Он не сразу решился приблизиться. Сначала медленно, осторожно… а затем опустился на колени рядом с рыдающей Джудит и легонько коснулся ладонью ее плеча:

— Тсс, принцесса, все хорошо, — прошептал он, не в силах слушать, как любимая захлёбывается слезами. — Не плач, милая. Я никогда бы не оставил тебя, где бы не находился. Поверь, это был единственный выход. Я готов был на все, чтобы снять камень с твоей души… даже если понадобится немного обмануть.

Услышав эти слова, Джудит вздрогнула и вдруг перестала плакать. Казалось, в горечь утраты несуществующей подруги ворвалось нечто, что раскололо ее чувства напополам. Или порвало, словно обертку, внутри которой лежала истинная причина ее слез — смерть Кассариона.

Она плакала из-за него. Она могла умереть от горя. А Лили, пришедшая к ней на помощь так вовремя, стала лишь пластырем, прикрывающим зияющую рану боли.

Со временем они сдружились, но только потому, что она находила в ней утешение.

Да, это обман. Теперь Лили нет. Зато есть Касс, который никогда о ней не забывал.

Упав на четвереньки, Джудит рванула к Кассу и прижалась к его теплой груди. Словно к спасительной гавани, прячущей ее от невзгод в своих спокойных водах. Ведь ей больше некуда было идти.

Лучшее лекарство от боли — объятья Кассариона. Живые, теплые, сильные.

Любящие.

Джудит всем сердцем ощущала, как он ее любит. Тепло окутало ее всю — с ног до головы, когда он сомкнул руки у нее за спиной и крепко-крепко прижал к себе. В груди слышалось биение его сильного сердца — тук-тук, тук-тук… он так бережно держал ее, целовал в макушку, гладил по волосам, что слезы на ее щеках высохли, а на губах появилась легкая улыбка.

Джудит уткнулась носом в сильное плечо, так они и сидели на влажном ковре из мха и гальки, и молчали. Не хотелось ничего говорить. Было так хорошо. Не нужно больше избегать воспоминаний. Можно смело смотреть в лицо своему прошлому.

Рана затягивалась — на этот раз по-настоящему, не оставляя после себя даже шрамов. Неужели правда? Неужели это… возможно?

Она даже не удивилась, когда тонкие ниточки лютэн-энергии с подушечек пальцев Кассариона поползли к ней. Они окутывали, словно кокон, заполняя теплом зияющую дыру в груди, кровоточащую последние три года.

Наверное, нужно испугаться, или возмутиться, или разозлиться… ведь он не сказал ей, но Джудит не видела смысла обвинять его в том, что было неизбежно.

— Когда это случилось? — только и спросила она, вдыхая его родной запах.

— Перед входом в портал. Сразу после драки с Мартином.

— Значит, это был не ураган, — улыбалась Дждудит. — Это твоя лютэн активировалась, да? Я твоя пара.

— Угу.

Снова молчание. Никто не нарушил его. Слишком приятно, нельзя спугнуть их теплую близость.

Неизвестно, сколько прошло времени. Может, полчаса, а, может, час. Или даже больше. Скоро их начнут искать... да и плевать. Хотелось удержать спокойствие и безмятежность, что окутала их души, сделав единым целым.

— Тайра будет довольна, — глухо хихикнула Джудит.

— Почему? — спросил, улыбаясь, Кассарион, и снова чмокнул девушку в макушку.

Ее волосы пахли лесом и свободой.

— Теперь она снова моя самая лучшая подруга, — прошептала Джу.

— Я никогда ей не нравился.

— Неправда. Она к тебе всегда хорошо относилась. Ты ее отцу починил машину, забыл? Это Лили ей не нравилась, потому что она чувствовала в тебе подвох. Но ведь права была!

— Пусть даже и права, но я ничего плохого не делал. Помогал, как мог. Хотел, чтобы ты была счастлива. Чтобы больше не плакала.

