• Висмут. Кадмий. Киноварь.

• Свинец. Известь. Кальцит.

• Соль олова. Хлорид меди. Марказит.

Результат: никакой реакции.

Когда в тот же день чуть позже Кэррион ворвался в кузницу, я стояла на заднем дворе у закалочных ванн и швыряла стеклянные мензурки в склон горы. Я скорчила очень злобное лицо, пытаясь выразить недовольство его присутствием не словами, а гримасой. Насколько я знала Кэрриона, он прекрасно понял, что я имею в виду, но ему было совершенно наплевать, что я не рада его видеть. Он достал жестянку из кармана очень теплого на вид плаща и закурил сигариллу. Предложил и мне, но я покачала головой и запустила в гору еще одну мензурку.

Травяной насыщенный аромат пропитал холодный воздух.

– Что мы делаем? – спросил контрабандист.

– А на что это похоже? – На этот раз мензурка, которую я бросила, полетела не так высоко, но все равно взорвалась впечатляющим дождем битого стекла.

– Можно мне присоединиться?

Я закатила глаза.

– Отлично. – Зажав сигариллу в зубах, Кэррион выбрал склянку с круглым дном из ящика, который я сюда притащила. Он со всей силы швырнул ее, и склянка, пролетев по дуге, взорвалась, ударившись о камни. Последовавший за этим фейерверк осколков был одним из лучших. – Ну что ж, неплохое ощущение, – сказал он, выпуская густое облако дыма. – Не хочешь рассказать, зачем мы это делаем?

– Разрушение, – ответила я.

Кэррион кивнул, а затем покачал головой из стороны в сторону.

– Причина не хуже любой другой. Мне нравится.

Я взяла две маленькие стеклянные колбы от старого перегонного куба и ткнула одной в грудь Кэрриона.

– Заткнись и бросай.

Он рассмеялся, но повиновался, отправив колбу в полет. Я бросила свою одновременно с ним, и они с грохотом разбились о камни.

– Кажется, сегодня твои опыты снова не увенчались успехом?

Боги, неужели он не понимает намеков? Я была не в настроении обсуждать свои неудачи. К тому же я обожгла руку, что улучшению настроения не способствовало.

– Очевидно, нет. А эта чертова ртуть…

– У тебя не получается превращать ее в жидкость?

– Нет. Теперь я прекрасно могу изменять ее состояние. Мне даже думать об этом не нужно. Я просто говорю ей стать жидкостью, и она слушается. Проблема в том, что она, черт возьми, издевается надо мной.

Кэррион фыркнул.

– Издевается?

– Да! Она смеется каждый раз, когда я пытаюсь соединить ее с чем-то. Для этого нужно чистое серебро, но стоит мне добавить туда что-нибудь еще, как все сгорает, даже не успев коснуться металлов. И она, черт возьми, смеется!

– Она не может быть разумной, – скептически сказал Свифт.

– О-хо-хо, но это так. Ты бы не сомневался, если бы мог слышать то, что слышу я.

Кэррион кивнул, затягиваясь сигариллой, на конце которой вспыхнул яркий огонек.

– Ты не рассматривала вариант, что можешь быть сумасшедшей?

– Да, вообще-то, рассматривала, – язвительно ответила я. – Но в книгах Фишера в Калише говорилось, что алхимики часто упоминали, что слышат ртуть.

– Тогда, может быть, все алхимики сумасшедшие. Может быть, отсутствие определенного винтика – необходимое условие для работы с этим веществом.

Я схватила из коробки еще одну склянку и швырнула ее, зарычав себе под нос.

– Слушай, если не собираешься помогать, то я вроде как занята.

– О, конечно-конечно. Я вижу.

Я быстро повернулась, держа над головой следующую склянку, готовая швырнуть в него, но он поднял руки в знак капитуляции.

– Ладно, ладно. Извини. Признаюсь, я пришел сюда не с целью помочь, но… ты говоришь, что у тебя больше нет проблем с трансмутацией ртути из одного состояния в другое? Потому что ты просишь ее измениться. Верно?

– Верно.

