Кассарион лихорадочно размышлял, что же ответить. То, что она — принцесса, а он пытается увести ее от заговорщиков?

Рано. Джудит начнет задавать вопросы и может впасть в ступор, а сейчас это было совершенно ни к чему. Поэтому он сказал другую правду — не менее важную, но только чтобы оставаться честным на священной тропе, ни смотря ни на что:

— Я ищу Элайзу, — сказал Кассарион.

— Что ты хочешь с ним сделать?!

— Проучить его за вчерашнее, — это тоже была правда.

Только Кассарион не уточнил, как именно. Мягкие методы в его планы не входили.

— Иглами?!

— Почему нет?

— Боже, Касс, оставьте вы свои мужские разборки!

Джудит применила свои способности и иглы со звоном попадали вниз, на гальку. Кассарион напрягся, но не стал препятствовать. Девушка с гневом собрала иглы с Земли и понесла их к обрыву. Препятствовать мужчина ей не стал и тут — начни он отбирать у Джудит оружие, завяжется потасовка, а силу он применять совсем не хотел.

Если вдруг грянет заварушка, он справится и без него. Ножа на поясе вполне должно хватить. А вокруг полно предметов, не менее эффективных в бою — от камней до плавленого стекла, которое лежало здесь уже очень давно. Обещание Вирейна — гигантский вулкан, потухший несколько тысяч лет назад. Кассарион кожей чувствовал остроту стекла подо мхом, в ворохе гниющих листьев, на дне большой заводи… ничем не хуже его острых малышек.

Вот только Джудит должна будет вернуть ему телепатию.

Оружие со свистом полетело вниз, в ущелье. Джудит победно хлопнула в ладоши — святая простота.

— Спасибо за милую услугу, — кусты вдруг зашевелились, и из них вылез Элайза, неуклюже отряхиваясь от налипшей к нему утренней листвы. — Без его чертового оружия гораздо лучше.

— Элайза? — удивилась Джудит. — Что ты там делал?

— Время неспокойное, приходится быть начеку, — загадочно ответил он. — Слышала? Императрица умерла.

— Я читала новости, — обескураженно сказала девушка. — Вчера. Очень печальное событие. Говорят, она была хорошей правительницей. Баллуанцы ее любили.

— Да, любили… а император слетел с катушек и потащил хоронить ее на священную гору.

— Он потерял свою пару, — Джудит почему-то начала его оправдывать, хотя недолюбливала императора за ту историю с племянницей. Просто она знала, что такое потерять любовь… когда боль пытает тебя каждый день. — Аманданте хочет, чтобы стало легче… хоть чуточку… поэтому решил устроить пышную церемонию прощания. Вот только… — она стала грустной. — Легче от этого не будет.

— О, ты точно подметила, — улыбнулся Элайза, полностью выбравшись из кустов. — Никому легче от этого не будет. Император на горе, всем туристическим группам сказали вернуться на базу.

— Чушь какая, — фыркнула Джудит. — Церемония, наверняка, скоро закончится, и нам придется идти обратно. Можно просто переждать здесь, или идти как прежде.

— Он не вернется с церемонии, — голос Элайзы затвердел, в глазах его появилась желтая телепатическая энергия.

Стало как-то холодно. Джудит вздрогнула и посмотрела на Кассариона. Почему он молчит все это время? Смотрит сосредоточенно, напряжен. Ведет себя как-то странно, совсем не так, как обычно. Не бросается на Элайзу, не начинает спорить, а, напротив, наблюдает так пристально, словно оценивает ситуацию… будто это какое-то задание, а не банальная мужская перепалка.

— Что… что ты имеешь ввиду? — с опаской спросила Джудит, и почему-то посмотрела на начинающий желтеть горизонт.

Подул промозглый весенний ветер, и она поежилась. Вечером Джу так разозлилась, что испачкала всю одежду, бросаясь в Касса всем, что под руку попадется, а вторые запасные штаны она замочила ночью, когда пролила чай. Пришлось одеть юбку, которую она взяла для фотосессии на вершине.