— Я все равно плакала. В основном, по ночам, — вздохнула Джу, но теперь без всякой горечи. — А ты был такой заботливый. Спасибо тебе. Если бы не Лили, я, наверное, сломалась бы. А твои дурацкие анекдоты были совсем не смешные, кстати.

— А, по-моему, очень даже, — усмехнулся Касс.

— Странное у тебя чувство юмора, — улыбалась Джу. — И все эти подарки… какой ты все-таки хитрый.

— Прости мне эту шалость.

— А у меня есть выбор?

— Наверное, нет.

— Ну и ладно. Тем более некоторые подарки действительно были очень приятны. Например, ремонт в моей комнате. Ну, душ… расслабляющие струи воды и все такое.

Душ…

Джудит вздрогнула и отстранилась.

— Погоди-ка, — с подозрением сощурилась она.

— Ну, чего ты, — Кассариону почудилось неладное. — Вернись, хорошо же сидели.

Джудит вспыхнула, раскрасневшись.

— А все эти игрушки, что ты мне присылал…

Не почудилось.

— Просто сувениры… — Кассарион попытался вежливо соскочить с темы. — Ничего особенного. Хотел, чтобы ты почувствовала себя более раскрепощенной. Только и всего.

Джудит сощурила глаза еще сильнее. Подозрение ее стало осязаемым.

— А инструкции выдавал тоже исключительно из благих намерений?

— Угу.

— Касс, я слишком хорошо тебя знаю. Ты будешь не ты, если не совместишь «приятное с полезным», преследуя какие-то личные цели. Как там ты говорил? Двух зайцев одним ударом? Кто еще так может! — девушка вспомнила его любимую похвальбу.

— Может, не стоит туда лезть? — осторожничал мужчина. — Что было — то прошло.

— Скажи честно — есть что-нибудь, что мне нужно знать? — твердо спросила Дждуит. — Что-то, связанное с душем.

— Нет, — не менее твердо ответил Кассарион.

Потому что на тропе правды не врут, это давний ритуал, который они соблюдали много лет. Оба. А сейчас, если не выходить из рамок строгих правил, Кассарион не врал. Он искренне считал, что нет ничего такого, что Джу надо было бы знать о прошлом.

— Хорошо, я задам вопрос по-другому, — Джудит понимала, что Касс очень умный — он знает, как обмануть систему и обязательно попытается это сделать. — Проводил ли ты какие-нибудь манипуляции с тем душем?

Пауза. Потом вдох, выдох.

— Я поставил камеры, чтобы смотреть, как ты себя ласкаешь. Но одна сломалась несколько недель назад… если тебя это утешит.

Девушка встала. Нервно походив туда-сюда широким шагом, Джудит потрясла ладошками, не зная, что сделать в первую очередь: дать ему пощечину или простить.

Все, что она делала в собой в душе, оказывалось на его серверах, и он… Джудит даже не хотела думать, что Кассарион делал с ее обнаженными видео!

Явно ничего приличного.

— Не могу поверить, я просто не могу поверить, что ты на такое способен! — воскликнула она. — Хотя, нет. Как раз-таки ты очень даже на это способен! Ты же ни перед чем не остановишься, чтобы добиться своего! Это, между прочим, нарушение неприкосновенности частной жизни!

— У меня не было выбора… и потом, какая у тебя может быть частная жизнь? Ты — моя пара. Смотреть на тебя — естественная потребность моего организма.

— Потребность, говоришь? — Джу снова начала распаляться. — Ты мог просто быть Лили — милой, немного эмансипированной, очень самостоятельной и интересной девушкой, а вместо этого… попробуй вот эту штуку, тебе понравится! Неужели… ох… — Джудит приложила ладонь ко лбу. — Хорошо, — она глубоко вдохнула. — Что ты еще мне не рассказал?

