Рейс до Омеги был запланирован на завтра, а до этого времени Кассариона успели вызвать в штаб сразу же, как он вернулся на Баллу. Это его не удивило, хотя раньше не беспокоили после длительных командировок, и давали отдохнуть, довольствуясь развернутым отчетом по электронке.

Сейчас была совсем другая ситуация.

За окном высились горы, ослепительно-яркий свет заливал помещение, отражаясь от снежных шапок вершин.

Кабинет, хоть и довольно просторный, был забит до отказа. У начальника Алаиды собрались все сотрудники внутреннего отдела безопасности в звании, начиная с капитанского. Признаться, было довольно тесновато. Собрание проходило в закрытом режиме, не задействуя даже стандартную переговорную. Алаида опасался, что в отделе могут быть «кроты». Учитывая, что заговор исходил от высших чинов, имевших аристократические корни, его осторожность была вполне разумна.

Одиннадцать кресел кое-как умещались полукругом перед столом начальника. Их занимали самые эффективные работники, которым Алаида доверял, как самому себе. Кассарион стоял у двери, облокотившись плечом о стену и сложив руки на груди.

В воздухе витало напряжение.

— Итак, что мы имеем, — Алаида, высокий худощавый мужчина с явной залысиной, отмечал пункты на интерактивной доске. — Императрица больна, поэтому у Баллу сейчас тяжелые времена. Но худшее тут другое. Иногда по ночам Амаранта бредит во сне, и вот что интересно… она несколько раз проговорилась, что Лия Индеверин, ее родная племянница, жива. А еще она попросила, чтобы позаботились о ее детях. Как вам такое? Император не хотел верить в предательство жены, но данные Кассариона вынудили его потревожить императорскую крипту и сделать ДНК-тест умершей девушки. В крипте захоронена ни Лия. И что это значит?

В отчет — молчание. Потому что это был не вопрос, а риторическое утверждение.

— А означает это, что на наши головы свалилась огромная проблема, — ответил за себя Алаида. — И у этой конкретной проблемы есть имя — Лия Индеверин. Она предвестник революции. Заговорщики хотят посадить племянницу императора на трон, или ее детей… не знаю, до кого они смогут дотянуться. Но я очень надеюсь, что ни до кого. Мы должны найти их первыми.

— И как нам это сделать? — развел руками широколицый Малане, сидя прямо в кресле. — Лию можно было найти по горячим следам, но прошло уже двадцать два года. Они могут быть где угодно. Потребуется много времени, а у нас его нет.

— Правильно говоришь, — пробасил Алаида. — У предателей фора. Если они узнали об этом первыми, значит, во дворце есть крыса. Никому нельзя доверять.

— Нейросеть сделала обстоятельный анализ, — сказал Турина, имевший звание майора. — Возможный ареал поиска — от войда Волопаса до планеты Кассини. Это две трети зоны обитаемости. Иголку в стоге сена и то найти проще.

— Нужно получить данные со всех камер, со всех ДНК-терминалов Империи, записи врачей, архивы прибытия пилигримов. Должно что-то всплыть, — сказал Алаида. — ДНК-метки императорской семьи у нас есть.

— Если императрица помогла бежать своей племяннице, они первым делом учли ДНК-метки и подделали их, — пояснил Кассарион, разглядывая свои коротко стриженные ногти. — Если беглецы и посещали врачей, то частных. Они не разглашают подобные анализы и сразу удаляют данные после окончания лечения по просьбе заявителя. Для восстановления удаленных данных нужны ордера. Сколько частных клиник во вселенной? Это миллионы заявлений, мы просто потонем в бюрократии и ничего не добьемся.

— Разумно, — ответил, кивнув, Алаида, — Но нам нужно проработать все варианты, так что если понадобится, сделаем.

— Они не на Бартоломея, не у войда Волопаса, и точно не на Кассини, — вдруг сказал Кассарион. — Они либо на Омеге, либо на Земле.

