— А я тебе зачем? — спросила Розалин, как только другие девочки испарились.

Причём не только они — я отправил с ними всех Греймодов, оставив на хозяйстве только Вирену. Ей, магу всё ещё восьмого ранга, не пристало возиться с тварями десятого. Да и с детьми кто-то должен оставаться, не всё же скидывать на Ястина. Старик, конечно, возражать не станет, но это не дело.

— Стоило мне подумать о том, чтобы куда-то тебя отправить, стало сильно не по себе, — честно ответил я.

— Отец прекратил сотрудничество с культом древнего! — тут же заявила Розалин. — Я это считала с его сознания!

— Ты считала отца, но не главу культа, — поправил я. — Что творится в голове этого гада — вопрос вопросов. Поэтому до поры до времени побудешь рядом со мной.

— Точно так же, как меня, он может схватить любую из нас, — не согласилась Розалин.

— В том-то и дело, что может, но не будет, — ответил я. — Они ему не нужны. По какой-то причине главе культа нужна именно ты. И это меня напрягает. Я не понимаю причин.

— Хочешь сказать, что сейчас я ему нужна не для того, чтобы передать меня отцу? — опешила Розалин.

— Если бы я понимал, что происходит, — мне оставалось только вздохнуть. — Идите обе сюда. Перемещаемся к радужному разлому. Киринэ — ауру повелителя на максимум. Радиус — десять шагов. Сюрпризы нам не нужны.

Когда-то, теперь уже в кажущемся далёком прошлом, я бывал на первой стене, огораживающей боевую академию клана Хаоса от всего остального мира. Собственно, тогда-то я и увидел радужный разлом, строящиеся вокруг него башни и тварей, которые вели себя слишком разумно. Находящийся внутри меня на тот момент разум артефакта «Истина» поведал о страшном существе, пожирающем миры. Тогда вопроса у меня не возникло, но сейчас я бы с удовольствием спросил — откуда древний артефакт знает о том, что произойдёт? Подобное уже случалось с людьми? Какие-то миры были поглощены? Или это всего лишь гипотеза, основанная на красивой сказке?

Ответов мне никто не дал, но их сейчас и не требовалось. Для начала нужно остановить прорывы, а потом уже заниматься другими делами. Обняв Розалин и Киринэ, я активировал телепортацию, уносясь к первой стене. В прошлый раз мне удалось найти весьма удобную нишу, откуда открывался шикарный вид на всю внутреннюю часть первой стены. Даже если разломные твари нашли ту нишу и заняли её, другого варианта у меня всё равно нет. Нужно смотреть, что происходит.

Пространство перестало мерцать и рядом с нами рухнули на камни много разломных тварей. Ниша, которая раньше была пустой, всё же превратилась в базу варгонов, разломных крикунов и каких-то мелких тварей, похожих на летающих кабанчиков. Вот только никто из них не ожидал появления Киринэ с её аурой повелителя.

Пришлось пройтись по каждой твари. Лунарис работал чётко и без нареканий. Один удар — минус одна разломная тварь. Она тут же превращалась в чистую энергию хаоса, поглощаемую моим клинком. На развитие эта энергия не годится, но в качестве оружия против себе подобных — идеальна.

— Истинный огонь, — прошептала Розалин, подойдя к тому краю ниши, что вела во внутрь первой стены. — Это выглядит ещё страшнее, чем по твоим воспоминаниям.

Радужный разлом увеличился. Хотя, казалось, он и во время моего предыдущего посещения уже достиг своего максимума. Видимо, сила, заключённая в нём, была такой огромной, что не могла удержаться в рамках прокола пространства и выплёскивалась наружу.

Шло активное строительство восьмой башни. За время, когда меня здесь не было, твари умудрились закончить с седьмой и сейчас закладывали фундамент восьмого «якоря». Материалы таскались «тараканами» из разлома с такой скоростью, словно внутри находился отдельная фабрика по производству кирпичей. Личи всё также летали между строителями, размахивая своими косами, бесформенная куча непонятного содержания всё также была погружена в разлом наполовину, обеспечивая связь между внутренним и внешними мирами. Знакомая, пусть и пугающая картина.

Накатил страх, но сейчас он был каким-то приглушённым. Когда я был здесь в прошлый раз, едва мог дышать, борясь с давлением разлома одиннадцатого ранга. Сейчас практически не ощущал его влияния. Да, страшная радужная штука. Да, умные твари, приступившие к строительству восьмой башни. Да, осознание, что все двенадцать башен будут построены не за тридцать лет, как планировалось изначально, а максимум за десять. То есть времени у нас нет. Но всё это было где-то на фоне. Без ярких эмоций.

