— Потому что, несмотря на то, что она гений, иногда она не очень сообразительна.

Хантер кивнул.

— Вот почему я вообще держусь подальше от женщин. Они разбивают твое гребаное сердце.

— Кто разбил твое сердце?

— Это не имеет значения. Давай просто скажем, что ты не единственный, кому отказали в предложении руки и сердца.

— Ч то случилось?

— Я не хочу об этом говорить.

— Так вот почему ты так защищаешь Уиллоу? Потому что ты знаешь, каково это, когда твое сердце разбито? — я спросил.

Хантер снова вздохнул.

— Возможно. И еще потому, что я был бы никудышным защитником, если бы позволил Соло снова приблизиться к ней.

— Что произошло между Уиллоу и Соло?

Хантер продолжал смотреть в потолок.

— Он причинил ей боль.

— Физически или он разбил ей сердце?

— И то, и другое.

Мои глаза расширились.

— Ни за что. Соло ударил Уиллоу?

Хантер повернул голову и посмотрел на меня.

— Не будь придурком. Соло не такой.

— Я как раз собирался это сказать. Он всегда так заботился о ней.

Потирая лоб, Хантер начал рассказывать.

— Помнишь, как сильно они были влюблены друг в друга? Это было похоже на то, что они были магнитами или что — то в этом роде; они всегда шли на огромный риск, прикасаясь друг к другу или целуясь, когда это было запрещено. Однажды Магни чуть не убил Соло, потому что их застукали целующимися.

— Да, я помню это.

— Уиллоу и Соло заключили какой — то дурацкий договор, что, как только ей исполнится восемнадцать, они поженятся. Конечно, Соло пришлось оставить школу в тот год, когда ему исполнилось пятнадцать, и после этого контакты между ними были лишь эпизодическими.

— Дай угадаю — он разозлился, когда она захотела нарушить договор.

— Я бы хотел, но нет, этого не произошло. Когда Уиллоу исполнилось пятнадцать и ей пришло время покидать школу, контакт между ними усилился. За две недели до того, как Уиллоу должна была вернуться на Родину, Соло запаниковал и убедил ее сбежать с ним.

Я нахмурил брови.

— Что? Это невозможно — где бы они могли жить?

— В лесу. — Грудь Хантера поднялась от глубокого вдоха. — Это был глупый план, но ему все равно удалось убедить ее.

— Она сбежала с ним? — спросил я.

— Да, и нам потребовалось восемь ужасных дней, чтобы выследить их.

— Ты помогал?

— Сначала наставники не разрешали мне, но я устроил настоящую истерику. — В глазах Хантера была боль. — Уиллоу — моя близняшка, и он украл ее у меня.

Я понимающе кивнул.

— Но как это могло занять восемь дней? Этот остров не очень большой.

— Он увез Уиллоу с острова. Первые два дня поисковая группа состояла из меня, Арчера, Боулдера, Магни и двух владельцев ранчо, которые живут на этом острове со своими охотничьими собаками. Поначалу все мужчины думали, что это будет легко, поскольку речь шла о двух детях на маленьком острове. Но Соло всегда был чертовски феноменален в дикой местности, и ему удалось несколько раз провести нас.

— Восемь дней — это долгий срок.

— На второй день Магни понял, что их нет на острове, и привел трех своих охотников, но мы их так и не нашли. На пятый день он привел еще десять своих охотников, и нам шестнадцати потребовалось еще три дня, чтобы их найти.

— Как такое вообще возможно?

— Этого не должно быть, — зевнул Хантер. — Когда мы нашли их, Уиллоу была ранена. У нее была сломана рука, сотрясение мозга и царапины от неудачного падения. Она могла умереть.

— Я удивлен, что Магни не убил Соло на месте, когда нашел их.

— Я думаю, он бы убил его, но не он был тем, кто их нашел. Это сделали трое охотников, и Уиллоу пригрозила покончить с собой, если с Соло что — нибудь случится, поэтому они сохранили ему жизнь.

— Теперь я понимаю, почему ты злишься на него.

Хантер повернулся на бок, подложив руки под голову как подушки.

— Раньше мы были друзьями, Соло и я.

— Я помню.

— В хорошие дни я напоминаю себе, что ему было всего восемнадцать и он был безумно влюблен. Но бывают дни, когда мне хочется убить его за то, что он подверг мою сестру такой опасности. Мы с ней почти не говорили о том, что произошло с ней за эти восемь дней, но я знаю, что они, должно быть, были для нее травмирующими. Она несколько недель плакала и злилась, что мы их разлучили. Только после того, как они отправили ее в место размышлений на Родине, она начала понимать, что Соло просил ее бросить своих друзей и семью ради него. Теперь она понимает, что это был эгоистичный план с его стороны и что они оба были бы несчастны, живя в лесу.

— Она все еще любит его?

— Она ненавидит его.

— Ты уверен?

— Да, она уже полностью забыла о нем. Но на это ушло много лет.

— Ух ты. — Я зевнул и протер глаза. — Я понятия не имел об этой части. Все, что я слышал, это что — то о том, что вы с Соло поссорились.

Хантер тоже громко зевнул.

— Это потому, что все замалчивалось. Драка произошла здесь, когда я увидел Соло после того, как его и Уиллоу нашли. Я был так взбешен, что напал на него.

— Я не виню тебя. То, что сделал Соло, было отвратительно.

Несколько минут я молчал, размышляя о том, что только что сказал мне Хантер.

— Эй, Хантер.

Глаза Хантера были закрыты, а дыхание тяжелым.

— Ммм? — пробормотал он.

— Узнали ли ученики о том, что произошло?

— Нет, взрослые держали это в секрете.

— Все?

Его речь превратилась в сонное бормотание.

— Они сказали, что Уиллоу вызвали на Родину к умирающему родственнику или что — то в этом роде. Они не хотели, чтобы кто — то из других детей вдохновился на побег.

— Понимаю. Но с чего бы детям пытаться сбежать? Здесь, черт возьми, настоящий рай.

Легкий храп означал, что Хантер заснул.

Сравнивая себя с Соло, я пришел к выводу, что мне повезло. Он мог бы никогда не жениться на Уиллоу в лесу, но он был бы счастлив, живя с ней в изгнании. Я уже жил со своей женщиной, и она носила моего ребенка. Возможно, Шелли была права, говоря, что именно это в любом случае важнее всего.

Г лава 27

Иллюзии

Шелли

Неро громко ругался и сплевывал на землю после того, как Рейвен пнула его по ребрам. По крайней мере, в этой драке Рейвен и Неро были в защитных костюмах. Я не поняла, почему Марко вчера дрался без защиты. По-моему, это было глупо.

— Вау! — Некоторые мужчины разразились одобрительными возгласами, когда Рейвен нанесла еще один удар, который выглядел болезненным. Неро был похож на дикого кабана, когда наносил контрудар: красное лицо, ярость в глазах и опущенная голова.

— Можно с тобой поговорить? — я тронула сестру за руку.

Рошель повернула ко мне голову.

— Конечно.

— Наедине. — Я подала знак, чтобы мы отошли от места драки, где Рейвен и Неро теперь боролись на земле, издавая стоны и рычание.

Мы обошли здание школы, чтобы их не было слышно, прежде чем я начала говорить.

— Рошель, мне нужно тебе кое — что сказать.

Рошель унаследовала рост нашей матери и ее черные волосы. Мы не были сильно похожи, что не было редкостью на Родине. Поскольку женщины беременели в клиниках по лечению бесплодия от анонимных доноров спермы, у всех нас были разные отцы, чем у наших братьев и сестер.

— Я не уверена, как тебе это сказать, поэтому просто скажу.

— Ты переспала с Марко?

Это застало меня врасплох, и я несколько раз моргнула.

— Эм, да, как ты узнала?

— Мама рассказала мне о вашем разговоре с ней.

— Но я никогда не упоминала имени Марко.

Любопытная улыбка тронула уголок рта Рошель.

— Ах, значит, я оказалась права.

— Да, но как ты узнала? Я старалась ничего не показывать в твоем присутствии.

— Я твоя сестра, и, конечно, я заметила ваши горячие взгляды. К тому же, вчера я проверила Марко, чтобы убедиться.

— Как проверила?

— Проявляла к нему большой интерес, смеялась его шуткам и сидела рядом с ним. Он так разволновался, что встал и ушел. А позже, когда он дрался, первым человеком, на которого он посмотрел, была ты. Он пытался произвести на тебя впечатление, Шелли.

— Было ли действительно так заметно, что между нами что — то происходит?

— Может, для остальных это и не было очевидно, но после ссоры ты сказала мне, что он твой защитник, и тогда я поняла.

— А мама знает?

Ее улыбка исчезла.

— Что это Марко? Нет, вчера я разговаривала с мамой и сказала, что у меня есть идея, кто это, но она не хотела подробностей.

— Если ты знала, то почему не пришла и не поговорила со мной об этом?

Рошель слегка пожала плечами.

— Я ждала, когда ты придешь ко мне. Честно говоря, я была немного обижена, что это заняло у тебя так много времени.

— Нелегко сказать своей семье, что ты влюбилась в мужчину Севера.

Выражение лица Рошель не изменилось; казалось, оно просто напряглось, так что под ее скулами залегли тени.

— Разве Марко только что не сражался на турнире, чтобы завоевать невесту?

— Д а. Но он снялся с турнира и вернулся, чтобы быть со мной.

— Быть с тобой? — ее глаза расширились. — Что это значит?

— Марко и я… — я замолчала и облизнула губы. — Мы не просто спим вместе. Мы пара.

— Ты вышла замуж за Марко? — ее слова прозвучали громко и пронзительно. Я поспешила успокоить ее.

— Нет, мы не женаты.

— Но если ты переспишь с Марко, он потребует, чтобы ты вышла за него замуж. Ты же знаешь, какими властными и собственническими становятся мужчины Севера.

— Рошель, я приехала в Северные земли не для того, чтобы выходить замуж

Она всплеснула руками.

— Тогда тебе не следовало с ним спать. Ты могла забеременеть.

Сделав глубокий вдох, я тихо проговорила:

— Я так и сделала.

Реакция Рошель была такой запоздалой, что я подумала, услышала ли она меня вообще, но тут ее взгляд упал на мой живот.

— Прошло всего два месяца, так что это будет заметно не сразу, но я беременна, Рошель.

— Я не знаю, что сказать. — Она была явно потрясена и вертела кольцо на пальце — классический вариант успокаивающего поведения, который подсказал мне, что Рошель была выбита из колеи. — Мама будет в бешенстве, когда услышит это.

— Именно этого я и боюсь. Она была ужасно расстроена из — за того, что я занималась сексом с северянином.

Рошель прислонилась к фасаду школы, как будто ей нужна была поддержка, чтобы устоять на ногах.

— Я не могу поверить, что ты оказалась в такой ситуации. О чем ты только думала?

Я пожала плечами и со вздохом позволила им опуститься.

— Я не думала, просто так получилось.

Рошель уставилась в землю, и некоторое время мы обе молчали.

— Это все меняет, — тихо сказала Рошель.

Я кивнула в знак согласия и подняла глаза, чтобы встретиться с ней взглядом, когда она тихо рассмеялась.

— Что смешного? — я спросила.

— Я только что поняла, что впервые в жизни я могу стать любимой дочерью мамы на какое — то время.

— Не говори так. Я не ее любимица, — запротестовала я.

— Тссс. — Рошель издала звук, похожий на звук прокручиваемой велосипедной шины. — Она постоянно хвастается тобой, но одно можно сказать наверняка: она не собирается хвастаться тем, что ты забеременела от мужчины Севера.

— Думаю, нет.

— На твоем месте я бы позвонила ей прямо сейчас и рассказала о беременности. Просто покончи с этим.

— Возможно, сейчас не самое подходящее время, — сказала я, пытаясь оттянуть неизбежное.

— Никогда не будет подходящего момента сказать маме, что ты беременна и влюблена в мужчину Севера. Несправедливо, что другие люди знают об этом, а она — нет.

Я ковырнула ногой грязь на земле, глядя вниз.

Рошель взяла меня за руку.

— Если ты хочешь, я останусь, чтобы поддержать.

— Может быть, она не расстроится, — сказала я с надеждой в голосе.

Рошель наклонила голову, бросив на меня взгляд, говорящий: «Не обманывай себя».

— Приготовься к тому, что она взбесится. Ты же знаешь маму. Она любит планировать, а это не входит в ее планы, не так ли?

— Я думаю, всем нужно успокоиться и помнить, что каждый ребенок — это чудо.

— Мама не будет возражать, если у тебя будет ребенок, Шелли. Ее выведет из себя Марко. Она надеется, что твоя работа в Северных землях — это своего рода неудачный период, который мы скоро сможем оставить позади. То, что ты выбрала его, разобьет ей сердце.

Меня осенила идея.

— А может, и нет.

— О, я на сто процентов уверена, что это ее раздавит.

Мои глаза метались по сторонам, а в голове крутились мысли о том, как сказать маме так, чтобы ей было легче это принять.

— Ты снова накручиваешь волосы на палец. Я знаю, что это значит, но ты не можешь решить это с помощью какого — нибудь сложного математического уравнения.

— Я могу это исправить.

— Как?

— Не могла бы ты оказать мне услугу?

— Шелли, что ты задумала?

Я объяснила Рошель свой простой план, и на ее лице отразился ужас.

— Я не могу этого сделать.

— Да, ты можешь.

— Мама может умереть от шока.

— Не говори глупостей. У мамы совершенно здоровое сердце, она не умрет от шока.

— Если я скажу ей то, что ты только что велела мне сказать, она умрет. — Рошель сжала челюсти. — Я как — то слышала о женщине, которая была так потрясена, что умерла.

— Эта женщина, вероятно, умерла от страха, что не одно и то же. — Я начала объяснять. — Что происходит со страхом, так это то, что, если ты достаточно испугаешься, в результате реакции может выделиться слишком большая доза адреналина, которая парализует сердце и заставит его перестать биться.

— Я не нуждаюсь в лекциях. Просто знай, что если мамино сердце перестанет биться, я буду винить тебя. — Рошель тыкала пальцем мне в лицо.

— Просто передай ей в точности то, что я тебе сказала.

Рошель сопротивлялась, и потребовалось еще немного уговоров, пока она не согласилась и не позвонила нашей матери. Я постаралась, чтобы меня не было видно, но держалась достаточно близко, чтобы услышать, как она произносит слова, которые, как я знала, вызовут бурную реакцию у моей матери.

— Все готово, — сказала Рошель позже. — Твой план — безумие, Шелли. Надеюсь, ты это знаешь.

— Это сработает. Дай ей несколько минут, и мама позвонит мне.

— Я не хочу быть здесь, когда она позвонит.

— Я понимаю.

— Обещай, что будешь с ней поласковее, — сказала Рошель и поспешила уйти, когда наша мама позвонила мне.

— Шелли, я только что говорила с твоей сестрой, — начала мама, как только появилась ее голограмма. — Я потрясена до глубины души. Посмотри на мои руки, ты видишь, как сильно они дрожат?

— Да, я вижу, что ты расстроена.

На лице моей матери застыло взволнованное выражение, и она заговорила в быстром темпе.

— Расстроена — это не то слово. Ты сидела здесь, на моей кухне, и дала мне торжественное обещание, а потом я узнала, что ты все испортила. Я этого не допущу. — Жители Родины очень редко повышали голос, и моя мама почти кричала.

— Мама, успокойся.

— Нет. Почему ты уволилась из «Передовых технологий», не посоветовавшись со мной по этому поводу? У тебя есть другая работа?

— Н ет.

— Ты гений, Шелли. И с этим приходит ответственность. Я отказалась в это верить, когда Рошель сказала мне, что ты планируешь сделать перерыв в работе, чтобы проводить больше времени с мужчиной Севера. С северянином, Шелли. Как ты можешь вот так отказываться от своих мечтаний?

— Мама, его зовут Марко, и я люблю его. У нас будет общий ребенок.

Она ахнула.

— Рошель сказала мне, но это неправда, не так ли?

— Это правда, я беременна.

Моя мама выглядела так, словно вот — вот расплачется.

— Как это произошло?

— Ну, мы, женщины, выпускаем яйцеклетку примерно раз в месяц, и если у нас незащищенный секс с фертильным мужчиной, есть вероятность, что…

Моя мама прервала меня.

— Я не это имела в виду. Как ты могла допустить, чтобы это случилось? Ты современная женщина. Тебе не нужен мужчина в твоей жизни. Я воспитывала тебя и Рошель сильными и независимыми женщинами, так почему ты совершила такой безрассудный поступок? Откуда берется это абсурдное влечение к мужчинам Севера? Т ы не из тех романтиков, у которых нет ни капли здравого смысла. Т ы слишком умна для этого.

Когда у нее кончился запас воздуха, я воспользовалась своим шансом вставить слово.

