Когда до вершины оставалось совсем немного, с джетом поравнялось несколько военных линкоров с императорской геральдикой на стальных боках. Где-то там, вдали, по серому небу растянулись разноцветные всполохи.

Что это? Выстрелы, взрывы, а, может, кто-то применял свои способности?

— Борт 23-а без опознавательных знаков, назовите пропускной пароль, — послышалось из динамика, когда боевые императорские линкоры начали «пасти» частный джет.

— 31-к, рубиновая пещера, — ответил Кассарион. — Индивидуальный код три семерки.

Пауза.

— Принято, Кассарион Даркмор, императорская служба безопасности, — отзывались линкоры. — Прибыли по красному коду?

«Блатной», — прошептал кто-то на заднем плане и сразу умолк.

— Да, — подтвердил Кассарион. — Сильная заварушка?

— Все плато полыхает, — ответили военные. — Император отрезан от основных сил, пытаемся его отбить.

— Где можно приземлиться, чтобы не зацепило?

— Я скину координаты, — сказал военный. — Только будьте осторожны, могут…

Он не успел договорить. Приборная панель замигала, цифры на гало-экране начали сходить с ума, и джет внезапно тряхнуло. Линкоры, сопровождающие пару, потеряли скорость и завалилась набок.

— Что происходит?! — в ужасе закричала Джу.

— Мы теряем высоту, — ответил Кассарион. — Вся электроника сдохла… черт, это Гидеон!

Телепат, отключающий любую электронику, догадалась Джудит. Как только они вошли в зону его поражения, все тут же обесточилось. Джет не долетит до точки назначения, если она не сделает что-нибудь прямо сейчас.

Зажмурившись, Джудит глубоко вздохнула. Расширила свои способности до предела…

…панель управления тут же зажглась красным, потом — синим. Питание возобновилось.

— Умничка моя, — довольно похвалил Кассарион. — Хотел бы я посмотреть на рожу этого Гидеона, когда он понял, что его способности исчезли.

— Он… за наших или за повстанцев? — испуганно спросила Джудит.

— За нас, — ответил Касс. — Видимо, глушит все, чтобы вражеские корабли не подобрались к императору.

— Но тогда…

— Способности телепатов важнее электроники и тем более линкоров, — ответил Кассарион. — Ни один корабль не приземлится на плато, просто не хватит места. Армия идет налегке. Обе армии.

— И телепаты тоже?

— Они главная движущая сила повстанцев. Смотри, за горой перестало полыхать. Сейчас никто не понимает, что происходит. Пока у них шок от потери способностей, нужно действовать.

Их снова догнали военные.

— Ух, — облегченно выдохнули они. — Чуть не разбились! Что это было?

— Секретные технологии, — загадочно ответил Касс, глядя на Джудит. — Прикроете нас?

— Так точно.

Они зависли аккурат над небольшой скалой, с высоты виднелось поле боя — как на ладони. Там, внизу, копошилась полчища вооруженных до зубов маленьких фигурок. Джудит не слышала, но отчетливо различала всполохи импульсных выстрелов — они полыхали один за другим, превращая плато в один сплошной огненный ковер. Огромные мехи шагали на массивных лапах — стальные титаны, управляемые удаленными операторами. Мехи ожили сразу же, как только она отключила способности Гидеона.

А остальные... вот, гиганская ледяная коллонна торчала из камней, наверняка, плод творения какого-нибудь криогена. Острые иглы льда прошили плато наискось, насадив на себя несколько исткающих кровью керимов. На скалах виднелись черные следы копоти — это пироманты сжигали своих противников... какие еще телепаты сражались здесь? Джудит не знала. И не хотела знать. Она отключила все телепатии, и не собиралась возвращать им способности.

Нужно спешить. Еще немного, и жертв будет гораздо больше.

Как только двери джета отворились, сразу же послышались выстрелы. Глухие, далекие, но слышимые даже отсюда, с вершины скалы.

Джет завис над пропастью и Кассарион спрыгнул первым. У Джудит сперло дыхание, когда он, стоя на пятачке острого камня, протянул к ней руки — прыгай, мол, а я тебя поймаю.

Прежде, чем сделать решительный шаг, она почему-то зажмурилась, а потом просто сделала шаг в пустоту, и тело ее повисло в воздухе. Через секунду она уже была в объятьях Кассариона.