Потому что всё моё текущее внимание было привлечено к большой площадке, скрытой защитным куполом. Место, где проводился ритуал прорыва всех десяток, оказался спрятан от основных сил. Купол был непрозрачным, так что увидеть, что творится внутри, не получалось. Почему?

Ответ у меня был только одним — человекоподобные твари из разломов защищали людей, сотворивших ритуал от своих же сородичей. Потому что стоит тем увидеть двуногих, как тех не спасёт ни один амулет. Сожрут и скажут, что так и было. Значит что?

Правильно!

— Розалин — мне нужна тонкая огненная спица, которая пробьёт этот купол, — потребовал я. — Нужно… Розалин!

— Учитель, — стуча зубами, ответила девушка. Она упала за камни в позу эмбриона и мычала. — Я… Не могу! Мне страшно!

— Соберись, принцесса! — жёстко потребовал я. За время, проведённое в разломах десятого ранга, я даже позабыл, каково это — ощущать сладковатый привкус разломов. Когда тело настолько противится близости к этой ненормальной точке пространства, что готово вытворять настоящие фокусы само с собой, лишь бы разум позволил убраться подальше. На десятом ранге я утратил эту особенность, но, как видимо, у учениц подобное ощущение осталось. Каждая из них ощущала силу разломов по-разному, но суть всегда была одна и той же — находиться рядом с противоестественным местом тяжело.

И сейчас подобная близость к чужеродному образованию превратила Розалин в тесто. Что мне категорически не нравилось — от ученицы мне нужна, прежде всего, собранность, а не вот это вот всё!

— Учитель, — едва ли не плача произнесла Розалин, отползая от края стены. — Здесь нужна Жасмин. Она уже готова сюда телепортироваться, только скажи. Мина всё сделает, как тебе нужно. Она уничтожит купол, тех, кто находится под ним, остановит ритуал и…

— Ученица, я слышу в твоих словах слабость! — жёстко произнёс я. — Расслабилась, пока меня не было? Так я хочу тебя обрадовать — сейчас покидать тебя я не собираюсь. И ты не только поднимешься на ноги, но и выполнить всё, что от тебя требуется. То, что ты ощущаешь — это навязываемый тебе внешний страх. То, на что ты вообще не должна обращать внимания! Соберись, принцесса! Ведь ты Греймод! Посмотри на Киринэ! Она даже внимания не обращает на какую-то ауру. Неужели ты хуже моей черепашки? Или мне нужно Киринэ в ученицы брать, а всю шестёрку гнать мокрой грязной тряпкой, как не оправдавших надежд? Встать! Ты должна стоять, когда с тобой разговаривает учитель!

Давно Розалин не получала подобную взбучку. Впрочем, как и все мои ученицы, что смотрели сейчас на меня её глазами. Да, действительно расслабились девочки! Решили, раз родили мне дочерей, значит я перестану быть строим и настойчивым? Сюрприз!

— Я не вижу тебя на ногах! — продолжил давить я. — Киринэ, стоять! Она должна совладать со своими слабостями сама. Иначе она недостойна быть частью Стаи!

— Да, мой Соло, — произнесла Киринэ, что хотела помочь Розалин подняться. Какое-то время черепашка смотрела на тщетные попытки мага огня, после чего произнесла: — Быть частью Стаи — огромная честь. Ради этого существа другого материка готовы умереть, лишь бы выполнить приказ своего повелителя. Мой Соло — лучший повелитель, которого я знаю. Он слабей Ру. Это данность. Возможно, он слабей даже меня. Но это не имеет значения. Важна не сила — важны личностные качества. И они у моего Соло на таком уровне, что я готова умереть, лишь бы быть рядом с ним. Ты не готова умереть. У тебя есть ограничения. Когда-то твой дух был силён. Когда-то ты была настоящей частью Стаи. Но сейчас всё это позади. Ты родила ребёнка, раскисла, решила, что добилась всего. Это не так, ученица моего Соло. Ты просто стала слабее. Забыла, что такое переступать через себя. Отвыкла работать на пределе своих возможностей. Отвыкла испытывать боль. Тебя давит аура этого места? Она давит только на слабых. Посмотри на моего Соло! Он сильней тебя буквально чуть-чуть. Может, ты даже и сильнее его. Но он стоит, а ты ползаешь, как червь, неспособный подняться. Да тебя даже моя аура способна раздавить! При том, что мой Соло способен выдержать её без каких-либо проблем. Потому что он знает, что такое переступать через себя. Ты — нет.