— Мама, правда в том, что меня всегда привлекал Марко. Он был еще одним помощником учителя, когда я преподавала здесь в школе. Ты его видела.

— Когда?

— Помнишь, как мы отправились на недельную экскурсию на Родину, и ты пришла встретить нас в тот пляжный отель?

— Да.

— Т ы помнишь молодого человека, который забрался на флагшток?

— Смутно.

— Это был Марко.

Моя мама закрыла глаза.

— Я виню себя. Было ошибкой с самого начала отдавать вас с Рошель в эту школу. Посмотри, во что это тебя втянуло.

— Мама, я очень счастлива с Марко.

— Женщины веками не нуждались в мужчинах, чтобы быть счастливыми. Это период, и я обещаю тебе одно: ты не будешь счастлива, когда тебе будет безумно скучно без работы.

— Но ребенок поможет мне занять себя. Может быть, мне было бы полезно сделать перерыв, — сказала я с самым невозмутимым видом.

— Нет, это не так. Я знаю тебя, Шелли, и ты была бы несчастна, если бы не работала.

В этом она была права. Но я не призналась в этом.

— Некоторые люди были бы счастливы, если бы целыми днями сидели дома с ребенком, но ты не такая. Не отказывайся от всего, что тебя волнует, только потому, что у тебя будет ребенок. У меня были ты и Рошель, и я по-прежнему жила своей страстью и вносила свой вклад в общество. Ты тоже можешь. Пожалуйста, не отказывайся от своей мечты, ради которой ты так усердно трудилась.

— Я понимаю, что ты разочарована, но, по крайней мере, я сдержала свое обещание. Я не вышла за него замуж, хотя Марко несколько раз делал мне предложение.

— Это хорошо. Брак — это лишнее.

— Д а. Я сказала ему, что это не имеет значения. В любом случае, это всего лишь название. Важно то, что мы живем вместе и вместе растим нашего ребенка. Марко такой теплый и замечательный человек, мама. Он тебе понравится. Он сказал, что будет работать на двух работах, чтобы прокормить меня и ребенка.

— Шелли, послушай… послушай… — моя мама, которая обычно всегда была спокойной и красноречивой, не находила слов. Потянув себя за воротник, она помахала рукой перед лицом, словно пытаясь успокоиться.

— Ты в порядке, мам? У тебя ведь снова не было тех приступов жара, о которых ты говорила, не так ли?

— Прекрати говорить о приливах. Я пытаюсь придумать, как выйти из этой ужасной ситуации, в которую ты себя загнала, Шелли. Я не могу поверить, что ты даже подумываешь о том, чтобы отказаться от своей карьеры.

Это было именно то, что я планировала. С тех пор, как я была маленькой, моя мама верила в мои успехи в учебе.

— Ты говоришь, что он будет работать на двух работах?

— Д а.

— Но, дорогая, почему ты позволяешь ему работать на двух работах, вместо того чтобы вносить свой вклад? Как тебе такая командная работа?

— Это сложно. Дело в том, что я была бы единственной беременной женщиной, которая не замужем в этой стране, мама. Марко переживает это довольно тяжело, и как только другие узнают, он подвергнется сильному давлению и насмешкам.

Моя мать заправила прядь волос за ухо.

— Какое это имеет отношение к твоей работе?

— Я просто подумала, что это мой способ показать Марко, насколько я предана ему и нашему ребенку. Он знает, как сильно я люблю свою работу и что для меня очень важно отказаться от нее.

— Нет. Я тебе не позволю. Т ы не можешь бросить свою работу, — голос моей мамы звучал взволнованно. — Шелли, послушай меня, дорогая. Может быть, было бы лучше, если бы ты вернулась и дала себе время все обдумать.

— Прости, мама, но это не опрометчивое решение. У меня было время все обдумать. Марко был против того, чтобы я уходила с работы.

— Он был против? Тогда тебе стоит прислушаться к нему.

— Он понимает, что это мой способ компенсировать то, что я не могу выйти за него замуж.

— Тогда выходи за него замуж. На мой взгляд, это меньшее из двух зол. Только, пожалуйста, не бросай свою карьеру.

— Ты же не серьезно!

— Я серьезно. Ты можешь работать и рожать ребенка одновременно. Я так и сделала.

— Ты так думаешь?

— Я знаю это.

Я положила руку себе на ключицу.

— Может быть, я так и сделаю. Просто я никогда не представляла, что у меня будут дети.

Моя мама, казалось, успокоилась.

— О, не волнуйся, дорогая, ты будешь замечательной матерью. Я буду рядом и дам тебе все необходимые советы. Только пообещай, что не бросишь свою работу. Это важно.

Мой план удался. Моя мать была так увлечена тем, что уговаривала меня не бросать работу, что у нее не было времени волноваться из — за беременности.

— Мне понадобится много советов.

— Для этого я здесь. — Моя мать натянуто улыбнулась мне. — Может быть, тебе удастся убедить Мандо приехать и жить здесь, на Родине.

— Марко.

— Д а. Марко. Тебе следует привести его.

— Не думаю, что ему это понравится.

— П очему нет?

— Потому что он бы слишком сильно скучал по Северным землям. Здесь живут все его друзья, и там же находится его работа.

— Скажи ему, что я буду рада помочь ему получить статус постоянного жителя, если он захочет переехать.

— Мама, ты самая лучшая. Я так сильно тебя люблю и обещаю попытаться убедить его.

— Я тоже люблю тебя, дорогая. — Она вздохнула. — После этого мне понадобится чашка крепкого чая. Ты действительно напугала меня своими разговорами об уходе с работы. Хорошо, что Рошель позвонила мне и попросила вразумить тебя.

— Да, я рада, что мы поговорили.

То, как она приняла ребенка и Марко, было слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Теперь с тобой все в порядке? Должно быть, для тебя шок, что я беременна и влюблена в мужчину Севера.

Шиана поиграла своим ожерельем.

— После того, как ты рассказала мне, что занималась сексом с северянином, я готовила себя к тому, что нечто подобное может случиться.

— Значит, ты не удивлена?

— Чарли сказал мне, что ты снимаешь комнату с одиноким мужчиной, который теперь твой защитник, так что нет, я не очень удивлена. Конечно, я надеялась, что это всего лишь временный этап и что ты скоро снова будешь дома.

Закончив разговор с мамой, я нашла Рошель недалеко от школы. Она стояла на коленях в огороде и выкапывала картошку на ужин.

— Как все прошло? — нетерпеливо спросила она.

— Мама восприняла это гораздо лучше, чем я ожидала.

Рошель вытерла лоб и слегка измазала бровь грязью.

— Д ействительно?

— Да, план сработал. Спасибо, что помогла мне все организовать.

— Я ненавижу то, что мы солгали ей.

— П очему? Вместо того, чтобы чувствовать себя опустошенной, мама теперь испытывает облегчение от того, что она изменила ситуацию и отговорила меня бросать карьеру. Я подарила ей победу.

— Это была иллюзия. В лучшем случае, манипуляция правдой. Ты никогда не собиралась бросать работу.

— Я не вижу проблемы.

— Это потому, что ты — это ты, Шелли.

— Кем еще я могла быть?

— Нет, я имею в виду, что ты бесчувственная в этом смысле.

Вскинув голову, я бросила на нее острый взгляд.

— Бесчувственная? Я сделала все, что могла, чтобы сообщить маме эту новость так, чтобы это не разбило ей сердце. Это должно расцениваться как проявление чуткости к чувствам других.

Рошель состроила гримасу жалости.

— Ты просто не понимаешь этого, Шелли.

Я слышала эти слова от нее миллион раз; я повернулась к ней спиной и ушла.

Я сделала всего несколько шагов, когда Рошель окликнула меня.

— Не сердись. Как ты и сказала, в конце концов, ребенок — это всегда чудо, даже если я не понимаю, почему ты решила произвести его на свет таким образом.

Я повернулась, чтобы посмотреть на нее, и произнесла ровным тоном:

— Секс — это естественный способ произвести на свет ребенка.

— Возможно, в прошлом это было правдой, но с тех пор мы, люди, продвинулись вперед.

Я тихонько рассмеялась.

— Ты бы так не думала, если бы знала, как хорош может быть секс с подходящим мужчиной.

Рошель сморщила носик.

— Я не испытываю искушения

— Это твоя потеря.

— Но если бы я выбирала одного из мужчин Севера, то наверняка выбрала бы Хантера. Или, может быть, Тристана, он очень обаятельный.

Я подавила улыбку и посмотрела на футбольное поле.

— Не могу поверить, что они все еще деруться, — пробормотала я. Рейвен и Неро сидели на траве вместе с остальными, в то время как Уильям и Платон занимались своим делом.

Рошель встала и тоже посмотрела в ту сторону.

— Я надеюсь, у твоего ребенка будут такие же кудри, как у Марко.

— И его глаза, — добавила я. — У него действительно красивые глаза.

— Да. — Она улыбнулась мне. — И еще он сообразительный.

— Вот почему он мне так нравится. Он бросает мне вызов, потому что такой же умный, как я.

— Давай не будем давить на него. Никто не похож на тебя, — поддразнила Рошель и наклонила голову.

— Рошель и Шелли, сюда, — позвала Мила из дверей школы. Мы помахали в ответ и подошли к ней.

— Не хотите помочь мне подготовиться к веселой игре, в которую мы все можем поиграть? — спросила Мила.

— Конечно, что это за игра?

— Это игра на запоминание. Мы должны что — то вспомнить друг о друге.

— Это не должно быть слишком сложно. — Я расплылась в улыбке. — Похоже, это моя игра.

— Я знаю, но ты не можешь участвовать, — улыбнулась мне Мила. — Это было бы нечестно по отношению к остальным.

Скрестив руки на груди, я нахмурилась.

— Что это за отсталая логика?

— Ты слишком хороша, Шелли.

— Разве ты говоришь лучшему бойцу, что он не может драться, потому что это нечестно по отношению к другим?

— Н ет.

— Разве ты говоришь лучшему бегуну, что он не может бежать, потому что он слишком быстр для других?

— Нет. — Мила покачала головой.

— Разве ты говоришь человеку, который готовит лучше всех, что его нельзя пускать на кухню, потому что он выставляет таких, как я, в плохом свете?

— Нет, конечно, нет, но это не одно и то же.

— Это в точности одно и то же.

— Но ты же гений, — сказала Мила, виновато пожимая плечами.

— Ненавижу это слово, — я застонала и вышла на улицу, где Уиллоу сидела, прислонившись к стене школы, закрыв глаза и греясь от солнца.

— Можно я посижу с тобой? — я спросила.

Она подняла руку, чтобы защититься от яркого света, и улыбнулась.

— Тебе не обязательно спрашивать, Шелли. Я сочла бы за честь. На самом деле, мне бы не помешало услышать другое мнение о чем — нибудь

Я присела рядом с ней.

— Я слушаю.

— Перл и Хан пригласили меня принять участие в запланированном туре по Северным землям. Это культурный обмен.

— Ты имеешь в виду свои танцы?

— Д а. Я была бы частью группы исполнителей с Родины, которые будут гастролировать в течение следующих четырех месяцев. Там будет Сальма Роуз.

— Имя звучит знакомо. Она певица?

— Больше похоже на феномен. Т ы постоянно слышишь, как играют ее песни.

— Это захватывающе.

— Так ты думаешь, я должна согласиться?

— Почему бы и нет? Для меня это звучит как приключение.

— Это произошло в последнюю минуту. Должна была выступить Лили Уайт, но она отменила выступление. Она одна из лучших танцовщиц на Родине.

— Я не знаю ее имени. Почему она отменила выступление?

— На нее давила семья. Перл сказала мне, что было трудно найти артистов, которые согласились бы выступать здесь, в Северных землях. Они опасаются за свою безопасность.

— А ты нет?

Уиллоу бросила на меня странный взгляд.

— А ты?

— Было несколько ситуаций, когда я не чувствовала себя в безопасности. С тех пор, как мы были детьми, многое изменилось, но иметь защитника рядом с собой по-прежнему хорошая идея, если ты женщина, живущая в Северных Землях.

— Хан сказал, что за нашу безопасность будут отвечать его лучшие люди.

— Тогда о чем ты беспокоишься?

— Я не знаю. Обязательства, которые у меня дома, меня бы не остановили. Я веду занятия танцами для детей и выступаю в театре, но сейчас у нас перерыв между постановками, и они были бы очень рады, если бы у меня появился такой шанс.

— Похоже, ты хочешь поехать.

— Да, я думаю, что хочу. — Улыбнулась Уиллоу и посмотрела в небо, где летел беспилотник. Судя по его размеру и внешнему виду, я догадалась, кто бы это мог быть.

— Я думаю, здесь Хан и Магни, — предположила я.

Уиллоу застыла рядом со мной.

— Т ы думаешь, они привезли Соло? — спросила она и побледнела.

Глава 28

Я зык тела

Марко

Вновь прибывшие вызвали переполох.

Как наш правитель, лорд Хан держался властно, в то время как его брат Магни был задумчивым гигантом, которым все люди восхищались за его выдающиеся боевые навыки.

В последний раз я видел их на турнире у Луизы, где они оба были одеты по-королевски и выглядели элегантно. Сегодня оба высоких брата были в армейских ботинках и униформе. У Магни на груди было пятно крови, а волосы были не причесаны.

Мила подбежала, чтобы обнять своего приемного отца, и взволнованно заговорила с ним.

— Ты вообще спал? Ты выглядишь измученным.

— Нет, я не спал. Мы сразу приехали сюда.

Перл подошла обнять Хана, и они о чем — то тихо поговорили, прежде чем он повернулся к остальным.

— Рад вас всех видеть, и мне не терпится узнать, как у вас дела. Как видите, нам с Магни нужно принять душ, прежде чем мы сядем с вами ужинать. Мы просто зашли сказать, что не забыли о праздновании и присоединимся к вам через несколько часов.

Перл и Лаура проводили своих мужей к большому беспилотнику, а Шелли подошла и встала рядом со мной.

— Что-то не так, — тихо пробормотала она. — Посмотри, какие у них серьезные лица.

Я согласился с ней, но не хотел, чтобы она волновалась.

— Они просто недосыпают.

— Верно, но их что-то беспокоит, и они не знают, как с этим справиться.

— Откуда ты знаешь?

— Посмотри, как Перл рассекает руками воздух. Очевидно, что она глубоко переживает из-за того, что они обсуждают, поскольку подчеркивает свои слова жестами. Ясно, что Магни не нравится то, что она говорит, потому что он пытается отвести взгляд.

— П ытается отвести взгляд?

— Да, когда мы сталкиваемся с чем-то, что нам не нравится, это нормально — закрывать или тереть глаза, смотреть вниз или в сторону.

— Ты читаешь язык их тела, да?

— Я так и делаю. Знаешь ли ты, что считается, что женщины в три-пять раз лучше разбираются в языке тела, чем мужчины? Традиционно этот навык требовался женщинам, чтобы понимать детей, у которых не было вербального языка.

— Они требуют подкрепления, — сказал я, чтобы доказать, что я тоже умею читать язык тела. Не то чтобы это было трудно, так как Магни воспользовался своим браслетом, чтобы отправить сообщение, и помахал Финну, приглашая подойти.

Мы с Шелли старались не показывать, что внимательно следим за ситуацией, когда Финн, Боулдер и Хантер присоединились к остальным четверым на беспилотнике.

— Я понимаю, что Боулдера и Финна пригласили, поскольку они всегда были советниками лорда Хана, но почему Хантер? — Как только я это сказал, мы с Шелли посмотрели друг на друга.

— Соло. — Ее глаза расширились. — Это, должно быть, из — за Соло.

Когда Лаура посмотрела на нас, мы отвернулись.

— Притворись, что мы говорим о чем — то постороннем, и смейся, — проинструктировала меня Шелли.

Я издал короткий смешок, заставивший ее приподнять бровь.

— Старайся лучше.

— Просто стой к ним спиной, а я буду заглядывать тебе через плечо.

— Что происходит?

— Лорд Хан разговаривает с Хантером.

— И что?

— И ничего. Я не вижу его лица.

— Он напрягся, опустил плечи, наклонил голову или, может быть, сжал руки в кулаки? Поищи признаки.

— Как насчет того, чтобы ты смотрела, а я стоял к ним спиной?

Притворившись, что ее раздражает солнце, Шелли поменялась со мной местами.

— Что ты видишь? — я спросил.

— Они обсуждают. Хантер взволнован. Он переступает с ноги на ногу, меняя равновесие; теперь он указывает на Магни. Это, должно быть, точно из — за Соло.

— Черт, знаешь, о чем я только что подумал?

— О чем?

— Вчера Боулдер и Финн сказали мне, что причина, по которой лорда Хана и Магни здесь не было, заключалась в том, что мужчина Севера убил свою жену.

Шелли громко ахнула.

— Н ет!

