них. — Неро почесал в затылке. — Они похожи на фей, потому что так вертятся, размахивают руками и двигают головами.

Я специально расположился так, чтобы можно было приглядывать за Шелли. Я был зол на нее, но ее безопасность по-прежнему была для меня превыше всего. В этот момент она увлеченно беседовала с Перл.

— Когда приедут Магни и Хан? — я спросил Финна.

Он отхлебнул пива и вытер рот тыльной стороной ладони.

— Они не приедут сегодня вечером, произошло кое — что срочное.

— Ч то?

Финн обменялся взглядом с Боулдером, прежде чем ответить.

— Какие — то неприятности на севере.

— Мятежники?

— Нет. Больше похоже на очень серьезное дело о домашнем насилии.

Одновременно Шторм, Хантер и я наклонились ближе.

— Что это значит?

— Мы не знаем подробностей. Только то, что была убита женщина.

— Чееерт, — выдохнул я. — Кто — то убил свою жену?

— Д а.

— П очему? — Хантер запустил руки в волосы. — В этом нет никакого смысла.

— Возможно, она изменила ему, — предположил Шторм. — Такие вещи могут вывести мужчину из себя.

Боулдер заговорил глубоким низким голосом.

— На данный момент мы можем только догадываться. Возможно, он оттолкнул ее, и она упала и ударилась головой. Возможно, он запаниковал, когда она пригрозила уйти от него. Мы действительно не знаем.

— Хану придется найти способ успокоить Совет на Родине, иначе они наверняка закроют «Программу подбора».

— Перл знает об этом?

Несколько мужчин повернули головы, чтобы посмотреть на Перл, которая была членом Совета по делам Р одины до того, как вышла замуж за Хана.

— Да, — сказал Финн. — Перл поддержала решение Хана пойти и выяснить все подробности самому.

— А Совет, они были проинформированы?

— Ага. Они попросили о встрече на следующей неделе.

— Черт, это действительно плохо, не так ли? — Хантер перевел взгляд с Боулдера на Финна. — Я надеюсь, они понимают, что если один человек облажался, это не значит, что мы все жестокие психопаты.

— Они должны это знать, — настаивал Шторм. — Я имею в виду, что некоторые из нас просто святые, раз имеют дело с сумасшедшими мамашами, которых они к нам присылают.

— Ты женат? — удивленно спросил Финн.

— Да, но мы развелись. Эта сучка была чокнутой.

Боулдер ударил кулаком по столу, а его глаза метали молнии в Шторма.

— Мы не учили тебя неуважительно относиться к женщинам.

На секунду Шторм стал похож на школьника, которого отчитали. С поднятыми плечами он напоминал черепаху, прячущуюся в панцирь в поисках защиты.

Финн поспешил разрядить обстановку.

— Давайте не будем портить такой прекрасный вечер, когда мы собирались праздновать.

— Правильно. — Я поднял свой бокал. — Ваше здоровье.

— Ваше здоровье, — подхватили остальные, и мы все осушили свои бокалы и снова поставили их на стол.

Финн встал и улыбнулся нам.

— А теперь давайте включим настоящую музыку и пойдем покажем феям, как мы танцуем здесь, в Северных землях.

Г лава 25

Закон людей

Шелли

Я только что вышла из ванной, когда Марко отвел меня в сторону.

— Встретимся у деревьев, — прошептал он, и от него пахло пивом.

— Это плохая идея, — запротестовала я и огляделась вокруг, чтобы убедиться, что никто не видит, как близко мы были.

Он одарил меня очаровательной улыбкой.

— Это отличная идея.

— Марко, не надо, — сказала я, но все же позволила ему взять меня за руку. — Нас кто — нибудь увидит.

— Мы будем действовать тихо и быстро.

Как только он завел меня за учительские кабинеты, он прижал меня к стене и жадно поцеловал.

— Я хочу тебя, Шелли.

