Откладывать визит на базу Кассарион не стал. С утра пораньше демонстративно отказал Джудит в прогулке по пирсу, как с старые добрые, и отправился изучать архивы местного военкомата. Затем — прямиком к Коршунову.

Входил он уже не так, как в далеком отрочестве, навещая отца в свободное от его работы время. Теперь Кассарион имел свое неотложное дело.

— Собачку, говоришь, спасал? — Коршунов даже не поздоровался, когда мужчина ступил за порог.

— Кто старое помянет, тому глаз вон, — парировал Кассарион, использовав одну из русских поговорок, которые Коршунов так любил.

— Шельмец.

Мужчина уже три года не присылал отчетов капитану, как того требовал десятилетний протокол. Онлайн-связь они тоже забросили. Капитан, к слову, довольно соскучился по хитрому, ушлому пареньку, но всеми силами этого не показывал.

— А что внутренняя служба ищет, если не секрет? — спросил с любопытством Коршунов, глядя, как Касс с увлечением перекачивает данные с его базы.

— Секрет, — слегка улыбнулся Касс. — Прости, Дмитрий, тут я такой же подневольный, как и ты. Мне нужно изучить материалы, потом я уничтожу информацию на своем носителе. И пару раз нужно будет еще зайти.

— Заходи, сколько хочешь, — ответил Дмитрий. — Можешь даже не по работе, а просто так. Врать тебе тоже разрешаю — ты без этого никак. Кстати, мы неплохо просиживаем штаны за рюмочкой коньяка с твоим отцом. Можешь составить нам компанию.

— О, это изображение бурной деятельности за закрытыми дверьми, — рассмеялся Кассарион. — У меня нет столько времени, капитан. Отпуск не отпуск, что поделаешь.

— Эх, молодежь, — посетовал умудренный жизненным опытом Дмитрий.

Если Лия находится на Омеге, то она не могла скрыть, что баллуанка. К слову, это единственное, что она не могла скрыть. У принцессы наблюдалась одна очень интересная способность, причем узкоспециализированная — Лия видоизменяла положение молекулярных кремниевых соединений, добывая лучшее во вселенной стекло. Такую способность ни за какую другую не выдать. Так что на Омеге должны быть хоть какие-то записи. Но из всех баллуанок такой способности ни у кого не было. Ни разу не встретилось ни единого упоминания…

Вот только по отчетам за прошлые десятилетия регулярно всплывали данные о последствиях такой способности — оплавленные песочные столпы, преграждающие путь хищникам во время дальних экспедиций. В разных уголках Омеги.

Кассарион и сам помнил стеклянные сталагмиты, что торчали из земли, когда они с Джудит ходили по диким тропам.

И что получается? Баллуанки нет, а следов ее телепатии пруд пруди. Что-то тут не сходилось.

Единственное объяснение, которое Кассарион мог найти этой нестыковке — тот самый загадочный человек, который прикрывает Лию и заметает все следы, напоминающие о принцессе.

— Как интересно, — шептал про себя Кассарион. — Кто же ты такой, неуловимый защитник? Сыграем в кошки-мышки? Только я кошка, которая догоняет.

Саму Лию искать бесполезно — догадался Кассарион, нужно искать того, кто ее прикрывает. А когда он найдет его, то до Лии останется рукой подать. Наверняка, он не только знает, где она находится, но и держит поближе к себе. А, вернее, ее отпрысков. Потому что свидетельства песочной оплавки прекратились примерно восемнадцать лет назад. Стало быть, примерно тогда Лия и умерла… но подчищать отчетности защитник не прекратил — иначе бы в архивах всплыли хоть какие-то упоминания по повторным экспертизам.

Зачем ему скрывать, что Лия умерла?

Если только у нее не остались дети, которым, по подсчетам Кассариона, сейчас должно быть от восемнадцати до двадцати четырех лет.

Ну и хорошо, с облегчением подумал мужчина, ему не придется казнить детей. Потому что он был уверен, что делать этого не станет.