— Хватит, Джу. Сейчас отличный момент, чтобы остановиться.

— Я не могу. Просто не могу. У нас впереди еще целых восемь дней, но я должна знать сейчас!

— Восьми дней может не хватить.

— Что? — опешила Джу. — Сколько... ты так много от меня скрыл?

— Так много же времени прошло… накопилось, — невозмутимость Кассариона просто поражала.

— Надеюсь, хотя бы те данные, что ты собрал, не попали в третьи руки, — спросила Джу, хотя знала, что Касс не захочет ни с кем делиться — он скорее убьет за нее.

— Глупости говоришь. Конечно же нет. Мне нужны были данные, чтобы знать, как тебе будет приятней, — Кассарион захотел немного смягчить «удар», — Поэтому изучал твои эрогенные точки.

— Мои? — удивилась Джу. — Но как это поможет…

— Я хотел, чтобы наш первый раз был идеальным. Чтобы тебе не было больно. Тебе же не было больно?

— Нет… но... — Джудит начала что-то подозревать. — Как ты готовился, если я была далеко?

— Производил энергетическую стимуляцию заданных зон, — Кассарион честно выполнял условия тропы, говоря правду — как она и хотела . — Тренировался на проститутках.

— Чтооо?! — Джудит раскрыла глаза от удивления так широко, что казалось, они сейчас выскочат на лоб.

— Я ни разу не прикасался к ним, — так же невозмутимо развел руки Кассарион. Он, видимо, совершенно не осознавал свою вину. — Необходима была качественная тренировка. Это было возможно сделать только на живой энергетической системе…

Джудит нервно прохаживалась вдоль берега, не зная, за что схватиться, поэтому схватилась за голову.

— Ты ходил к проституткам?! — пораженно выпалила она. — Как ты мог так низко пасть, Касс!?

— Без тренировок ничего бы не получилось. У меня никогда не было отношений.

— Конечно, потому что ты шлялся по падшим женщинам! У меня даже в голове не укладывается, что может произойти, чтобы мужчина променял чувства на такое... такое! Ты хоть раз пытался завести нормальные отношения?!

— Один раз пытался, — мрачно ответил Кассарион. — С тобой, когда предложил быть вместе. Но ты мне отказала.

— У меня просто нет слов…

— Когда я сказал, что хранил верность — я не врал. Я хранил верность тебе.

— С проститутками?!

— Ты слишком утрируешь.

— Видимо, ты не перед чем не остановишься, — выпалила в отчаянии Джудит. — Касс, я всегда восхищалась твоим упорством во всем. В достижении целей и вообще по жизни… но иногда это переходит все границы! Теперь я просто… просто не знаю, что делать.

— Ты — моя главная цель, — прямо и без зазрения совести ответил Кассарион. — Так что я вправе использовать все методы, чтобы ее достичь. Ничего делать не нужно. Просто будь со мной, вот и все.

— Какой ты самоуверенный, — выпалила Джудит. — А если бы за это время я полюбила другого? Начала с ним встречаться, организовывать свою личную жизнь? Что бы ты тогда сделал?

— Ну…

— Если бы не мое проклятье, я бы…

Тут Джудит замерла. Казалось, от остроты момента затихли птицы, и даже местные рептилии перестали гортанно выть на друг друга.

— Неет, — протянула Джу. — Этого не может быть. Ты… ты… — она набрала в легкие воздух. — Мое проклятье… только не говори, что ты приложил к нему руку!

— Хорошо, не буду.

— Касс!

— Ну, если брать кое-какие опосредованно спланированные действия.

— Скажи мне правду!

— Фактически — да.

— Почему?!

— Потому что ты — моя.

— Но ведь мне было шестнадцать, когда все началось!

— Карлосу я сломал палец, когда мне только исполнилось двенадцать.

Джудит надулась, потом покраснела, потом дернулась, не зная, как унять праведный гнев, рвущейся наружу.