— Д а. Я не знаю, кто это был и каковы были мотивы для этого, но зачем им было приходить прямо сюда, кроме как для того, чтобы предупредить Хантера, что Уиллоу может снова подвергнуться опасности?

— Т ы думаешь, Соло — убийца?

Прищурившись, я сморщил нос.

— А что еще это могло быть?

— Но Соло всегда так заботился о женщинах, помнишь?

— А еще он был ревнивым собственником.

— Все вы, мужчины Севера, такие. Я отказываюсь верить, что Соломон мог сделать что — то подобное.

— Это не меняет того факта, что женщина мертва и ее муж был тем, кто убил ее.

Мне не понравился странный взгляд, которым одарила меня Шелли.

— Ты же не думаешь, что я мог бы это сделать, не так ли?

— Нет, конечно, нет.

— Хорошо, на секунду я забеспокоился. Убийство собственной жены — это ненормальное поведение, знаешь ли.

— Жаль, что я не умею читать по губам или не стою достаточно близко, чтобы расслышать, что они говорят, — пробормотала она.

— Я тоже.

— Лорд Хан положил руку на плечо Хантера. Он наклонился и заговорил с серьезным выражением лица. Хантер скрестил руки на груди; ему не понравилось то, что ему сказали.

— Что ему сказали? — я спросил.

— В этом — то и загадка, не так ли? Ладно, быстро, посмеемся. Они закрывают собрание, и Хантер направляется сюда. Он выглядит раздраженным.

Я не смеялся, но все же последовал за Хантером в лес.

По тому, как он топал и быстро двигался, было легко угадать его настроение. Когда я наступил на ветку, которая сломалась и издала громкий звук, Хантер обернулся посмотреть, кто за ним следует.

— Чего ты хочешь?

— Хантер, что происходит? Они рассказали тебе что — то о Соло, не так ли?

— Д а.

— Я знаю, что был пьян прошлой ночью, но я все еще помню, что ты рассказал мне об Уиллоу и Соло. Ты можешь доверять мне. Если Уиллоу в опасности, мы можем уйти прямо сейчас.

Хантер подождал, пока я поравняюсь с ним, прежде чем заговорить.

— Они пришли предупредить меня, что Соло может появиться.

— Здесь?

— Да, он был приглашен, так что имеет полное право участвовать.

— Нет, если он убил свою жену.

— Ч то? — лицо Хантера исказилось в виде большого вопросительного знака. — О чем, черт возьми, ты говоришь?

— Помнишь, вчера нам рассказывали о деле о домашнем насилии, когда мужчина убил свою жену?

— Д а?

— Они пришли сразу после этого, чтобы предупредить тебя, поэтому мы с Шелли подумали, что, возможно, Соло был тем мужем.

— Это нелепо.

— Это не он?

— Н ет! — Хантер всплеснул руками. — Соло — член команды по борьбе с насилием в семье.

— Не может быть. — Команда по борьбе с насилием в семье была специализированным подразделением под руководством Магни, которое расследовало заявления и разбиралось с правонарушителями. Лорд Хан придерживался многовековой политики абсолютной нетерпимости к насилию в отношении женщин.

— Эти парни жестоки. Ты уверен, что Соло в этом замешан?

— Магни сам это сказал.

— Тогда почему они тебя предупреждали?

— Потому что он говорил о своем приезде?

— Сюда?

— А куда еще, черт возьми, он мог приехать?

— Они сказали, когда?

— Может быть, сегодня вечером или завтра. Они не знают, появится ли он вообще.

— Что ты собираешься делать?

Хантер развел руками.

— Я не знаю.

— Тебе нужно поговорить об этом с Уиллоу. Позволь ей решить, хочет ли она остаться или уйти.

Откинув голову назад, Хантер провел руками по волосам.

— Я не могу!

— Ты должен.

— Перл и лорд Хан хотят, чтобы я держал это в секрете.

— Тогда почему они сказали тебе?

Хантер никак не мог успокоиться. Он присел на корточки, подобрал веточку и стал тыкать ею в землю, делая резкие движения.

— Потому что они не хотят повторения нашей последней ссоры. Они попросили меня пообещать не нападать на Соло, если он появится.

— Это серьезный вопрос.

Хантер встал и сплюнул на землю.

— Хочешь знать самое худшее?

Он не стал дожидаться моего ответа.

— Они сказали, что пытаются защитить меня. Что моя футбольная карьера может оказаться в опасности, если я получу травму. Как будто я, черт возьми, не умею драться. Я первоклассный спортсмен и грозный боец.

— Они это знают. Все вы, ученики, были отобраны, потому что каждый из вас был самым сильным и свирепым воином для своего возраста.

— Это верно. Я смертоносен и не боюсь Соло. Если он приблизится к Уиллоу, я убью его.

Я подошел на шаг ближе и положил руку Хантеру на плечо.

— Послушай, ты злишься и беспокоишься об Уиллоу. Я понял. Но я вынужден с ними согласиться. Вступать в драку с Соло будет не лучшим решением. В то время он был лучшим бойцом, и то, что он был элитным солдатом, вероятно, не остановило его.

Хантер прищурился.

— Ты же не думаешь, что я не смог бы с ним справиться?

— Черт возьми, я не думаю, что я смог бы с ним справиться, Хантер.

Хантер развел руками.

— Что это должно означать? Я мог бы побороть тебя в любой день недели.

— Конечно, если бы мы играли в футбол.

— Пошел ты.

Я рассмеялся.

— Пошел ты.

— Ты пытаешься заставить меня драться с тобой?

— Если это то, что нужно, чтобы заставить тебя успокоиться.

Хантер усмехнулся, сжав челюсти и раздувая ноздри.

— Я спокоен.

Мои губы растянулись в улыбке.

— Я никогда не видел тебя таким спокойным.

Его чувство юмора все еще было подавлено гневом, но он отбросил ветку, за которую держался, и пошел обратно к школе.

— Если он обидит Уиллоу, я убью его.

— Договорились. Я помогу тебе.

— Мне не нужна никакая гребаная помощь. Я достаточно силен.

Я последовал за ним.

— Могу я хотя бы помочь выкопать яму?

Хантер искоса взглянул на меня.

— Это слишком много работы.

— Тогда давай бросим его в озеро на съедение рыбам.

Хантер продолжал идти.

— Или, может быть, лучше оставить его тело гнить в лесу, пока звери не разорвут его плоть на части, по кусочку за раз.

— Верно. Если он причинит вред моей сестре, он может достаться волкам. — Хантер смотрел прямо перед собой, быстро шагая. — И птицы могут полакомиться его гребаными глазами.

— Да, черт возьми, — сказал я, давая ему выговориться.

Мы прошли всего десять шагов, когда Хантер повернул ко мне голову.

— Ты понимаешь, что мы говорим о ком — то, кто был нашим другом?

— Ты хочешь сказать, что он был твоим другом. Я был его учителем. Это совсем другое дело. Я бы оставил всех своих учеников гнить в лесу, если бы мог.

Уголки губ Хантера слегка приподнялись.

— Ты говоришь о большой игре.

— Нет, я серьезно. Ты не представляешь, какими раздражающими я вас всех считал.

— Чушь собачья, ты любил нас.

С улыбкой я обнял его за плечи.

— Я никогда в этом не признаюсь, и если ты начнешь распространять неприятные слухи об этом, птицы будут лакомиться твоими красивыми глазами еще до конца этих выходных.

Г лава 29

Игры для вечеринок

Шелли

Я умирала от желания поговорить с Марко по душам, но весь день нас тянуло в разные стороны. Пятеро мужчин, как в старые добрые времена, отправились на охоту и с гордостью принесли оленя.

Пейси, Ники и Рошель впали в состояние, близкое к истерике, обвиняя мужчин в убийстве.

— Не хотите помочь нам снять с него шкуру? — с ухмылкой спросил Оскар.

— Оскар, — окликнул Арчер, как будто он все еще был его учителем. — Что я тебе всегда говорил насчет того, чтобы дразнить девчонок?

Оскар криво усмехнулся.

— Они больше не девчонки.

— Я знаю, но это ничего не меняет. Если ты собираешься быть умником, будь уверен, что ты умный, потому что в противном случае ты просто засранец.

— Ты должен признать, что это чертовски хороший улов. Стейки будут сочными и…

К айя, которая подошла и встала рядом с Арчером, остановила Оскара.

— Тебе понравилось расстраивать женщин, теперь забери отсюда этого оленя.

— Мы собирались съесть его на ужин.

— Хорошо, но правила не изменились. Отнеси это в мясную лавку и наполни холодильник тем, что тебе не понадобится на вечер.

Моя сестра бросила на мужчин полный отвращения взгляд.

— Я не понимаю, как ты можешь жить с ними. Они только что убили невинное существо, у которого были чувства, и смеются над этим.

— Рошель, в этом нет необходимости. — Кайя повернулась к ней лицом. — Культурные различия между нашими странами не исчезнут волшебным образом всего за десять лет. Тебе не нужно понимать или мириться с их обычаями, но тебе нужно терпеть их и не осуждать.

— Но вы видели бедного оленя?

— Да, и, как и ты, я вегетарианка. Я понимаю твое мнение, но прошу тебя помнить, что уважение имеет двустороннее значение.

Рошель склонила голову, словно снова стала школьницей.

— Да, Кайя.

Кайя указала на Марко.

— Не мог бы ты присмотреть за мужчинами? Убедись, что они знают, что делают.

— К онечно. — Марко быстро улыбнулся мне, прежде чем побежал за ними.

Это разрушило мой план заполучить его к себе. Я хотела сказать ему, что моя мать согласилась освободить меня от обещания не выходить за него замуж. После вчерашнего эпизода с Боулдером я пришла к выводу, что забота о безопасности Марко превзошла мое сопротивление браку.

Уиллоу учила группу женщин танцевальным движениям.

— Нет, ты должна повернуться налево, покачать бедрами, а затем опустить руку.

— Отлично выглядите, дамы, — крикнул Тристан со своего места за столом для пикника, где он, Неро, Шторм и Натан играли в карты.

Я подсела к ним.

— Кто выигрывает?

— Мы все выигрываем. — Шторм ухмыльнулся. — На самом деле мы не играем. Мы наслаждаемся представлением.

— Тебе нравится танцевать?

Он ухмыльнулся.

— К онечно. При условии, что это касается сексуальных движений женщин. — Немного наклонившись, он понизил голос. — Лично я предпочитаю чувственных женщин с большими сиськами и пышной задницей.

— Нравится моя сестра? — спросила я, так как Рошель была более худой.

Он посмотрел на Рошель, которая присоединилась к уроку танцев.

— Я бы не возражал, если бы она немного прибавила в весе, но да, она оказывает значительное влияние на меня.

Остальные мужчины рассмеялись.

— Вы смеетесь над нашими танцами? — спросила Рошель, надув губки.

— Нет, они восхищаются твоими движениями, — крикнула я в ответ.

Откуда — то сбоку появилась Рейвен с листьями в волосах.

— Эй, я тоже хочу потанцевать, — сказала она и положила лук и стрелы. — Мы с Платоном почти поймали белку, но она была слишком быстрой.

Мужчины, игравшие в карты, подняли головы.

— Я никогда не встречал белку, которая была бы слишком быстрой для моего ружья, — сказал Натан. — Зачем ты возишься с луком и стрелами? Сейчас, бл*дь, 2447 год, а не средневековье.

— Ты тоже ходила на охоту? — Рошель бросила на Рейвен многозначительный взгляд, который Рейвен пропустила, потому что снимала с себя футболку, оставшись в одной майке.

— Боже, как жарко, — сказала она и вытерла лоб.

Уиллоу помахала Рейвен рукой.

— Присоединяйся к нам, если хочешь.

— Эй, Рейвен, — улыбнулся ей Неро. — Если здесь так жарко, почему бы тебе не снять остальную одежду?

Рейвен одарила его преувеличенной улыбкой и, покачивая бедрами, придвинулась к нему поближе.

— Давай заключим сделку, Неро. Если я сниму свою одежду, ты тоже наденешь что — нибудь поудобнее?

Его самодовольная улыбка стала шире, а голос стал глубже.

— Вот теперь ты заговорила. Во что бы ты хотела, чтобы я переоделся?

Рейвен озорно улыбнулась.

— Нет, я подумала, ты мог бы переодеться во что — нибудь расслабляющее, например… ну, я не знаю, может быть, фиговый листочек.

Мужчины разразились хохотом.

— Сначала она надрала тебе задницу этим утром, а потом снова уложила на лопатки. Когда ты наконец научишься не связываться с Рейвен?

Неро скрестил руки на груди.

— Я должен был позволить ей победить. Она женщина, а женщины чувствительны.

Рейвен уже отошла и теперь следовала указаниям Уиллоу, когда появилась Мила с корзинкой в руках.

— Кто хочет поиграть в какие — нибудь игры для вечеринки?

— Извини, Мила, у нас сейчас напряженная карточная игра, может, позже, — солгал Шторм. — Почему бы тебе не пойти на урок танцев к Уиллоу? Я уверен, что им не помешала бы еще одна фея.

Мила опустила плечи.

— О, ладно. Думаю, я смогу это сделать.

Только три часа спустя, когда вернулись лорд Хан и Магни, у Милы снова появился шанс.

— Теперь, когда мы все в сборе и ужин окончен, я подумала, что было бы забавно поиграть в одну из игр, которые я приготовила для нас, — сказала она и огляделась в поисках поддержки.

— Я поиграю. — Ники и еще несколько жителей Родины вызвались помочь.

— А как насчет тебя? — спросила она Хантера, и мне пришло в голову, что она сильно рискует. Если Хантер скажет «да», другие мужчины, скорее всего, согласятся. Но если он скажет «нет», у них не будет шансов сыграть.

— Хантер сыграет, — сказал Марко и встал. — И я тоже.

Мой желудок трепетал, как будто десять птиц одновременно взлетели с ветки. Это была одна из причин, по которой я любила Марко. Он был готов высмеять себя, чтобы сохранить лицо в глазах других. Я видела, как он позволял мальчикам побеждать его, когда им нужно было придать уверенности, а теперь он видел, как Мила старается привлечь внимание северян своими играми — вечеринками, и галантно приходил ей на помощь.

Хантер поднялся со своего места так медленно, что казалось, будто он поднимает не только себя, но и тяжелую груду внутреннего сопротивления коллективным играм.

— Для этой игры нам нужны четверо мужчин и четыре женщины, — инструктировала Мила.

— Я помогу, — сказала я, вдохновленная добрым поступком Марко.

— А ты, папа, сыграешь? — Мила моргнула, глядя на Магни, который напрягся.

— Эээ… Я думаю, это игра для молодых людей. — Магни указал на Платона и Султана, но они были заняты тем, что пили пиво.

— Пожалуйста, папа.

Он вздохнул.

— Ладно, думаю, мы с Боулдером сможем это сделать.

Боулдер, сидевший рядом с Магни, с грохотом опрокинул свой стакан с пивом.

— Почему я должен страдать только из — за того, что ты не можешь сказать ей «нет»?

— Пошел ты. Если я это делаю, то и ты тоже.

Люди смеялись, когда два огромных воина направились к центру площадки, где мы наслаждались ужином.

— Итак, прежде всего, я думаю, мы должны поприветствовать наших восьмерых добровльцев, — начала Мила, и мы все захлопали.

— Это импровизационная игра, и у нас будут соревноваться две команды. В каждой команде будут двое мужчин и две женщины.

— Почему не мужчины против женщин? — крикнул Шторм.

— Потому что в этой школе все равны, и мы не хотим натравливать представителей обоих полов друг на друга.

Шторм усмехнулся.

— Ты боишься, что мы тебя раздавим.

— Давайте, — сказала Рейвен и вздернула подбородок.

Мила перевела взгляд на Перл и Афину, которые были мудрыми и добрыми.

— Я думаю, мы могли бы проголосовать за это.

Мужчины Севера и Рейвен проголосовали за игру «пол против пола».

— Вы справитесь, — обратился Финн к Хантеру, Боулдеру, Магни и Марко, которые стояли плечом к плечу с серьезными лицами. Ставки были повышены, и теперь требовалось защитить мужскую честь.

Рейвен убедила Пейси поменяться с ней местами, потому что она не могла упустить шанс посоревноваться.

— Итак, какая команда хочет начать? — спросила Мила и взяла две корзины.

— Мы. Мы. — Рейвен подняла руку.

— Рейвен, почему бы нам не позволить мужчинам показать нам, как играют в эту игру? — Я сказала, что знаю, что у нас было бы стратегическое преимущество, если бы мы могли учиться на их ошибках.

— Тебе нужно, чтобы мы шли первыми? — Боулдер ухмыльнулся.

— Кто лидер вашей группы? — спросила Мила, и четыре руки взметнулись в воздух.

