— Мятеж! — послышался чей-то крик из толпы. — Греймоды заслуживают самого…

Что мы заслуживаем, осталось загадкой, так как выкрикивающий свалился на пол с дырой в голове. Мне даже поворачиваться в его сторону не потребовалось. «Копьё хаоса» нашло свою цель самостоятельно. А мгновением спустя от этого человека не осталось и вовсе ничего — я растворил его, впитав энергию в себя. Причём растворил вместе с кисетом путника и всем его содержимым. Плохо, конечно, но для наглядности пойдёт.

— Подобное произойдёт с каждым, кто посмеет сказать хоть что-то против меня или моего рода, — в абсолютной тишине произнёс я. — Я заставлю вас уважать силу. Слабые должны молчать и смотреть в пол. Если они становятся настолько смелыми, что способны не только поднять голову, но и открыть свою поганую пасть, должны быть готовы к моей реакции. Никто не смеет поносить великий род Греймодов! У тебя осталось десять секунд, пока ещё мой император! Прими решение!

— Мы возложили на тебя слишком много ответственности, — сквозь зубы произнёс отец Розалин. Будь сейчас его воля, меня бы нашинковали чёрным металлом, вот только император прекрасно знал о моих «зеркалах хаоса» и том, что блокировать подобное он не сможет. — Мы признаём, что клан Хаоса заслуживает отдых после великого деяния по уничтожению тридцати двух разломов десятого ранга.

— Мне нужна награда, — заявил я. — Как великом герою, совершившему невозможное.

— Ты уже её получил! — не удержался Любомир Флоуринг, выступив перед императором. — Пятьдесят процентов от всех разрешённых ресурсов — этого достаточно твоему клану!

— С каких пор Любомир Флоуринг стал говорить от лица империи? — удивлённо спросил я, озвучив то, что у многих было на языке, но они боялись произнести это вслух. Потому что вероятность наткнуться на гнев главного советника равнялась ста процентам. — Или ты уже стал императором, Любомир? Это к тебе мне нужно обращаться «мой император»?

Взгляд, которым отец Розалин посмотрел на главу клана Воды, был весьма показательным. При этом только взгляд. Маг огня не соизволил высказаться по этому поводу, словно ему язык подрезали во всём, что не касалось Греймодов. Это ради меня он с удовольствием был готов болтать без умолку.

— Вот и мне кажется, что ты всего лишь советник, Любомир, — продолжил я. — И должен знать своё советничье место. Не мешайся, когда глава клана общается со своим императором!

— Я здесь не как главный советник, Греймод! — выпалил Флоуринг. — Я здесь как глава клана Воды! И я не позволю, чтобы ты…

— Хочешь пойти по стопам Аквалоров? — жёстко спросил я, заставив Любомира умолкнуть. — Ещё одно слово в мой адрес, и род Греймодов объявит войну роду Флоуринг. Ты слишком многое себе позволяешь, Любомир. Одно дело шептать императору на ушко, другое — выступать самостоятельно. Когда ты рискуешь делать последнее, ты должен быть уверен в собственной силе. Я не увидел у тебя силы. Ты, как и остальные великие рода, принял помощь Греймодов, чтобы мы уничтожили твои десятки. Значит, кроме длинного языка у тебя нет ничего. Хочешь лишиться ещё и его? Могу устроить. Только дай мне повод. Сейчас я, глава великого рода Греймод, говорю с императором. Не с тобой. Не с главой клана Воды. Хочешь вмешаться? Вперёд. Только за вмешательство придётся отвечать.

Надоело. Вот честно — надоело так, что я здесь и сейчас был готов пойти против всей империи! Эти недоумки были не в состоянии остановить прорыв тварей десятого ранга, а когда мы им помогли, тут же потеряли все берега, принявшись указывать мне и моему роду, что мы имеем права делать. Полагаю, это стоит останавливать. Времена, когда клан Хаоса прятался и бегал от проблем, в прошлом. Сейчас мы в состоянии смотреть своим противникам прямо в глаза.

— Мой император — я хочу получить фонтан, который я привёз с другого материка, — произнёс я, осознав, что покрасневший от гнева Любомир Флоуринг умолк. — Считаю, что это достойная награда Греймодам за всё то, что мы сделали для империи. Фонтан станет идеальным украшением моего дворца и, если у кого-то возникнет желание его увидеть, он всегда сможет это сделать, явившись к нам в гости. Добрым гостям Греймоды всегда рады.