— Император в опасности, — услышала она могильный голос Кассариона. — Заговорщики окружили его, взяв в осаду. Хотят убить и забрать трон.

Ему не нужно было услышать оповещение красного кода, чтобы догадаться, к чему идет дело. Через мгновение все уже стало ясно. Дела плохи — на горизонте показалась стройная цепочка мелких точек. Они становились все отчетливей, ближе. И это была не стая птиц.

— Внимание, всем подразделениям! Внимание, всем подразделениям! Красный код. Сотрудникам службы безопасности явиться в точку сборки. Действующие координаты… — сообщение вырвалось из браслета Кассариона громко, ярко, наплевав на все заглушающие настройки.

— Касс, что про… — Джудит не успела договорить.

Над их головами, ревя атомными двигателями, пролетели боевые линкоры. Джудит упала на землю, зажимая уши ладонями. Когда корабли спрятались за холмом, прибежали перепуганные девчонки.

— Вы видели?! — возбужденно завопили они. — Куча военных кораблей! Нужно сматываться отсюда!!!

— Касс, это что, война?! — испуганно крикнула Джудит.

— Это восстание, — ответил Кассарион. — Государственный переворот. Нужно уходить.

— Трус! — выпалил Элайза и посмотрел на Джудит. — Джу, милая, от тебя сейчас очень многое зависит. Ты должна нам помочь.

— Ничего не понимаю… — опешила девушка.

— У тебя есть великий дар, — Элайза принял горделивую позу, задрав подбородок. — Лишать других способностей. Ты должна использовать его.

— Но… зачем? Погоди, а как ты узнал?

— Да, Элайза, скажи, как ты узнал, — Кассарион подошел ближе к Джудит, почти что загородив ее своим телом. — Мне очень интересно.

Потому что отец очень тщательно затирал все данные, он не из тех, кто мог проколоться на какой-нибудь ерунде и выдать местоположение принцессы. И все же, заговорщики вычислили ее. Но как, если данные о существовании Лии были полностью уничтожены?

— Мартин рассказал, — ответил Элайза. — Мы как-то пили с ним в баре, и дурак проболтался, как вы разрушили половину школы. Давняя история. Тогда Джудит лишила вас обоих способностей. Мартин никому этого не рассказывал, боясь, что его засмеют, а мне по-пьяни сказал. Тогда-то я и догадался.

— Чертов Мартин! — выругался Кассарион.

Эта роковая история, произошедшая много лет назад, до сих пор выходит ему боком! Если бы не Мартин, заговорщики бы не вцепились в Джудит, начав копать в ее сторону…

— Дай угадаю, после этого случая ты внезапно воспылал к ней интересом, — усмехнулся Кассарион. — Сколько вас было на Омеге? Трое, четверо? Ни за что не поверю, чтобы предатели складывали все яйца в одну корзину. Наверняка, ты не один, кто обрабатывал похожих на принцессу объектов.

— А тебе какое дело? — огрызнулся Элайза. — Нас было много. И не только на Омеге. Допросы решил устраивать?

Да, допрос. Они оба это знали.

— Касс? Что происходит?! Я ничего не понимаю. О каком допросе идет речь?!

И всё-таки не удастся ему скрыть правду. И вовсе не потому, что на священной тропе не врут. Она просто имела право знать.

— О допросе заговорщиков, которые искали пропавшую принцессу Лию, — ответил Кассарион, чувствуя, как слова еле продираются сквозь онемевшее горло. — У Лии была дочь. Наследная инфанта Ларгосская.

Элайза улыбнулся.

— Хочешь знать, как ее зовут? — спросил он, глядя на девушку в упор.

— Не знаю… я… а зачем мне это? Война на носу, нужно уходить, — Джудит смотрела сначала на Касса, потом на Элайзу, потом снова на Касса… а они пристально следили за ней — оба. Происходил какой-то абсурд. Будто от каждого ее ответа зависит будущее планеты.