— Вот так, пока что бояться нечего, — с усмешкой сказал Касс, тиская Джудит больше, чем требовалось в подобной ситуации.

— Щекотно…

После того, как они оказались внизу, мужчина отозвал джет, чтобы лишний раз не выдавать своего присутствия, и только потом послал сигнал.

— Что ты задумал? — спросила Джу.

— Нам нужен щит и хотя бы еще один боевой телепат, — пояснил Кассарион. — Один я не справлюсь — там слишком много мехов.

— А… кого ты хочешь позвать?

— Кроме меня боевой телепатией обладает только Аксиом, — невозмутимо ответил Кассарион. — Сигнал ушел… надеюсь, они воспримут его всерьез. Уйти с поля боя в такую минуту — рисковое предприятие… но и потеря способностей случается далеко не каждый день. Они должны понять, что ты со мной.

— А Аксиом…

— Он думает, что у тебя эмпатия. Если честно, я до недавнего времени тоже считал, что у тебя какая-то особенная эмпатия. Наверное, просто не задумывался, что такой дар, как у тебя, вообще может существовать.

Следующие двадцать минут тянулись мучительно долго. Джудит расхаживала туда-сюда, не в силах остановиться ни на секунду. Притом, что скала, на которой они находились, в длину была от силы несколько метров, и ширину примерно столько же. Вниз вела узкая тропинка, сплошь заросшая колючими кустарниками.

Кассарион был на удивление спокоен. Казалось, он уже все просчитал и дело оставалось за малым… хотя было понятно, что будет совсем не просто.

Она видела эти маленькие фигурки… как он палили друг в друга, как огромные механизмы-монстры топтали людей, а потом превращались в груду искорёженного металла, когда в них бросали гранаты.

Готова ли она к тому, что скоро произойдет?

Кассарион сказал, что она может не выдержать такого количества крови…

Джудит не знала, так ли это, но отступать было уже некуда.

Внизу слышались крики и пальба, и она зажала уши ладонями.

Кусты вдруг зашевелились, и из них буквально вывалилось два плечистых военных. Первого мужчину Джудит узнала сразу — зрелый, высокий, с белой шевелюрой и сосредоточенным серо-голубым взглядом… Аксиом Девот был одет в военный китель, напрочь испачканный жирными разводами копоти. За ним следовал молодой парень лет девятнадцати, с синими глазами с легким лиловым отливом и такой гордой осанкой, что впору ваять его статую и ставить на пьедестал. Смотрел он на всех свысока, хоть был на полголовы ниже Кассариона.

— Так, значит, это не эмапатия, а полноценная способность, — сказал Аксиом, удивленно глядя на Джудит. — Кассарион говорил, что у тебя сильная эмпатия подавления. Но я не знал, что все настолько серьезно. Хотя, мне стоило догадаться раньше. С Файроном ничего не бывает просто так.

Аксиом, как истинный военный, приступил к делу, даже не поздоровавшись.

Идет бой. Условности ни к чему.

А вот молодой парень тут же припал на одно колено.

— Принцесса, — тут же сказал он. — Мое сердце и щит к вашим услугам.

— Как ты догадался? — удивленно спросил Кассарион.

— Когда мои способности полностью отключились, я сразу что-то заподозрил. Хотя решил поначалу, что это секретная технология повстанцев… но телепатия отключилась у всех, значит, технологии тут не причём. А после твоего сообщения… в общем, сразу понял, что твоя Джудит — принцесса.

Значит, он о ней уже всем друзьям разболтал, опешила Джудит, и заранее всех оповестил, что она принадлежит ему?!

Кассарион просто неисправим!

— Вот, значит, как, — посетовал Кассарион, раздосадованный, что кто-то догадался раньше него. — Нашел принцессу за пару минут. Молодец.

— А тебе сколько на это понадобилось? — надменно приподняв густые черные брови, спросил парень.

— Двадцать семь лет.

— А ты, я смотрю, зоркий глаз.

— Индил, ты меня раздражаешь, — огрызнулся Кассарион. Подобные подколы ему не нравились. — Нам нужен щит. Будешь защищать принцессу, пока она будет на скале, а мы с Аксиомом внизу.

— Опять лишаешь меня всего веселья, — покачал головой юноша. — Ай-яй.

— Хватит препираться, парни, — осадил их Аксиом. — Что нужно делать?