— Только фонтан? — нахмурился император. — Ты не станешь требовать отмены моих указов?

Вот, ещё один поборник жадности. Всё что угодно, только не высокоранговые ресурсы клану Хаоса.

— Считаю принятые моим императором указы правильными и дальновидными, — произнёс я, отчего стоящая рядом со мной Вирена кашлянула, пытаясь подавить смех. Она-то прекрасно знала, какими словами я описывал всё то безумие, что вытворил император с подачи Любомира Флоуринга. Я-то знаю, куда на самом деле уходят все высокоранговые ресурсы из складов империи. Но я молчу.

Почему? Да потому что из головы никак не выходят слова Вирены: «Прямо сейчас трон мне не нужен». То есть в будущем он нам может понадобиться. И тогда законы, принятые предыдущими правителями, будут более чем легитимны. Ведь их приняли задолго до нашего правления. И да — в таком случае передача империи всех высокоранговых ресурсов смотрится идеально. Потому что во главе этой империи встанем мы с Виреной!

Но это будет не сейчас. Сейчас мне нужно поднять клан Хаоса и сделать так, чтобы при упоминании Греймодов все начинали оглядываться, не стоим ли мы рядом. Нас должны бояться. Иначе нас не будут уважать.

— Ты получишь фонтан, — решил император. Любомир попытался ему что-то сказать, но император отодвинул его в сторону движением руки. — Что-то ещё тебе нужно, глава клана Хаоса?

— Нет, мой император, — я склонил голову, признавая главенство отца Розалин. — Теперь мне нужно подготовиться к уничтожению разломов внутри второй стены, как и требовал мой император. Империя избавится от разломной заразы. Греймоды приложат все свои усилия, чтобы этого добиться. Мой император, прошу дозволения покинуть твой дворец. Мне нужно готовиться к новым свершениям. Разломы сами себя не уничтожат.

— Позволяю, — кивнул отец Розалин. — Фонтан будет доставлен в твой дворец уже сегодня.

— Благодарю, — ещё один кивок с моей стороны, после чего я обнял Вирену и использовал телепортацию, возвращаясь в свой дворец.

Какое-то время мы с Виреной смотрели друг на друга, после чего, не сговариваясь, засмеялись. Эмоции требовали выхода. Империя настолько переживает по поводу того, что Греймоды бесконтрольно обогащаются, что готова отдать любую ценность, лишь бы не дать нам привычных и, на самом деле, бесполезных ресурсов.

Да, из них можно сделать ценные артефакты, можно провести высокоранговые ритуалы, можно даже восстановить человеку конечности, если на то пошло. Но не большее. Силы они не дают. Быстрее ты с ними не станешь. Это всего лишь насыщенные силой разлома камни, деревяшки, вода или металл. Всё то, что мы можем получить где-нибудь в другом месте.

— Ты же понимаешь, что Флоуринг этого так не оставит? — спросила Вирена. — Ты унизил его при всём дворе.

— Не просто понимаю, а искренне надеюсь, что он этого так не оставит, — ответил я. — Я не могу нападать первым на обычных магов. Можешь считать это бзиком, но в мою философию мира нападение никак не влезает. При этом мне не важно, каким конкретно будет нападение. Не потерплю даже словесный понос в свою сторону.

— Убийцы? — предположила Вирена. — Пятый можем поделиться своей армией.

— А ему это зачем? — удивился я. — С Селестаном Мордривом у нас сложились рабочие отношения. Да, он тоже водник, как и Флоуринг, но я сильно сомневаюсь, что он пойдёт против Греймодов. Любомир — не тот человек, ради которого стоит ругаться с нами.

— Значит, глава культа древнего, — поняла Вирена.

— Единственный разумный вариант, — подтвердил я. — Эти гады опять затаились, так что их нужно как-то выковыривать. Вот через Любомира выковыривать и станем. Но это вопрос будущих нас. Сейчас мне нужно заняться Жасмин.

Процесс улучшения мага хаоса я прокручивал в голове последние несколько месяцев. Жасмин нужно сделать не только узлы, но ещё и усилить текущую структуру каналов, превратив их в металл. Всё это требовало колоссального объёма энергии, поэтому долгое время я боялся приступать к процедурам. Но сейчас у меня есть не только все ресурсы, но ещё и вспомогательная штука в виде источника разума монстров. Сюда бы ещё несколько существ с шестью стихиями…

— Мой Соло, ты слишком задумчив, — произнесла Вирена, заметив, что я мыслями ускакал куда-то прочь.