Мои руки были в его волосах, а голова откинута назад.

— Марко, ты сумасшедший. Я не хочу, чтобы нас тут застукали. Мы должны подождать. Я же говорила тебе ранее.

— Я не хочу ждать. Я чертовски хочу свою женщину.

— Ты пьян.

— Это не идет ни в какое сравнение с некоторыми другими. Уильям в стельку пьян. — Марко хихикнул, и я шикнула на него.

— Тише, а то они нас услышат.

— Из — за громкой музыки они ни хрена не услышат. — Руки Марко задирали мне платье и покусывали мочку уха. — Ты меня не хочешь?

— В этом — то и проблема. Я всегда хотела тебя и продолжаю хотеть.

Он наклонился ко мне, уткнувшись лбом в мои волосы.

— Я твой, Шелли, — прошептал он мне на ухо и, сдвинув мои трусики в сторону, ввел в меня палец.

— Ооох. — У меня вырвался стон, но я попыталась удержать его рукой. — Марко, пожалуйста, не здесь.

— Да, прямо здесь. — Он говорил хриплым голосом.

— Они не знают тебя так, как я. Я вижу в тебе такие стороны, которых не видит никто другой. Я нужен тебе так же сильно, как ты нужна мне.

Я прикусила губу, закрыла глаза и почувствовала, как внутри все горит от возбуждения, которое он во мне вызвал.

— Это плохая идея.

— Мы семья.

— Я знаю, но…

— Я единственный мужчина, которого ты когда — либо впустишь в себя, не так ли?

— Угу… — Мой словарный запас никогда не был таким скудным, но с Марко все было именно так. Из — за него я не могла мыслить здраво.

Мой разум пытался пробиться сквозь туман вожделения, но мои руки цеплялись за Марко, требуя большего.

Приподняв меня, он усадил меня на свои бедра, прижимаясь ко мне.

— Шелли, скажи мне, что хочешь, чтобы я был внутри тебя.

— Марко, не… нет, мы не должны…

Он поглотил мои слова глубоким поцелуем, прижав меня спиной к стене, а его пальцы потянули мои трусики вниз.

В последней попытке моего разума предупредить об опасности, я толкнула его в грудь и отвернулась.

— Марко, прекрати. Пожалуйста, прекрати.

— Ты мне так чертовски нужна. — Его руки были требовательны, и он рывком передвинул меня так, чтобы обеими руками разорвать мои трусики.

— Марко, не надо, — запротестовала я, но он просто бросил ткань на пол и прижался ко мне.

Если бы мы были одни, его страстное желание возбудило бы меня больше всего, но, в отличие от него, я была трезва и прекрасно понимала, что кто — нибудь может нас здесь найти.

— Марко, пожалуйста, прекрати, — Я толкнула его в плечи.

Он застонал от желания.

— Не сопротивляйся, ты тоже этого хочешь.

Он был прав, но не здесь.

— Марко, нет… Пожалуйста, прекрати.

— Отойди от нее. — Приказ был ледяным и произнесен низким угрожающим голосом.

Мы с Марко оба застыли на долю секунды, прежде чем его грубо дернули назад, и я упала на землю.

Я в ужасе наблюдала, как Боулдер в ярости бьет Марко. Мы были слишком далеко от остальных, чтобы их можно было увидеть, а из — за музыки они бы нас не услышали, но мне нужно было что — то предпринять, иначе Боулдер убил бы Марко.

Подняв с земли большой камень, Боулдер использовал его как оружие; он занес его над головой Марко.

— Нет! — закричала я, когда правая рука Боулдера обрушила камень, пролетев всего на волосок от черепа Марко. — Прекрати!

Двое крупных мужчин катались по земле, рыча, как медведи, и дрались с такой яростью, какой я никогда не видела на практике. Боулдер не пытался наносить удары или наносить впечатляющие удары ногами. Его глаза были безумными, и он пытался обхватить Марко за шею.