Так выглядит передозировка правды — слишком поздно осознал Кассарион.

— Аааа!!! — завопила она неистово, хватая первое, что попалось ей под руку — небольшой мшистый камень, который на деле оказался листовой ящеркой.

Он остановил ее уже в полете. Кассарион аккуратно выкинул рептилию в воду, и та уплыла куда глаза глядят. Другие предметы он остановил точно так же — своей телепатией — от настоящих камней до грязи. Джудит даже не смотрела, что кидает. Она была в гневе.

— Убью!! — кричала она, захлёбываясь от ярости. — Убью, не посмотрю, что ты недавно живой!!

Тут она отрубила телепатию Кассариона, и один из камней долетел-таки до цели. Правда, мужчина ловко поймал его ладонью, не дав ударить себе прямо в лоб.

— Что происходит?! — по тропинке уже неслись девчонки, услышавшие, как Джудит вопит что есть сил.

— Ай, Джу, что ты делаешь?! — Лаура упала на землю, сраженная камнем в плечо. — С ума, что-ли, сошла?!

— Вон отсюда, все вон! — кричала Джу, — И ты, и ты тоже, Лаура, а ты — особенно! — рычала она на Кассариона.

Что ж, он закономерно удалился, оставив ее кипеть в неконтролируемой ярости.

Уж лучше так, чем глубокая печаль. Если Джудит кипит, бурлит и метает молнии, значит, у нее появились силы. Боль не так глубока — Кассарион слишком хорошо ее знал.

Нужно только подождать, переждать бурю. Самое сложное позади.

Только что делать с дорогой правды? Наверное, стоит все-таки сбавить обороты. Она не узнала и половины, а уже искренне желает ему смерти. Хотя совсем недавно радовалась, что он остался в живых…

И всё-таки какие женщины непостоянные существа.

Мужчина достиг обрыва, где открывался замечательным вид на скалы. Редкие деревья вонзались тощими стволами между камней, в воздухе пахло снегами и горными реками.

Там, в вышине, порхали птицы. Длинные крылья распластались по воздуху, преодолевая потоки сильного ветра. Быстрые облака плыли по небу, пытаясь обогнать друг друга, изредка показывалось солнце и сразу же скрывалось за тучами. Наверное, ночью пройдет дождь.

Кассарион посмотрел под ноги — на дно далекого ущелья, что разделяло одну скалу от другой.

Все, вроде, шло неплохо. Даже связь появилась, и это радовало.

Чтобы немного отвлечься, Касс проверил почту, в которой не оказалось ничего полезного, кроме стандартных служебных писем. В личном кабинете — безликие отчеты, в которых сообщалось, что расследование на Омеге проходит в штатном режиме.

Следов принцессы не выявлено. Отчетная сессия принадлежит его отцу, Файрону Даркмору, и документ за его подписью.

Кассариону почему-то казалось, что на Омеге его здорово не хватает. Слишком уж расследование идет… гладко. По своему опыту он знал, что, если что-то идет гладко, значит, где-то кроется крупный обман.

Впрочем, голова сейчас была забита другим. К работе он вернется позже, через неделю. За это время вряд ли что-то изменится.

Его внимание привлекла другая новость. Та, что светилась красными заголовками на первых веб-страницах всех информационных сайтах планеты. Новость за датой трехдневной давности — связи не было слишком долго.

«Внимание! Внимание! Величайшая трагедия посетила планету Баллу, непроходимая грусть поселилась в сердцах императорского семейства и всех тех миллионов подданных, что нежно обожали прекрасную Амаранту. Она была умна, красива, щедра и любима своим народом. Она окормляла нуждающихся и вселяла надежду в осиротевшие души. Не описать всю степень горечи, что Баллу испытала, потеряв одну из самых блистательных жемчужин династии Индеверин…»

Сердце Кассариона пропустило удар.

Императрица умерла.