— С Жасмин нельзя работать на нашем материке, — произнёс я и ощутил, что ощущение правильности буквально выдохнуло с облегчением.

— Ты сейчас о чём? — нахмурилась Вирена. Жене явно не понравились мои слова.

— О том, что добавление узлов на нашем материке невозможно, — пояснил я. — Дело… Даже не знаю, наверно дело в том, что тот материк скрыт куполом и на мою работу не будут влиять разломы.

— Как связаны разломы и добавление обычных узлов? — продолжила допытываться Вирена, словно я прекрасно знал ответ, но не желал его говорить.

— На первый взгляд — никак, — признался я. — На второй и третий — тоже. Но они каким-то образом связаны. Разломные кристаллы такой силы, собранные в одном месте — это сама по себе страшная сила. Что, если она вызовет какое-то пространственное возмущение и активирует разлом? Так-то я храню все кристаллы в пространственном хранилище и ни разу не доставал их все вместе. Что, если существует некая критическая масса кристаллов, которые нельзя объединять?

— Теория имеет права на жизнь, — Вирена умела анализировать информацию не хуже моего. — Но нужна проверка. Это будет важно не столько для усиления Жасмин, сколько для будущего. Если кристаллы объединяются, если они каким-то образом взаимодействуют с пространством, значит этот момент нужно изучить.

— Натали сейчас не хватает, — усмехнулся я. — Если при ней заикнуться о чём-то подобном…

— Муж, я серьёзно, — Вирена прервала меня. — Что произойдёт, если кланы начнут складировать разломные кристаллы высоких рангов? После того, как ты закрыл все десятки, ты открыл дорогу к девяткам и восьмёркам. Кланы и простые рода начнут активно их закрывать, чтобы не отставать от нас в развитии. Появится переизбыток кристаллов, которые нужно будет где-то хранить.

— А ведь дело может быть даже не в хранении, — озабоченность Вирены оказалась заразной и заставила меня задуматься. — Что, если кристаллам даже не нужно быть в одном месте? Достаточно того, что они находятся в нашем мире? Причём не важно, где! В сокровищнице великого дома, в кисете путника, в руках мага, проводящего эксперимент.

— В самоходных повозках, — тут же дополнила меня Вирена. — В артефактах. В устройствах, облегчающих жизнь людей. Чем больше кристаллов появляется в нашем мире, тем больше разломов за ними следует. А если ты разом вытащить тридцать две десятки? Что произойдёт?

— Проверим? — предложил я.

— Думала, что не предложишь, — улыбнулась Вирена. — Конечно проверим! Сейчас, только девочек позову.

Хватило одного звонка, чтобы вся шестёрка очутилась рядом с нами. Вирена описала ситуацию и Натали её тут же поддержала, сходу предложив несколько гипотез того, что произойдёт при перенасыщении кристаллов в локальном пространстве. Натали не согласилась с тем, что проблема может возникнуть из-за общего числа кристаллов в нашем мире. Если так, то уже давно бы случилось что-то неприятное. Но вот одновременное нахождение в одной точке пространства сразу тридцати двух кристаллов десятого ранга — это уже то, на что стоит обратить внимание.

Проверять решили там, где людей не было — в пещере, которую когда-то занимал последователи культа древнего. Пещера находилась в восточной части материка, так что между нами и империей находилось не только королевство Дертан, но и несколько государств поменьше.

Наверно, стоило убрать Вирену, как мага всего лишь восьмого ранга, но мне хватило одного взгляда на жену, чтобы понять — никуда она убираться не будет. Мало того, никакого опыта не будет, вздумай я предложить ей подобное. Так что нужно озаботиться её защитой.

Жасмин поняла это первая и, как только я начал выкладывать из пространственной аномалии кристаллы, окутала всех нас энергетическими коконами. Ещё одно заклинание магии хаоса, о котором я ничего не знал и которое, как стало понятно, мне бы пригодилось. Коконы полностью обволакивали мага, позволяя тому передвигаться, не привязываясь к куполу. Видимо, придётся опять идти к ней в ученики.

— Что-то происходит, — произнесла Жасмин, как только на свободе появился седьмой кристалл. — Энергия начинает сходить с ума.

Я пока ничего не ощущал, кроме нарастающего чувства опасности. Восьмой кристалл занял место в уже ставшей огромной куче и где-то на верхней границе слуха началось гудение. Словно рой пчёл находился где-то далеко, но уверенно летел в нашу сторону, пожирая всё на своём пути.

