ГЛАВА 26. Судьба наша

Василиса

В Комнате сгустилась тишина. Неприятная и сырая. Я обнимала Клима за плечи и сидела, прижав к себе безжизненное тело.

Казалось, если я заплачу, то смерть его станет правдой. И я держалась, шмыгала носом и размазывала жгучие слёзы по щекам, не издавая ни звука.

В этой вязкой противной тишине отчётливо скрипнула входная дверь, и раздались торопливые шаги.

К счастью, это оказались Дизверко с командой: Алёна Александровна, Надя и недовольный Хворь. Русалка тут же принялась осматривать Клима, а Надя отцепила меня от него и попыталась успокоить.

– Спасите его, Алёна Александровна! – вскрикнула я, уже не сдерживая слёзы. Жена Дизверко могла вылечить любую рану!!!

Начальник резко дёрнулся в мою сторону, но махнул рукой и вернулся к осмотру стола, на котором стоял хрустальный шар.

– Я – русалка, а не некромант! – скептически не согласолась Алёна Александровна и сложила руки на груди. – Он мёртв уже пятнадцать минут. Примерно. Медицина тут бессильна.

– А магия?

Я пыталась вырваться и добраться до Клима, но Надька держала крепко. И мне оставалось лишь наблюдать, как русалка вертит ослабевшие руки моего мужчины.

Хворь с Дизверко разошлись проверить салон. Как когда-то Клим, они обшаривали шкафы и ящики, но делали это очень непрофессионально, хаотично, неслаженно. То ли дело Клим с Кораблёвым.

От этих мыслей стало ещё хуже.

– Станислав Аристархович, сморите, книга ведьм, – Хворь передал начальнику толстенный талмуд, потрёпанный временем, красноречиво откинул длинную чёрную чёлку набок и недовольно уставился на дракона. Впрочем, постоянная ворчливость Давида успела стать легендой в СМАКе. И дальнейшее брюзжание вполне соответствовало его характеру: – Говорили, что она пропала бесследно ещё во времена царской России. И чего только обыватели не прячут! Всё тянут в дом, всё себе под жо… под пол, жулики! Воистину, нация ворья!

Станислав Аристархович осмотрел книгу, хмыкнул и запихнул её себе подмышку, потом озадаченно прошёлся по кабинету, остановился напротив нас с Надей, но вопрос его явно задавался Хворю:

– Где демон? Если носитель мёртв, нечестивый дух должен зависнуть самостоятельной субстанцией в воздухе, – Дизверко кивнул на тело Боярова с простреленной головой. – Демон либо улетел искать себе новое тело, либо остался здесь. и есть только одно место, где я его не увижу.

Начальник откинул полы длинного чёрного плаща и присел возле Клима, коснулся пальцами его лба. Из носа Дизверко вырвалось облачко пара, а рот исказился в оскале, прорезались острые драконьи клыки, подтверждающие:

– Да, он внутри Иствуда, то есть Котёночкина.

Я задохнулась от негодования. Да как этот недодемон посмел в моего мужчину залезть?!

А Дизверко продолжил:

– Алёнка, есть способ помочь? Если Клим борется с демоном, мы не должны допустить гибели его тела.

Русалка нахмурила брови и покачала головой:

– Он потерял много крови, сердце остановилось, даже если я сейчас организую экстренное переливание, шансы у него один к миллиону. У него пятнадцатиминутная кома, Станислав! После такого не живут!

– Ты же дитя воды, ты можешь повелевать кровью. И я разрешаю пользоваться магией ведьм, – Дизверко нежно поцеловал жену в губы. Женщина нахмурилась ещё сильнее, полистала книгу, но кивнула и скомандовала:

– Василиса, протяни руку, – черканула когтем мне по вене и слизнула кровь. Покатала во рту, закатила глаза. Буркнула. – Пойдёт. Берём твою кровь, как самой сердобольной. Очистите центр комнаты, Василиса своей кровью нарисуй этот круг, – она быстро начирикала ручкой на листе А4 замысловатую конструкцию. – А вы, ребятки, сгоняйте за свечами и ладаном, можжевельником, зверобоем и каштаном.

И Хворь с Дизверко послушно потопали собирать искомое.

Потом русалка уложила Клима в центр круга, рядом устроила меня и соединила наши голые запястья.

– Это древний ритуал ведьм, мы перенаправим твою кровь в Иствуда, а мёртвую выведем. Но ты несколько дней после этого должна будешь отдыхать. И не использовать силу видящей. Ну и плюс к этому слабость, апатия, депрессия…

– Конечно, я согласна.

– Да тут твоё согласие и не нужно особенно.

И русалка запела. Её магия рождалась в лёгких и уходила в моё тело, пронзая тягучими нотами. Накатило странное чувство, будто я уснула, сплю и не могу проснуться. А потом резкая и ноющая слабость.