— Верно, — Мила облизнула губы. — Э — э -э… Папа, почему бы тебе не закрыть глаза и не взять записку из корзины? Это будет несколько строк, описывающих ситуацию, которая однажды произошла здесь, в школе. Твоя задача — напомнить об этом мужчинам в зале, не используя слов. Если они смогут угадать, ты получишь пять баллов.

— Хм. — Магни опустил руку и вытащил записку, которую он и другие мужчины изучали в течение минуты.

— Легко, — уверенно сказал Марко.

— Да, но чтобы немного усложнить задачу, вам нужно достать реквизит из этой корзины, но я должна предупредить вас, что он случайный и может отвлекать от сюжета.

Марко достал солнцезащитные очки, Боулдер — желтую накидку, Хантер — яблоко, а Магни — розовый шарф в фиолетовую полоску, который он держал двумя пальцами, как будто это был грязный подгузник. Уже одно это заставило всех мужчин покатиться со смеху.

Женская команда отодвинулась, чтобы дать им место, а четверо мужчин начали расхаживать вокруг, не зная, как объяснить ситуацию.

Надев солнцезащитные очки, Марко снял рубашку и брюки, оставшись в одних трусах. От меня не ускользнуло, что большинство женщин, как и я, улыбались.

Взяв у Боулдера накидку, Марко расстелил ее на земле, как полотенце, и лег, прикрыв глаза рукой от воображаемого солнца.

— Пляж… он на пляже! — крикнул кто — то.

Марко снова вскочил и энергично закивал, указывая на Магни, который закатил глаза и надел розовый шарф. Это выглядело забавно, и зрители были в шоке.

— Он женщина, — крикнула Рейвен.

— Прекрати, ты им помогаешь, — отругала я ее.

— Извини, я просто такая азартная.

Хантер тоже смеялся над Магни, пока ел яблоко, которое должно было служить реквизитом. Когда Марко остановил его и похлопал по плечу, Хантер, казалось, понял. Немного присев на корточки, он расставил ноги в уверенной стойке.

Зрители разразились аплодисментами, когда Марко подпрыгнул наверх и забрался Хантеру на плечи. Это был впечатляющий подвиг и свидетельство силы Хантера. При своих шести футах и трех дюймах Марко был всего на несколько дюймов ниже Хантера.

— Это то время, когда Марко взобрался на флагшток на Родине, — прошептала мне Рейвен.

Выглядевший уморительно в своем розовом шарфе, командир Магни притворился, что что — то записывает, и передал воображаемую записку Боулдеру. Марко сделал то же самое, снова спрыгнув на землю.

— Пришло время нам победить девушек с Родины, — наконец крикнул Неро.

— Д а! — Марко повернулся к мужской аудитории. — Какого черта вы так долго?

Хан и Финн хлопали ладонями по столу и плакали от смеха.

— О, мы поняли это с того самого момента, как Марко разделся. Но видеть вас четверых там было чертовски весело, — сказал Финн срывающимся от смеха голосом.

— В следующий раз вы с Ханом можете подняться сюда, и мы посмеемся над вами, — парировал Магни.

Как и у большинства людей, плечи Тристана тоже тряслись от смеха.

— Я не видел, как Марко взбирался на флагшток десять лет назад, но я так счастлив, что стал свидетелем этого эпического момента. На следующем воссоединении через десять лет мы покажем, как Мила заставляла нас играть в игры для вечеринок, и она заставила Магни нарядиться женщиной, а Марко забраться верхом на Хантера.

— Да, да, очень смешно. — Магни подошел, чтобы повязать Финну на голову розовый шарф, а доктор встал и забавно изобразил влюбленную в него женщину, посылающую ему воздушные поцелуи.

Как только смех утих настолько, что Милу можно было услышать, она заговорила снова.

— Мужской аудитории потребовалось три минуты, чтобы понять ситуацию. Давайте посмотрим, смогут ли женщины сделать это быстрее. — Мила жестом пригласила нас, женщин, пройти в центр.

Менее чем через три минуты, вызвав массу смеха, мы одержали победу, представив нашу театральную постановку о том, как Арчер и Кайя поженились.

Рейвен, до мозга костей одержимая соревнованиями, победоносно подняла кулак в воздух.

— Это нечестно, — возразил Хантер. — Мы бы выиграли, если бы наши зрители знали, что они должны угадать это на время.

— Нет. — Финн покачал головой. — Видеть Магни в розовом шарфе было приятнее, чем побеждать женщин в какой — нибудь глупой игре.

Лицо Милы вытянулось, и он поспешил объяснить.

— Не то чтобы твои игры были плохими. Я имею в виду, что уже давно так много не смеялся.

Хан встал.

— Спасибо тебе, Мила, за то, что устроила нам такое развлечение. Я хотел бы напомнить всем незамужним женщинам, собравшимся здесь, что то, что вы родились не в Северных землях, не означает, что вы не можете принять участие в турнире и почувствовать, как мужчины дерутся за вас. У нас уже более семи тысяч женщин с Родины нашли достойного мужа таким образом.

— А как насчет тебя, Рошель, ты уже достаточно взрослая, чтобы участвовать в турнире — хочешь, я подерусь за тебя? — крикнул Шторм.

Она выглядела немного взволнованной, но, когда не ответила, он продолжил:

— Если бы я мог выиграть тебя и миллион долларов, я бы не задумываясь рискнул своей жизнью.

Я поискала глазами Марко, но он сидел, опустив голову и уставившись в свой стакан с пивом.

Хан взмахнул рукой.

— Это одни из лучших мужчин Северных земель; почему бы тебе не принять нашу культуру и не позволить им сражаться за тебя?

Марко поднял голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как я совершаю самый импульсивный и безумный акт любви, когда поднимаю руку, чтобы вызваться добровольцем.

Г лава 30

Нет и да

Марко

Я набросился на Шелли так быстро, что она не успела и слова сказать.

— Нет, — прошипел я.

— Но…

Чувствуя, что все смотрят на нас, я заговорил напряженным тоном.

— Могу я поговорить с тобой наедине?

— Тебе нужна компаньонка? — спросил Хан у Шелли.

Боулдер шагнул вперед.

— Все в порядке, Марко не причинит ей вреда. — Он понимающе кивнул мне, когда я потянул Шелли за собой. Мне было все равно, как это выглядело. Я ни за что не позволил бы ей сделать что-то настолько рискованное, как стать добровольцем на турнире.

Мы быстро зашагали прочь, направляясь к веранде у учительских комнат, где мы могли бы поговорить, оставаясь незамеченными.

— Что, черт возьми, это было? — я спросил недоверчивым тоном, мои руки тряслись от шока, что она могла совершить что-то настолько безумное.

Шелли всплеснула руками.

— Я думала, ты будешь счастлив.

— Счастлив? Ты что, с ума сошла?

— Нет. Не волнуйся, это само собой разумеющееся, что я выберу тебя своим чемпионом. Я думала, ты будешь в восторге от того, что я готова выйти замуж за тебя. А благодаря турниру ты сможешь получить миллион долларов, о котором всегда мечтал. — По выражению ее лица я понял, что она убеждена в своей правоте, но на этот раз мы обсуждали не математику или естественные науки. Я был экспертом по северным традициям и не собирался отступать.

— Ты не понимаешь, Шелли. Чтобы принять участие в турнире, людям приходится собирать кучу денег, не говоря уже о том, чтобы тренироваться, чтобы стать лучшими воинами. Это, бл*дь, не шутка. В твоем плане так много дыр

Она вся сжалась и опустила глаза.

— Неужели ты не понимаешь, что не можешь быть кандидатом на участие в турнире, когда ты уже беременна и у тебя есть пара?

Она моргнула, но ничего не сказала.

— В тот момент, когда ты решила переспать со мной, я стал твоим, а ты стала моей. Ты понимаешь?

— Я не хотела тебя разозлить. Просто я знаю, как сильно ты мечтаешь о том миллионе долларов.

Она не слушала меня, поэтому я повысил голос и сжал ее руки, чтобы достучаться до нее.

— На данный момент мне наплевать на деньги. Я и так богаче большинства мужчин, потому что у меня есть женщина, которую я люблю.

— Но тогда почему ты постоянно жалуешься на нехватку денег?

Я подошел ближе, мои руки скользнули вниз и обхватили ее за талию.

— Если бы дело касалось только меня, я мог бы жить в хижине и быть счастливым. Деньги важны только потому, что я хочу иметь семью и хочу хорошо ее обеспечивать.

— Ты должен знать меня достаточно хорошо, чтобы понять, что деньги меня никогда не интересовали.

— Это потому, что ты никогда ни в чем не испытывала недостатка.

— Так принято на Родине. Может, мы и не живем в особняках, но у нас всего хватает.

Я прижался лбом к ее лбу, и мое сердце, наконец, успокоилось.

— Детка, ты не можешь поступать так импульсивно. Когда ты подняла руку, я за десять секунд постарел на пять лет. Мы теперь команда, семья. Почему ты этого не понимаешь?

Шелли подняла руку и погладила меня по щеке.

— М не жаль. Мне не следовало этого делать.

— Вот, почувствуй, как колотится мое сердце. — Я положил ее руку себе на грудь.

— Извини, — повторила она и прикусила губу. — Возможно, сейчас не лучшее время, но мне позвонил Чарли и я хотела поговорить с тобой об этом.

— Чарли, владелец «Передовых технологий»? — Мне не понравилось серьезное выражение ее лица.

— Он пытался уговорить меня поработать над проектом на юге. Это звучит интригующе, и я действительно думаю, что могла бы что — то изменить.

У меня волосы на затылке встали дыбом.

— Ты возвращаешься на Родину?

— Это проект по устойчивому развитию сельского хозяйства. Марко, у него огромный потенциал, и он принесет много пользы планете. — Она говорила быстро. — Жизнь там спокойная, с пляжами, где вода теплая круглый год.

Я отпустил ее, мое горло сжалось, а грудь пронзила физическая боль.

— Кстати, о неоднозначных сигналах. Пять минут назад ты была готова позволить мне сражаться за тебя на турнире, чтобы мы могли пожениться, а теперь планируешь меня бросить.

Шелли нахмурила брови.

— Я не оставляю тебя … Когда я говорила, что хочу уйти от тебя? Я спрашиваю тебя, не хочешь ли ты приехать и жить со мной на пляже на Родине?

— Ты хочешь, чтобы я поехал с тобой?

Она положила обе руки на живот и склонила голову набок.

— А как еще мы сможем стать семьей?

Сделав глубокий выдох, я выпустил злость и тревогу, которые копились во мне, и присел на корточки.

— Ч то не так? Не мог бы ты хотя бы дать этой идее шанс? Подумай о положительных моментах: тебе не пришлось бы работать на двух работах, и у тебя, наконец, появилось бы время написать ту книгу, о которой ты говорил.

Я снова выпрямился во весь рост.

— А как насчет роботов, над которыми ты работаешь?

— Я затягивала с этим, но могла бы закончить в течение месяца, если бы ты поехал со мной на юг.

— Как долго мы бы прожили на Родине?

— Я не знаю. Как насчет того, чтобы остаться там, пока нам не надоест ходить босиком по песку и носить шорты круглый год?

— Ты же не говоришь о нескольких неделях или месяцах, не так ли?

— Нет, наверное, нет.

— Подожди, так у нас там будет ребенок?

Шелли переплела наши руки.

— Да, и у тебя будет все время в мире, чтобы стать отцом.

Образы того, как я лежу в гамаке, а мой сын или дочь дремлют у меня на груди, вызвали у меня интерес.

— Я не собираюсь присоединяться к какой — то семье. Это все равно были бы ты, я и наши дети, верно?

— Дети? Ты сказал это во множественном числе.

Я сжал ее руки и прижался к ней нос к носу.

— Потому что я надеюсь, что у нас будет больше одного ребенка.

— Ты надеешься, что у нас будут близнецы?

Нежно поцеловав ее в губы, я прошептал:

— Я надеюсь, что после этого ты захочешь иметь от меня еще детей. Я люблю тебя, Шелли, и я серьезно говорю о том, что хочу, чтобы у нас с тобой было все.

Шелли поцеловала меня в ответ, когда я сильнее прижался губами к ее губам.

— Я ничего так сильно не хочу, как пойти туда и попросить Хана поженить нас. Если бы у меня был миллион долларов, я бы отдал все за то, чтобы увидеть их лица, когда они поймут, что мы пара. — Мое волнение исходило от меня и заставило ее улыбнуться.

Не отрывая от нее взгляда, я опустился перед ней на колени.

— Шелли Брейни Саммерс, я знаю, что прошу тебя нарушить обещание, данное твоей маме, но, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, окажи мне честь и стань моей женой сегодня вечером.

Это был не первый раз, когда я просил ее выйти за меня замуж, но это был первый раз, когда я сделал это правильно; и после ее импульсивного решения стать добровольцем на турнире я понял, что она готова к браку.

— Я хочу сказать «да». — Шелли опустилась на колени напротив меня.

— Но?

— Но мне страшно.

— П очему?

— Со мной будет нелегко жить. Я эксцентричная, импульсивная, и люди говорят, что у меня нет социальных фильтров.

— Шелли, тебе не нужно ничего объяснять.

— Работа — это все для меня. Я хочу, чтобы мои дети путешествовали в поисках приключений по разным уголкам мира, знакомились с культурами и разными образами жизни.

На моем лице была нежная улыбка. Она не сказала «нет», и это был хороший знак.

— Мы что — нибудь придумаем.

— Иногда я могу отвлекаться.

— Тогда я верну тебя на землю. У меня это хорошо получается.

— Мы можем вернуться сюда и навестить твоих друзей, если ты захочешь, Марко, если устанешь от жары или соскучишься по своим друзьям.

— Я могу жить в домике на пляже.

— Это не домик, это дом.

— Это тоже подойдет.

— Значит, ты женишься на мне, — спросила Шелли. — Несмотря на все, что с этим связано.

— Это, черт возьми, большое «да». — Я перестал дышать, от надежды у меня перехватило дыхание. — Ты только что сказала «да» на мое предложение?

Милое личико Шелли смягчилось, а на глаза навернулись слезы.

— Да, Марко, я выйду за тебя замуж. — Ее голос слегка дрогнул, и прилив эйфории заставил меня закричать от радости.

— Ты серьезно?

— Д а.

Обхватив ее лицо обеими руками, я заглянул ей в глаза.

— Прямо сейчас? Мы можем сделать это сегодня вечером на глазах у всех присутствующих?

Милый смешок Шелли заставил меня отпустить ее лицо.

— Да, Марко, мы можем пожениться сегодня вечером.

С самого детства моей главной целью было стать одним из немногих мужчин, которые разделят свою жизнь с женщиной и насладятся редкой привилегией отцовства.

Я держал Шелли за руку и чувствовал себя выше восьми футов ростом, когда мы возвращались к остальным, а мои внутренности разрывались от этой новости.

Как только мы присоединились к вечеринке, шум разговоров стих.

— Все в порядке? — спросил Хан и встал со своего места. — У меня сложилось впечатление, что Шелли заинтересовалась турниром.

— Это не так, — сказал я твердым голосом, достаточно громко, чтобы все услышали. — Шелли заинтересована только в том, чтобы выйти замуж за меня.

Послышались вздохи и бормотание, и я окинул взглядом группу мужчин, которых когда — то учил.

— Шелли моя.

— Это правда? — Перл шагнула вперед, глядя прямо на Шелли, ее взгляд упал на наши переплетенные руки.

— Д а. Мы с Марко встречаемся уже некоторое время. Мы собираемся создать семью.

Чей — то кулак ударил по столу, и, обернувшись, я увидел, что Неро встает.

— Ты везучий ублюдок, Марко. Как ты это сделал? Насколько я помню, вы двое постоянно ссорились.

Я криво усмехнулся.

— Это дает надежду тебе с Рейвен, не так ли?

Рейвен сморщила носик, глядя на Нерона, который посмотрел на нее.

— О чем бы ты ни думал, остановись! Этого не случится и через миллион лет. Я лучше целый год буду сидеть на дереве, чем поцелую тебя.

— А как насчет меня? Ты бы меня поцеловала? — спросил Платон с искоркой юмора в глазах.

— Значит ли это, что ты собираешься переехать в Северные земли на постоянной основе, Шелли? — спросил Хан.

— Не сейчас. Марко согласился переехать со мной на юг. Там есть чудесная деревушка у моря, где вода теплая круглый год.

— Нечестно. — Неро снова сел, и несколько человек пробормотали, что пляжи с теплой водой — это просто гребаная мечта.

Я не смог скрыть широкой самодовольной улыбки на своем лице. На их месте я бы тоже завидовал, но это было мое время выиграть главный приз, и Шелли была им.

— Лорд Хан, Марко и я хотели бы, чтобы вы провели церемонию бракосочетания сегодня вечером, — сказала Шелли и сжала мою руку.

— Т ы уверена в этом? — спросила моя сестра Рошель.