— Почему ты так решил? — хмуро спросил Алаида.

— Если у Лии имеются дети, а по данным Императрицы так и есть, то, скорее всего, беглецы будут бояться лишний раз светиться с ложными ДНК метками. Дети для них — это дополнительная обуза. Все несоответствия ДНК родителей и детей отсылаются в органы опеки отдельной строкой.

— Кассарион прав, — сложив руки на полном животе, сказал Турина. — Дети — большой риск.

— К тому же, они часто болеют, — продолжил Кассарион. — На любой станции, в любой начинающей колонии ребенок может внезапно простудится, поперхнуться… его отведут к врачу и загрузят данные без ведома родителей. Светиться таким образом — большая глупость. А телохранитель Лии, по всем данным, был выбран из тысяч претендентов. Наверняка, ее любовник был очень умным малым. Он не допустил бы такого промаха.

— У нейросети нет ментального портрета Саймона Пристли, — ответил Алаида. — Его уничтожила Императрица вместе со всеми его данными.

— В этом и заключается пробел, — ответил Кассарион. — Она выдает нам расширенный ареал в две трети вселенной. Только потому, что перестраховывается и считает Саймона по умолчанию тупым. Он не тупой. Он прекрасно знал, что ДНК терминалы натыканы по всем станциям.

— Продолжай.

— В то время на Кронос им ходу не было — Лия принцесса, а Баллу враг Кроноса. То же самое касается Вайноны и Велены. На Бартоломея строгий учет биометрики из-за ядовитого растения, разрушающего внутренние органы. Ложные ДНК-метки могли убить — если они отравятся, их бы не спасли. А вот на Земле есть места, где по законам власти не имеют права вмешиваться в частную жизнь людей. Это хороший вариант для побега. Как и Омега. На Омеге даже удобней.

— Почему? — Алаида задумчиво свел брови.

— У Лии была телепатия, им нужно было получить пропуск всего один раз. Закрытая планета, перебои со связью, но при этом довольно комфортные условия. Можно затеряться, и при этом не числиться ни в каких отчетных данных. Более того, при большом желании там можно подделать все, что угодно. Я вырос на Омеге. Информация там обновляется раз в несколько лет. И то, если повезет. Так что шанс найти подлог невелик, если работу выполняет профессионал. Да, Омега — идеальный вариант.

— А ты же в отпуск домой летишь, так? — с подозрительным напутствием спросил Алаида, и Кассарион понял, что инициатива наказуема.

— Допустим, — со вздохом сказал он.

— Думаю, твоя теория похожа на правду. Если найдешь что-нибудь, сообщишь, я вышлю оперативную группу. Хотя твой отец уже там, уверен, вы вдвоем прекрасно справитесь. Не хотелось бы, чтобы кто-то узнал об операции. Нельзя спугнуть добычу и оповестить противника о том, что мы знаем, где находится принцесса. Полетишь под видом отпуска к себе домой. Отца я твоего предупрежу, пусть детективный отдел подключит его к тебе.

— А отпуск?

— Отпуск будет после отпуска.

— Так точно, — со вздохом ответил Кассарион.

И кто его за язык тянул?

С другой стороны, грядет революция, и ни его выгорание, ни срочные личные дела не остановят запущенный маховик. Надвигалась опасность. Кассариону это не нравилось.

Он был верен Империи, верен Императору, и сделает все, чтобы обезопасить режим от свержения.

Когда Кассарион прилетел на Баллу, он был растерян, разбит, почти сломлен… Империя дала ему цель. Мужчина чувствовал, что защита планеты придает смысл его жизни. И он не собирался оступаться от своих убеждений.

Иначе что от него останется?

Если нужно найти принцессу — он ее найдет.

Спускаясь по мраморным ступеням, Кассарион полной грудью вдыхал морозный воздух, ласкающий его легкие. С высоты восьмиста метров Баллу выглядела особенно красивой. Воздух здесь казался невероятно чистым, резким, сверкающим. Здание управления теснилось на крутых склонах горы Альберта, словно гнездо из стали и нано-стекла.