— Боулдер, прекрати это, — снова закричала я и вскрикнула, когда Боулдер ударил Марко локтем в живот.

Они оба были пьяны, и я никак не могла привлечь внимание Боулдера криками. Бежать назад и звать остальных на помощь было бы слишком долго, и я не была уверена, как долго Марко сможет противостоять Боулдеру без того, чтобы кто — то из них не погиб.

— Боулдер, нет. — Я предприняла последнюю попытку докричаться до него, когда увидела, что лицо Марко багровеет от того, что Боулдер душит его.

Мы, жители Родины, мирные люди, но в отчаянии я наклонилась и подняла большую палку, чтобы размахнуться ею.

— Прекрати душить его, — крикнула я и сильно ударила палкой по голени Боулдера, чтобы привлечь его внимание.

Марко схватил Боулдера за волосы и сильно дернул.

— Аррррр… — Боулдер зарычал, но отодвинулся достаточно, чтобы Марко смог вдохнуть в сильном приступе кашля, прижав руки к горлу.

— Боулдер, это не то, на что похоже, — закричала я и вцепилась в палку как в оружие.

Боулдер поднялся с земли, его грудь поднималась и опускалась, когда он тяжело дышал, и, в последний раз сильно пнув Марко по ноге, он прорычал ему:

— Какую часть «не прикасаться» ты не понял?

Марко все еще пытался дышать и не мог ответить. Его глаза были выпучены, и он продолжал кашлять.

— Я убью тебя на хрен за то, что ты хотел сделать. — Лицо Боулдера было пылающим и перекошенным от гнева, когда он стоял, расставив ноги и сжав руки в кулаки.

Мое сердце бешено колотилось от страха и выброса адреналина. От потрясения, вызванного насилием и яростью, я на мгновение потеряла дар речи. Столкнувшись с насилием, мое тело расставило приоритеты, и прямо сейчас вся кровь прилила к моим ногам, которым нужно было бежать в поисках безопасности, не оставляя ничего, чем мог бы думать мой мозг.

— Кристина увидела, как ты утащил Шелли, и я пришел как раз вовремя, чтобы услышать, как она сказала «нет». — Боулдер хмуро посмотрел на Марко. — Ты знаешь, что мы делаем с мужчинами, которые не могут держать свои руки при себе.

— Марко и я вместе. — Я выдавила эти слова высоким хриплым голосом.

Боулдер напрягся и перевел взгляд на меня.

— Давай еще раз?

— Мы вместе. — Моя голова качнулась вверх — вниз, чтобы подчеркнуть, что это правда. Я продолжила: — Я живу с Марко и жду от него ребенка.

Боулдер отступил на шаг, нахмурив брови и переводя взгляд с Марко на меня.

— Почему ты не сказал нам, что вы женаты?

— Технически, мы не женаты. — Я встала между Боулдером и Марко, подняв обе ладони в примиряющем жесте. — Марко просил меня об этом, но я не видела в этом необходимости.

— Ты, бл*дь, совсем спятила? — Боулдер опустил руки на бедра и наклонил голову набок. — Я чуть не убил Марко за то, что он прикоснулся к тебе.

Ярость Боулдера улеглась, и он подошел, чтобы предложить Марко руку.

— Ты должен был сказать мне, что происходит.

Поднявшись с земли, Марко отряхнулся.

— Я хотел, но Шелли хочет рассказать своей сестре, прежде чем мы объявим об этом официально.

Боулдер провел руками по волосам.

— Это не шутка. Ты должна рассказать всем, прежде чем Марко убьют из — за тебя.

Опасность того, что двое мужчин убьют друг друга, миновала, и мой мозг снова начал работать.

— Нападать на Марко таким образом было неправильно. Т ы мог бы спросить нас, что мы делали.

— Зачем? У меня есть глаза. Я видел, что он делает, а ты явно говорила «нет».

Боулдер присел на корточки, подобрал немного мха и протянул Марко.