– Тогда, может, просто попросить ее соединиться с серебром?

– Пф-ф! Глупости какие. Это не сработает!

– Почему нет?

– Это было бы слишком просто, Кэррион. Я не могу просто попросить ее стать реликвией.

– По-моему, если ты можешь попросить ее изменить состояние, то можешь попросить стать чем угодно, – сказал он, поправляя ворот плаща.

Я уставилась на него, мое раздражение стремительно нарастало. Только не Кэррион Свифт! Он не станет причиной того, что я решу эту головоломку. Он же не позволит забыть об этом до конца моих дней. Но еще больше бесило, что я сама до этого не додумалась.

– Не хочешь попробовать? – спросил он, выпрямляясь. – Можно мне посмотреть?

Боги, это будет ужасно.

– Я не могу снова попытаться сделать реликвию. Я еще не очистила серебро. Я просто решила немного отвлечься. – Чтобы выпустить пар. – Но… есть способ проверить твою теорию, – продолжила я. – И да, ты можешь посмотреть. Но только если пообещаешь держать язык за зубами и не путаться под ногами.

* * *

«Держать язык за зубами и не путаться под ногами» для Кэрриона было физически невозможно. Я знала это, когда позволила ему проводить меня до штабного шатра, поэтому была не слишком удивлена, что он проболтал всю дорогу, пока мы спускались с горы и пересекали лагерь. Когда мы добрались до нужной палатки, он рассказывал о каком-то контрабандисте из Зилварена по имени Дэйви, который задолжал ему семнадцать читов.

К счастью, там было пусто. Мне пришло в голову, что я могу наткнуться здесь на Данию, поскольку это было единственное место, где я до сих пор встречала ее, но, видимо, судьба сегодня была ко мне благосклонна, потому что даже Рена нигде не было видно. Мне не нужны были зрители. Кэрриона можно было не брать в расчет, он и так знал, что я собираюсь делать, ведь именно ему принадлежала эта идея. Я буду выглядеть довольно глупо, если попытаюсь и потерплю неудачу, и я предпочла бы, чтобы никто из фей не стал свидетелем моего провала.

– Темно, как в жопе, – проворчал Кэррион. В камине горел огонь, но все факелы на стенах были потушены. Он схватил первый попавшийся и сунул его в пламя, а затем обошел пустое помещение, зажигая остальные факелы. Я почти не замечала эту суету. Мое внимание было приковано к торчащим из каменной стены металлическим осколкам.

Это не сработает. С чего бы? Наверняка кто-то уже пытался…

Сомнение за сомнением одолевали меня, но я от них отмахнулась. Мне нечего было терять. Почему бы не попробовать? Если не выйдет или ртуть просто посмеется надо мной, то ничего страшного. Я вернусь в кузницу и очищу серебро, а завтра утром снова приступлю к экспериментам. Но если получится…

– Она идет.

– Она идет.

– Она приближается.

В последний раз, когда я была здесь, ртуть не разговаривала. Не то что сейчас. Я долго стояла рядом с осколками, сосредоточив на них все свое внимание, прежде чем различила слабый шепот, исходящий от металла. Голоса были торопливыми, тихими, да, но я смогла их расслышать, когда приблизилась к стене.

– Она идет.

– Она видит.

– Она слышит.

Вытянув руку, я прижал кончик указательного пальца к одному из осколков меча.

– Да, я пришла. Я вижу тебя. Я слышу, – подумала я.

Голоса взорвались в моей голове. Их было множество, они говорили, просили, умоляли, смеялись, кричали. Я ахнула и отдернула руку.

– Выглядело болезненно, – непринужденно заметил Кэррион. Он стоял рядом со мной и держал факел, его рыжие волосы в отблесках пламени стали медно-золотыми.

– Ты не мог бы отойти немного назад? – попросила я. – Станет проще, если ты не будешь дышать мне в затылок.

– Мне казалось, тебе нравилось, когда я дышал тебе в ше…

– Если ты посмеешь закончить это предложение, то можешь идти и ждать снаружи, – огрызнулась я.

