ГЛАВА 25. И был бой, и никого не было

ГЛАВА 25. И был бой, и никого не было

Клим.

Мне ждали. И как ни странно Тамара.

В приёмной было так же черно, как и в прошлый раз, но пусто и тихо. Пахло навязчиво, миндалём и кровью.

Я нашёл гадалку или ведьму, или кто там она есть, в кабинете сидящую за столом, но не за тем, огромным и круглым, что с тарелкой посередине, а в углу. Тамара при моём появлении оторвалась от созерцания чего-то жутко важного в хрустальном шаре и приглашающе указала мне на стул напротив.

Да ладно! И что же мне интересного хотят поведать, пока предполагаемый сумасшедший Павел-демон ходит за кофе? И как далеко он ушёл, если до сих пор не вернулся? В Бразилию?

– Присаживайтесь, Клим, – улыбка у неё была какой-то по-идиотски спокойной.

– Спасибо, я постою. А ещё лучше, если мы с вами отсюда по-быстрому уберёмся. Что вы хотели мне сообщить?

– Павел, он сошёл с ума. Он думает, что он демон.

– Уверены?

– Полностью.

Я встал так, чтобы видеть дверь в приёмную и два больших окна. Уж не знаю, насколько этот демон успел обработать Тамару, но жертвы среди гражданских нам точно ни к чему.

– Но мы же ещё не поговорили, – протянула медленно Тамара, а мне показалось, что она чрезмерно заторможена, как под действием наркотиков.

Интересно, а Павел-демон случайно не припас яда каких-нибудь тибетских улиток, чтоб свою любовницу отравить, а на меня труп повесить?

– Это ведь я его вызвала, демона этого. Для Павлуши. Он хотел отца попугать да сбежать из семьи. Ведь не по-настоящему всё было. А он теперь… не он. Демон в нём теперь.

– И почему же вы его не прогнали? Вы ведь из Боярова-старшего пытались выгнать демона.

– Не было в нём никого. Так, задурили Ариадне голову.

– И как вам удалось притянуть такого сильного духа?

– Есть у меня книга, от бабки досталась по наследству.

«Надо будет эту вещицу изъять», – тут же решил, прикинув, что небезопасно хранить такую умную книжку у глупых людей. В СМАКе ей будет гораздо уютнее.

Но додумать эту мысль я не успел. В стеклянном отражении шара скользнула смазанная тень, и меня спасла только отличная реакция.

Острое лезвие ножа полоснуло по правой руке, с лёгкостью рассекая рукав куртки и опаляя кожу резким прикосновением. Рука тут же онемела, до того глубоким было ранение. От боли перехватило дыхание и загудело в голове. Но сил хватило на то, чтобы сгруппироваться и отскочить от Павла подальше к окну, выхватывая левой рукой пистолет.

Почти не целясь, нажал на курок. Всё-таки какое чудесное это умение – полноценно владеть сразу двумя руками.

Как в замедленной съёмке, проследил за полётом пули. Маленький металлический шмель, закручиваясь, набирает скорость и при встрече с виском Павла рассекает мириады кровавых брызг.

Красиво, что тут скажешь.

Но уж очень легко! А где бой добра со злом? Где гром и молнии?! Где обещанная ведьмами тяжёлая битва и жертва?!

Я оседаю на пол, не выпуская пистолет из рук, и пытаюсь думать.

Что-то тут не то!

И через мгновенье я понимаю что!

Из открытого рта Павла зелёной струйкой вытекает дым, который, клубясь и шипя, приобретает силуэт рогатого демона ростом примерно с меня.

А вот и главный злодей! В теле Павла демон не сдох, к сожалению. А идей о том, как уничтожить это бестелесное зло, у меня нет. Одни стишки от сфинксов.

Дым устремляется ко мне, полупрозрачная харя демона оказывается напротив. Красные глаза смотрят на меня, удерживая в плену взгляда. Дымчатый рот скалится в подобии улыбки. Но близко не приближается, держится на расстоянии пары сантиметров.

А в голове настойчиво стучит строка из предсказаний. Что-то было про "вобрать в себя", "разделить путь". Как разделить? Надвое или натрое? Целыми делить и без остатка, а дробями можно? Вбирать ложечками или горстями? Чёрт побери, никакой конкретики! Кто так пророчит?!