Отчет в штаб Кассарион пока не стал отправлять — нужно было потолковать с отцом.

От размышлений его отвлек звонок Брайана, когда Касс уже вышел с базы.

— Что такое? — спросил мужчина немного отстраненно.

— Ты просил оповестить, когда сработают маячки. Тарахтелка Элайзы встала на двадцатом километре, он успел вызвать эвакуатор. Я, конечно, перехватил мастера и послал другой — одноместный, так что Джудит некуда будет сесть, чтобы с ним укатить, — отчитался по проделанной работе Брайан.

— Умничка, — похвалил его Кассарион. — Перенаправь все данные маячков ко мне, дальше я сам разберусь.

— Так точно, босс, — отчеканил Брайан.

— Готовься к повышению, — Кассарион всегда награждал за хорошо проделанную работу.

— Угу, — довольно ответил Брайан.

Не составляло труда подкинуть маячки к Элайзе и в украшения Джудит, и, когда они приближались к друг другу, машину паренька начинало клинить. Проще говоря, когда Джудит подсаживалась к Элайзе, случался бум — машина ломалась, источая отвратительный запах топливных элементов.

Будет знать, как тянуть свои грязные лапы к его женщине.

Кассарион прибыл на место в течении пяти минут — байк у него был стремительный.

— Касс? — удивилась Дждуит. — Что ты здесь делаешь?

«А ты?» — с негодованием подумал Кассарион, глядя на ослепительно-красивую Джудит. Бежевое платье, цветы в волосах — для кого нарядилась?

— Да так, вот, ехал мимо, смотрю поломка какая-то на дороге, а тут вы, — беспечно ответил Кассарион, — Эвакуатор нужен?

— Я уже вызвал, — раздраженно ответил Элайза, захлопывая двери машины. — Можешь ехать, мы вернемся на эвакуаторе.

— Не быстрее ли на байке? — спросил Касс. — Джу, как твоя бабушка?

Джудит как раз возвращалась из больницы, навестив Кэролайн в общей палате, и Элайза заехал за ней, чтобы отвезти домой.

— Очень даже неплохо, — ответила Джудит. — Лежит, приказывает всем. Врачи жалуются, что она загоняла их и пытаются выписать раньше времени. Бабушка не хочет, говорит, ей там понравилось.

Кассарион усмехнулся:

— Эта старушка еще всех нас переживет.

Тем временем подъехал эвакуатор, и Касс, как самый лучший в мире брат, спешился с байка и принялся помогать Элайзе в погрузке машины — эвакуатор оказался хлюпенький, пришлось тянуть за тросы. Байк тоже подсобил.

— Эх, нравишься ты мне, Элайза! — воскликнул Кассарион, зажав его шею на изгибе локтя, потом пожурил за черную шевелюру, растряхивая кудри.

Парень тщетно пытался освободиться от стальной хватки Кассариона.

— Правда? — пыхтя, с недоверием спросил Элайза.

— Помогаешь сестренке навестить бабушку. Конечно! — ответил Кассарион, подумав, что при дружелюбном отношении никто не подумает на него, когда Элайза случайно сломает себе хребет.

— Как хорошо, что вы поладили, — улыбнулась Джудит. — Касс, ты не мог случайно здесь оказаться. Мы от дома очень далеко.

Нужно срочно что-то придумать, нервно решил мужчина.

— Тебя не было, а мама решила испечь кексы и сказала найти тебя к чаепитию, — Кассарион врал так невозмутимо, что ни у кого не появилось и тени сомнения, что он говорит правду. — Здесь самая короткая дорога от больницы и до дома. Вот, подумал, что ты где-то здесь.

— Обожаю кексы, — слегка улыбнулась Джудит.

Внутри Касса в очередной раз все перевернулось. Просто преступно иметь такую милую улыбку.

— Так, может, сядешь на байк, и домчим? — невозмутимо предложил мужчина. «Ты же всегда любила, когда я вожу тебя на байке», — хотел добавить он, но вовремя промолчал. Никаких общих воспоминаний! — Зачем тебе трястись на этом драндулете? К тому времени чай уже остынет.