– Справедливо. – Кэррион отступил на шаг и грациозно поклонился. – Однако если мне покажется, что твой разум покидает тело или ты испытываешь мучительную боль и не можешь оторвать руки от смертоносных игл меча-убийцы, я могу повалить тебя на пол?

План казался разумным.

– Да.

– Отлично.

Я приготовилась к гулу голосов и снова осторожно коснулась одного из осколков, но на этот раз меня встретила тишина. Неужели мне почудились крики и мольбы? Маловероятно. На всякий случай я вернулась к тому осколку, к которому прикасалась раньше, приготовившись к натиску голосов, но и там была лишь гулкая тишина.

– Эй? – Подумала я. – Ты здесь?

Ответ был мгновенным.

– Где это здесь…

– Здесь…

– Здесь…

– Здесь…

– Здесь…

Голоса доносились слева и справа, сзади и спереди.

– Мы можем быть везде, – мурлыкали они в унисон.

Они ответили на мой вопрос. Это действительно происходит? Я не могла понять, принадлежат ли голоса внутри ртути одному существу или многим, но я пришла не для того, чтобы выяснять это.

– Ты можешь покинуть камень? – спросила я.

– Покинуть?

– Покинуть?

– Покинуть?

– Почему?

Голоса жужжали, как назойливые мухи.

– Потому что воительница, которая владела мечом, злится на меня. И я хочу собрать вас воедино.

Это было странно. Я никогда раньше не вела диалог с ртутью. Я даже и пытаться не думала, что было, пожалуй, глупо, ведь она часто просто не замолкала.

– Владела?

– Владела?

– Мы никому не принадлежим.

Было ясно как день, что ртуть рассердилась. Мне следовало догадаться, что собственнические выражения могут ей не понравиться, но я уже произнесла эти слова. Теперь стоило попытаться сократить возможный ущерб.

– У тебя странное лицо, – громко прошептал Кэррион. – Ты с ней разговариваешь?

– Да, разговариваю. А что, по-твоему, я делаю?

– Не знаю. Выглядишь так, словно у тебя запор.

– Ш-ш-ш! – Я закрыла глаза, чтобы отгородиться от него.

– Воительница, которая носила меч, не владела вами, – подумала я. – Но она хочет носить его снова. Если мне не удастся собрать вас обратно, она не сможет этого сделать.

– Желания фей и людей не интересуют нас…

– Нас…

– Нас…

Проклятье. Честно говоря, идея того, чтобы Дания повсюду таскала меня с собой, мне бы тоже не очень понравилась, но я не думала, что сейчас придется торговаться. Если ртуть была разумной, она должна чего-то хотеть. Все, что способно чувствовать и думать, всегда чего-то хочет.

– А что вас интересует? – спросила я.

Ртуть ответила не сразу. Казалось, оно обдумывает вопрос. После долгой паузы она произнесла:

– Музыка. Сыграй нам, и мы послушаем тебя.

Музыка? Боги и грешники, на кой черт ей понадобилась музыка?

– Позвольте мне перековать меч, и я попрошу кого-нибудь спеть вам песню. Договорились?

Это не могло сработать. Ни единого шанса.

– Спеть песню? От начала и до конца? Только для нас? Мы сможем забрать ее себе?

– Забрать и сохранить?

– Сохранить?

Если и был способ «забрать и сохранить» песню, то я его не знала, но в данный момент была готова согласиться почти на все.

– Да, я обещаю. Целая песня только для вас.

– И ты выкуешь из нас могучий клинок, не похожий ни на какой другой?

– Да. Если вы позволите.

– Мы позволим…

– Позволим…

– Позволим…

Я не хотела испытывать судьбу, но мне нужно было узнать еще кое-что.

– И ты наделишь клинок, который я выкую, магией, которой сможет управлять его владелец?

– Соглашение отменяется! – воскликнула ртуть. – Ты просишь о том, что мы не можем дать…

– Саэрис…

– Тихо, Кэррион, – прошипела я. – Я расскажу тебе, что происходит, когда закончу. – Надо было оставить его в кузнице. Стараясь не обращать на Свифта внимания, я попробовала зайти с другой стороны.