— Не смей меня поучать, черепаха! — зарычала Розалин. — Только не ты! У тебя нет такого права!

— У меня оно есть, ученица моего Соло, — спокойно заметила Киринэ. — Это называется правом сильного. Сейчас сила у меня. У тебя нет ничего, кроме эмоций и соплей, размазанных по полу. Ты слаба, Розалин Греймод! Ты недостойна считаться частью Стаи моего Соло!

— Заткнись, — только что не закричала Розалин. Эмоции, недостойные чтеца. Неужели она ощутила, что Киринэ не лукавит и действительно считает её недостойной? Или она всё же сумела считать моё презрение, которое я всячески отправлял в её сторону? Да, это жёстко, но никак иначе заставить Розалин переступить через себя я не видел. Она должна сражаться, а не жаловаться на страх, боль и занозу в пальчике.

Чрезмерная «близость» Киринэ ко мне давили на учениц. За два месяца, что прошли с моего возвращения, они так и не поняли её место в нашей иерархии. Киринэ никоим образом не лезла между мной и Виреной. При этом сама Вирена относилась к черепашке так, словно это была её родная сестра, неожиданно найденная на другом материке. Но между Киринэ и ученицами словно кошка пробежала. Особенно после того, как черепашка усилила Ночь, разделив питомцу Шира стихии тьмы и огня. После этого сражаться против Ночи мои ученицы не могли — чёрный дракон раскидывал их в стороны за считанные минуты. И да, Ночь опять поменял своё описание. Он был драконом тьмы, огненным драконом тьмы, драконом огненной тьмы, драконом тёмного пламени и, наконец, стал просто чёрным драконом. Надеюсь, теперь это уже до самого конца.

— Так заткни меня, — продолжила давить Киринэ. — Мой Соло уже не имеет над тобой власти. Он стал частью тебя. Но не я. Для меня ты слабое, бесполезное, бесхребетное существо, неспособное на что-то большее, чем прыгнуть в постель к моему Соло.

— Заткнись! — Розалин уже орала. Её не смущала близость к разломным тварям, к радужному разлому. Вся её ненависть и боль обрела образ. Великолепной и невероятной Киринэ.

Рыча, как заправский зверь, Розалин поднялась на ноги. Из носа и ушей шла кровь — напряжение было таким сильным, что организм мага десятого ранга не вывозил. Но там, где не вывозил организм, вывозила злость.

— Ты не имеешь права говорить такое, монстр! — продолжила орать Розалин. — Только не ты!

— Мой Соло приказал тебе уничтожить защитный купол, — спокойно заметила Киринэ. — Вместо этого ты стоишь и широко раздуваешь ноздри. Вначале делай то, что приказал твой повелитель, а потом уже разевай пасть на его заместителя! Купол всё ещё стоит, Розалин Греймод! Или всё, на что тебя хватило — просто встать на ноги?

Розалин на негнущихся ногах подошла к краю стены. Судя по тому, как начали бегать мурашки по моей спине — нас заметили. Ор и крики разломных тварей по всей первой стене буквально оглушали, а ещё в нашу сторону уверенно летели два лича, чтобы смахнуть со стены своими косами. Всё, тайная акция «прилети и посмотри на радужный разлом» закончилась.

Начались суровые будни.

— Киринэ — ауру, — приказал я. — Никто не должен к нам приблизиться, пока Розалин выполняет мой приказ.

— Да, мой Соло, — кивнула Киринэ. — Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы их задержать. Но некоторые могут противиться моей силе.

Некоторые — это личи. Повелители армии разломных тварей словно не заметили ауру Киринэ. Они как летели в нашу сторону, так и продолжили свой неспешный полёт. Когда-то подобный спутник был у Шира, но мы так и не выяснили, кто из нас сильнее. Видимо, пришло время раз и навсегда разобраться в этом вопросе.

Лунарис появился в моих руках и наружу тут же вырвалось облако сплошной тьмы. Всё, что осталось после гибели одного из человекоподобных порождений разломов, вернулось обратно в разломы. «Бурминская ночь», попади она в населённую людьми область, могла наделать много чего плохого. Но здесь ей самое место.

Оба лича пролетели через облако тьмы без каких-либо проблем. «Бурминская ночь» не могла действовать на неживых существ. Но зато оно прекрасно могло взаимодействовать с остальными! Какими бы крепкими существами ни были шестирукие варгоны, они всё ещё оставались живыми существами, пусть и порождёнными разломами. Когда на такое живое существо обрушивается тьма, она превращает его в некрасивую жижицу. Что и произошло со всеми рабочими бригадами, создающими восьмую башню.