— Вот, это тебе от разбитого носа.

Марко почти ничего не сказал, но взял мох из протянутой руки Боулдера.

— С пасибо.

— Я неправильно понял ситуацию. — Боулдер перевел взгляд с меня на Марко и обратно. — Я правильно тебя понял? Ты сказала, что беременна?

— Д а. Обещай, что никому не расскажешь, пока я сама не поговорю с Рошель.

— Мой рот на замке. — Боулдер показал пальцем, как он мысленно зажимает губы.

— С пасибо.

— У нас все в порядке? — Боулдер похлопал Марко по плечу.

— Я бы хотел, чтобы ты дал мне шанс объясниться.

Боулдер смахнул мох с плеча Марко.

— Я дал клятву защищать девочек. Шелли — одна из них, и я очень серьезно отношусь к этой ответственности.

— Я тоже, но не всегда можно доверять тому, что видишь. Ты должен задавать вопросы, прежде чем убивать человека.

Уголки губ Боулдера приподнялись.

— Не нужно драматизировать. Ты все еще здесь, не так ли?

Прижав руку к горлу, Марко заговорил хриплым голосом.

— Едва — едва.

— Да, голос у тебя немного хрипловатый. Возможно, тебе стоит смазать голосовые связки лосьоном.

Я шагнула вперед.

— Нельзя мазать лосьоном голосовые связки, — сообщила я им. По их взглядам было ясно, что они это уже знали.

— Вы двое вернетесь на вечеринку? — спросил Боулдер Марко.

— Да, через минуту.

— Я скажу людям, что у вас был личный разговор, если они спросят.

— С пасибо.

Когда Александр Боулдер ушел, Марко повернул голову ко мне.

— Теперь ты понимаешь, почему быть женатым — это, черт возьми, такая большая разница?

Г лава 26

Пьяные воспоминания

Марко

Шелли отправилась спать около часа ночи, в то же время, что и большинство женщин с Родины.

Восемь женщин, которые когда-то были школьницами, были рады возможности поспать в своих старых кроватях. Перл и Шелли присоединились к ним, но заняли учительские комнаты.

Только одиннадцать из двенадцати мужчин, которые когда-то делили две комнаты в школе, были здесь, и большинство из них предпочли спать в палатках, которые они привезли из дома.

У Хантера была палатка, достаточно большая для нас обоих, и он предложил разделить ее со мной.

Я был в шоке от нападения Боулдера, но это не помешало мне не ложиться спать вместе с остальными мужчинами. Было три часа ночи, когда мы закончили пить и рассказывать преувеличенные истории о нашем пребывании в школе.

— Мне нужно отлить, — невнятно пробормотал Хантер и поднялся с бревна, на котором сидел у костра.

— Потом помоги мне подняться, я слишком устал, — поддразнил я его и рассмеялся собственной шутке.

Хантер ухмыльнулся и направился к линии деревьев.

— По крайней мере, постарайся идти по прямой, ты, пьяный ублюдок, — крикнул Тристан ему вслед.

Не говоря ни слова, Хантер оглянулся через плечо, прежде чем спустить штаны и поглазеть на Тристана и всех нас.

Неро, Шторм и Тристан встали, чтобы поприветствовать его в ответ, и мы все покатились со смеху.

Даже будучи пьяным, я понимал, что уровень наших шуток опустился до очень низкого уровня и что пора ложиться спать.

— Я заканчиваю, — сказал я и медленно поднялся.

— Да, пожалуй, нам стоит закрыть эту вечеринку, — согласился Тристан и снова натянул штаны. — Арчер пригрозил, что заставит нас всех бегать по утрам, как в старые добрые времена. — Он посмотрел в сторону большой бревенчатой хижины, где теперь жили Арчер и Кайя со своими детьми. — Бьюсь об заклад, именно поэтому он лег спать в полночь. Ну, знаете, чтобы завтра выглядеть бодро.