— Ее зовут Джудит Индеверин, — сказал Элайза, расколов ее мир напополам. — Удочеренная Джудит Даркмор.

Воздух со свистом покинул легкие, где-то там, далеко, ревели боевые двигатели, девушки что-то кричали, призывая быстрей собирать вещи, а Джудит будто выкинули в открытый космос — без скафандра. Она посмотрела на Касса невидящим взглядом:

— Касс? Почему ты молчишь? Он говорит какую-то чушь. Скажи, что это не правда.

Вместо того, что переубедить ее, Кассарион молча набрал что-то на браслете и вывел информацию крупным планом, чтобы не было никаких сомнений.

С одной стороны — личные данные Аманданте шестого, с другой — Джудит Даркмор, и в середине — генетическое совпадение более девяносто девяти процентов. Более, чем высокая вероятность родства, доказывающая ее принадлежность к императорской династии.

Земля ушла у нее из-под ног. Камни будто зашевелились под подошвами, лишая равновесия. Девушка еле устояла на своих двоих, к горлу подступила нервная тошнота.

Вся ее жизнь, от начала и до конца — обман.

Он… знал?

Кассарион словно прочитал мысли — они уже так слились душами, привычками, характерами, что он без труда почувствовал все ее переживания.

— Я сам узнал только сегодня утром, — сказал он. — Клянусь. На дороге правды не врут.

Джудит заморгала, быстро, мокро — слезы потекли по ее щекам.

Слишком много правды за последние двое суток. Она просто не может выдержать. Слишком… тяжело.

— Пойдем со мной, — вдруг нарушил тишину Элайза. — Аманданте приказал казнить твою мать. Он разрушил твою жизнь. Он — тиран! Помоги нам, и ты станешь императрицей.

Джудит все еще моргала. Что он такое говорит? Какой императрицей? История про пропавшую принцессу — всего лишь миф, сказка, в которую верили глупенькие девушки, мечтавшие стать когда-нибудь принцессами. Это не может быть по-настоящему. Такой бред.

Она — Джудит Андерсон, маленькая девочка, выросшая в разрушенных прибрежных трущобах. Сиротка, которая только и делала, что боролась за жизнь с самого своего рождения. Воровала еду из холодильников хозяев, чтобы не умереть с голоду, бралась за любую, самую черную работу и так сильно скучала по маме и папе… она никакая не принцесса, и тем более не императрица.

— Джу! — услышала она громкий призыв Кассариона, вырвавший ее из вязкого ступора. — Посмотри на меня! — она посмотрела. — Соберись! Вспомни все, что бывало у нас на тропе. Сейчас сложнее, гораздо сложнее. Но это ничем не отличается от того, что мы проходили. Возьми себя в руки!

Конечно, да… она должна. Кассарион прав. Он всегда поддерживал ее, когда она терялась и не знала, что делать. Он сильный. Гораздо сильнее ее. Когда наступает какая-нибудь экстренная ситуация, Кассарион включается в проблему, становясь ее мгновенным решением. Касс начинает действовать очень быстро, словно неутомимый железный механизм. Он — в своей стихии. И всегда подхватывал ее на руки, пронося сквозь любую опасность.

Когда дела совсем плохи, Джудит отдавала ему бразды правления, и Касс никогда не подводил.

Вот только… почему он медлит? Ему нужен ответ. Кассарион хочет знать, что она решит. И Элайза — тоже.

Джудит должна… принять сторону?

— Ты за повстанцев? — глухо спросила она Элайзу.

— Да, — твердо ответил Элайза, не став увиливать. — Пойдем со мной. Нам нужны твои способности. С подавлением телепатии мы уничтожим тирана и установим новые законы. Нас ждет прекрасный мир. Джу, ты будешь императрицей! У тебя будет все — замок, власть, возможности.

— Какие возможности? — растерянно спросила она. — Я слышала, что заговорщики хотят возродить рабство.

— Потому что телепаты лучше других, ведь так? — брезгливо бросил Кассарион.

