От Пирса я ожидал чего угодно, но не этого. Когда я пришёл к нему в кабинет поутру, он закрыл дверь на ключ, прошёл к столу и достал из ящика телеграмму, приклеенную для сохранности на кусок картона.

— Он договорился, — хищно блеснув глазами, сообщил Пирс.

— Что? Кто? О чём? — не понял я.

Саму телеграмму он мне прочитать не дал.

— Кайзер даст нам оружие, — понизив голос, произнёс лидер восстания. — Винтовки, пулемёты, патроны. Это… Это меняет дело.

Я лишь задумчиво хмыкнул в ответ.

— Проблема лишь в доставке? — спросил я после небольшой паузы.

— Строго говоря, доставка это лишь одна из проблем, но зато самая масштабная, — сказал он. — Сами понимаете, это не чемодан и даже не ящик, это забитый под завязку трюм. Такое не пронесёшь мимо таможенника, пока он смотрит в другую сторону.

— А в чём ещё? — спросил я, уже догадываясь, к чему он клонит.

— Груз нужно встретить, принять, разместить, — загибая пальцы по одному, сказал поэт. — Раздать по батальонам, в конце концов, но это уже перед самим действием. Дело крайне сложное и ответственное.

Куда уж ответственней. От этого груза фактически зависит всё. Даже если исключить моё вмешательство в подготовку и организацию, удачный рейс немецкого парохода сам по себе мог перевернуть всю игру.

— Я понял. Нужны люди, нужен бюджет на организацию, — без раздумий ответил я. — Людей подберу я сам, а вот с деньгами придётся попросить помощи.

Пирс усмехнулся. Бюджет у «Добровольцев» был крайне ограниченным и скудным, на одних только взносах от участников и пожертвованиях заокеанских меценатов далеко не уедешь. Приходилось порой вкладывать в кассу гораздо больше, чем положено было по уставу.

А если приходилось брать из кассы, то потом отчитываться за каждый потраченный пенни. Нет, пространство для мутных схем имелось, куда же без них, но лично мне было противно запускать волосатую лапу в кассу организации. Возможно, это я один такой щепетильный.

— Полсотни фунтов стерлингов вам хватит? — спросил Пирс.

Некисло, более чем.

— Должно хватить, — кивнул я. — И желательно бы получить левые документы, например, те паспорта.

— Без проблем. Но потребуются фотографии. Любые, — сказал Пирс.

Вот с этим, наверное, будут затруднения, лично у меня никаких фотографий не имелось. Подозреваю, что и у Шеймуса Маккормика, которого я хотел взять на это дело, тоже.

— Сроки? — спросил я.

— Корабль выходит завтра из Любека, — сказал Пирс. — Если всё пройдёт по плану, двадцатого он будет у берегов Ирландии, в Фените, графство Керри, так что вам тоже пора выдвигаться. Кейсмент прибудет примерно в то же время.

— А связь с этим кораблём будет? — хмыкнул я. — Радио, или ещё как-нибудь?

Ага, по спутниковому телефону созвонимся, как ещё.

— Гм… Вот это я затрудняюсь сказать, — задумался Пирс. — Уточню сегодня же.

— Если связи не будет, мы можем и не договориться о встрече, мало ли что произойдёт. В море или здесь у нас, — произнёс я.

Патрик Пирс понимающе кивнул, наличие связи всегда лучше её отсутствия.

— Что касается людей… Нужен водитель, я бы взял Уилсона, мы с ним уже работали, — сказал я. — Только вместо его тарантаса желателен грузовик, они же у нас есть?

— Найдётся, — сказал Пирс.

— Грубая сила, пара человек, например, Маккормик, из моей роты… Головой за него ручаюсь, — добавил я. — И кто-нибудь половчее… Мистер Коллинз, например, я думаю, мы бы с ним сработались.

— У него свои задачи, но так и быть, это важнее, — сказал Пирс. — Вчетвером, получается? Справитесь?

— Если не справимся, можно сразу стреляться, не дожидаясь суда и приговора, — фыркнул я. — Приложим все усилия, мистер Пирс.

— Вся страна на вас рассчитывает, мистер О’Хара, — сказал он, пытаясь подбодрить, но вышло скорее наоборот. Груз ответственности придавил ещё сильнее.

Ничего, сдюжим. Предчувствие, правда, говорило, что будет непросто, но где уж наша не пропадала.

— Так, паспорта… — пробормотал он, порывисто метнувшись к столу.