Джудит замялась. Она была не из тех, кто бросает знакомых, а тем более потенциального парня в беде. С другой стороны — первоклассный байк, на котором пригласил прокатиться Кассарион. Ее немного коробило, что он сделал это по просьбе мамы, а не по собственному желанию, но даже такие крохи внимания ей были невообразимо приятны. Может, Касс вспомнит, как они вместе катались?

— Прости, Касс, Элайза останется один, и я не могу… — начала было Джудит, но эвакуаторщик ее прервал.

— У меня только одно пассажирское, ребята, так что выбирайте, кто идет пешком!

— Вот видишь, выбор очевиден, — Касарион оскалился в белоснежной улыбке, не выпуская Элайзу из мертвой хватки.

— Да отпусти ты! — выпутался Элайза, — Джу, твой.. кхм… брат прав. Не будешь же ты у меня на коленках трястись.

— Не будет, — отрезал Кассарион, скрипнув зубами.

— Ну… ладно, — обескураженно ответила Дждуит, с интересом поглядывая на байк. — Раз уж обстоятельство так сложились… — и неуверенно пошла к мотоциклу.

«Слишком благородная и верная, чтобы променять этого неудачника на меня», — подумал Кассарион, глядя вслед своей красавице.

— Держись от нее подальше, — не снимая улыбки с лица, процедил он сквозь зубы Элайзе.

— Если со мной что-нибудь случится, я сделаю так, чтобы в первую очередь подумали на тебя, — прилетело Кассариону в затылок, пока он смотрел на садящуюся на байк Джу. — Я не оступлюсь. Знай это, псевдо-братик. Не думай, что я ничего не понимаю.

Признаться, слова Элайзы для Кассарионы были откровением. Его мозг проанализировал ситуацию быстро.

Он знает, что я в нее влюблен. Откуда? Только телепаты первого порядка вот так, сходу, могут это определить. Значит, он обладает высшей телепатией — вполне возможно при его способностях. Только в анкете указана третья степень, на два пункта меньше положенного. Значит, информация недостоверна.

Врет.

Но зачем? Такой карьерист как Элайза не стал бы скрывать телепатию первого порядка. Надо бы пробить этого соловья. Еще раз, но поглубже.

— Ты слишком много себе придумываешь, — бросил беспечно Кассарион. — Бывай.

Джудит села сзади, обняв Кассариона за талию. Заревел мотор, и они вместе помчались по трассе. Касс заставил ее надеть запасной шлем, который в последнее время брал с собой на случай, если будет подвозить Джу. Конечно же,знать ей об этом было не обязательно.

Цепкие пальчики мягко впивались в его пресс, заставляя внутренности дрожать от удовольствия и сладкого напряжения.

Нельзя показывать своих эмоций, он больше не купится на эту удочку.

У Кассариона был четкий план, который он неоднократно согласовывал с психологами, а также взял тактику одного очень известного пикапера с планеты Баллу. У Касса хватило влияния и средств, чтобы заполучить личные уроки самого результативного ловеласа планеты. О его романах слагали легенды.

Метод «кнута и пряника», как поговаривали на Земле, показался ему самым эффективным.

«Не давай того, чего она так сильно хочет, — учил его улыбчивый Акориэль, — Иначе опять загонит тебя в прежнюю модель поведения. Как только твоя девушка почувствует привычное отношение, сразу займет комфортное положение в нише старшей сестры и ее восприятие не сдвинется с метровой точки. Ты снова станешь для нее удобным, теплым, приятным и пушистым младшим братом. Будет гонять тебя, как курьера на посылках. Тогда о постели забудь».

Постель — вот что важно. Как только Кассарион возьмет Джудит целиком и полностью, то неизбежно обозначит свое главенствующее положение. Он взрослый, он — мужчина. У нее не останется шансов воспринимать его как-то иначе.

В идеале было заделать ей ребенка, но это уж как пойдет.