В случае наступления противника оно должно было выполнять функцию крепости. У подножия развернулся небольшой городок Скоэл. Маленькие аккуратные дома, словно мелкие жемчужинки, обнимали большое озеро, прозрачное, словно хрусталь. Действительно, отсюда открывались чудесные виды. Правда, Кассариону было не до них.

— Касс, вот ты где. Даже не заглянул на дорожку, — Аксиом догнал его на ступеньках, — Даша о тебе спрашивала, а ты с корабля и сразу на «бал». Что говорит Алаида?

— Дела плохи, — ответил Кассарион, натягивая перчатки на руки.

— Понятно, — хмуро ответил Аксиом. — Ладно, не рассказывай. Прочитаю отчеты, когда дойдет до нашего отдела. Неспроста эскадры приводят в боевую готовность. Поговаривают, предатели собирают телепатов для атаки.

— Час от часу не легче.

— Они ударят в самый неподходящий момент, ты же знаешь, как это бывает, — заметил Аксиом. — Вопрос только где и когда. На Кроносе собирают армию в помощь предателям короны. Нужно был готовым ко всему. Если намечается покушение на Императора, скоро мы об этом узнаем. Все упирается в наследников трона. Будь уж добр, постарайся их найти.

— Не от одного меня это зависит, — справедливо заметил Кассарион. — Слишком поздно мы обо всем узнали. Сдается мне, кто-то очень тщательно подчистил информацию, какой-то профессионал. И это не Императрица.

— Почему ты так решил? — Они с Аксиомом принялись пускаться со ступенек к личным джетам, стоявшем на платформе у отвесной скалы.

— Ни одного следа за двадцать с лишним лет. Тебе не кажется это странным?

— Ну… я не ищейка, ты мне скажи.

— Императрица не могла следить за каждым шагом племянницы. Она слишком далеко. Омега закрытая планета, опасность раскрыть карты, опять же… в бреду она просила позаботиться о племяннице, значит, она за нее волнуется. А почему она волнуется?

Аксиом пожал плечами.

— Потому что не знает, как у нее дела, — пояснил Кассарион. — Видимо, в какой-то момент связь между ними оборвалась. Если бы к ней был приставлен верный человек, она была бы спокойна. Вот в чем дело.

— Аааа… — протянул Аксиом.

— Но в то же время информации о Лии нет. Вообще никакой. Значит, кто-то знает, что принцесса жива и потирает информацию о ней, будучи рядом. Но это не человек Императрицы. Иногда отсутствие следов — самый яркий след, — задумчиво хмыкнул Кассарион. — Такой человек должен иметь доступ к данным военных баз планеты. Все это очень странно… пфф, ладно, разберёмся.

— Погоди, — остановил его Аксиом, когда Кассарион уже хотел взойти на свой персональный джет. Стильным, быстрый, оснащенный по последнему слову техники, он сверкал сталью в ослепительных лучах солнца. Мужчина любил крутые джеты больше, чем крутые тачки, или даже мотоциклы. — Пока ты не улетел, нужно удалить ряд вопросов. Тебе же больше не нужен мой нейро-аватар, чтобы улаживать дела?

— Нет, не нужен. Теперь Брайан знает, что я жив. Оказалось, ему помогал не добрый дядюшка по просьбе его покойного «племянника», а сам Кассарион. Я общаюсь с ним напрямую. Он сильно удивился, но быстро привык. Рад мне.

— Хорошо, а как насчет Лили? Жена начала кое-что подозревать. Если она проверит сервера, сразу спросит, что находится за секретным паролем. И зачем мне нужен нейроаватар высокой женщины с короткой причёской, — покачал головой Аксиом. — Мне здорово попадает. Она снова будет госпожой, а я этого не хочу. В этот раз моя очередь быть главным.