Не имея никаких других мыслей, делаю первое, что приходит на ум: открываю рот и шумно втягиваю воздух, рассчитывая заглотить и дым.

– Ха-ха-ха, – смех в моей голове пробирает до мурашек. – Сознание открой, Видящий.

Твою бабушку за амбаром! Он уже в мозги мне залез!

Я зажмуриваюсь и пытаюсь припомнить хоть одну строчку из молитвы. Куда там! Я перекреститься могу только левой рукой, правая пульсирует немилосердно. Но левой, кажется, не крестятся.

В голове тем временем всё громче раздаётся голос:

– А ты силён… Но не таких ломали… Ты зря силы не трать, мне твои побрякушки уже не страшны, – и кулон Василисы с моим перстнем осыпаются пеплом в моей ладони. – Это у прародительницы рода твоего силёнок хватило, напарница у неё тоже сильной была, да и ковен ведьм им помог. Жертву мирозданию годную принесли, добровольную. А тебе и ковен не поможет. Тем более что Верховная-то тебя послала. Ахаха!

– Откуда знаешь, что послала? – просипел я, в отчаянии прикидывая, как долго мне надо протянуть. Скоро сюда нагрянет Лёнька. Но его кадры будут бесполезны против демона. Тут надо вызывать СМАКовцев с их ритуалами.

– Так я её на тебя и натравил. Девятая ведьма у них совсем слабенькой была, я её и не мучил толком, быстро померла. А без одной ведьмы ковен уже не так силён. Пока они ведьму свою искали, я к Верховной и подкатил. А она, дура старая, тщеславная, за своё место и власть так переживает, что меня даже не унюхала. Ахаха…

Я перевожу взгляд на Тамару, которая замерла в кресле и молча смотрит в одну точку перед собой. От этой ждать помощи нечего! Да и, вообще, откуда её ждать?!

Дым вдруг перестаёт быть фигурой, рассеивается вокруг меня, ластится к коже, лезет в глаза.

– А хочешь стать Властелином мира, Клим Котёночкин? Я помогу.

– Недорого возьмёшь? – я взмахиваю рукой, и дым откатывается от меня волной, превращаясь в плотный занавес перед глазами.

– А чего ты хочешь? Всё дам!

Перед глазами разворачивается целое кино из зелёного дыма.

Кучи золотых монет – понятно, демон решил меня купить.

Корона, что сплетается прямо в воздухе и норовит приземлиться мне на голову, но я отмахиваюсь. Это, видимо, меня подкупают властью.

Знойная красотка эфемерно усаживается у меня в ногах. Ясно – соблазняет.

Демону надоело играть со мой в шарады, и он, громко взвыв, обретает облик… меня в полный рост. Ну что могу сказать? Хорош! Так бы собой и любовался, но не до этого сейчас.

Чёрт возьми, в голове от его картинок сплошное мельтешение и ни одной здравой мысли.

– Я знаю, чего ты хочешь! – сипит демон, и в голове вспыхивает яркой молнией образ смеющейся Василисы, которая с любовью смотрит на то, как под высоким дубом в траве на пледе играет с чёрным котом маленькая белокурая девчушка лет трёх.

И до того это явление яркое, живое и желанное, что я, позабыв, где и с кем нахожусь, рвусь к своим девчонкам. Несусь навстречу хохочущей Василисе, подхватываю дочь на руки и улыбаюсь, как блаженный идиот.

В голове только смех и навязчивое: «Хочешь? Хочешь! Хочешь...»

– Хочу! – что есть мочи кричу и задыхаюсь от удара в грудь, как будто с локомотивом столкнулся.

Последнее, что я успел увидеть и понять, – это то, что сгусток зелёного дыма впечатался в меня и растворился. Тамара осела кулем в кресле и перестала дышать.

На фоне этого ощущения боли я перестал существовать.

***.

Проснулся я от прикосновений горячих губ. Не от будильника, не от криков и боли, не от проливного дождя, а от минета.

Кайф чистой воды.

Погрузил ладони в шелковистые белокурые волосы, намотал на кулак. Оргазм не заставил себя долго ждать. Василиса с пошлым чпокающим звуком закончила и подняла на меня голубые глаза, полные любви и обожания.

– Иди ко мне, – я потянул жену повыше, усаживая сверху.

Мне с утра лениво напрягаться.

– Да, мой господин.