Самое сложное — подвести девушку к этой самой постели. Тут нужны эмоциональные качели, которые пока что Кассариону неплохо удавались. Одно время он даст вспомнить Джу о былых временах, в другой раз сделает вид, что ему совершенно все равно.

От данной стратегии Джу то радовалась, то выходила из себя — ее явно задевало подобное поведение. На то было и рассчитано.

Главное — это неведение. Джудит не должны была узнать о его тактике. Она бы назвала это «проделками», и тогда пиши пропало. Кассариону свою шкуру точно не сохранить.

«Она любит, — говорил себе Кассарион. — Все эти совместные вечера с Лили… слезы на его могиле, тоска… она его любит. И так сильно привязана, что без него просто умрет. Как и он без нее. Только Джу нужно понять, что она любит меня со всех сторон. И как мужчину тоже».

Так он оправдывал то, что собирался сделать. Ведь в самый ответственный момент телепатия Джудит могла спутать все карты. Когда девушка дойдет до «точки кипения», и готова будет сделать все, чтобы добиться от него полноценного внимания, он сможет её взять. И он должен услышать «да».

Десять лет он тренировался для того, чтобы она сказала «да». Когда Джудит будет таять в его объятьях, разгоряченная его интимными способностями, то просто не сможет ответить как-то иначе. Она захочет не только почувствовать его близость, но и снять напряжение…

Для этого нужно ее напоить. Немного, всего бокал — вполне достаточно, чтобы сбить и запутать ее телепатию. Потому как алкоголь действует на Джу, как отличный глушитель способностей. Девушка будет в сознании, понимать что происходит, просто сделается слегка пьяненькая…

От этих мыслей Кассарион возбуждался с пол-оборота.

Он старался лишний раз не представлять хмельную Джу с раскрасневшимися щеками… иначе опять придется удовлетворять себя посредством накачивания правой руки. Ему и так хватало, что она пытала его очаровательной улыбкой…

— Стой! — Джудит закричала по общей связи, когда они проезжали мимо большого поля с высокой травой.

Кассарион остановился.

— Что такое? — спросил он, снимая шлем.

И тряхнул рыжей гривой.

Джудит вспыхнула. Какой же он всё-таки взрослый. В ее памяти Касс оставался все тем же малышом, а потом — импульсивным подростком. И вдруг так быстро повзрослел, что она просто не могла за этим угнаться.

А всё-таки, какой мужественный. Симпатичный…

Каждый раз, когда Джудит думала так, то мысленно давала себе затрещину.

Ну какой красивый, Джу? Нельзя думать всякую ерунду, теперь он твой законный брат!

— Здесь размножаются меренговые квакуши, — коротко сказала Джудит, хитро сверкнув взглядом. — У них летний нерест.

Кассарион приобрел невозмутимый вид.

— Квакуши? Напомни, кто они такие…

— Неужели ты совсем не помнишь?! — воскликнула Джудит, возведя руки к небу. — Мы же ни одного поля не пропускали. Я, между прочим, и сама справлялась, когда тебя не было. Булочник до сих пор думает, что это кара небесная. Кстати, сейчас самое время. Тайра жаловалась, что Марли опять за свое. Чуть зубы не сломала об вишневый пирожок.

Кассарион остался на месте, до боли сжав ладонями руль.

Конечно же он помнит. Меренговые квакуши — что-то между земноводными и растениями, раздувались как огромный шар, когда пугались чего-то очень громкого. Газы, которые их наполняли, были легче воздуха и поднимали их вверх, словно воздушные шарики.

Когда Джудит отключала телепатию квакуш, то они безумно пугались, как и все, кто привык к своим способностям и внезапно терял их, надувались как огромные шары и взмывали вверх.

А потом уже Кассарион своей силой заставлял их дрейфовать прямиком на пирс, где прогуливались беспечные пилигримы и торговал булочник, которому хватало наглости выставлять позавчерашнюю выпечку с самого утра. Только потому, что единственный получил лицензию на торговлю у катеров.