— Да, я много думала об этом, и Марко спрашивал меня несколько раз.

— Тебе не обязательно было говорить им об этом, — прошептал я.

— Я просто имела в виду, что это не опрометчивое решение, — пояснила она для Рошель.

— Нет, я не могу себе представить, чтобы ты что — то делала, не проанализировав ситуацию, — сказал Хан.

Я уставился на него. Неужели он забыл, как десять минут назад она чуть не вызвалась участвовать в турнире? Почему люди были настолько ослеплены умом Шелли, что не видели, какой спонтанной и импульсивной женщиной она была на самом деле? Его слова заставили меня закашляться. Если бы он только знал, как мы познакомились.

Как будто прочитав мои мысли, Перл склонила голову набок и спросила.

— Ты сказала, что вы встречаетесь уже несколько месяцев. Как вы восстановили отношения? Это было случайно?

— Хм, да, можно и так сказать.

Шелли толкнула меня локтем, и я получил предупреждение.

— Подождите минутку. — Шторм встал. — Тристан привел Шелли на гонку дронов, а ты принял ее за секс-бота. — Он переглянулся с Хантером и Тристаном. — Значит ли это…

Шелли прервала его.

— Это долгая история. Нет необходимости говорить об этом сейчас.

— Я хотел бы услышать это, — сказал Хан, но получил резкий взгляд от Перл, который заставил его прочистить горло. — Но, с другой стороны, у кого есть время на долгие истории, когда нам предстоит свадьба?

— Ты не можешь сделать это прямо сейчас, — возразила Мила. — По крайней мере, позволь нам найти белое платье для Шелли и цветы. Свадьба должна быть волшебной. Может, отложим ее до завтра и пригласим девочек — цветочниц и торт?

Я переступил с ноги на ногу, не желая ждать больше ни секунды из страха, что завтра Шелли может струсить.

— Ты хочешь подождать? — спросил я, а мой внутренний голос кричал: «Пожалуйста, скажи «нет»».

— Девушки с цветами и торт — это звучит замечательно, Мила, — сказала Шелли, и у меня упало сердце. — Но в этом нет необходимости, и я думаю, мы бы предпочли сделать это как можно неформальнее.

Мила всплеснула руками.

— Но свадьба должна быть особенной. Это воспоминание на всю жизнь.

— Это особенная свадьба. Мы окружены всеми вами, и что может быть волшебнее, чем пожениться здесь, в школе, где мы впервые встретились? Именно здесь я влюбилась в Марко много лет назад.

Я одарил Шелли благодарной улыбкой и обнял ее за талию.

— Согласен. Так оно и есть.

Лаура и Мила убедились, что все встали и образовали полукруг вокруг нас с Ханом.

Стоя плечом к плечу, они все улыбались, когда Хан начал церемонию.

— Когда Перл впервые предложила создать объединенную школу, я позаботился о том, чтобы мы отобрали самых способных и неистовых мальчиков в стране. Я надеялся, что однажды это приведет к образованию пар из вас, мужчин Севера, и женщин с Родины. По какой — то причине этого до сих пор не произошло. — Хан улыбнулся.

— Может быть, им следовало лучше выбирать девушек, — пробормотал один из мужчин, и это вызвало сдержанный смех, на который остальные быстро зашикали.

— Чего я не ожидал, так это того, что наставники влюбятся друг в друга, но Кайя и Арчер влюбились, и на данный момент у них трое прекрасных детей. — Мы все посмотрели на Кайю и Арчера, которые стояли, как приклеенные, с нежными улыбками на лицах. — Для меня большая честь, что сегодня вечером два помощника наставника последуют вашему примеру и заключат прочные брачные узы. Вы оба проделали выдающуюся работу с тех пор, как закончили школу, и я по собственному опыту могу сказать, что при поддержке любящего супруга нет ничего невозможного.

Я утонул в глазах Шелли, когда Хан задал ей вопрос:

— Шелли Саммерс, ты выйдешь замуж за Марко Поло?

Глаза Шелли засияли, когда она ответила «Да».

— А ты, Марко, возьмешь ли ты Шелли в жены?

— Больше всего на свете я хочу этого. — Мой голос звучал громко и звенел от счастья и гордости.

— Тогда я объявляю вас мужем и женой.

Аплодисменты и одобрительные возгласы окружили нас, когда я поднял Шелли и впервые поцеловал свою новую жену.

— Я люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя, Марко.

Нас обнимали и поздравляли со всех сторон, и Рошель рассмеялась, увидев, как я напрягся, когда она обняла меня.

— Марко, мы теперь семья. Ты можешь обнять меня.

— Ты не злишься на меня?

— Нет, Шелли взрослая. Она сама принимает решения.

— Твоя мама, конечно, рассердится. Она заставила Шелли пообещать, что она не выйдет за меня замуж.

Рошель пренебрежительно махнула рукой.

— Не волнуйся об этом. Шелли нашла способ получить одобрение нашей мамы, прежде чем выйти за тебя замуж.

— Как? Это невозможно, она согласилась выйти за меня замуж только сегодня вечером.

— Она разговаривала с нашей мамой несколько часов назад. Скажем так, она немного исказила правду.

— Это было бы не в первый раз, — сказал я и удивился, почему она не рассказала мне о своем разговоре с матерью. Я не мог злиться на Шелли, потому что, что бы она ни сделала, она сделала это для нас.

Хантер поднял меня с земли и сжал в медвежьих объятиях.

— Черт возьми, ты счастливчик. Я никогда не пойму, как тебе удалось убедить такую женщину, как Шелли, выйти за тебя замуж, если не считать того, что ты сказал, что для гения она не слишком сообразительна.

Я рассмеялся.

— Любовь слепа, друг мой.

— О, так мы теперь друзья? Я думал, ты просто терпел меня.

— Это зависит от того, захочешь ли ты найти другое место для ночлега, чтобы мы с Шелли могли переночевать в палатке.

Хантер хлопнул меня по плечу.

— Я так не думаю. Ты не дашь нам всем уснуть, а мы, мужчины, возненавидим свою жизнь, если будем вынуждены слушать, как вы двое прелюбодействуете всю ночь напролет. Боулдер посоветовал тебе переночевать в спортзале. Он говорит, что ты сможешь там шуметь, сколько захочешь.

— Спасибо. Мне это нужно. Мы не были вместе последние два дня, и я умираю.

Хантер приподнял бровь с выражением «ты что, издеваешься надо мной?».

— Да, два дня — это настоящее испытание.

— Извини, просто после того, как ты был с женщиной, это вызывает привыкание.

— Я знаю. — Тень грусти промелькнула на его лице, но быстро сменилась сияющей улыбкой.

— Пришло время для свадебного танца, — Мила толкнула меня сзади, и не успел я опомниться, как мы с Шелли оказались прижатыми друг к другу, и заиграла музыка.

— Как ты танцуешь под такую музыку?

Шелли улыбнулась мне.

— Понятия не имею. Может, мы просто покачаемся из стороны в сторону.

— Это потрясающе. Я танцую с тобой и показываю всему миру, что я твой мужчина.

— Ты не был так заинтересован во мне, когда у меня были прыщи и монобровь.

— Мне было двадцать, и я интересовался женщинами. Ты была девушкой, Шелли.

— Если бы я только могла сказать той юной девушке, страдающей от отсутствия твоего интереса, что десять лет спустя она будет танцевать с тобой под звездами, и в ней зародится новая жизнь.

Я поцеловал ее в нос.

— Если бы только я мог сказать тому молодому человеку, чтобы он не был таким придурком по отношению к девушке, которой он однажды увлечется.

Мы целовались, улыбались и смеялись, переставляя ноги, все еще держась друг за друга.

Положив голову мне на плечо, Шелли вздохнула.

— Я хочу, чтобы эта песня никогда не заканчивалась.

— Я тоже. Иначе мы не сможем перейти к самому интересному, — поддразнил я.

— Что это за часть?

— Наша брачная ночь, конечно.

— Я не знаю, Марко, я немного устала, — Шелли зевнула. — Ты не будешь возражать, если мы подождем, пока не вернемся домой завтра вечером?

Отстранившись, чтобы посмотреть на нее, я открыл рот, чтобы убедить ее, что мы ни за что не проведем нашу первую брачную ночь порознь.

— Я шучу, Марко.

— Черт, на секунду я подумал, что ты это серьезно. Я уже собирался биться головой о самое большое дерево в лесу.

Шелли улыбнулась мне.

— Это было бы пустой тратой времени, если вместо этого ты можешь трахнуть меня.

Мы рассмеялись, и я прошептал ей на ухо:

— Знаешь, чем хороши свадьбы в Северных землях? — спросил я, и у меня перехватило дыхание от образов, возникших в моей голове.

— Чем?

— Никто не ожидает, что молодожены пробудут здесь долго.

Глава 31

Секс в спортзале

Шелли

Я проснулась, когда дверь в спортзал закрылась и вошел Марко в одних трусах.

— Куда ты ходил? — я спросила.

— Мне нужно было отлить. — Он поспешил обратно под одеяло.

— Ах, у тебя ноги как ледышки.

Он засмеялся и потерся своей головой о мою.

— Вот почему мне нужно, чтобы ты согрела их. На улице прохладно, а на траве все еще лежит роса.

— Который час?

— Около семи. Остальные еще спят.

— От тебя пахнет мятой.

— Это средство для чистки зубов, хочешь?

Я протянула руку, и Марко повернулся, чтобы поискать в сумке свой пакетик.

— Я предпочитаю вишневый вкус, но он сезонный. У тебя есть такие?

Марко протянул мне очиститель и сморщил нос.

— Я не любитель фруктов. Однажды я попробовал манго, но оно оказалось просто отвратительным.

Я рассмеялась.

— Ты странный.

— Хороший странный?

Я кивком указала на батут в углу.

— Секс на этой штуке был очень странным.

Глаза Марко загорелись, и он провел пальцем по моей щеке.

— Это было здорово, не так ли?

— Ага, мне тоже понравился второй раунд на скамье для поднятия тяжестей.

Приподнявшись на локте, Марко оглянулся.

— Может, нам стоит взять такую же домой — она идеально подходит по высоте, чтобы я мог трахать тебя, стоя на коленях?

— Какой из этих моментов тебе больше всего понравился? — спросила я и положила руку ему на грудь.

— Мне нужно выбрать?

— Ага.

— Кажется, третий. — Он лениво накрутил прядь моих волос на палец. — Заниматься любовью прямо здесь и засыпать, зная, что теперь мы женаты.

Я не могла оторвать руки от мягких кудрей Марко; на моем лице играла блаженная улыбка, когда я запускала в них руки.

— Я скоро облысею из — за того, что ты постоянно дергаешь меня за волосы.

— Извини, я думаю, это моя любимая часть.

— Ух ты, как грубо.

Я рассмеялась.

— Нет, я, конечно, люблю тебя, но ты не представляешь, сколько раз я наблюдала за тобой и мечтала прикоснуться к твоим волосам.

— Однажды ты это сделала, не так ли? — улыбка Марко стала еще шире. — Вечером перед уходом из школы ты сидела позади меня, и когда я заметил, что ты трогаешь мои волосы, ты сказала, что там был паук.

— Там был паук.

Он пощекотал меня.

— Признайся, тебе нужен был повод, чтобы прикоснуться ко мне.

— Ты не можешь этого доказать. — Я рассмеялась, потому что он щекотал меня, слишком хорошо помня, как мои руки жаждали ощутить на ощупь эти удивительные локоны. Мне следовало тогда понять, что я не могу доверять себе рядом с Марко.

— Рядом с тобой я теряю контроль над своими порывами.

— Я уверен, что психолог в тебе сможет это объяснить.

Я улыбнулась.

— Это не то, что я изучала. На Родине было бы трудно найти влюбленных людей, но теоретически нейромедиаторы норадреналин и фенилэтиламин повышают концентрацию внимания, и это…

Марко заставил меня замолчать, поцеловав меня и прошептав мне в губы:

— Мне нравится, какая ты умная, но сейчас не время для лекций о любви. Я больше люблю учиться на практике.

В четвертый раз после вчерашней церемонии бракосочетания мы с Марко занялись любовью. Мы всегда были склонны к авантюрам в нашей сексуальной жизни, составляя список из пяти вещей, и вчера было весело использовать разные предметы в большом тренажерном зале. На этот раз он обнимал меня, приподнимая мое правое бедро и полностью выходя из меня, а затем глубоко вонзаясь.

— Черт, ты такая влажная и скользкая, — прошептал он и прикусил мочку моего уха. — Мне нравится, как прекрасно ты выглядишь в утреннем свете, твои волосы растрепались от того, что я трахал тебя всю ночь. Это заставляет меня задуматься обо всех планах, которые у меня есть на нас с тобой в будущем.

Инстинктивно я выгнула спину, чувствуя каждый толчок и то, как Марко выскользнул и прижался к моему клитору, доставляя восхитительное покалывание.

Он тихо застонал мне в ухо. Я застонала в ответ, отдаваясь ему всем телом.

За последние девять часов мы трижды занимались сексом, и у Марко не было проблем с удержанием, и в течение долгих минут он проникал в меня все глубже и глубже, постепенно приближая мой оргазм.

— Теперь ты моя. — Он опустился сверху, наваливаясь на меня всем весом, его локти по обе стороны от моей головы удерживали меня на месте в знак доминирования, подталкивая все ближе и ближе к краю.

— Да, — простонала я и потерялась в удовольствии от того, как он колотился о мою шейку матки, в то время как мои ногти впились в его плечи, символически показывая, что он тоже мой.

— Скажи, что тебе это нравится, — потребовал он, меняя ритм своих движений.

— Еще, дай мне еще, — умоляла я, задыхаясь от учащенного сердцебиения. — Вот так, Марко, сильнее, да.

Он полностью овладел моим телом, его руки скользнули вниз, обхватили меня сзади, удерживая на месте, и в то же время толкались сильнее, глубже и быстрее внутрь и наружу. Когда я закричала от оргазма, Марко накрыл мой рот ладонью и застонал от собственного освобождения.

Так мы и оставались связанными, наши тела пульсировали от интенсивных занятий любовью.

Через минуту или две Марко удовлетворенно вздохнул и перевернулся на спину.

— Мне действительно все равно, где мы живем, главное, чтобы мы делали это каждое утро.

— Не знаю, буду ли я готова к этому, когда у меня вырастет большой живот или у нас появятся трое детей, которым потребуется наше внимание.

— Как ты можешь так говорить? Утренний секс восстанавливает силы.

Уткнувшись в него лицом, я поддразнила:

— Я могу сделать для тебя свою копию с выдвижными зубами и регулируемой грудью. Тебе бы это понравилось?

Марко прижал меня еще крепче.

— Нет, я хочу по-настоящему. Я бы никогда больше не согласился на робота.

Мы лежали, прижавшись друг к другу, несколько минут, пока стук в дверь не заставил нас сесть.

— Войдите, — позвал Марко.

Шторм просунул голову в комнату.

— Ты не спишь?

— Нет. А что?

Его голос дрожал от нетерпения.

— Потому что я не думаю, что ты захочешь это пропустить.

— Ч то случилось? — я спросила. — Ч то такое, очередная игра Милы?

— Нет, Соло только что появился, и мы не можем найти Уиллоу.

Г лава 32

Соло

Марко

Мы с Шелли одевались в спешке.

— Ты идешь? — спросил я, уже на полпути к двери, натягивая футболку.

— Подожди, мне только нужно обуться.

— Возьми туфли, ты сможешь надеть их позже. — В моем голосе звучало нетерпение, и я взялся за дверную ручку.

— Что имел в виду Шторм, когда сказал, что они не смогли найти Уиллоу?

— Я не знаю. Поторопись.

Шелли откинула волосы назад и пальцами собрала их в конский хвост.

— Ты выглядишь мило, а теперь поторопись.

Держась за руки, мы побежали к главному зданию, и когда завернули за угол, я остановился как вкопанный.

Судя по тому, что было видно снаружи, вчера вечером здесь была вечеринка. Тарелки, бутылки и миски были расставлены на пяти больших столах для пикника. Гирлянды огней, которые ночью придавали комнате уют, все еще горели.

Большинство людей, должно быть, еще спали, так как там была лишь небольшая горстка людей. Рядом с Арчером, Тристаном, Неро и Шторм стоял огромный человек.

— О, мать — природа! — воскликнула Шелли, стоявшая рядом со мной, и сжала мою руку.

Я не видел Соломона десять лет и несколько раз моргнул, чтобы разглядеть его. Десять лет назад его статус самого старшего мальчика в школе сделал его альфой среди мальчиков, уступая только нам, наставникам.

— Что, черт возьми, ты съел? — спросил я с благоговением и подошел ближе.

— Я тоже рад тебя видеть. — Соломон приподнял подбородок в кивке.

— Да. — Я покачал головой. — Прости, но я этого не ожидал.