Тараканы перестали таскать камни. Варгоны перестали складывать их стройными рядами. Даже бесформенная куча мяса, обеспечивающая связь с миром радужного разлома, и та пострадала. А потом к нам подлетели личи.

Коса встретилась с клинком Лунариса и впервые, кажется, за всё время обладанием древней шпаги, я встретил достойного противника. Оружие разломной твари спокойно противостояло моем оружию, словно это был обычный кусок заострённого железа, а не древний артефакт, способный поглотить даже алого призрака.

Взмах. Блок. Выпад. Блок. Ещё блок. В какой-то момент я осознал, что блоков становится всё больше, а выпадов всё меньше. Копья хаоса, которые без устали отправлял в своего противника, тонули в тёмной мантии, как в каком-то бездонном колодце. Словно тьма научилась поглощать хаос, что уже само по себе являлось бредом.

Но этот бред сейчас становился реальностью.

Рядом Кирине сражалась со вторым личом. Собственно, из-за этого у меня не было места, чтобы развернуться — моя черепашка приняла свою основную форму. Правда, помогало ей это слабо — лич пожираться не спешил. Словно парочка, явившаяся к нам, являлась какими-то особыми тварями, умеющими сражаться с высокоранговыми магами.

Вот и оставалось Киринэ клацать челюстью, откусывая от лича кусочки ядовитой тьмы. Любое другое существо это уже давно бы убило, но только не мою Киринэ. Тьма была одной из её частей, так что клубящийся туман ничего не мог с ней поделать.

Как не могла ничего поделать с личом и она сама. Коса разломной твари раз за разом высекала искры из панциря, оставляя некрасивые царапины. Какой бы молниеносной ни была Киринэ, лич оказался быстрее. При этом я даже помочь своей черепашке не мог, так как всё моё внимание было сосредоточено на том, чтобы не сдохнуть. Твари, что вышли сражаться против нас, оказались невероятно сильными.

— Я сделала! — прокричала Розалин, когда вниз ударила тонкая огненная молния. Купол, под которым прятался ритуал призыва, лопнул, как мыльный пузырь, обнажая своё содержимое. И не могу сказать, что мне это содержимое понравилось.

— Киринэ — в человека! — приказал я, ощутив, что личи замедлились. Их внимание привлёк уничтоженный купол.

Черепашка даже не отчитывалась. Просто превратилась в миниатюрную девушку, одним прыжком очутившуюся рядом со мной. Розалин стояла неподалёку, но мне всё равно пришлось сделать несколько шагов в её направлении, чтобы сграбастать в охапку. Так-то девушка могла использовать телепортацию и сама, но аура радужного разлома никуда не девалась. Розалин всё ещё было до жути страшно.

Поэтому я взял телепортацию на себя. Личи опомнились и ринулись вперёд, но слишком поздно. Они подарили мне несколько мгновений, которыми я и воспользовался.

— Жги! — приказал я, как только пространство вокруг перестало крутиться.

Розалин не спрашивала, что нужно жечь. Она прекрасно видела это и сама.

Шайнборны действительно помогали разломным тварям с созданием ритуала. Вот только помогали они не так, как планировали. Потому что за неимением высокоранговых магов, годных для ритуала, порождения разлома использовали самих Шайнборнов.

Исковерканные тела магов света висели на жутких козлах. Из их тел выходили шланги, по которым кровь попадала на большой ритуальный круг, активно горящий всеми цветами радуги. Всего «питающих» центров было двенадцать. Видимо, какое-то сакральное число у разлома — двенадцать башен, двенадцать Шайнборнов, принесённых в жертву.

И, что самое ужасное — люди находились в сознании. Они прекрасно осознавали, что с ними происходит, не имея возможности впасть в беспамятство. Похожая на слизня разломная тварь работала с телами, по сути, залечивая все раны. Это была первое увиденной мной порождение разлома, которое занималось лечением! И это окончательно пугало. Вначале твари научились блокировать хаос, теперь лечат друг друга. Глядишь, дело дойдёт до того, что они придут к людям и скажут, что пора покидать этот мир, так как сюда явится их господин.

Всепожирающее пламя вырвалось из Феникса, сметая всё на своём пути. Какой бы удар по состоянию Розалин не получила, её магия всё ещё была действенной. Да, твари десятого и, как теперь мне стало понятно, одиннадцатого ранга (это я о личах, хаос их раздери), к магии огня относятся безразлично, но якоря ритуала — другое дело.