Пара секунд поисков, и на столе очутились четыре документа, куда нам предстояло вклеить наши фотографии и заполнить словесное описание. Да, здесь словесным описаниям внешности доверяли больше, чем фотографиям, а вклеить можно было вообще любую имеющуюся фотокарточку, хоть в пляжном костюме, хоть в пальто и с зонтиком в полный рост.

Лидер и вождь черкнул несколько строк пером на бумажке, поставил размашистую подпись, протянул мне.

— Дуй к О’Рахилли, он выдаст тебе деньги, — сказал он. — Только будь понастойчивей, он может начать упираться. За полпенни глотку перегрызёт.

— Значит, казначей из него — что надо, — ухмыльнулся я.

Опыт общения с прижимистыми материально ответственными лицами у меня имелся богатый, начиная от армейских прапорщиков и заканчивая инвесторами. Так что и к этому найдётся подход. Тем более, что приказ выдать пятьдесят фунтов стерлингов исходил от самого Пирса, а значит, обсуждению не подлежал.

К счастью, кабинет его располагался здесь, в этом же здании, далеко идти не пришлось.

Мистера О’Рахилли пришлось даже немного подождать, у него был посетитель. Когда незнакомый парень в офицерской форме вышел из кабинета, зашёл я, сжимая в руке записку. Казначей добровольцев оказался сухопарым усатым мужчиной, внешне напоминающим Эдгара По или Гоголя, он сидел за письменным столом, обложившись гроссбухами.

— Добрый день, мистер О’Рахилли, — поздоровался я. — Майкл О’Хара, по особому поручению, от Пирса.

И я протянул ему записку.

— Ага, — хмыкнул казначей, не отрываясь от заполнения очередного столбца в большой книге. — Положи пока.

Он не сказал, куда именно, так что я положил записку прямо перед его лицом, на гроссбух, и он едва не капнул чернилами на чистый лист.

— Ничего не перепутал? — возмутился казначей.

— Это важно, — сказал я.

— У всех всё важно! Что там у тебя⁈ — записку он схватил, не скрывая раздражения, вчитался, нахмурился ещё больше.

Записку он отбросил небрежным жестом, откинулся назад на стуле, покрутил кончики усов. Посмотрел на меня задумчиво, чуть снисходительно.

— Ты, выходит, займёшься вооружением? — хмыкнул О’Рахилли.

— Выходит, что так, — сказал я.

— Всё-таки решились на эту авантюру… — проворчал он, наклоняясь к ящику стола. — Пара советов тебе от меня лично.

Я посмотрел на него, ожидая продолжения. Советы могут оказаться полезными.

— Я организовывал провоз наших нынешних «маузеров» сюда. В Хоуте, — сказал он. — И если бы не местные, которые прикрыли нас от полиции, ничего бы не вышло. Так что совет тебе, заручись поддержкой местных.

Разумно, более чем.

— Постараюсь, — сказал я.

— Но и слишком рано прибывать на место не рекомендую, — добавил казначей. — Возникнут лишние вопросы, привлечёте внимание. В деревне же все на виду.

Точно, мы же поедем в провинцию. И до графства Керри нам предстояло добираться через весь остров. К юго-западному побережью. Дублин располагался на восточном. А так как скоростных поездов тут не ходит, автобанов не проложено, а на местные самолёты я не полез бы даже под дулом пистолета, придётся ехать медленно, на грузовичке. Сколько там до него, километров триста? За несколько дней доберёмся.

— Понял вас, спасибо, — сказал я. — Звучит разумно.

О’Рахилли отсчитал из пачки полсотни фунтов, но выдавать не спешил, наоборот, нарочито медленно достал ещё одну книгу, обмакнул стальное перо в чернила.

— Вашу членскую карточку, пожалуйста, — потребовал он.

Уверен, если бы она не лежала у меня в нагрудном кармане, он бы отправил меня за ней.

— Конечно, — я протянул ещё и карточку.

Казначей принялся переписывать моё имя в книгу. Порядок во всём, строгий учёт выданных средств. Мне это, пожалуй, нравилось.

— По возвращению отчитаешься за каждый шиллинг, — сказал он.

Куда же без этого. Ладно здесь кассовые чеки ещё не выдают, а то пришлось бы привозить целую пачку.

О’Рахилли наконец-то закончил, захлопнул тяжёлую книгу, протянул мне деньги. Я взялся, но казначей не отпустил, придержал, заглядывая мне в глаза.