— Привет, Соло. — Шелли тоже подошла ближе и, запрокинув голову, показалась крошечной по сравнению с ним. — Это какое — то заболевание?

Бросив быстрый взгляд на руку Шелли в моей, Соломон вежливо заговорил.

— Т ы, должно быть, жена Марко.

Он не узнал ее.

— Это Шелли Саммерс, — воскликнул Неро. — Наша наставница, помнишь? Она тоже сильно изменилась.

Соломон недоверчиво покачал головой.

— Ого, ты так хорошо выросла.

— Да, да, — Шелли пренебрежительно махнула рукой. — А теперь ответь на мой вопрос. Это какое — то заболевание?

— Что ты имеешь в виду?

— Твой рост. Это гиперпитуитаризм?

— Нет. — Соломон переступил с ноги на ногу и нахмурил брови. — Я просто немного выше среднего роста, но это не так уж и плохо.

— Он говорит, что в нем всего семь футов два дюйма, но я думаю, что он выше, — сказал нам Тристан.

— Это, наверное, из — за его мускулов, — вмешался Шторм. — Он выглядит невероятно большим, не так ли?

— Прекрати так говорить обо мне.

Никто из нас, мужчин Севера, не был маленьким, но мы все смотрели на Соломона снизу вверх.

Тристан положил руку ему на плечо.

— Это впечатляет, но если бы ты был надувным, я бы посоветовал тебе перестать надуваться прямо сейчас. — Тристан рассмеялся. — Я имею в виду, черт возьми, Соло, это безумие — снова видеть тебя после стольких лет.

— Десять лет, да? — Соломон улыбнулся.

— Достаточно времени, чтобы твои волосы снова отросли, — поддразнил Неро и провел руками по своим волосам. — Помнишь, как Арчер коротко подстриг тебя?

— Конечно, это одно из моих любимых воспоминаний, — в голосе Соло слышался сарказм.

Отступив на шаг, чтобы оценить его в полный рост, я сказал:

— Я всегда знал, что ты будешь высоким, учитывая твой тогдашний рост и силу, но это… что — то особенное.

— Каждая часть твоего тела такая большая? — спросила Шелли таким будничным тоном, что мы все уставились на нее.

Тристан разразился глубоким утробным смехом.

— Ты только что спросила Соло, огромный ли у него член?

Шелли выглядела невозмутимой и в очередной раз доказала, что умение разбираться в ситуации — не ее сильная сторона, когда встретилась взглядом с Соломоном.

— Ну да?

Брови Соломона поползли вверх, и он посмотрел на меня, ища помощи.

— Что я должен ответить на это?

Я ухмыльнулся и поцеловал Шелли в щеку.

— Ты не можешь задавать такой вопрос мужчине. По крайней мере, не сейчас, когда я стою прямо здесь.

— П очему нет? — взгляд Шелли скользнул по Тристану, Неро, Шторм и мне. — Признай это. Тебе так же любопытно, как и мне.

— Безусловно. — Тристан не мог удержаться от смеха. — Я предлагаю попросить Соло спустить штаны и позволить нам увидеть чудовище своими глазами, — пошутил он. — Иначе мы все будем вечно строить догадки.

Соло выстрелил в ответ.

— Лучше вам не знать, чем жить, чувствуя себя неполноценными.

Дружеское подшучивание продолжилось громким смехом. Это разбудило тех, кто спал в палатках неподалеку.

— Какого черта, это ты, Соло? — спросил Уильям, высунув голову из палатки. — Я собирался побить тех, кто шумит в такую рань, но, поразмыслив, решил отказаться от этого плана.

— Нет, выходи и сразись с Соло, — подбодрил Уильяма Тристан. — Это было бы отличным утренним развлечением для всех нас.

— Заткнись, Тристан. У меня ужасное похмелье. — Уильям громко зевнул и потянулся.

— Соло.

Звук женского голоса заставил нас всех обернуться к зданию школы, откуда прибежала Мила.

— Ты пришел. Я так счастлива. Это значит, что мы все здесь. — Она протянула к нему руки, но он их не пожал. Вместо этого он сделал маленький шаг назад.

— Рад тебя видеть, Мила. Ты выглядишь так же мило, как и в десять лет.

— Ты слышал хорошие новости? — Она улыбнулась ему. — Марко и Шелли поженились вчера.

— Вчера? — Соломон посмотрел на нас. — Поздравляю. Простите, что я пропустил вашу свадьбу. Последние недели у меня было много работы, и я не мог… — он замолчал, отвлекшись на что — то позади нас, отчего его глаза сузились, а поза стала еще более напряженной, а плечи расправились.

Я повернул голову и увидел Хантера и Арчера, возвращающихся с утренней пробежки. Они разговаривали, и прошло несколько секунд, прежде чем Хантер заметил Соло и остальных из нас. В ту же секунду он остановился и уставился на нас.

Положив руку на локоть Хантера, Арчер сказал несколько слов, и они направились к нам ровным шагом с напряженными выражениями на лицах.

— Ты пришел, — сказал Арчер, когда они подошли ближе. — Я обниму тебя позже, когда не буду таким потным.

— Буду ждать с нетерпением. — Соломон перевел взгляд с Арчера на Хантера. Напряжение между ними было ощутимым.

Остальные мужчины обменялись взглядами, безмолвно предупреждая друг друга, что назревает драка и нам, возможно, придется вмешаться.

— Чего ты хочешь? — голос Хантера был низким и холодным.

— Я здесь, чтобы отпраздновать, как и все вы.

Хантер искоса взглянул на меня.

— Где Уиллоу?

— Я не знаю.

— Ее нет в общежитии, — добавил Шторм. — Мы с Тристаном искали ее, но не смогли найти.

Мила, которая с озабоченным выражением лица следила за встречей Хантера и Соломона, заговорила:

— Я думаю, Уиллоу и Рейвен пошли купаться на озеро.

Соломон повернул голову в сторону лесной тропы, которая вела к небольшому озеру.

— Я собираюсь пойти и поговорить с ней. Пришло время прояснить ситуацию между нами.

Хантер встал у него на пути.

— Здесь нечего прояснять. Прошли годы, а она так и не заговорила о тебе. Сомневаюсь, что она многое о тебе помнит.

Соломон сжал руки в кулаки, но ничего не ответил.

— Я, с другой стороны, — сказал Хантер и наклонил голову, — все помню.

Соломон сжал челюсти.

— Я тоже.

— Я позволю Уиллоу решить, хочет ли она с тобой разговаривать. Я думаю, она захочет уйти, как только услышит, что ты здесь.

Соломон опустил взгляд, его грудь поднималась и опускалась.

— Я не могу ее заставить.

— Это чертовски верно. — Хантер подошел ближе, в его голосе звучала угроза. — Если ты хотя бы посмотришь на нее не так, как надо, я убью тебя.

Двое мужчин уставились друг на друга — Хантер с защитной яростью, от которой у него раздувались ноздри, Соломон с подавляемыми эмоциями, которым стоило немалого труда не проявиться.

— Я здесь не для того, чтобы драться с тобой, — пробормотал Соломон, словно предупреждая, его кожа туго натянулась на скулах, глаза были затравленными.

— И я здесь не для того, чтобы убить тебя, но я сделаю это, если ты подойдешь слишком близко к моей сестре. — Хантер отступил на четыре шага, прежде чем повернуться к нам спиной и направиться к озеру. Я не сомневался, что он направлялся предупредить Уиллоу о прибытии Соломона.

— Ты ему не нравишься. — Шелли сказала очевидное, и это каким — то образом разрядило тяжелую атмосферу.

— Черт, спасибо, что обратила на это внимание, Шелли. Я действительно уловил некоторые ощущения, но не был уверен, как их истолковать, — сказал Тристан.

Хлопнув Тристана по плечу, я предупредил его.

— Не связывайся с моей женой.

Тристан поднял обе ладони.

— Вы что, единственные старики здесь? — спросил Соломон Арчера и меня.

— Старики? В какой вселенной тридцать лет — это «старик»? — спросил я обиженным тоном.

— Ребенок бы подумал, что ты «старый», — предположила Шелли. — Я думаю.

Арчер указал на Соломона.

— То, что ты вырос и стал выше горы, не значит, что мы с Марко по-прежнему не можем тебя раздавить.

Соло фыркнул и сверкнул зубами в улыбке, которая не коснулась его глаз.

— Конечно, вы могли бы. Конечно, я был бы пьян или полусонным, и вам обоим пришлось бы напасть на меня одновременно, используя тяжелое оружие и небольшую армию.

— Единственное, что не изменилось, — это твоя уверенность и высокомерие. — Арчер похлопал Соломона по плечу. — Ты голоден?

— Умираю с голоду.

— Хорошо, тогда давай приготовим завтрак, и ты расскажешь нам, чем ты занимался.

Я поцеловал Шелли и попросил ее расслабиться, пока я буду помогать готовить завтрак.

— Ты могла бы собрать наши вещи на случай, если нам с Уиллоу и Хантером придется срочно уезжать, — прошептал я ей на ухо.

— Можно я тоже буду готовить завтрак? — спросила Шторм.

— Можешь накрывать на стол, — проинструктировал ее Арчер и повернулся к Миле. — Мила Ванильная, ты не сделаешь мне одолжение?

— К онечно.

— Боулдер уже должен быть в пути, но передай ему, Финну, Магни и Хану, что Соломон прибыл. Они в Сером особняке вместе со всеми женщинами, чтобы провести утро с детьми.

— Нет проблем. Я скажу им, чтобы они взяли с собой кого — нибудь из щенков. Домашние животные всегда умеют успокаивать людей; может быть, это поможет Хантеру. Он казался немного напряженным.

— Хорошо, только не бери с собой того сумасшедшего кудрявого щенка, которого ты привезла в прошлый раз. Эта тварь нассала на ковер в классной комнате.

— Египет молод. Он ничего не может с собой поделать.

Арчер бросил на меня косой взгляд, когда мы уходили от Милы.

— Не позволяй ей давить на тебя, чтобы ты усыновил одного из ее щенков. В комнате Милы в особняке живет целый выводок нарушителей спокойствия. Редко можно увидеть ее без животных.

— Спасибо, что предупредил.

Десять минут спустя я уже помешивал овсянку в большой кастрюле, Шторм накрывал на стол в столовой, а Арчер и Соломон готовили фрукты, хлеб, джем и разнообразные орехи и овощи.

— Что случилось с беконом или стейками? — спросил Соломон, придерживая одной рукой дверцу холодильника. — Здесь, черт возьми, похоже на теплицу.

— Не волнуйся. В мясной лавке есть большой холодильник со всем мясом. — Арчер виновато пожал плечами. — Кайя так захотела; когда она была беременна, ее тошнило от запаха мяса.

— И что? Она ведь больше не беременна, не так ли?

— Нет. Но мы пришли к компромиссу.

— Ладно. Она убрала мясо из холодильника, а что сделал ты?

— Дважды в год я провожу с ней четыре дня наедине в хижине. — Арчер поднял нож, которым резал мясо. — Не смотри на меня так. Я каждый день делю ее с нашими детьми и школьниками. Четыре дня наедине с моей женщиной — это большое событие.

Попробовав овсянку, я добавил немного соли.

— Я понимаю, но до мясной лавки можно дойти пешком за пять минут. Зимой это звучит как настоящая пытка.

— Оно того стоит.

Соломон направился к двери.

— Тогда я схожу за мясом.

— Эй, подожди, я пойду с тобой. На случай, если ты столкнешься с Хантером.

Соломон повернулся.

— Не волнуйся. Я не собираюсь причинять ему вреда.

— Не намеренно. — Я выключил овсянку и закрыл кастрюлю крышкой. — Но вы оба голодны, а это всегда усугубляет ситуацию.

— Верно подмечено. — Арчер оттолкнул Соломона обратно на кухню и позвал Шторм в столовую. — Эй, Шторм, принеси бекон, сосиски и несколько стейков в мясную нарезку, ладно?

— Я тебе не какой — нибудь гребаный мальчик на побегушках, — запротестовал Шторм, но все же вышел за дверь.

— Расскажи мне о вас с Шелли, — попросил Соломон и продолжил резать большой огурец. — Как тебе удалось уговорить ее выйти за тебя замуж?

— Я ее обрюхатил.

Соломон отложил нож, повернулся и присел на край раковины.

— Она позволяла тебе заниматься с ней сексом, не будучи замужем?

— Да, на самом деле, именно она была инициатором этого в первый раз. Мне потребовалось некоторое время, чтобы убедить ее, что брак — это правильный поступок.

— Ч ерт. — Соломон перевел взгляд с меня на Арчера и обратно. — Это похоже на что — то из старинного романа или что — то в этом роде. Женщина, преследующая мужчину.

— Я бы не назвал это преследованием. Я имею в виду, что я не усложнял ей задачу.

— Ну, нет, конечно, нет, ты же не идиот.

— П равильно. — Я прочистил горло. — Нет, серьезно, мне не просто льстит, что женщина хочет быть со мной. Я бы никогда не стал участвовать в программе подбора пары или что — то в этом роде. Это потому, что Шелли особенная… как будто она совсем другого пола.

— Что, черт возьми, ты несешь? — глаза Арчера расширились. — У нее что, не хватает женских достоинств или что?

— Нет, конечно, нет — я только что сказал тебе, что она беременна. — Я рассмеялся. — Я имел в виду, что Шелли в некотором роде больше.

— Больше чего?

— Больше, чем большинство людей. Умнее, проницательнее, лучше… это трудно объяснить.

Арчер покачал головой и рассмеялся.

— Ты влюблен. Это пройдет.

— Ты не понимаешь.

— О, я понимаю. Я сам был одержим К айей. Нет ничего, что не могло бы излечить время, проведенное вместе.

Я нахмурился.

— Ты ослеплен ею, и это понятно. Эй, я все еще иногда волнуюсь, когда Кайя улыбается мне своими глазами.

— Какими глазами? — спросил Соломон.

— У нее особое выражение лица, когда она возбуждена.

— Эй, эй, мне не нужно слышать такое о К айе. — Соломон поднял руку. — Она была моим наставником.

— Она еще и женщина.

— Я знаю это, но все же.

— Что ты собираешься сказать Уиллоу? — Этот вопрос вертелся у меня на языке.

Соломон почесал свою короткую бородку.

— Магни сказал мне, что лучше всего извиниться и попросить прощения.

— Я удивлен. Я не думал, что этот человек знает, что означает это слово.

— Магни знает, что это значит, просто он редко его использует.

— Возможно, Уиллоу не захочет с тобой разговаривать.

— Я ее не виню.

Арчер застыл, и я проследил за его взглядом, устремленным в окно на Уиллоу, которая шла между Рейвен и Хантером, с обернутым вокруг тела небольшим полотенцем, не скрывавшим ни ее длинных великолепных загорелых ног, ни бретелек от бикини. Ее мокрые волосы были убраны с лица, которое выглядело серьезным.

— Что такое? — Соломон подошел к окну и застыл на месте. Я видел, как он открыл рот, а затем закрыл его, как кадык дернулся у него на горле. Он не выразил ни одной мысли вслух, но боль в его глазах сказала сама за себя. — Мне нужно с ней поговорить, — пробормотал он.

— Сейчас не время. — Арчер остановил его, положив твердую руку ему на плечо. — Позволь Уиллоу подойти к тебе. Если тебе повезет, она подождет, пока мы позавтракаем

— Я не сижу сложа руки и не жду, когда что — то случится.

— На этот раз у тебя получится. Поверь мне на слово. Я женат уже десять лет и понял одну вещь: есть два способа спорить с женщиной. Больше всего споров она затевает, когда голодна или капризничает из — за месячных, но в этих спорах невозможно победить, потому что они, в первую очередь, не направлены на то, чтобы переубедить тебя. Есть и другие споры, которые носят более практичный характер и происходят где — то между ужином и отходом ко сну, когда рядом нет детей.

— И они работают лучше? — спросил Соломон.

Арчер усмехнулся.

— Ни один из них не работает.

— Но ты сказал, что есть два способа спорить с женщиной. Теперь ты утверждаешь, что ни один из них не работает?

— В ерно. Не жди, что в споре с мамашей ты окажешься сильнее. Они выглядят милыми и вежливыми, но я предупреждаю тебя: они безжалостны и упрямы настолько, что ты и представить себе не можешь. — Он поднял указательный палец. — И они используют грязные трюки.

— Какие?

— Это все равно, что просить тебя согласиться на что — то, чего, как они знают, ты не хочешь делать, в то время как твой мозг работает со сбоями.

Соломон покачал головой.

— Ты меня запутал.

— Сразу после секса. Когда ты под кайфом от эндорфинов и прочего дерьма, она спросит о чем — нибудь, что покажется тебе мелочью по сравнению с блаженством от того, что ты только что испытал оргазм внутри нее, а на следующий день ты увидишь, как твои школьники-мальчики Севера участвуют в гребаных сеансах откровенности.