Песня напоминала тягучие блюзовые импровизации в каком-нибудь баре на Невском. Не хватало только сопровождения саксафона. Эта магия струилась по венам и оплетала в плотный.

Надька сидела рядом, держала меня за свободную руку, гладила по голове и постоянно разговаривала:

– Ты сильная, самостоятельная женщина, справишься, не плачь! А помнишь, на летнем фестивале тебе кожу сожгло, мы тебя кремом намазали, а потом за деньги давали мужикам ноги твои лизать, говоря, что это взбитые сливки. А это «бепантен» был!

Я вспомнила и слабо рассмеялась. Да, было дело. Было весело. И никто, главное, денег не попросил обратно. Наоборот, клялись, что это самый вкусный сливочный крем на их памяти, а потом рядом с нами стояли и ржали над другими жертвами розыгрыша да видео в интернет заливали. Дело происходило на «Нашествии», фестивале русской рок музыки, на который нас с Надькой занесло шквальным порывом жажды приключений. Нам вдруг показалось, что лето проходит скучно и очень мимо, и мы поехали на все выходные в толпу праздника.

Там у меня украли кошелёк, ключи от машины, и я сгорела на солнце. Но вместо того, чтобы впасть в депрессию, наслаждалась жизнью и музыкой.

– Ой, Надька, если об этом Клим узнает, язык тебе отрежу! – поругалась на неё чуть слышно, чувствуя как полностью растворяюсь в звучащем во мне блюзе.

Именно в этот момент входная дверь хлопнула повторно, и в кабинет ввалились шестеро мужчин в чёрной одежде с надписью «СОБР» поперёк груди. Все в шлемах и балаклавах, лиц не видно. И все почему-то наставили оружие на Алёну Александровну.

– Руки за голову! Вы арестованы за покушение на убийство сотрудника при исполнении! – произнесли голосом Леньки Кораблёва из-под шлема.

***

А русалка пожала плечами, не прерывая пения.

Ответил вошедшим Дизверко, лихо козырнув своей красной корочкой у полицейских перед носом:

– Во-первых, сотрудник мой. Во-вторых, он уже убит. – На возражения Короблёва быстро поправился: – Но скоро встанет. Так что волноваться не о чем.

– Как убит? – Кораблёв проверил удостоверение СМАКа и уставился на Клима. Потом стянул шлем с головы и протёр глаза.

Я чуть повернула голову, чтоб тоже посмотреть. К Иствуду возвращался нормальный цвет лица. Из синюшно-жёлтого тело Клима стало розоватым и покрылось красными неровными пятнами.

Ритуалы ведьм, они такие ненадёжные. Надежды, что сработает, особо никакой, а проблем потом оберёшься. Мне ещё Феофан рассказывал, как ведьм сжигали за неудачные привороты, когда вместо возлюбленного юноши к девушке приходил умерший три года назад родственник.

Но я чувствовала, что Клим приходит в себя. Вот поднялась его грудная клетка. Вот в такт русалочьему блюзу дёрнулись пальцы. Вот он сжал мою руку.

Я не выдержала, перекатилась к нему и обняла.

Клим обнял в ответ, и я скорее почувствовала, чем услышала его изумлённое удивление:

– Я всё-таки живой? Реально думал, что коньки двинул, Вась! Как я тебя рад видеть! А скажи-ка мне, возьмёшь мою фамилию?

Немного растерявшись от неожиданного предложения, я тут же согласилась:

– Конечно!

– Что? – недоверчиво уточнил Иствуд. – Прямо будешь Котёночкиной?

– Ни за что! – меня аж передёрнуло от ужасного звучания. – Но замуж за тебя выйду. - Я решила, что это предложение.

– Вот и славненько, – он подтянулся и поцеловал меня. Не страстно и резко, а нежно и медленно. У него от потери крови, как и у меня, голова кружилась.

Песня русалки утихла. Алёна Александровна прокашлялась и, будто сама себе не веря, прошептала:

– Получилось.

– Ну и отлично, – подвёл итог Кораблёв и властным тоном, не терпящим возвращений, предупредил: – Но вы все арестованы! До выяснения.

Клим перевёл взгляд на него и недовольно забронился:

– Ты где шлялся, паскуда?! Ты б ещё через неделю прискакал! Я тебе хрен знает когда звонил!

– Хрен пусть знает, а я с ордером на арест Боярова зато! – самодовольно выпятил грудь Алексей и достал мятую бумажку из кармана бронежилета.

Клим тяжело и нелицеприятно вздохнул.

– Молодой человек, пройдёмте, обсудим смерть Павла, – Дизверко вместе с Хворем обступили полицейского с двух сторон и, игнорируя остальных вооружённых людей, потащили к стене кабинета.

