Проснулся Кассарион от навязчивого звонка. Вздрогнул и сел. Он что, заснул? Сколько прошло времени? Посмотрел на часы, отсвечивающие в углу гало-браслета — пять утра. Он проспал больше шести часов… на горизонте зачиналась тонкая полоска рассвета. Нельзя было ставить спальник на обогрев…

— Что там у тебя, Берт? — голос мужчины был заспанным, хриплым.

— Да так... просто ты просил позвонить, когда Земля отправит отчеты по Элайзе Цулоли.

— Нарыл что-нибудь?

— Ничего особенного. Говорю же, он чист, как слеза ребенка. За такой послужной список трудно зацепиться. Разве что он приемный сын, и Роберт Цулоли не его биологический отец, но семейные разборки вряд ли припишешь к недостаткам.

— Приемный сын? — Кассарион продрал глаза. — Этого в его биографии отмечено не было.

— Понятное дело. Факт незаконного рождения очень тщательно затирался. Его настоящий отец некий Элиэль Антойро, ты должен его знать. Большая шишка при императоре. Или был… кажется, с ним случился какой-то несчастный случай. Но его действия вполне объяснимы. Не удивительно, что он замял своего бастарда так, что даже мы не смогли разузнать. Нежеланные дети… тот еще удар по репутации. У меня тут целое расследование было, пока ты спал, — усмехнулся Берт, намекнув на заспанный голос начальника.

У Кассариона не осталось сна ни в одном глазу.

Элиэль Антойро.

Тот самый предатель, которого он казнил на Кроносе за связь с работорговцами и заговор против императора. Мужчину бросило в жар. Что за чертовщина?

Имя Элиэля и еще нескольких заговорщиков знали только высшие чины службы безопасности, включая Кассариона, непосредственно несшего допрос преступника. А вот такие как Берт этих имен не знали, потому что это высшая степень секретности. Поэтому-то помощник не предал значения происхождению Элайзы от приближенного императора.

Элайза — всего лишь ошибка. Интрижка на стороне, понесшая неприятные последствия, которые Элиэль предпочел замять…

Вот только он был заговорщиком, а, значит, нахождение его сына в туристической группе было неспроста.

— Спасибо, Берт, ты прав, он чист… — не своим голосом ответил Кассарион. — Ладно, не буду тебя беспокоить, отдыхай. Ты хорошо выполнил свою работу…

— Какой там отдыхать, тут все на ушах стоят. Говорят, к нам движется армада с Кроноса.

— Тогда я буду ждать красный код, — ответил Кассарион и отключился.

А его мозг начал работать.

Усиленно, быстро, вопреки тому, хотел он этого или нет. Такое уж была его натура — если зацепится за что-то, начинает рыть, копать, препарировать факты, и мозг не остановится, пока не докопается до истины.

Элайза в их группе, он — сын заговорщика. Значит, отец-таки не бросил его, а всячески продвигал. А сыночек помогал ему, скрывая свою настоящую личность, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания…

Элайза не мог не знать, что Кассарион работает на императора, но при этом ни разу не упомянул об этом.

Хорошо, пусть он скрывает свое происхождение… но зачем намертво вцепился в Джудит? Не отстанет от нее, ходит по пятам, прилип как лист к заднице, и не боится угроз в свой адрес. Ему что, жить надоело? Знает же, что она его пара, и все равно не отстает, хотя любой другой телепат сошел бы с дороги. Слишком много хлопот, а результат — нулевой.

Зачем, черт возьми, он к ней прицепился?!

И как он смог внедриться в группу за сутки до старта? Для этого нужна очень сильная протекция. Его отца Кассарион убил, значит, ему помогает кто-то не менее влиятельный. Кто-то из аристократов-заговорщиков?

Кассарион уже знал ответ, но не хотел в это верить.

«Нет, это какой-то бред», — говорило что-то внутри, что отчаянно не хотело верить фактам.

Слишком мало доказательств. Этого не может быть!

Поэтому Кассарион открыл историю императорской династии. Должно быть хоть что-то, что укажет на то, что Джудит — пропавшая принцесса. Косвенные доказательства, после которых он пойдет и разбудит ее, чтобы поцеловать.

Поцелуй позволит добыть ее ДНК и убедиться окончательно в ужасной теории, но Кассу не хотелось делать такой отчаянный поступок без веских на то причин. Поцелуй против воли может многое разрушить. А он этого не хотел…

С семейной фотографии на него смотрела счастливая Амаранта и не менее счастливый император, любивший жену больше жизни.

А Кассарион видел в императрице только Джудит, зачем-то перекрасившую темно-русые волосы в баллуанский белый.

— Черт-черт-черт, — мужчина постучал пятерней по лбу — сильно, до мушек в глазах.

Так он пытался остановить свой лихорадочный разум, препарирующий ситуацию до самых мельчайших деталей.

Но остановить его было уже нельзя.

Кассарион помнил Амаранту — прекрасную стройную женщину, когда давал присягу императору много лет назад. Только он не обращал внимания на черты ее лица, ибо телепатия Аманданте подавляла, заставляя кружиться голову. Почти без сознания, пригвожденный к полу его несгибаемой волей, он не особо задумывался, где мог видеть это знакомое лицо…

«Таким образом, дар подавления телепатии, а именно — отключение всяких способностей и превращение телепата в обычного керима наблюдается только в императорской семье. Такой эффект достигнут путем тысячелетней селекции дара...»