— Ты так не сделал, — выдохнул я, широко раскрыв глаза от шока.

— Что такое сеансы откровенности? — спросил Соломон.

Арчер опустил глаза, и его плечи приподнялись в тяжелом вздохе.

— Это то, что они используют на Родине, чтобы наладить связь между учениками и преподавателями. То, чего Кайя хотела с самого начала, а мы отказались.

— Как долго это продолжается? — спросил я обвиняющим тоном.

— Около года.

— Господи, Арчер. Мы же сказали, что никогда этого не сделаем.

— Я все еще не понимаю, что такое сеанс откровенности.

Повернувшись к Соломону, я объяснил.

— М амаши верят в то, что нужно развивать у детей способность не только выражать словами свои чувства и эмоции, но и с самого начала определять, что происходит у них внутри. Т ы знаешь, как они проводят все эти медитации?

— Да. Мне вроде как нравится медитировать.

— У К айи было другое название для сеансов откровенности — она называла их исследовательскими сессиями, и мы оградили вас, мальчиков, от этого.

— П очему? Что в этом было такого опасного? Я имею в виду, если это просто разговоры.

— Т ы не понимаешь, не так ли? Ты видел мужчин с Родны? Им внушают подавлять свою натуру и быть нежными и добрыми. Мы хотели, чтобы вы, мальчики Севера, бегали, дрались, карабкались, ругались и были настоящими мужчинами. Она хотела, чтобы вы успокоились, были в безопасности и погрузились в себя, чтобы найти свой внутренний голос.

Арчер поднял руки.

— Должен сказать, что все было не так плохо, как я думал. Теперь, когда мальчики научились лучше выражать свои чувства, стало меньше неконтролируемых ссор.

— Только не говори мне, что они обнимаются? — Соломон фыркнул.

Арчер прикусил губу.

— Послушайте, дело в том, что мамаши с детства учатся выражать свои чувства, и спорить с ними — верный способ проиграть дискуссию. Послушай моего совета и, по крайней мере, подожди, пока вы с Уиллоу не поедите. Люди, которые голодны, становятся неразумными в спорах.

Соломон не сводил глаз с Уиллоу, которая уже приближалась к зданию школы.

— Но я просто хочу покончить с этим.

— Чушь собачья, Соло. Ты хочешь, чтобы она простила тебя, так наберись терпения и позволь ей прийти к тебе.

— Я не думаю, что смогу это сделать. Не в моем характере быть терпеливым…

Соломон замолчал, когда кухонная дверь распахнулась, и на пороге появилась Уиллоу, а за ней Рейвен и Хантер.

Уиллоу была высокой для мамаши. Она посмотрела прямо на Соломона своими зелеными глазами, которые были темнее, чем обычно. Долгую секунду они просто смотрели друг на друга.

— Я приму душ, а потом мы поговорим. — Это был не вопрос, а приказ, и Соломон удивленно моргнул и приоткрыл рот.

— Сначала вам обоим следует поесть, — предложил Арчер.

Уиллоу проигнорировала его. Ее пристальный взгляд, горящий от напряжения, был прикован к Соломону. Как будто сработала бомба замедленного действия, я ждал, что спор взорвется извинениями, слезами, громкими голосами и обвинениями. Вместо этого мы все стояли, захваченные безмолвным проявлением бурных эмоций, сопровождаемых напряженностью от невысказанных вещей.

Соломон, наконец, прочистил горло.

— Я готов поговорить, когда ты будешь готова.

— Встретимся у озера через двадцать минут.

Хантер протолкался вперед и схватил Уиллоу за руку.

— Ты никуда с ним не пойдешь.

Отдернув руку, Уиллоу проигнорировала комментарий Хантера, в последний раз пристально посмотрела на Соломона и ушла.

— Будь там, — бросила она через плечо, прежде чем дверь в душевую закрылась за ней.

— Эй, Рейвен, — окликнул ее Арчер.

— Да? — Как и Уиллоу, Рейвен была одета только в купальник. Ее полотенце не было обернуто вокруг тела, а висело на плече.

— Проследи, чтобы Уиллоу поела после душа.

Взгляд Рейвен упал на Соломона.

— Я думаю, у нее пропал аппетит.

— Мне все равно. Проследи, чтобы она поела. — Приказ Арчера был ясен, и он повернулся к Соломону. — Даже не думай прикасаться к ней или просить ее пойти куда — нибудь с тобой. Ты понимаешь?

— Д а.

Хантер подошел ближе.

— Это не из разряда «серых зон». Если ты прикоснешься к ней, ты покойник. Магни дал мне слово, что ты не прикоснешься к ней и что он позволит мне убить тебя, если ты это сделаешь.

Лицо Соломона напряглось.

— Ты действительно ненавидишь меня, да?

— Ты украл мою сестру и, черт возьми, причинил ей боль. — Последние четыре слова прозвучали как шипение, Хантер заполнил собой весь дверной проем и выглядел огромным и устрашающим.

— Я больше не причиню ей вреда. — Соломон потянулся за яблоком и булочкой. — Я пойду к озеру и подожду ее.

Сначала Хантер не двигался с места.

— Что ты собираешься делать? Запереть меня на этой кухне навсегда? — Соломон подождал три секунды, и все это время я затаил дыхание, надеясь, что он не будет вырываться физически. Поведение Хантера было приглашением к драке.

К счастью, Соломон не попался на удочку.

— Ты не мог бы подвинуться, чтобы я мог выйти? — спросил он спокойным голосом.

Мы с Арчером обменялись взглядами, понимая, что Хантер поставил обоих мужчин в затруднительное положение. Если Хантер отступит и отодвинется, это будет победой Соломона. Они оба были гордыми людьми, и нам нужно было вмешаться, прежде чем у Соломона не осталось другого выбора, кроме как оттолкнуть Хантера с дороги.

— Хантер, ты можешь поставить это на стол для завтрака? — спросил я и протянул ему хлебницу.

Это сработало. Бросив последний холодный взгляд на Соломона, Хантер взял хлеб и отошел в сторону.

Соло переступил порог и сделал всего несколько шагов к выходу из школы, когда слова Хантера заставили его резко остановиться.

— Уиллоу сейчас с Тристаном.

Никто из нас не видел выражения лица Соломона, потому что он стоял к нам спиной, но по тому, как напряглись его плечи, было ясно, что он понял.

— Все верно, эти двое любят друг друга, так что держитесь, бл*дь, на расстоянии.

Если бы Соломон увидел удивление на лицах Арчера и Рейвен, возможно, он бы разгадал ложь Хантера, но Соломон не обернулся, чтобы убедиться, что он не ослышался. Он уже удалялся от школы большими шагами.

— Я не знал, что Уиллоу и Тристан пара, — сказал Арчер, когда мы остались на кухне вдвоем.

— Это не так. Я уверен, что Тристану это понравилось бы, но Уиллоу он не нравится в этом плане.

— Хантер играет в опасную игру.

— Я знаю, но Тристан сам вызвался сыграть эту роль.

— Храбрый дурак. — Арчер вздохнул. — Как ты думаешь, Уиллоу простит Соло? — вопрос повис в воздухе, пока мы наблюдали, как огромный мужчина нырнул головой под ветку, нависшую высоко над тропинкой, ведущей к озеру.

— Даже если бы она захотела простить Соло, она не смогла бы. — Я шумно выдохнул. — Мы все знаем, что Хантер никогда бы не простил ее, если бы она это сделала.

Г лава 33

Признания в любви

Шелли

Время близилось к полудню, и мы с Марко лежали на траве, греясь на солнышке.

Остальные сидели группами, наслаждаясь последними часами со своими старыми друзьями, прежде чем мы все разойдемся и вернемся к нашей обычной жизни.

— Марко, я давно не видела Хантера. Ты не знаешь, куда он пошел?

Марко лежал на спине с закрытыми глазами.

— Я задала тебе вопрос.

Его голос был тихим и сонным, когда он ответил:

— Магни, Арчер и Хантер следят за ситуацией у озера.

— Они следят за Уиллоу и Соломоном?

— Тсс… Говори тише. Ты же не ожидала, что они оставят Уиллоу без защиты, не так ли?

— Прошло уже несколько часов. Как ты думаешь, все в порядке?

— Я не знаю. Им, должно быть, есть о чем поговорить. Соло сказал, что собирается извиниться перед ней, это все, что я знаю

Я уткнулась носом в изгиб его плеча и положила голову ему на грудь.

— Уиллоу рассказала мне о том, что произошло перед тем, как она ушла из школы. Это печально, потому что раньше между ними было столько любви.

— Пожалуйста, — фыркнул я. — Они были просто детьми.

— Не говори так. Ему было семнадцать, а ей пятнадцать, когда они сбежали вместе.

— Совершенно верно. Пятнадцать — это еще ребенок, Шелли.

— Я помню, как в пятнадцать лет у меня тоже были сильные чувства. Могу я напомнить тебе, что в этой стране женщины выходили замуж в возрасте пятнадцати лет?

Марко приоткрыл один глаз.

— Мы это исправили. Теперь женщинам должно исполниться двадцать один год.

— Т ы меняешь тему. Может, тебе и было двадцать, когда мне было пятнадцать, но я была намного взрослее тебя.

— Ха! Даже близко не была. Я был взрослым.

— Ты действительно был таким? Я помню тебя подростком, когда ты и мальчишки соревновались в том, кто съест самую отвратительную еду, проведет самую длинную желтую линию на снегу зимой и пукнет громче всех

Марко рассмеялся.

— Ладно, я был немного незрелым.

— Соломон был более зрелым, чем ты. Он понял, что хочет Уиллоу, с того самого момента, как увидел ее, и был готов рискнуть и заплатить самую высокую цену за свою любовь к ней.

Марко пожал плечами.

— Глупо ставить на карту свою жизнь.

— Это говорит человек, который участвовал как минимум в трех турнирах.

Марко закатил глаза.

— Не выставляй Соло гребаным героем. Он был всего лишь озабоченным подростком.

— Он любил Уиллоу.

— Нужно ли тебе напоминать, что он сейчас у озера и просит у нее прощения, потому что облажался?

Я всплеснула руками.

— Я просто говорю, что жаль, что у них ничего не получилось. Я думала, что у них было что — то особенное вместе.

— Не у каждой истории любви счастливый конец, как у нашей.

Я подняла голову и посмотрела на него.

— Откуда ты знаешь, что у нашего брака счастливый конец? Мы женаты всего один день.

— Потому что я планирую убедиться, что ты никогда не представишься секс-ботом другому мужчине.

Я глубоко вздохнула.

— Когда ты это прекратишь?

— Никогда. Это лучшая история на свете, и теперь, когда ты, наконец, моя, я могу даже посмеяться над ней.

— Если только ты не смеешься надо мной.

— О, я буду смеяться. — Перекатившись на бок, Марко приподнялся на локте. — Ты говоришь самые возмутительные вещи, Шелли. Юмор здесь играет ключевую роль.

Я повторила позицию Марко и тоже встала на ноги.

— Я рада, что могу тебя развлечь.

Между бровями Марко пролегла морщинка, и он опустил взгляд.

— Ч то не так?

Марко щипал траву.

— Раньше я думал, что я был для тебя только развлечением.

— А теперь ты так не считаешь?

— Только не после того, как ты сказала, что любишь меня.

— Да, но я также люблю ризотто с грибами.

Глаза Марко сузились.

— Ты только что сравнила меня с едой?

Я улыбнулась и снова поцеловала его.

— Это удачное сравнение, если вдуматься. Еда — это источник выживания, а муж — нет, так что в некотором смысле я поднимаю твою значимость на более высокий уровень.

Марко удивленно поднял брови.

— Ого, так ты хочешь сказать, что ризотто с грибами занимает в твоей жизни более высокое место, чем я?

— Я не смогла бы съесть тебя, чтобы выжить. — Я ухмыльнулась. — Ну, я думаю, технически я могла бы, но это было бы отвратительно.

— Значит, я для тебя развлечение и запасной вариант на случай, если тебе понадобится еда, чтобы выжить, не так ли?

Я звонко рассмеялась, обхватив его лицо ладонями.

— Разве это не чудесно — иметь цель в жизни?

— Это оскорбительно, вот что это такое. — Губы Марко подергивались от его собственного смеха. — Ты должна была признаться в своей глубокой и вечной любви ко мне и сказать что — нибудь романтичное, например, «Я не могу без тебя жить».

— О, Марко, моя самая настоящая и вечная любовь, — сказала я преувеличенно громко, размахивая свободной рукой в воздухе. — Ты — солнце над моей головой и фундамент под моими ногами. Без тебя моя жизнь не стоила бы того, чтобы жить. Я бы зачахла и умерла от скуки и голода.

Марко выпятил грудь и широко улыбнулся.

— Продолжай. Ты на верном пути.

— Марко, без тебя я бы проспала всю ночь и проснулась обновленной и отдохнувшей, но какой женщине это нужно, когда у нее есть большой мужественный мужчина Севера, который не дает ей спать всю ночь бесконечными оргазмами и потными телами?

— Пожалуйста. — Он притянул меня к себе и осыпал жадными поцелуями мою шею.

Я громко рассмеялась и захихикала, отталкивая его.

— Прекрати, мы не одни.

— Это не моя проблема. Я имею полное право целовать свою жену.

— Ты просто пытаешься бросить это им в лицо.

— Я мог бы.

Мы улыбнулись друг другу, наслаждаясь связью между нами.

— Как ты думаешь, нам стоит спуститься к озеру и посмотреть, что происходит с Уиллоу и Соло?

— Нет. Час назад Арчер уже отправил Милу вниз с обедом.

Я оглянулась и увидела, что Мила играет в карты за столом для пикника с тремя другими девушками.

— Я пойду спрошу Милу, что она видела.

— Ты родилась любопытной, и это навлекает на тебя неприятности. — Марко снова одернул меня. — Уиллоу и Соло взрослые люди, и если он не причинит ей вреда, нас не касается, что происходит между ними. Меня гораздо больше интересует, что произойдет между нами и есть ли гамак в нашем новом доме на берегу моря.

— Я уверена, мы сможем что — нибудь придумать.

— Х орошо. Я планирую написать свою книгу, пока мы будем там.

— В каком жанре?

— Думаю, в научной фантастике. Что — то о будущем, где мужчины и женщины будут равны по численности и будут жить как мужья и жены.

— Похоже на что — то из прошлого, а не из будущего.

— Ах, но прошлому свойственно повторяться. Моя книга была бы полна интриг и драматизма. — Он загорелся. — И в нем были бы футуристические детали с космическими кораблями и инопланетянами.

— Звучит очень занимательно.

— Может быть, там будет и любовь. — Марко наклонил голову. — Или, по крайней мере, несколько страстных сексуальных сцен.

— Только не пиши книгу о женщине, которая притворяется секс-ботом.

Низкий смех Марко привлек внимание.

— Что происходит? — крикнул нам Тристан и встал из — за стола, где он сидел.

— Шелли только что пришла в голову лучшая идея на свете.

— У тебя получилось? Это принесет пользу всему миру? — Тристан взволнованно спросил ее.

— Нет, — сказала я. — Ничего такого.

— Она придумала начало для моей новой книги. Это, несомненно, заставит людей улыбаться. Можно ли считать, что это принесет пользу миру?

Тристан присвистнул.

— Ты собираешься написать книгу?

— Да. Теперь, когда мы переезжаем на Родину, у меня будет время. Чем еще я буду заниматься весь день на пляже?

— Как называется книга?

— Я не знаю. — Марко постучал себя по подбородку. — Как насчет «Умница и скалолаз»?

Тристан сморщил нос.

— Не очень — то броско, правда?

Марко рассмеялся.

— Тогда нам придется придумать что — нибудь получше.

— Эта книга о вас с Шелли?

— Неееет… конечно, нет. Просто немного вдохновлена нами.

— Не могу дождаться, когда прочту ее.

— Тристан, пожалуйста, не поощряй его. — я бросила на Марко раздраженный взгляд. — Марко может найти тысячу других, более интересных тем, о которых можно написать. Мы не такие уж особенные.

— Ты мог бы написать книгу обо мне, — предложил Тристан. — Это могла бы быть остросюжетная книга с быстрыми беспилотниками и женщинами, которые бросаются на меня.

— Видишь ли, этот сюжет вполне вписался бы в категорию художественной литературы, — заметила я.

Тристан издал звук притворной обиды.

— Да будет тебе известно, Шелли, что твоя сестра пригласила меня навестить ее, а Ники спросила, не хочу ли я поддерживать с ней связь.

Я усмехнулась.

— Ого, тогда беру свои слова обратно. Женщины буквально набрасываются на тебя. Как ты выберешь кого — нибудь из них?

— Я не уверен. Ники тихая, а твоя сестра может быть очень властной.

— Это у них семейное, — поддразнил Марко.