Пирс был всегда шумным. Квакуши пугались сплошного гвалта, выплескивая пахучую жидкость, которую они накапливали в период размножения.

Никто и подумать не мог, что летящие в небе квакуши — их рук дело, потому что никто на всей планете, кроме Джудит, не умел испугать их всех разом.

— Ах, что-то припоминаю, — беспечно сказал Касс. — Ты что, хочешь сейчас поднять их в небо?

— Целое поле! Неужели тебе совсем не хочется? Наверное, это единственное, от чего я не смогу отказаться, — заговорщицки сказала Джудит. — Ну и стой себе, если хочешь, а я пойду. Можешь даже уехать.

— Ну нет уж, — покачал головой Касс, — Мама сказала тебя привезти.

Ему просто до колик хотелось посмотреть на это зрелище.

— Тогда подожди здесь, я быстро.

— Погоди, а кто будет отталкивать их к пирсу? — спросил Кассарион. — Лето в самом разгаре. У квакуш переполненые защечные мешки.

— Ну, раз наш тандем не сложился, я просто посмотрю, как они парят в небе.

— Ну, как хочешь… — сказал Кассарион безучастно, оставшись сидеть на мотоцикле.

А Джудит, пробираясь к траве, тихонько присела и применила свои способности…

«Стой на месте, — уговаривал себя Кассарион, до боли сжимая руль, но взгляд его все равно был устремлен на Джу. — Стой на месте. Тебе это совершенно не интересно!»

А, черт бы его побрал! Пусть это будет минутный «пряник».

Он просто не мог этого пропустить!

К тому моменту, как мужчина спустился, раскидывая гальку подошвами, недалеко уже послышалось мерзкое «кряканье», и над травой взмыли большие пупырчатые кожистые шары. Они были коричнево-зелеными, с сосудистой стенкой, просвечивающей на солнце. Из травы послышался тихое хихиканье Джудит.

— Ну, ты добилась, чего хотела, — Кассарион улыбался, глядя, как шары сталкиваются друг с другом.

Надо бы отбуксировать их на пирс… а потом съездить, посмотреть на лицо жадного булочника. Он еще может подлить масла в огонь, сказав, что по преданию ожидается конец света и это его первый предвестник.

Но Кассарион не успел. Из джунглей послышался неистовый рев динозавра, и квакуши от испуга сдулись, разбрызгивая содержимое защёчных мешков. Кассарион успел отпрыгнуть, чудом не попав под вонючий залп слизи. Джудит истошно завизжала.

Прошло буквально несколько секунд, как она вышла из травы мокрая — облитая слизью с головы до ног.

Кассарион давно так не смеялся. Глядя на мокрую и вонючую Джудит, он смахивал слезы с глаз, едва ли не хватаясь за живот. У него даже пресс заболел.

— Любишь кататься, люби и саночки возить, — сказал он злой Джу, смотревшей на него, как дикий зверь.

— И где ты только этого набрался?

— Коршунов любит поговорки, это смягчает его праведный гнев. А ты некудышный охотник.

— Помнится, это была твоя идея, — проворчала Джудит, которой хотелось дать хорошую затрещину Кассу за то, что он над ней смеется. Но он был таким большим и сильным, что она остереглась. Мало ли, еще сдачи даст… — Ты в первый раз подбил меня на это, а потом…

— Ой, что-то я не помню, — снова запамятовал Кассарион. — Тринадцать лет прошло. Все стерлось, запорошило горным снегом.

— Да ну тебя. Мне вообще кажется, что ты надо мной издеваешься, — Джу тщетно пыталась стряхнуть с себя приставучую слизь. — Ну вот, сейчас домой до вечера придется тащиться.

— Почему? — удивился Кассарион.

— Не сяду же я на байк в таком виде, — пожаловалась Дждуит. — Я его испачкаю. И твою спину тоже.

— Ерунда какая. Садись. Байк я почищу, а одежду постираю. Не хватало, чтобы мы расстроили маму и опоздали на ее любимые кексы.