Если бы Кассарион любил историю, он знал бы этот факт, но Джудит порола его не просто так. За абсолютно халатное отношение к истории, к которой он так и не воспылал пламенной любовью. Касс любил математику и стратегию, вот только они — ничто, если у тебя есть хотя бы один пробел. Мужчина выругался, коря себя за досадный промах. Казалось, теперь он полюбил историю больше жизни.

А его мозг тем временем работал.

Джудит имела ценный дар, который принадлежал императорской семье, а его отец…

У него не было выбора. Либо отдать девочку, либо скрыть ее и помочь своему проблемному и такому опасному сыну выжить в этом сложном мире, и не покалечить никого, кроме змей…

— Отец, что же ты наделал, — выдохнул Кассарион, вскакивая с места. — Что же ты натворил…

Он вошел в пещеру, когда девушка еще спала. Растормошил ее, провел ладонью по подбородку, прежде чем схватить за затылок и резко притянуть к себе.

Сонная, она не сразу поняла, что происходит. А затем — поцелуй. Резкий, страстный, немного нервный. Он был пропитал дрожью и утренней прохладой… отстранившись, Джудит судорожно вдохнула и залепила Кассариону такую громкую пощёчину, что по пещере прошлось эхо.

— Ты совсем с ума сошел?! — взревела она, тут же проснувшись. — Как ты смеешь?! Я все еще злая!

— Справедливо, — кивнул он.

— ВОН!!! — ее рык был сравним разве что с ревом тираннозавра.

И Кассарион ушел, не говоря ни слова. Он просто сбежал, будто у него были дела поважнее, чем их импульсивный утренний поцелуй против ее воли.

Девушка сидела в ворохе спальника и моргала, не понимая, что только такое произошло.

Он ушел.

Просто ушел, не настояв на разговоре, не попытавшись снова ее поцеловать. Не надавил на нее, убеждая, что они должны быть вместе. Просто убежал, будто она ничего для него не значит. Совсем на него не похоже.

Так обидно, просто до слез.

— Ты куда… — тихо прошептала она, испытав предательскую горечь внутри.

А ведь так хотела быть рассудительной, но сердце почему-то тянется к нему, наплевав на любую гордость.

Кассарион разместился у заводи, омыв лицо холодной водой, и только потом достал из походного инвентаря ватные палочки, взял образец слюны, поелозив по внутренней стороне щеки, и отправил образец в камеру-анализатор. Пока она синхронизировалась с браслетом, казалось, у него перед глазами пронеслась вся жизнь.

Свою ДНК он сразу отмел и оставил только вторую — ту, что вместе со слюной передалась от Джу.

Объект сопоставления — Император Баллу Амандате шестой.

— Вероятность родства с исследуемым образцом — 99,3%, — результаты прозвучали, как приговор.

Кассарион чувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Он попытался нащупать сигарету во внутреннем кармане — отчаянно захотелось курить. Мужчина бросил вредную привычку три года назад и носил с собой одну, чтобы тренировать силу воли. За все время напряженной работы ему ни разу не захотелось нарушить свое воздержание.

Сегодняшнее утро было исключением. Кассарион еле вытащил несчастную сигарету, но до рта так и не донес. Пальцы дрожали. Она впала во влажный мох и тут же промокла. Теперь и не зажжешь. Он сломал ее своей телепатией и резко выдохнул. Джудит — пропавшая принцесса.

Черт возьми!

Теперь он не посмеет назвать ее этим прозвищем даже в шутку…

Мужчина горько усмехнулся. Жизнь его жестоко поимела, и теперь он пребывал в полнейшем ступоре… который он не мог себе позволить.

Кассарион вскочил на ноги. Эта тварь Элайза где-то здесь, наверняка, он хочет похитить принцессу в пользу заговорщиков, а еще хуже — перетянуть ее на свою сторону.

Ведь они хотят посадить ее на трон…

А Аманданте хочет ее казнить. И эту казнь он поручил ему. Только сейчас до Кассариона дошло, что он должен выступить в качестве палача своей возлюбленной. Он горько усмехнулся — конечно же, этому не бывать. Нужно валить с этой планеты, и как можно быстрее. Спрятать Джудит от его вездесущих глаз… но сначала разобраться с Элайзой.

Кассарион порылся в сумке, достал оттуда перчатки, натянул их на руки, чтобы металл не ранил кожу. Затем извлек острые стальные иглы, которые всегда носил с собой. Они взмыли в воздух. Мужчина проник в пещеру Элайзы, надеясь, что тот еще спит.

Вот только внутри никого не было — пустой спальник, кружка недопитого чая, какие-то карты… и отправной маячок, отсылающий кому-то информацию о их местоположении. Кассарион не стал его отключать, понимая, что пропажа маячка может вызвать панику у заговорщиков.

Сейчас все должно выглядеть так, будто у них все идет по плану.

Только почему они не выслали оперативный отряд? Значит, Элайза все еще надеется переманить на свою сторону принцессу. Тот спектакль у реки был подстроен совсем не случайно.

Теперь картина вырисовывалась четко, и Кассу совсем не нравилось, как обстоят дела. Наверняка, Элайза неподалеку, дает отчет кураторам об успешной операции по нападению на него.

Джудит пожалела его и вновь поссорилась с братом, а, значит, он почти у цели — так Элайза, наверняка, думает. Только он совершенно ничего не знает о их взаимоотношениях, и что за долгие годы у них с Джу сформировались свои устои, обычаи, порядки. Их тесную связь никому не разорвать — пусть идет к черту со своим планом.

Кассарион вышел из пещеры в полной боеготовности.

— Касс, ты чего? — услышал он за спиной строгий, и очень недовольный голос Джудит. — Зачет тебе эти иглы?