В моем тоне не было извинений.

— Мы сильные женщины.

Марко взял мою руку и поцеловал тыльную сторону ладони.

— Вот почему тебе нужен сильный мужчина Севера.

— Эй, я тоже мужчина Севера, — воскликнул Тристан. — Это не значит, что мне нравится, когда мной командуют.

— В тебе что — то изменилось, Тристан. — Все еще держа меня за руку, Марко провел большим пальцем по моим костяшкам. — Тебе было пятнадцать, когда ты открыл в себе мужскую сторону. Боюсь, ущерб уже был нанесен.

— Какой ущерб? Я умею общаться с сильными женщинами, я вырос в их окружении.

Марко посмотрел на Тристана.

— Да, и готов поспорить, что ни одна из них тебя не привлекает.

Тристан отвел взгляд, и я проследила за его взглядом, направленным на тропинку к озеру, и мое сердце слегка сжалось, когда я озвучила то, о чем давно подозревала.

— Тебе нравится Уиллоу.

Он присел на корточки, касаясь травы.

— Это трудно не сделать.

Я нахмурилась.

— Но ты ей не нравишься в таком плане, — она сама так сказала, помнишь?

— Может быть, со временем она поймет. Иногда из крепкой дружбы может вырасти любовь.

— В этом нет ничего невозможного, — согласился Марко.

— Уиллоу не похожа на других жительниц Родины, — возразил Тристан. — Ты же слышала ее. Она хочет выйти замуж и завести детей. Ты знаешь, как редко это случается?

— Это потому, что Соло забивал ей голову разговорами об этом с двенадцати лет.

У Тристана было решительное выражение лица.

— Я хочу быть для нее таким мужчиной.

— Недостаточно того, что ты хочешь быть таким мужчиной. Она тоже должна этого хотеть.

— Почему ты такая негативная? — Тристан Роуз снова встрепенулся.

— Я не такая. Я просто не хочу, чтобы тебе было больно. Ты мой друг.

— Не беспокойся обо мне.

— Немного сложно не беспокоиться, когда ты втянут во всю эту историю с Уиллоу и Соло. Ты видел, каким большим стал Соло?

— Как я мог не видеть? Он, бл*дь, заслонял солнце. — Тристан прикусил губу.

— Что, если он решит напасть на тебя? Ты не задумывался об этом?

— Шелли, у меня уже есть мама, и мне не нужно, чтобы ты беспокоилась обо мне. Соло не какой — то иррациональный псих, который будет преследовать меня. Я уверен, он понимает, что упустил свой шанс с Уиллоу семь лет назад.

Мой взгляд снова устремился в сторону озера.

— Хотелось бы мне знать, что там происходит.

— Мне тоже. — Тристан ушел, бросив через плечо последнее замечание: — Все, что я знаю, это то, что есть больше способов завоевать женщину, чем на турнире.

— В этом он прав. — Марко посмотрел вслед Тристану. — Что ты думаешь о предложении Милы устраивать подобные мероприятия раз в год?

— Я бы приезжала на такое. Мне было весело, и это было бы прекрасным напоминанием о самой волшебной свадьбе, которую я только могла себе представить.

Улыбка Марко была теплой.

— В самом деле? Т ы не возражаешь, что это было неофициально?

— Вовсе нет.

— Как ты думаешь, твоя семья расстроится, что их тут не было?

— Рошель была здесь. — Я провела пальцем по переносице Марко. — Уверена, моя мама предпочитает делать вид, что свадьбы не было.

— Но ты ведь расскажешь ей, правда? Я не хочу, чтобы это было секретом.

— Ох. — Я рассмеялась. — Я не думаю, что мы смогли бы сохранить это в секрете, даже если бы захотели. Держу пари, слухи уже распространяются, и скоро СМИ попросят прокомментировать их. О вас напишут в газетах всего мира как о мужчине Севера, который настолько безумен, что женился на Шелли Саммерс

— Ты имеешь в виду, достаточно удачлив.

— Теперь ты просто подлизываешься ко мне. — Я усмехнулась и наклонилась, чтобы потереться своим носом о его. — Некоторые люди на Родине будут обожать тебя, как обожали, когда ты взбирался на флагшток. Другим ты не понравишься, что бы ты ни делал.

— Мне все равно, Шелли. Все, чего я хочу, это быть с тобой и чтобы мы вместе растили наших детей. — Его рука лежала на моем животе, лицо было мягким, а в уголках глаз появились морщинки.

Мои руки играли с его кудрями.

— Я часто говорю что — то не то, поэтому хочу все исправить. — Мои глаза увлажнились, а голос немного дрожал. — Марко, я искренне восхищаюсь тобой и уважаю тебя. Ты веселый, теплый, щедрый и терпеливый со мной, даже когда я бываю бесчувственной, упрямой и читаю тебе лекции о вещах, которые тебя не волнуют. Я уже десять лет знаю, что если я когда — нибудь буду с мужчиной, то это будешь ты.

Марко уставился на меня с удивлением.

— Я не знаю, что сказать. Это было настоящее признание в любви. Я впечатлен.

Я облизнула губы и осталась серьезной.

— Может, я и не умею признаваться в любви, но мне нужно было, чтобы ты знал, что я чувствую.

Марко провел большим пальцем по моим губам и поцеловал меня.

— Шелли, я чувствую это. Это чувствуется в твоих поцелуях и прикосновениях. Когда мы занимаемся любовью, ты отдаешь мне все, и я чувствую себя чертовски счастливым, что ты выбрала меня.

Наши руки переплелись, и мы сели, а Марко обнял меня сзади.

Внезапная тишина вокруг нас предупредила меня о том, что что — то происходит.

— Черт, — прошептал Марко. — Я думаю, это означает, что они закончили разговор. Он не выглядит слишком счастливым, не так ли?

Соломон шел быстро, опустив голову, не отрывая взгляда от тропы перед собой, сложив руки на груди, что создавало впечатление напряженного внутреннего диалога.

Минуту спустя из леса появилась Уиллоу, а рядом с ней Хантер. Брат и сестра шли молча.

— Соломон, — Мила побежала за гигантским мужчиной, который направлялся прямо в свой беспилотник.

Я оттолкнулась от земли.

— Шелли, я серьезно. Не вмешивайся, — предупредил Марко.

— Я просто хочу знать, как все прошло.

— Очевидно, как все прошло, не так ли?

— Возможно, им просто нужен посредник. Афина и Перл сейчас в школе. Держу пари, кто — нибудь из них мог бы все уладить.

— Шелли. — Марко тоже встал. — Мы все хотим лучшего для Уиллоу и Соло, но, возможно, дружба — это слишком много, учитывая их историю и все такое.

— Я просто хочу помочь.

— Я знаю, что хочешь. — Марко притянул меня в объятия. — Я думаю, люди все равно собираются уходить, так почему бы нам не пойти и не спросить Хантера, готовы ли они с Уиллоу лететь домой? Я знаю, что да.

Г лава 34

Четыре месяца спустя

Марко

Мысленно прочитав эти слова, я улыбнулся.

— Кажется, у меня есть начало для моей книги.

Шелли, которая что — то ремонтировала в доме, окликнула меня:

— Что ты сказал?

Повысив голос, чтобы она лучше меня расслышала, я повторил:

— Думаю, у меня есть начало для моей книги.

— Это здорово. Что это?

— Ты хочешь это услышать?

Моя прекрасная жена подошла к дверному проему и прислонилась к косяку, неосознанно поддерживая свой выпуклый живот.

— Это хорошее место для воплощения творческих идей, не так ли?

— Гамак?

— Да, вчера мне пришла в голову блестящая идея. Ты знаешь, что у нас на Родине есть мозговые имплантаты?

— Ага.

— Я думаю, мы могли бы сделать такие же и для животных. Должен же быть какой — то способ, позволяющий им общаться с нами.

— Т ы хочешь, чтобы животные разговаривали?

— Не все животные. Я бы начала с собак.

Я рассмеялся.

— Т ы ведь это не серьезно, не так ли?

— П очему бы и нет? Мы уже используем технологии, чтобы помочь людям с нарушениями речи. Мы могли бы разработать систему, позволяющую наделять голосом невербальных существ, таких как обезьяны и собаки. — Глаза Шелли загорелись. — Может быть, даже младенцев.

Я поднял руку.

— Помнишь, мы договорились, что я буду сообщать тебе, когда идея окажется чем — то большим, чем просто обычное сумасшествие?

— Д а.

— Это не одна из них. Если ты сможешь заставить домашних животных говорить, прекрасно. Но ты не будешь возиться с имплантатами в мозгу младенцев.

— Но подумай, насколько было бы практично, если бы ребенок мог говорить.

— Практично? Т ы когда — нибудь задумывались, хорошо ли, что они не умеют говорить? Сомневаюсь, что они могли бы сказать что — то интересное, кроме как требовать от нас чего — то целый день.

— Я понимаю твою точку зрения. Тогда, может быть, не дети.

— Определенно, не дети.

Шелли постучала пальцем по губам.

— Но собаки. Держу пари, собаки могли бы сказать что — нибудь интересное.

— Например, что? Когда будет готов ужин? Мы можем пойти погулять? Ты не видел мой мячик? Перестань обвинять меня в том, что я пукаю? — Я ухмыльнулся. — Ну вот, я только что рассказал тебе о том, как устроен собачий мир.

Шелли кусала щеки, на ее лице застыло то задумчивое выражение, которое я так хорошо узнал.

— Я подумаю об этом, — сказала она и ушла обратно в дом.

— Эй, Умница, вернись сюда, — позвал я из своего гамака. — Я собирался прочитать тебе начало своей истории.

— Верно. Извини, я отвлеклась. — Шелли вернулась и на этот раз подошла и села в изножье гамака, по-прежнему поставив правую ногу на землю, чтобы сохранить равновесие.

Опустив взгляд на свой текст, я начал читать вслух.

— Из всех высоких инопланетных женщин та, что посередине, привлекла его внимание первой. У нее были гуманоидные черты лица, но темно — красный цвет кожи, желтые глаза и зеленые волосы придавали ей экзотический вид по сравнению с женщинами, которых он знал на Земле.

Я посмотрел на Шелли.

— Что ты об этом думаешь?

— Эм… почему у нее красная кожа и желтые глаза?

— Потому что она инопланетянка.

— Ты сказал, что она высокая. Насколько она высокая?

— Не разбирай то, что я написал, просто скажи, что ты думаешь.

— Я думаю, это дало мне больше вопросов, чем ответов.

— Это были две строчки. Ты не должна была получать ответы. Ты должна была понять, что это научная фантастика и что в ней участвуют мужчина и женщина. Ты поняла эту часть?

— К онечно.

— И ты почувствовала себя на крючке? Как будто ты хотела услышать больше.

— Конечно, например, с какой планеты она родом и как выглядели другие инопланетяне, если они не были гуманоидами. Был ли кто — нибудь из них опасен в плане бактерий, неизвестных человечеству?

Я рассмеялся.

— Я думал о том, чтобы дать ей три груди, но, возможно, это было бы многовато.

Шелли приподняла брови, и ее тон стал кислым.

— Почему бы не сделать ей пять грудей? Она женщина твоей мечты.

— Это не так.

Шелли ушла, а я, ругаясь, выбрался из гамака и побежал за ней.

— Не ревнуй меня к вымышленному инопланетянину. Это глупо. — Подойдя к ней сзади, я опустил голову ей на плечи и положил обе руки ей на живот. — Ты не хотела, чтобы я писал о тебе, поэтому мне пришлось придумать вымышленного персонажа, который был бы таким же сексуальным.

— С тремя грудями?

Шелли не заметила моей улыбки.

— Это даже мило, что ты ревнуешь.

— Я не ревную, это просто гормоны.

— Я знаю. Но это похоже на ревность, так что я собираюсь наслаждаться этим, пока это длится.

— Ну, это может затянуться надолго, если та соседская девчонка не перестанет с тобой флиртовать.

— Да ладно, она всего лишь подросток.

Шелли повернулась в моих объятиях и ткнула меня пальцем в грудь.

— Как ты думаешь, это совпадение, что она сидит на пляже каждое утро, когда ты идешь купаться?

— Она милая девочка. Вот и все.

— Ей девятнадцать, и она влюблена в тебя.

— Сомневаюсь в этом.

— А что насчет моего врача? Не думай, что я не замечала, как она хихикает каждый раз, когда мы приходим на осмотр.

Я опустил голову, чтобы заглянуть ей в глаза.

— Меня не волнует, если бы миллион женщин хихикали, когда были рядом со мной. Никто не сравнится с тобой. Я чертовски горжусь тем, что я твой муж.

Шелли опустила глаза.

— Ты серьезно?

— Да, и я буду говорить тебе об этом каждый день, если понадобится. Если бы ты могла почувствовать то, что чувствую я, когда вижу, как ты разгуливаешь босиком со своим беременным животом. Для меня это чистое блаженство.

Ее глаза расширились, и она схватила меня за плечи.

— Марко, это великолепно.

— Что?

— Если бы я могла чувствовать то же, что и ты… — на ее лице снова появилось задумчивое выражение. — Может быть, нам не нужно устанавливать имплантаты в мозг младенцев. Правда, было бы здорово, если бы мы могли перенять ощущения, которые испытывают другие? Например, во время секса. Мне всегда было интересно узнать, каково это для тебя. Т ы мог бы почувствовать, что такое оргазм для меня, и наоборот.

— А как же твой фермерский проект? — спросила я, но Шелли вырвалась и принялась расхаживать по комнате, накручивая на палец прядь волос.

— Ты ведь еще не закончила с этим проектом, не так ли? — спросил я, немного нервничая. — Мне нравится наша пляжная жизнь.

— Ч то? — Она моргнула, словно выходя из транса.

— Я не хочу переезжать отсюда.

— Зачем нам переезжать?

— Просто пообещай мне, что мы сможем остаться здесь.

Шелли рассеянно поцеловала меня в губы.

— Пока мы остаемся. Мне просто нужно набросать несколько идей для будущих проектов. В мире есть и другие прекрасные пляжи.

— Хорошо. Тогда я вернусь к написанию своего бестселлера. — Я улыбнулся, возвращаясь к своему гамаку, ощущая теплый песок между пальцами ног, чувство покоя и умиротворенности наполняло меня.

Позже той ночью Шелли рано заснула: она была измучена беременностью, тысячью мыслей в голове и нашими страстными занятиями любовью. Я встал, чтобы чего — нибудь выпить, и зашел в ее кабинет, окинув взглядом стены, уже исписанные большими и маленькими идеями. Под звуки волн за окном, набегающих на пляж в медленном устойчивом ритме, меня охватил чистый трепет в этой комнате. Было невероятно, что внутри моей маленькой женщины жило гигантское воображение.

От мысли о том, как изменилась моя жизнь за последние полгода, у меня перехватило горло, и я с трудом сглотнул, борясь со слезами, которые навернулись на глаза.

Я не знал ни одного человека, который прожил бы такую же насыщенную жизнь, как я. Ни у кого не было доступа к пляжу с теплой водой или возможности путешествовать и знакомиться с разными уголками мира. Какое это имело значение, что мы путешествовали на общественных самолетах и беспилотниках или что у нас не было собственного дома, в котором мы жили? Мы были свободны и счастливы.

Тыльной стороной ладони я смахнул слезы счастья и вернулся в постель к любви всей моей жизни.

— Куда ты ходил? — пробормотала Шелли в полусне.

— Снаружи была делегация инопланетян, которые хотели обсудить, как я их изобразил в книге.

Шелли зевнула и прижалась ко мне.

— Ты сказал им прийти завтра?

— Ага. Они восприняли это хорошо.

— Хорошие инопланетяне.

— Я знаю, правда? Спи, дорогая. — Я поцеловал ее в лоб. — Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю. Большую часть времени.

Отведя ее волосы в сторону, я прошептал:

— Что значит «большую часть времени»?

Шелли не открыла глаз, но слегка улыбнулась.

— Когда ты не пытаешься заставить меня есть рыбу.

— Это было всего один раз.

Она приоткрыла один глаз.

— Тебе следовало бы знать, что это ужасно.

— Хорошо, я больше не буду предлагать тебе разделить мою рыбу. — Я прижал ее ближе, прижавшись щекой к ее волосам.

— Х орошо. Тогда я буду любить тебя всегда, — прошептала она.

— Всегда и навсегда?

— Да. — Ее глаза снова закрылись, дыхание замедлилось. Она засыпала.

— Шелли Саммерс, я тоже буду любить тебя всегда и навсегда.

Легкая улыбка на ее губах сказала мне, что она услышала мои слова, и это наполнило меня гордостью. Моя женщина была счастлива, удовлетворена и любима. Я был уверен в том, что мы самые счастливые люди на земле, и заснул с последней мыслью о моих друзьях, оставшихся дома, надеясь, что каким — то образом они найдут свой собственный счастливый конец.