Кораблёв тут же встрепенулся:

– А где он?

– Вот в углу валяется, тоже не живой.

– Тоже встанет?

– Надеюсь, что нет.

– А кто его?

– Сам.

– Сам? – Леонид издали осмотрел тело, даже не наклоняясь, досадливо цыкнул. – Да не, я отсюда вижу, там ранение с расстояния левой рукой…

И даже продемонстрировал как стреляли.

– Сам, – уверенно подтвердил Дизверко, а Хворь покивал.

– Но как же он… – недоуменно переводил взгляд с одного мужчины на другого полицейский.

Его люди, как только Клим пришёл в себя, опустили оружие и просто ждали дальнейшего развития ситуации, переминались с ноги на ногу, черные шлемы ловили блики фонарей с улицы.

– Сам-сам. Вы мне верите? – Дизверко очень убедительно прострелил себе висок двумя пальцами.

– А вы видели?

– Своими глазами.

– Ну тогда, конечно, верю, – рассеянно пробормотал Кораблев, давая знак остальным полицейским.

Выпроводив группу захвата, Дизверко вернулся и проверил Клима, уделив особое внимание яремной ямке.

Я видела, как удлинились зрачки начальника, когда он сканировал моего мужчину. И чуть не накричала на дракона, поняв, что он опять использует силу внушения:

– Расскажи, что здесь произошло? Почему демон оказался внутри?

– Павел с Тамарой ждали меня в салоне, – послушно ответил Клим, не отрывая взгляда от Станислава Аристарховича. – Бояров убить пытался. Я застрелил его. Тогда из Павла вылезло зелёное облако и со мной стало разговаривать. Я уж подумал, что двинулся. Но Тамара подтвердила: дух это. Она, видимо, его вызвала случайно или с помощью этой вашей книги, но не поняла, что демон сильный.

– Невероятная сила для простого человека. Неудивительно, что ведьмы за Тамарой этой следят. И чего демон?

– Он полный придурок. Решил меня какими-то сказочками купить. Я его сразу же раскусил и прибил.

– Темнишь, нельзя так просто победить демона. Тут сила древняя нужна, немалая, – Дизверко почти рычал, а к дыму прибавились языки пламени. Я попыталась заслонить напарника от опасности, но Клим беззаботно отмахнулся:

– А я не знаю. Помню, как рассыпались кольцо и кулон, а потом рожа зелёная перед глазами и… бредни.

Начальник притушил пламя гнева и заговорил будто рассуждая сам с собой:

– У него была задача: убить тебя и уничтожить скрижали тюрьмы. Демон поэтому и не сбежал, когда ты застрелил Павла. Решил довести дело до конца, но в форме духа не мог тебе навредить, вот и залез внутрь. В принципе, уничтожение сознания почти равноценно полной смерти. Только самонадеянность сыграла с демоном в бокс без правил, нокаутировала в первом же раунде и размазала по мату, – Дизверко сверкнул зубами в улыбке. А я и не знала, что начальник – фанат реслинга. – На данный момент он сидит в тебе, ты его подавляешь. Но кто знает, когда он наберётся сил и решит свести тебя с ума окончательно.

– Так выньте и уничтожьте! – вскинулся Клим. Попытался встать, да я на нём пиявкой повисла. Не знаю, как сам ковбой, но меня порядком штормило, вот-вот сознание потеряю. В разговор я не вмешивалась, силёнок не было, но Клима держала крепко.

Дракон полюбовался на нас, проглотил остатки дыма и с сожалением пояснил:

– Легко сказать, да сделать трудно. После ритуала демон действительно заперт в тебе. Вы смешали кровь хранителей, и тюрьмой демона стало твоё тело, – он достал пилочку из кармана и принялся равнодушно полировать слегка заострённые когти. – Тебе теперь хранить и оберегать это тело надобно, как зеницу ока.

– А если порежусь?

– Я те порежусь! – вмиг полыхнул Дизверко, пилкой ткнул в лицо Климу: – Ещё и к ведьмам сходим. Запечатаем надёжней этого неугомонного демона. Иж, власти он захотел! Древний, а туда же! Невообразимая наглость!

– А можно без ведьм? – плачуще уточнил напарник.

– Нет. А вдруг демон у тебя в сознании разгуляется, развернёт активную деятельность по завоеванию мира? А ты не слабый мужик так-то. Вон сам демона завалил.

Клим покраснел.

Я погладила любимого по голове.

Видимо, судьба наша – к ведьмам на поклон ходить.

Видимо, судьба наша – вместе быть, раз ему моя кровь подходит. А тело его я уж, так и быть, буду беречь и блюсти строже любого сокровища!

А чего это Клим побледнел? Вслух сказала?!

Так правду же сказала.