— Я… мне нужно считать ваши психологические параметры, чтобы оставить телепатию, — пояснила Джудит.

Мужчины кивнули.

Они стояли, преклонив колено, хотя того совсем не требовалось. Джудит подошла сначала к одному, положив ладонь на густую белую шевелюру, затем — к другому, проделав все то же самое. Теперь у нее было достаточно информации, чтобы не трогать их своими способностями.

Девушка и Эмрис, как звали того молодого паренька из рода Индил, расположились аккурат на маленьком пятачке скалы, выпирающим вперед, словно морская волна. Эмрис вскинул руки, и перед ней образовался прозрачный купол-щит, не пропускающий даже дуновение ветра.

— Я могу остановить термоядерную волну, — похвастался Эмрис. — Не то, что хваленые боевые телепаты. У них только грубая сила. Только и умеют, что бросаться всякими штуками.

— Кассарион останавливал выстрелы.

— Термоядерную волну не остановит. Такое под силу только щиту.

Она бы похвалила его… если бы сердце не стучало, как бешеное.

Где-то там, на противоположной стороне скалы, император был окружен повстанцами. Он не знает, что здесь находится его родная племянница, чтобы прекратить эту ужасную войну.

На подступах к белым колоннам музея-усыпальницы стояла его личная армия, отстреливаясь от наступающих на них повстанцев, вооруженных до зубов.

Вот, она видит, как Кассарион с Аксиомом врезаются в толпу союзников, тесня телепатов, вот, поднимают вверх обломки мехов, камни, танки, и даже куски сухого грунта… у нее сперло дыхание от этого зрелища.

Джудит никогда не видела боевых телепатов в действии. Она никогда не видела в бою… его.

Вроде бы, совсем маленькая фигурка там, внизу, но творящая такие страшные вещи, с хладнокровным, выверенным спокойствием, что девушка отчаянно хотела зажмуриться. Даже Эмрис посоветовал ей сделать именно так — целых несколько раз.

— Не смотрите, принцесса, — говорил он, но она почему-то все равно смотрела.

Смотрела на смерть, на кровь, слышала крики боли, мольбы о помощи и проклятия. Ошарашенные телепаты, лишенные собственных способностей, бежали от груды искорёженного метала, поднятого у них над головами.

Но она все равно догонял их. И ломал кости, и превращая тела в кровавое месиво.

«Ты уверена, что сможешь выдержать это?» — спросил Кассарион, и Джудит поняла, что зря его не послушала.

Она стояла на краю скалы, вытянув руки, и распространяла свою телепатию так далеко, насколько могла.

И пока она это делала, гибли люди.

— Это не бой, это бойня, — сказал она, сглатывая слезы.

И палачом выступали Кассарион с Аксиомом. Они останавливали импульсы врага и пули, возвращая их обратно — тем, кто сделал смертельный выстрел. Против боевой телепатии не было антидота. Это было неоспоримое преимущество, цена которого — смерть.

В какой-то момент повстанцы заметили, что Джудит стоит на скале, и в их сторону прилетела очередь из механических пуль. Все они застряли в щите в нескольких метрах от нее, а потом попадали вниз, как игрушечные. В следующую секунду стрелявшие уже были мертвы — их убил Кассарион.

— Нужно спуститься, — сказал Джудит, когда бой начал сходит на нет. Она дрожала. — Пожалуйста…

— Только не отходите от меня далеко, — отвечал Эмрис, не став ее отговаривать.

Потому что не имело смысла. Внизу простиралось выжженное поле, усыпанное трупами. От смерти ее отделяла разве что прозрачная пленка белесой энергии щита, что заключала ее в теплый светящийся кокон.

Эмрис шел позади, оглядываясь по сторонам. Где-то стонали союзники, закрывая кровоточащие раны руками, кто-то все еще молил о пощаде. Пахло жженым металлом и кровью.

Джудит пришлось перешагивать через железные обломки и раскрошенные почти в пыль камни. Она остановилась в нескольких метрах от белых мраморных ступеней.

Кассарион опустился на колени, вцепившись в землю пятерней — бой шел не более получаса, а он выглядел так, будто бежал марафон в несколько десятков километров. Джудит нависла сверху, глядя на полыхающую рыжую шевелюру. Мужчина вспотел так сильно, что она намокла до самых кончиков волос. Оба молчали, хотя он чувствовал ее своей спиной.