— Лучше, — признал Элайза. — А разве не так? Люди и керимы без способностей — всего лишь мусор под ногами. А мы должны им прислуживать? На Баллу должна быть настоящая монархия. То, что сейчас устроил Аманданте — куром на смех.

— И вы называете его тираном? — удивилась Джудит. — А сами не лучше его.

— Он приказал казнить твою мать, — надавил Элайза на больное. — Пообещал Лию Даркморам, а потом…

— Даркморам? — перебила Джу.

— Ах, да, ты и этого не знала…

— Слушай, Элайза, Аманданте не самый лучший правитель, и не самый лучший дядя… но он не заковывает поданных в цепи, не морит голодом и не сажает в тюрьмы, — сказал Джудит, знавшая цену свободы лучше всех. И не только ее — она знала цену голода. — Если заговорщики хотят поменять его курс и возродить рабство, то я не согласна.

— Почему? — удивился Элайза.

— Потому что любая революция — это холод, голод и смерть. Я знаю, что такое голод. И я никому не пожелаю такой участи. И тем более рабства.

— Когда ты станешь императрицей, никогда не будешь голодать! Все двери будут для тебя открыты.

— Но все остальные будут страдать, — Джудит сделала шаг за спину Кассариона. — Нет, Элайза, я не пойду с тобой.

И тут включился Кассарион, полностью загородивший Джудит собой:

— Слышал, урод? Она с тобой не пойдет, — он сказал это так довольно, что впору смахивать сметану с усов. — Я знал, что она сделает правильный выбор. Просто хотел, чтобы ты это услышал. Видел бы свою глупую рожу.

— Тогда сделаем по-другому, — выпалил Элайза, вынув импульсник из-за спины. Наставил его на Кассариона. — Отойди в сторону, принцесса пойдет со мной.

Тайра и Лаура завопили, упав на мох. Они уже собрали вещи и вышли с рюкзаками к ребятам, а тут Элайза начал размахивать оружием.

— Ну ты и идиот, — цокнул Кассарион, почувствовав, как в одно мгновение к нему вернулись способности. Джудит со страху отключила свою телепатию. — Хочешь напугать меня своей пукалкой? Я не переломил тебе шею только потому, что не хочу показывать девчонкам твою смерть.

— Ты серьезно? — рассмеялся Элайза. — Это "Вермат" 76, с мощностью заряда в 5 мегадоурс, у него такая скорость, что никакая телепатия ее не остановит. Пошел ты, — выпалил он и нажал на курок.

Джудит закричала, когда Кассарион оттолкнула ее в сторону — с линии непосредственного удара.

Все произошло так быстро… Кассарион выставил телепатическую защиту, в нее ударился заряд и распластался по куполу-щиту. Серебристый, с тонкими энергетическими потоками импульса. Кассарион остановил выстрел.

Не веря своим глазам, Элайза вылупился, словно перед ним только что приземлился мифический дракон.

Телепатия Кассариона напряглась, затвердела и лопнула — импульс срикошетил по самому Эалайзе, отбрасывая его в сторону — практически к обрыву. Мотнув головой, он вскочил на ноги.

— Лучше я сделаю это сам, тварь, — прорычал Кассарион и метнулся к нему, словно стрела.

Он двигался так быстро, что глаза едва поспевали улавливать размытый силуэт. Вот, он оказался рядом с Элайзой, и теперь уже за его спиной. Тот едва успел снова поднять оружие и нажать на курок, даже не прицелившись, как в руках Касса сверкнуло лезвие ножа. Выстрел ушел вверх, глухим хлопком спугнув птиц на скалах.

Брызнула кровь. Девочки завизжали, когда лезвие вспороло мягкое горло, и Элайза, обмякнув, шлепнулся на камень.

Кассарион посмотрел на труп, стряхивая кровь с ножа:

— Собаке собачья смерть, — сказал он холодно и опустил подошву крепких ботинком ему на плечо. Толкнул. Тело свалилось с обрыва, оставляя на камнях лужу алой крови.