— Не обделайтесь с этим, — строго напутствовал он.

Я кивнул, и только тогда казначей отдал мне фунты, которые я немедленно убрал во внутренний карман кителя. Полсотни фунтов стерлингов, сумма солидная, примерно годовой доход простого горожанина.

Но принадлежат они не мне, и я это прекрасно осознавал. Все пойдут на благое дело. Или не слишком благое, но это с какой стороны посмотреть.

Теперь следовало найти людей, которые отправятся со мной в это небольшое путешествие, и подготовить всё необходимое. Насчёт Шеймуса Маккормика я не сомневался ни секунды, этот здоровяк всегда за любой движ. Работа грузчиком его подождёт, сгонять до западного края острова не составит для него никакого труда. А вот насчёт остальных возникали вопросы. Коллинза я хотел позвать для того, чтобы к нему присмотреться в дороге, немного притереться, взглянуть на его методы работы, всё-таки он талантливый малый, настолько, что развязал целую партизанскую войну на острове. Пока, впрочем, ещё не развязал, находясь в тени старших товарищей.

Но пошёл я сперва во двор, к Уилсону. Шофёр обычно находился там, поблизости от своего железного коня. И сегодня тоже.

Капот этой самобеглой коляски был открыт, Саймон Уилсон задумчиво ходил вокруг автомобиля, гоняя папиросу из одного уголка рта в другой.

— Привет! — поздоровался я.

— Ага, — он махнул рукой, подошёл к автомобилю, уставился в подкапотное пространство.

Я, кажется, не совсем вовремя.

— Сегодня никуда не едем, — мрачно произнёс шофёр. — Не заводится.

— Сегодня и не надо, — сказал я. — Но вообще, ты мне скоро понадобишься. На дальние расстояния ездил?

— В Корк, пару раз… — пыхнул дымом шофёр. — А что?

— Надо будет съездить кое-куда… Груз забрать, — сказал я, намеренно не вдаваясь в подробности. — Грузовик водить умеешь?

Может статься, что мне придётся искать другого водителя. Так что лучше не озвучивать ненужные пока детали вроде места назначения и тому подобное.

— Я на всём умею, — не без гордости ответил Уилсон.

— Отлично, — улыбнулся я.

— А ехать когда? — спросил он, словно ему уже не сиделось на месте.

Хороший вопрос. Судно с оружием ещё даже не покинуло немецкий порт. Пока можно вообще не дёргаться.

— На той неделе, наверное, не раньше, — пожал я плечами.

— Понял, понял… А грузовик чей будет? — спросил он.

— Без понятия, — признался я. — Пирс сказал, что найдут.

С такими деньгами в кармане я мог быть купить подержанный или взять в аренду, но лучше бы обойтись без подобных трат. Начальство пусть выделяет транспорт, нам и без этого хватит головной боли. На одно только топливо неизвестно сколько денег уйдёт.

— Если так, то я в деле, — зарываясь под капот своего пепелаца, сказал Уилсон.

Я ухмыльнулся и хлопнул его по плечу.

Майкла Коллинза вот пришлось поискать по штабу, поспрашивать у парней, где он есть. Персона пока не того масштаба, чтобы каждый о нём знал, но очень скоро мне указали путь. Капитан Коллинз пребывал рядом со своим прямым начальником, Джозефом Планкеттом. И с этим чахоточным я предпочёл бы вообще не пересекаться. Не только из-за опасности заразиться туберкулёзом, но и вообще в целом, с ним у нас как-то не заладилось взаимодействие. Он явно считал меня выскочкой и быдлом, я считал его некомпетентным идиотом, так что неприязнь была взаимной.

Но отношение отношением, а работать придётся с тем, кто есть, выбирать не приходится. И я постучал в дверь кабинета.

Планкетт сидел за столом, склонившись над картой, Коллинз нависал над ним, разглядывая из-за его плеча то, что начальственный перст ему показывал. Оба одеты были в гражданское, это я щеголял зелёным кителем к месту и нет, формируя себе имидж.

— Мистер Планкетт, разрешите обратиться к мистеру Коллинзу? — с порога попросил я. — На пару слов.

Оба уставились на меня с удивлением.

— Да, пожалуйста… — хмыкнул Планкетт. — Мик, продолжим попозже.

Коллинз кивнул и выпрямился. Это был совсем юный парнишка, румяный, с широким открытым лицом, невольно вызывающим симпатию.