Что она скажет ему? Как посмотрит, после того, что он сделал? Она видела… он убивал, даже когда просили пощады.

Дыхание стало тяжелым… и не только от усталости.

Кассарион боялся. Теперь она знает, каким он может быть чудовищем. Пусть судит, а он примет любое ее решение.

Джуждит оглянулась — таков ее новый мир? Она вошла в него через смерть и крики, и теперь пути назад нет.

Девушка опустилась на колени рядом с Кассарионом и обняла его.

— Я люблю тебя, — сказала она ему на ухо и поцеловала в мокрый от пота висок. — Каким бы ты ни был — люблю. И горжусь. — он взглянул на нее. — Спасибо.

— Джу… — он заключил ее в такие стальные объятья, что у нее сперло дыхание.

Его кожа пахла потом, сталью и войной.

Она его таким полюбила. И другой мужчина ей был не нужен.

Со ступенек начали спускаться люди императора. Медики помогали раненым союзникам, военные добивали армию повстанцев, даже не собираясь брать кого-то в плен. Часть армии заняла наблюдательные позиции.

— Амаранта? — услышала Джудит позади. — Что… что за чертовщина?

Джудит обернулась.

Когда-то высокий, крепкий и плечистый, сейчас император выглядел как сгорбленный старик — его могучая фигура осунулась и похудела. Церемониальный плащ, алый с белой подбивкой, выглядел на нем, словно огромное море крови. Он нес его на осунувшихся плечах, словно тяжкий груз. Жесткие черты лица Аманданте шестого заточились еще сильнее, когда-то голубые глаза стали бесцветными. Он смотрел на Джудит, словно увидел привидение.

— Я не Амаранта. Меня зовут Джудит, — сказал девушка, оставив Кассариона, и встала.

— Ты… так похожа…

— Наверное…

Бледный взгляд императора упал на Касса, в потом снова поднялся к Джудит — он впитывал каждую черточку ее лица, не в силах наглядеться.

Казалось, он все понял.

Конечно же… кто еще может иметь такую огромную мощь, сравнимую только с величием императорского престола?

Даже сейчас, когда бой закончился, Аманданте ощущал странное чувство опустошенности, когда его дар исчез.

Просто взял — и исчез. Будто его и не было вовсе. Император стал обычным керимом.

— Прости, — прошептал Амандате, и сделал робкий шаг вперед. — Прости меня…

— Я никогда тебя не прощу, — сказал Дждуит и отступила.

Император рухнул ей под ноги, его плечи сотрясались от неистовых рыданий. Он произносил только одно слово: «прости», как будто разом забыл все остальные.

Девушка стояла, глядя на Аманданте — императора всея планеты Баллу, а видела только сломленного мужчину, потерявшего свою возлюбленную пару.

Что было бы, если она потеряла Кассариона еще раз?

Девушка помнила, как лежала на его могиле, не в силах подняться и сделать хоть один шаг... помнила, как после исчезновения Кассариона мечтала только об одном — чтобы боль отступила… вот только она никак не хотела ее покидать.

Аманданте сейчас страдает не меньше.

Наверное, в этот момент она видела в Аманданте себя…

Его боль… достаточная ли это плата за то, как он поступил с ее матерью? Джудит не знала.

И тем не менее, сделала шаг вперед… и опустилась к императору, положив ладонь на его плечо:

— Ты отменишь этот дурацкий закон, — сказала она громко, и император затряс белесой головой в знак согласия. — Пусть каждый получит свою пару. Нельзя казнить за то, что просто хочется любить.

— Будет так, как ты захочешь, — произнес император. — Я отменю любой закон. Только прости.

Джудит набралась смелости обнять его за плечи, а Аманданте ответил на ее нежный, понимающий жест — прильнул к ее груди, будто все еще извиняясь за свои ошибки.

На смертном одре его любимая жена просила только об одном:

— Прошу… исправь все. Она не сделала ничего плохого. Пусть это будет моя последнее желание. Лия должна быть прощена.

Но сейчас Аманданте понимал, что все совсем наоборот. Это не он должен прощать — это его должны простить.

За всю боль, которую он причинил своей собственной семье.

В объятьях Джудит он не чувствовал себя кем-то чужим. Боль уходила, и он отпустил свою Амаранту — раз и навсегда. И сейчас, в объятьях племянницы он, наконец, нашел свое утешение.