– Разве это не в вашей власти?

– Все в нашей власти. – Голоса прозвучали оскорбленно из-за намека на то, что ртути что-то неподвластно. – Но она не заслуживает магии. Мы давно это решили.

– Откуда вы знаете? Как вы можете определить, достоин ли воин вашего дара? Вы оцениваете каждого, кто желает владеть мечом?

Я шла по очень тонкой грани. Если я не буду осторожна, ртуть перестанет разговаривать и откажется покидать камень. Даже сейчас я чувствовала, что ее раздражает моя назойливость. Но я также чувствовала, что она заинтригована.

– Все воины одинаковы, – заключила она после долгих раздумий. – Они хотят только убивать.

– Это неправда. Большинство воинов сражаются, потому что вынуждены. Чтобы защищать и обороняться.

– Мы сомневаемся.

– Как я могу доказать обратное?

Последовало самое долгое молчание. Прошло тридцать секунд, затем минута. Прошло еще три, прежде чем ртуть наконец заговорила снова.

– Мы попробуем кровь.

– Что… это значит?

– Ты выкуешь меч заново. Когда ты выполнишь свою часть сделки, мы попробуем кровь того, кто будет носить нас. Если она окажется благородной, мы подумаем о том, чтобы позволить древней магии снова течь через нас.

– Спасибо! Спасибо!

– Не благодари слишком рано, Саэрис Фейн. Жребий еще не брошен. Сначала ты должна выковать меч и спеть нам песню, достойную славы.

– О, не беспокойтесь, я сделаю и то, и другое.

Я вздрогнула, когда осколок металла, к которому я прикасалась, задрожал под кончиком моего пальца. Открыв глаза, я с изумлением наблюдала, как тонкая острая полоска металла медленно освобождается из камня. Она повисела в воздухе, подрагивая, а затем опустилась в центр моей ладони.

– Святое дерьмо, – выдохнула я.

Один за другим остальные осколки меча Дании начали вибрировать, покидая стену. Наконец я взглянула на Кэрриона, который, прислонившись к столу с картой, подбрасывал в воздух небольшой черный камень и ловил его.

– Ты видишь это, Свифт? – спросила я.

– Хм? О, ты справилась. Круто. Поговорила с ней по душам? – Он оттолкнулся от стола и принялся наблюдать, как более пятисот частей раздробленного меча падают на пол.

– Нет, я пообещала ей то, что она хотела.

– А, подкуп! Следовало догадаться.

Он присел, чтобы помочь мне с осколками. Мы собрали немного, когда позади нас раздался голос, и я чуть не грохнулась на задницу от испуга.

– Если позволите, думаю, я смогу ускорить процесс.

– Живые боги! – Я резко обернулась, чувствуя, как сильно бьется сердце, и обнаружила воина, сидящего в кресле у камина. – Мог бы предупредить, что мы больше не одни, – прошипела я Кэрриону.

– Не надо злиться. Я пытался тебе сказать, но ты велела замолчать. Очень грубо.

– Я не хотел тебя напугать, – улыбнулся Лоррет, поднимаясь на ноги. – Прости. Осторожно!

Мы с Кэррионом отодвинулись в стороны, когда сотни сверкающих осколков снова поднялись в воздух, на этот раз благодаря Лоррету, который с помощью своей магии собрал их вместе, а затем жестом велел им опуститься в керамический горшок, стоящий на каминной полке. Воин взял его и протянул мне с самодовольной ухмылкой.

– Вот и все! Легче легкого.

Многие вещи становятся проще, когда обладаешь магией. Я прижала горшочек к груди, чувствуя, как волнение разливается по венам. Если я смогла убедить ртуть заключить такую сделку, то с кольцами все должно быть проще. И я должна отлить меч. Не какой-нибудь крошечный кинжал, едва способный порезать бумагу. А настоящий, мать его, меч…

Я по-волчьи ухмыльнулась темноволосому воину.

– Лоррет. Какое совпадение! Я как раз собиралась тебя искать.