Медленно, как пьяный, я ткнул в них пальцем и икнул.

— Я все еще могу обогнать любого из вас, — последовало еще два ика. — Сначала мне просто нужно поспать часок.

— Договорились. — Тристан поднес браслет к глазам. — Сейчас семь минут четвертого. Мы можем поспать еще почти четыре часа. — Его слова были медленными и невнятными.

— Похоже на план. — Я кивнул Уильяму, который час назад заснул в своем кресле. — Что нам делать с Уилли?

Шторм подошел и, запрокинув Уильяму голову, слегка похлопал его по правой щеке.

— Иди спать, Уильям.

Не открывая глаз, Уильям оттолкнулся от рук Шторма и застонал.

— Просто дай ему поспать. Здесь не так уж холодно, с ним все будет в порядке. — проинструктировал Боулдер. — Если начнется дождь, он сам найдет дорогу в постель.

Остальные мужчины пожелали друг другу спокойной ночи, и Боулдер с Финном отправились в свои домики, в то время как остальные разбрелись по палаткам.

— Осторожно, — сказал я, когда Хантер, спотыкаясь, ввалился в палатку.

Он негромко рассмеялся.

— Я чертовски пьян.

— Да, я тоже.

— Как насчет того, чтобы завтра утром, когда проснемся, искупаться в озере? Держу пари, это нас быстро отрезвит, — предложил Хантер.

— Да, это хороший план. Очень хороший.

Как и я, Хантер был слишком высок, чтобы стоять в палатке во весь рост.

— Где, черт возьми, мои чистящие средства для зубов? — спросил он, роясь в своей сумке. — О, вот и они.

— Значит, теперь ты защитник Шелли, — спросил Хантер, когда наконец лег.

— Да. У нас будет общий ребенок. — Это вырвалось у меня без всякого фильтра.

Хантер рассмеялся.

— Сейчас ты спишь, мой друг. Не все женщины выходят замуж за своих защитников.

— Это не сон. — Я приподнялся на локте и сфокусировал затуманенное зрение. — Шелли действительно беременна моим ребенком.

Хантер разинул рот.

— Это правда?

— Да, по-настоящему.

Он сел.

— Подожди, я в замешательстве.

— Мы с Шелли начали заниматься сексом, и она забеременела.

— Но ты же не женат, — сказал он и потер подбородок.

— Пока нет. Но мы скоро поженимся, если я смогу ее убедить. Боулдер застал нас целующимися сегодня вечером и был близок к тому, чтобы убить меня за это.

— Черт. Это плохо. — Хантер подтянул колени к груди и оперся на них, подперев голову руками. — Подожди, я очень пьян, поэтому должен убедиться, что все понял правильно. Ты хочешь сказать, что собираешься стать отцом?

— Да. — Я кивнул головой с пьяным преувеличением. — Именно это я и хотел сказать.

— А Шелли Саммерс — мать?

— Да, сама Г ениальность.

— Господи Иисусе, поздравляю. — Он просиял. — Это, бл*дь, феноменально. Я так рад за тебя.

— С пасибо.

— Ты любишь ее?

Я расплылся в широкой улыбке.

— Ты даже не представляешь. Я так чертовски облажался, вот насколько я без ума от нее.

— И ты собираешься на ней жениться?

— Я бы уже женился, но Шелли не видит в этом смысла.

Выражение лица Хантера стало серьезным и более настороженным.

— Хм, это действительно похоже на то, что сказала бы мамаша.

— Хорошо, что она переехала в мою квартиру, и она говорит, что любит меня.

— Хмм. — Откинувшись на спину, Хантер уставился в потолок палатки. — Это может стать неприятным. На твоем месте я бы сошел с ума от ревности. Я имею в виду, что твоя женщина здесь среди одиноких мужчин, и они не знают, что она занята.

— Я схожу с ума.

— Как она может говорить, что любит тебя и не хочет выходить за тебя замуж?