Шайнборны умирали молча и, как мне кажется, с радостью. Очень надеюсь, что в последние мгновения своей жизни они всё же осознали, что с разломными тварями работать нельзя. Пока Розалин возилась с пленниками, Киринэ уничтожала печать. Превратившись опять в черепаху, она взрывала землю своими лапами, нарушая целостность круга. Магия на него, как оказалось, не действовала. Даже хаос. Забавно, на самом деле. Ещё недавно я считал, что хаос является сильнейшей из стихий, способной творить то, что другим неподвластно, а сейчас его всё дальше и дальше закидывают в общем рейтинге стихий.

Того и гляди, дойдёт до того, что хаос превратиться во что-то бесполезное.

— Уходим! — приказал я, как только печать перестала мерцать. Ритуал был прерван.

— Нужно здесь всё уничтожить! — зарычала Розалин, отправляя огонь в сторону приближающихся тварей. Личи, прилетевшие к нам, ещё не подоспели, но и без них было кому командовать на земле.

— Не сейчас! — крикнул я. — Ученица — ко мне! Киринэ — в человека!

Ощущение полной катастрофы были такими огромными, что я с трудом стоял на ногах. Вся сила повелителя, всё, что я получил на другом материке, всё это оказалось бесполезным против того, что выползало из радужного разлома. Я не мог дать этому названия. У него и не могло быть названия — это была бесформенная масса, готовая пожирать всё в округе. Ещё не создатель разломов, но уже кто-то, близкий к нему. Этакий ультагар в своём максимальном проявлении, способный перемещаться не только в рамках разлома, но и вне его.

В момент, когда ощущение опасности достигло своего пика и над нашими головами начал формироваться купол из живой тёмной материи, я обнял девушек и использовал телепортацию. Это был не чёрный металл, но что-то с ним похожее. Живой блокиратор магии. Идеальное оружие против магов.

Что тут вообще творится⁈

Пространство закрутилось, чтобы оформиться в главную площадь дворца Люменаров. Розалин на мгновение закрыла глаза, определяясь, где находится Хелен, после чего встала в центре и пространство вновь поплыло, превращаясь в жуткую картину хаоса и разрухи.

Мы находились неподалёку от какого-то городка. Он пылал. Стен уже не было. Их снесли всего за один удар. Не было и большей части домов — разломные твари сравняли их с землёй. Город то и дело содрогался от взрывов — маги света использовали самые мощные заклинания, чтобы хотя бы остановить надвигающуюся лавину тварей.

— Киринэ, — произнёс я. Что-либо пояснять мне не требовалось.

— Да, мой Соло, — послышался ответ, после которого в округе стало на одно существо больше. Черепаха вступила в бой, сходу заявив о своём превосходстве.

— Учитель, — Хелен смахнула пот с залитого тёмной кровью лица. — Пришлось поработать.

Неподалёку от Хелен валялось с десяток обычных погонщиков. Разве что размерами они значительно превосходили тех тварей, которых привычно видеть в разломах. Бариталы, крикуны, варгоны. Я даже заметил валяющегося шурага. Того самого летающего монстра, которым так гордился Шир. Разлом разом выплюнул из себя всю армию, чтобы уничтожить всё живое в округе.

Не получилось.

— Они уходят! — раздался чей-то истеричный вопль. — Твари уходят!

Из города начали выбегать чудовища. Они не обращали внимания на происходящее вокруг. Их заботила только одна цель — как можно скорей вернуться обратно в свой разлом. Потому что действие ритуала закончилось.

Киринэ не пропустила ни одну тварь, уничтожив их всех до единой. Слабое утешение жителям разрушенного города, но за них отомстили.

— Соло, — рядом с нами появился Сирион Люменар. Глава клана Света выглядел уставшим, хотя сиял, как и всегда. На нём не было ни единого пятнышка, в отличие, скажем, от сопровождающего его Патрика. Вот кто был замызган в крови разломных тварей по самую голову. — Есть информация, что это ты остановил прорыв.

— Шайнборны и здесь отличились, — произнёс я. — Натали потом нарисует детали ритуала, в котором они участвовали. Хочу знать, что это было и можно ли повторить ещё раз. Если твари разом полезут из всех разломов, будет плохо. Сирион, тебе нужны твои десятки?

— Смотря на каких условиях, — ответил маг света. — Мне известно, как ты договаривался с Игниссаром и Флеймвордом. Это не то, на что могут пойти Люменары.

— Кристалл, — ответил я после раздумий. — Мне нужен только кристалл разлома, остальное можете забирать себе. Пора делать учениц сильнее. У людей просто не осталось времени на торги.