— Жутковато, — пробурчала Натали, невольно отступая от кучи кристаллов. — Мы точно хотим Хотим?

— Продолжаем, — кивнул я, доставая девятый кристалл.

Стоило положить его в общую кучу, как по ней начали бегать разноцветные молнии. Пространство вокруг нас затряслось, словно во время землетрясения. С потолка посыпалась каменная крошка и Милене пришлось активировать магию земли, усиливая пещеру и не позволяя той обрушиться на нас.

— Следующий последний, — произнёс я, прислушиваясь к ощущениям. — Готовьтесь! Сейчас что-то будет.

Десятый кристалл занял место в общей куче и неожиданно всё пропало. Прекратили бегать молнии, ушла тряска, ушёл гул тысяч пчёл. Мы с Жасмин недоумённо переглянулись — энергия десяти кристаллов десятого ранга словно купировалась, погрузившись в стазис.

Но так продолжалось буквально несколько мгновений. А потом произошёл взрыв.

Нет, не взрыв. Нельзя назвать то, что случилось с кристаллами, взрывом. Они не выплёскивали силу наружу, пытаясь разнести всё вокруг. Скорее наоборот! Все кристаллы резко сжались в один красный шар, размером с человеческую голову и этот шар начал поглощать энергию окружающего мира, всасывая её в себя. Да, без фанатизма и катаклизма, но весьма ощутимо. Словно там, внутри шара, была абсолютная пустота.

— Это проход, — ошарашенно произнесла Жасмин. — Учитель — это проход в другое измерение!

— Ты можешь вытащить из этого прохода энергию? — спросил я, понимая, что я совершенно уже ничего не понимаю.

— Надо пробовать, — задумалась Жасмин и протянула руку в сторону висящего в воздухе шара. — Если это обычная энергия…

Договорить Жасмин не смогла, так как шар пошёл волнами и из него вышла разломная тварь. Двуногая, человекоподобная. Относящаяся к тому самому виду, который нашёл с Шайнборнами общий язык. И которые в последствии уничтожили этих самых Шайнборнов, принеся их в жертву.

— Маг хаоса и его армия, — произнесло порождение разлома, увидев меня. Голос у твари был таким, словно кто-то деревяшкой водил по стеклу. Каждый звук вызывал дрожь во всём теле и, если бы не мой ранг, пришлось бы худо. Вирена, например, побледнела и едва держалась на ногах, несмотря на щит Жасмин.

— Представитель единого разума разлома, — произнёс я, готовясь к битве. Как и у девочек, у меня в руках уже находился Лунарис, готовый всосать в себя любую магию, которую использует наш противник. Но он не спешил действовать. Наоборот — он, казалось, наслаждался каждым моментом нахождения в этом месте.

— Ты всё время стоишь на нашем пути, маг хаоса, — произнесло существо разлома.

— Этот мир мне слишком нравится, чтобы я мог спокойно позволить вашему хозяину его сожрать, — ответил я. Копья хаоса были готовы сорваться вперёд, но я не спешил. Когда ещё появиться возможность поболтать с разломными тварями?

— Тебе не остановить пришествие Уга, маг хаоса, — ответила тварь с какой-то фанатичностью. — Осталось десять лет и башни будут достроены.

— Он врёт, — неожиданно произнесла Розалин. — Башни будут построены раньше.

— Та, что считывает эмоции? — человекоподобное существо уставилось на Розалин, заставив мою ученицу сделать шаг назад, уходя под мою защиту. — Наши рабы говорили о тебе, но мы принимали это за их страхи. Два года, маг хаоса. У тебя есть всего два года до окончания строительства бешен. Потом ваш мир исчезнет во славу Уга!

— Не «всего», а «целых» два года, — заявил я.

— Вы ничего с этим не сможете сделать, люди! — рассмеялась разломная тварь и Хелен пришлось хватать Вирену, чтобы та не упала. Эмоции разломной твари били сильнее какой-то магии. — Ваш мир обречён. В тот момент, когда маг тьмы пробил дыру в его защите, он уже стал обречён на поглощение Уга! Нам не нужно торопиться. Не нужно куда-то спешить. Мы действует планомерно и неотвратимо, добившись того, что вы сами загнали себя в ловушку. Прибытие Уга не остановить. У вас осталось всего два года. Наслаждайтесь этим временем.

— Ложь, — произнесла Розалин. — Прибытие пожирающей сущности можно остановить. Тварь это прекрасно знает. Поэтому она здесь, а не на стройке. Она прибыла, чтобы попытаться нас остановить. Но поняла, что не сможет это сделать, поэтому решила давить морально.