— Мне пока нужна Лили, — нахмурился Кассарион, глядя на острые пики гор. Подул холодный горный ветер, мужчина застегнул кожаную куртку прямо до горла. — Переносить аватар на другой сервер рискованно, это очень хрупкая технология. Лили может потерять часть мимики, настойки голоса, естественность движений…

— Ты собираешься ей рассказать?

— Джу? — спросил Кассарион. — Знаешь, правда бывает болезненной…

— Она переживет, я уверен, — ответил Аксиом.

— А я не про нее говорю… она может быть болезненной для меня. У Джу довольно сильный характер. Последствия я бы не хотел испытывать на своей шкуре. Потом солью Лили куда-нибудь… найду ей парня, семью. Джудит не станет переживать, потому что будет уже со мной. Просто порадуется за подругу, и все на этом.

— Это не единственный вопрос, — Аксиом смотрел хмуро. — Доктор Грэм сказал, что ты просил выписать ему стабилизирующие таблетки.

— Это было давно, — ответил Кассарион раздраженно, — Я уже завязал.

— Уверен? В свое время я помог тебе в кое-каких навыках, но это не значит, что следует гробить свое здоровье. Таблетки придумали для подавления лютэн-энергии пары, чтобы зачать в случае гибели одного из супругов, а не…

— Я к ним не прикасался, — отрезал Кассарион, нервно поправляя рукава крутки. — Если ты об этом. Мне нужно было подавить лютэн-энергию, чтобы воздействовать на мышцы. Не волнуйся, от такого взаимодействия срамную болезнь не подхватишь. Но без стабилизатора у меня шло отторжение, поэтому вариантов не было.

— Ты же знаешь, что я не об этом, — покачал головой Аксиом. — Я о твоем ментальном здоровье. Хочешь получить телепатические срывы? Надеюсь, ты не часто их принимал.

— Не часто, — успокоил его Кассарион. — Это все?

— Нет, пришел отчет по технической документации. Камера в душевой Джудит сломалась. Хватит хранить все на моих серверах, я каждый день как под пулями хожу. Почему, скажи мне пожалуйста, я должен обо всем этом знать?

— Мы в ответе за тех, кого приручили, — лучезарно улыбнулся Кассарион. — Твоя была идея.

— Тут, конечно, не поспоришь, — Аксиом поправил идеально выглаженный воротник. — Жук ты хитрый. Если спалят, тебе удобно свалить все на меня.

— Ну да, я потер контактные адреса камер, — совершенно нагло и невинно заявил Кассарион. — Дарья всего лишь позлится, а ты скажешь, что следил за ней. Ты же не сдашь меня? Она привыкшая, не будет сильно буйствовать.

— Вот это ты зря. Ошибаешься, — обреченно улыбнувшись, покачал головой Аксиом. Кассариона поздно уже менять.

— Ладно, я подумаю, как решить проблему. Месяц подождешь? — ответил Касс.

— Может быть. А что с камерой-то делать?

— Я не могу ее починить, Джудит слышала звук оплавки. Если сейчас Лили начнет настаивать на ремонте, это может вызвать подозрение. Ничего, разберусь как-нибудь позже. В душе стоят еще три такие, минус один ракурс, это не страшно. Прости, что втягиваю тебя в это, дядя. Просто надежней тебя прикрытия нет. Не думаю, что родители меня поймут.

— А, может, и поймут? Спроси. Файрон уж точно не осудит.

— Да, но он расскажет матери, а я не хочу ее расстраивать. Одно потянет другое... и вот, вся подноготная вскроется. Так что нет уж, уволь. Погоди… а что ты здесь делаешь? Кажется, у вас сборы.

— Ну наконец-то ты начал задавать правильные вопросы, — рассмеялся в ответ Аксиом. Порывшись во внутреннем кармане военного кителя, он достал маленькое письмо, запечатанное обычным сургучом с королевской печатью. — Ох уж эти церемонии. Сегодня я выступаю в качестве секретного уведомителя. Держи. Тебя вызывает на личную аудиенцию Император.