— Ты правда посадишь меня на свой байк? — поразилась Джудит. — Он же такой… по последнему слову техники. Мне было бы жалко.

«Плевать на байк, я не позволю тебе идти пешком двадцать километров».

— Слушай, садись уже, — закатил глаза Кассарион.

— От меня просто ужасно пахнет, — прохныкала Джудит. — А послезавтра прием. Кто со мной будет танцевать? Этот запах не отмыть за неделю.

«Отлично, значит, будешь танцевать только со мной».

Потому что Кассу было плевать на запах, наоборот, он напоминал ему о самых счастливых временах в своей жизни.

Они мчались быстрее ветра, и мужчина улыбался в своем шлеме. Ему было с Джу так хорошо. Впервые за много лет Кассарион чувствовал, как это — жить по-настоящему. Без обязанностей, гонки, желания что-то доказать самому себе. Просто — жить. Так он мог только с Джудит.

Он никому ее не отдаст.

Даже если небо упадет на землю.

Домчались они быстро. Уже на пороге дома Джудит дала о себе знать:

— Мам, я к чаю позже спущусь, мне нужно срочно принять душ! Пожалуйста, оставь несколько кексов для меня. Я их потом со сливками съем.

— Каких кексов? — недоуменно спросила Виктория, спускаясь с верхнего этажа.

— Которые ты надумала испечь, — нарочито громко ответил Кассарион. — Неужели не помнишь?

— Я ничего… — начала было Виктория, а потом охнула, увидев выпачканную дочь. — Боже мой, Джудит, что это с тобой?!

— Несчастный случай, — проворчала девушка. — У Кассариона занесло байк и мы оказались на поле с квакушами. Ну а дальше… мне нужно в душ! — Джу быстро убежала.

— А мне переодеться, — сказал Кассарион, снимая обляпанную слизью куртку.

— Сколько раз я говорила не ходить на нерестовое поле! — возмущенно выпалила Виктория, уперев руки в бока. — Опять вы за свое!

— Мам, нет времени, дела, — Кассарион тоже испарился из ее поля зрения.

По пути в комнату его поймала Джудит, выскочившая из-за двери, как черт из табакерки. И сразу схватила за узкий галстук:

— Эй, стой. Спасибо, что не сдал меня маме, — сказала она с благодарностью.

— Ну да. Она не узнала, что серьезная, вечно за все ответственная Джудит творит такую ерунду, — ехидно заметил Кассарион, отбирая свой галстук из цепких пальчиков.

— Ты преувеличиваешь. У каждого есть скелеты в шкафу. У юристов, дипломатов, даже президентов. И поверь, гораздо более ужасные. У меня вот такие. Что в этом плохого?

— У булочника спроси.

Джудит попыхтела.

— Не смей никому рассказывать!

— Не бойся, я молчок. Знаешь, я хорошо воспитан. Привык помогать девушкам и уделять им должное внимание, — вбросил затравку Кассарион.

— Каким таким девушкам? — вспыхнула Джудит, хищно сощурив глаза.

«Понятия не имею, но к ним ты точно будешь меня ревновать», — подумал Кассарион.

Она реагирует, значит, нельзя сбавлять обороты.

— А я обязан отчитываться перед тобой о своей личной жизни? — поразился Кассарион.

— Нет… я… конечно же нет, — обескураженно ответила Джудит, грустно опустила взгляд и спряталась за дверью в своей комнате.

Неприятное чувство царапнуло по душе. Мужчине не нравилось так испытывать Джу, но игра стоила свеч. Потом он обязательно извинится, а она его побьет.

— Касс, зайди, — на этот раз вышел отец из своего кабинета.

— Я сегодня дойду до своей комнаты? — развел руками Кассарион.

— Дойдешь. После того как поговорим.

— Тема?

— Наше расследование.

— У меня есть кое-какие соображения, но…

— Заходи, — Файрон раскрыл дверь в кабинет и кивнул, чтобы сын даже не думал ослушаться.

Вздохнув, Касс потащился следом.

Файрон выглядел встревоженным.