— Чем-то могу помочь, мистер О’Хара? — спросил он, выбираясь из-за стола.

— Да, на пару слов, — я позвал его в коридор.

Лучше бы поговорить в более уединённом месте, но вряд ли Планкетт соизволит покинуть собственный кабинет, чтобы мы могли спокойно побеседовать. А при нём обсуждать такое дело я не хотел.

На Лиама Нисона из фильма парень не был похож даже близко. Мне он напоминал скорее школьника-выпускника, выглядел он моложе своего возраста, но во взгляде ясно читался характер, сильный и несгибаемый.

Он закрыл дверь в кабинет и уставился на меня вопросительным взглядом, мол, чего надо. Не удивлюсь, если Планкетт ему уже накапал на мозги, передавая своё отношение ко мне. Лично мы с Коллинзом не слишком часто пересекались.

— Мне поручено организовать доставку оружия, — тихо сказал я. — Я бы хотел, чтобы вы поехали с нами.

— Я? — удивился Коллинз. — Почему я?

— Потому что у вас есть все необходимые качества для столь деликатного и опасного дела, — сказал я.

Ну и потому что я хотел во время поездки донести до него передовые методы борьбы. Перетянуть его на свою сторону. В своих полководческих качествах я не сомневался, они посредственные, и выезжать я смогу только за счёт послезнания, а вот Коллинз во время гражданской справлялся и так, бил англичан, а затем и противников договора в хвост и в гриву. Нам такие люди нужны.

Коллинз недоверчиво хмыкнул и сложил руки на груди.

— У меня полно другой работы, я не могу бросить всё и поехать чёрт знает куда, — произнёс он.

— С вашей нынешней работой может справиться кто-нибудь другой, а вот с этой поездкой… Мне хотелось бы видеть именно вас в команде, — сказал я. — Патрик Пирс разрешил мне брать людей на своё усмотрение, так что замена на ваше нынешнее место найдётся быстро.

Мой тёзка крепко задумался.

— Впрочем, отказ я тоже пойму, — добавил я. — Но это шанс показать себя в настоящем деле, от которого зависит не просто судьба добровольцев. Судьба всей Ирландии.

Наверное, я чуть переборщил с пафосом. Но это сработало.

Коллинз медленно кивнул, посмотрел мне в лицо, словно пытаясь понять, не шучу ли я, но я оставался предельно серьёзным.

— Хорошо… Когда выдвигаемся? Мне нужно ещё кое-что уладить, — сказал он.

— Не сегодня, — усмехнулся я. — Пока ещё рано, требуется кое-какая подготовка. От вас нужна фотография, мистер Коллинз, для паспорта…

— Можно просто Мик, — сказал он.

— Майкл, — я протянул ему руку.

Рукопожатие у него оказалось крепкое, уверенное, сильное.

— Значит, договорились, — сказал Коллинз. — Пойду, сообщу начальству…

Кажется, кого-то ждёт неприятный разговор. Но я бы тоже предпочёл заниматься реальным делом, а не кабинетной работой, и неважно, что об этом подумают отцы-командиры.

— Завтра встретимся здесь, в штабе, — сказал я напоследок. — Сообщу все детали.

Он кивнул и скрылся за дверью. Я немного постоял в коридоре, ожидая услышать недовольные вопли Планкетта, но не услышал ничего, кроме короткого приступа кашля. Да и хрен с ним.

Я ещё немного побродил по штабу, перекинулся парой слов с офицерами добровольцев. Общее настроение у всех было чуть приподнятое, все чего-то ждали. В воздухе витало ощущение, что скоро что-то будет, что-то очень важное, но вслух про восстание никто не говорил, и посторонние могли только догадываться. Предполагаю, полицейские информаторы, которых здесь тоже хватало, тоже догадывались. Но никакой конкретики у рядовых членов организации не было.

Через некоторое время я вышел на Доусон-стрит и пошёл в сторону центра, искать какое-нибудь фотоателье. Полароидов тут нет, цифровой фотографии тоже, так что готовые фотки придётся ждать, значит, тянуть с этим не стоит.

На набережной нашлось одно, и у фотографа я сделал снимок за три шиллинга, причём у него даже нашёлся приличный костюм, который я надел вместо военной формы. Магниевая вспышка разлетелась белыми искрами, и фотограф запечатлел меня в полный рост.

SS Libau, замаскированный под норвежский пароход, на нём перевозились винтовки.