Девчонки, срывая голос до хрипоты, припустили вниз, по дорожке — теперь они их уже не увидят. В лагере остались только они, вдвоем.

— Прости, — сказал Кассарион, поднимая упавший браслет Элайзы. Он успел отцепить его с запястья предателя прежде, чем перерезать ему горло. Посмотрел на отсчет до очередного контакта — три часа. — Я не хотел, чтобы ты это видела. Честно. Надо было убить раньше. Черт… три часа до связи с заговорщиками… хотя у нас достаточно времени, чтобы убраться отсюда.

Джудит, словно зомби, побрела прочь — чтобы не чувствовать удушливого, железистого запаха крови. Кассарион двинулся за ней. Они остановились около пруда, где так приятно пахло водорослями и еще не сошедшей ночной прохладой. Кассарион снял перчатки и опустился к воде, чтобы смыть кровь с пальцев. Делал он это молча.

Девушка смотрела на него, понимая, что боится. Кассарион был уверенным в себе, жестоким, решительным и не останавливался ни перед чем, чтобы достичь своей цели. Он… просто вырос.

Как она могла пропустить этот момент?

Наверное, просто не хотела видеть, каким он стал. Пыталась разглядеть в нем прежнего импульсивного, немного эмоционального, и такого отходчивого парня, что всегда слушался ее и смотрел с восхищением…

Он до сих пор смотрит на нее с восхищением. Наверное, поэтому она решила, что ничего не поменялось. Что он все такой же милый, пытается что-то доказать этому миру. Вот только Джудит жестоко ошибалась. Касс стал другим, и больше ничего никому не доказывал. Просто брал, что хотел — темная сторона его души победила.

Кассарион подчинялся ей лишь потому, что играл в свою игру, держа ее под своим пристальным вниманием. А сейчас сбросил маску и стал собой. Нет, не так... она сняла свои розовые очки.

Кто он теперь на шахматной доске? Простая пешка, ферзь, слон или атакующая королева?

А, может, все вместе?

— Это и есть твоя работа? — прошептала Джудит в тишину. — Убивать других людей?

— Я не святой.

Его голос… он был таким холодным. Джудит казалось, что в этот момент она, наконец, увидела его нового. Настоящего.

Кровь…

Он — монстр. За Кассарионом бесполезно следить, его бесполезно подчинить. Он сам по себе, и всегда делает то, что считает нужным. Даже если считает нужным убить.

— Элайза сказал… — выдавила она, чувствуя, как страх ее становится все сильнее и сильнее, и вот, он уже перерастал в ледяной ужас. — Что Лия… ну… моя мама была обещана Даркморам…

— Да.

— На Баллу все еще существует обычай воздаяния чести.

— Существует.

— Оскорбленная семья вправе потребовать возмездия.

— Вправе.

— Даркморы одни из самых приближенных к королевскому трону… — Джудит сглотнула ком в горле и неосознанно сделала опасливый шаг назад. — Они не потерпят оскорбления в свою сторону.

— Ты всегда была слишком умной, — сказал Кассарион будто бы с упреком.

— Твоя семья… она просила воздаяние смерти? Не ври мне… на дроге правды…

— …не врут, — закончил Кассарион. — Да, она просила. Император дал моей семье это право.

— Приговор должен исполнить член семьи…

— Ты действительно хочешь знать правду?

— Почему ты искал принцессу? — выпалила Джудит, чувствуя, что дрожит. — Это же твое секретное дело, да? Император тебя поставил следить за ходом дела. Не просто так!

— Не просто, — ответил Кассарион и встал. Он повернулся к девушке, отбросив нож подальше — к заводи.

Вот только это ничего не значило. Он в несколько раз сильнее ее, даже если она отключит ему телепатию.

— Скажи мне… — Джудит уже ничего не понимала. Она совершенно запуталась, и теперь только дрожала, задыхаясь от страха. — Только не ври! На дороге правды не врут! Кто должен убить меня?!

Кассарион сделал шаг вперед, отерев капли крови с подбородка тыльной стороной ладони:

— Я.