— Остановить? — на морде разломной твари появился неприятный оскал. — Кто? Вы? Да, ритуал был остановлен. Человеческие тела слишком слабые, чтобы использоваться в качестве якорей. Но вам пришлось бежать, как только отголосок Уга появился в вашем мире. Вы слабы и бесполезны, людишки. У вас нет сил. У вас нет ничего! Все ваши артефакты, все ваши силы — всё ничто по сравнению с силой армии Уга! Хотите умереть раньше двух лет? Приходите к вратам. У вас есть два года, проживите их так, как хотите. Потому что потом придёт Уг и от вашего мира не останется ничего!

— Ложь, перемешанная с правдой, — произнесла Розалин. — Этому существу нельзя верить, учитель.

— Учитель! — вновь рассмеялось порождение разломов. — То есть вы даже не совсем полноценные противники? Вы всё ещё учитесь?

— Жасмин? — спросил я, не оборачиваясь в сторону ученицы.

— Готова закрыть проход, как только скажешь, — ответила Жасмин. Пока тварь трепалась о сути бытия и нашей скорой гибели, девушка возилась с потоками энергии, подчиняя их себе.

— Та, что читает эмоции, — неожиданно произнесла тварь, прекратив смеяться. — Та, что контролирует энергию. Кого ещё ты собрал вокруг себя, маг хаоса?

— Тех, кто уничтожит и тебя, и врата, и твоего Уга в том числе, — заявил я. — Жасмин — действуй!

Красный шар резко вытянулся и потянул отросток в Жасмин. Шар, в котором было десять разломных кристаллов десятого ранга. Я прекрасно понимал, что подобная энергия способна сжечь Жасмин, поэтому выставил Лунарис, перехватывая им входящий поток силы. Это было опасно, но ничего иного придумать прямо сейчас я не мог. У меня не было права доводить ученицу до гибели.

Накопители Лунарис заполнились практически мгновенно. Кружащиеся частички истинных стихий начали сверкать, требуя выплеска, но провернуть подобное я не мог. Во время поглощения извержение не работало. Лунарис начал накаляться, угрожая превратиться в дым, но и это меня не остановило. Я держал клинок в потоке энергии, даже несмотря на почерневшие руки. Умничка Милена положила на меня руку, вливая лечение высшего порядка. Оно не могло меня сразу излечить, но оно позволяло мне не сдохнуть здесь и сейчас.

Красный шар моргнул в последний раз и исчез, отдав последние крохи энергии. Они впитались в Лунарис и мой клинок изменился. Не знаю, задумывали ли так создатели этого артефакта, но накопителей больше не было. Вместо них появился всего один единственный кристалл, мерцающий всеми цветами радуги. Кристалл размером с ноготь мизинца, впитавший в себя силу десяти разломных кристаллов десятого ранга.

Разломная тварь ринулась к нам, наводняя пространство тьмой, но действовала так медленно, что стало даже как-то обидно. Да, её силуэт размазался в воздухе, но всё равно это было так медленно, что мне не составило труда среагировать. Лунарис пошёл вперёд и тут я ощутил, что мои мышцы начали рваться. Тело не успевало за тем, что воспринимал разум!

Тем не менее я контратаковал. Порождение разлома уже было рядом с Жасмин, желая оторвать ей голову, когда мой клинок нашёл цель. Он прошёл сквозь тело твари без каких-либо задержек, отрубив и лапы, и голову, и умудрившись впитать тварь внутрь себя, вместе с «Бурминской ночью», на которую она должна была разлететься.

Всё это произошло за такие доли мгновения, что никто ничего толком не понял. Кроме, разве что, Милены — она хрюкнула, когда моё тело начало выкачивать из неё энергию, пытаясь восстановиться. Верхний пояс мышц у меня был безжалостно разорван.

— Возвращаемся, — приказал я. — Заберите Вирену. И тащите ко мне Альбину.

— Соло, а чуть медленней можно? — попросила Вирена. — Я тебя не понимаю!

— Я… — произнёс я, но умолк. Окружающие двигались слишком медленно. Так, словно находились под толщей воды. Да и говорили они так, словно специально растягивали слова. Плохо! Очень плохо!

— У меня проблема, — произнёс я как можно медленней. — Стал слишком быстрым. Тело не вывозит такой скорости. Могу вредить сам себе. Тащите меня домой и зовите Альбину. Будем думать, что со мной делать.