Приятное прозвище, всегда хотел, чтобы меня так ласково называли. Но что-то царапало на периферии, не давало окончательно расслабиться.

– Какие планы? Погоду сегодня обещали солнечную. Может, на яхте пройдёмся? – Василиса наклонилась ниже, прижимаясь ко мне упругой грудью, и медленно, и вдумчиво поцеловала.

Мысль о том, что у меня и яхты-то нет, потерялась в стонах, шлепках и вздохах.

Через полчаса я брился в ванной. В огроменной шикарной ванной с двумя раковинами и джакузи. И мне никуда не надо было спешить: ни на работу, ни на службу. И это кайф покруче утреннего минета.

– Сегодня завтракаем на веранде! – крикнула Василиса с этой самой веранды.

Помню, в её квартирке был балкон, но откуда взялась веранда?

Но за огромными панорамными окнами, занавешенными лёгким тюлем, действительно, находится веранда или даже крытая терраса под навесом с плетёной мебелью и кадкам с растениями.

Василиса в лёгком голубом сарафане разливала по кружкам кофе, аромат которого разносился по квартире. За столом доедали завтрак три хорошенькие девчушки, светловолосые и синеглазые.

– Доброе утро, папулечка, – наперебой прокричали они и кинулись ко мне обниматься.

Вот уж поистине доброе. Маленькие ангелы облепили меня со всех сторон, белые невесомые платья делали их нереально красивыми.

Василиса улыбнулась и села напротив:

– Дайте папе поесть, котятки.

– Котятки?

– Конечно, с такой-то фамилией, как у нас, не называть же детей зайками!

Девочки устроились на своих местах и тихонько доедали завтрак. А я почти уловил мысль за хвост, но меня опять сбила Вася, которая наклонилась через стол и поцеловала чуть ли не взасос. От таких страстей все мои мысли потекли в другое русло.

– Так ты тоже у меня кошечка? – через несколько минут я всё-таки пришёл в себя.

– Ну конечно! – Василиса кокетливо поправила лямочку сарафана на плече. – Я же твоя жена, а, значит, Котёночкина.

Я недоверчиво покосился на Ваську. Что же такого должно было произойти, что она согласилась взять после брака мою фамилию?

Девочки тем временем доели, вежливо поблагодарили за завтрак, поцеловали меня и Василису в щёку и понесли грязные тарелки на кухню.

– Климушка, ты, наверное, совсем устал с нами? Может, один на яхте прогуляешься? Или с ребятами встретишься? В баре посидите, отдохнёте.

Услада для ушей любого мужика: жена отправляет посидеть с друзьями в бар. Одного только не могу вспомнить: отчего я так устал?

И только решил спросить, как Вася меня перебила:

– Я бы с удовольствием с вами сходила, но ты же знаешь, я не пью.

– Кто не пьёт? Ты?! А как же Толян?!

– Какой Толян? Ты о чём? – жена обеспокоенно всмотрелась в моё лицо, положила ладонь на лоб. – Я же после родов совсем на алкоголь смотреть не могу. А давай слетаем на Гоа. Недельки на три? Отдохнём. Вдвоём. Только ты и я?

Я уплыл от мысли об отдыхе. Пальмы, море и жара, можно ходить голышом по дому и не отказывать себе в удовольствиях.

Василиса пересела ко мне поближе и посмотрела на меня очень призывно. Медленно и эротично облизала губы. Грудь в вырезе сарафана маняще вздымалась от частого дыхания.

– Соглашайся. Соглашайся!

Да, нам ничего не мешало уехать. Работал я на удалёнке. Консультировал по криминалистике служебный отдел. Иногда выезжал на лекции и доклады. Но редко. Чаще на награждения. В прошлом году, когда с моей помощью разоблачили артель террористов, у меня три раза брали интервью и даже приглашали на телешоу. С тех пор жизнь моя круто пошла вверх. Собственный дом на Каменном острове, яхта на причале, прямо возле заднего крыльца, прислуга, которая сегодня почему-то отлынивает от работы.

На этой неделе у меня по расписанию была работа над книгой. Я решил изложить свой опыт на бумаге для будущего поколения.

Услышав просительные нотки в голосе жены, я не выдержал и поцеловал любимую.

– Конечно, поедем. Для тебя всё что угодно! – и я почти согласился, сам не знаю на что, но тут правую руку пронзила боль.

Это огромный чёрный кот вцепился в ладонь когтями и зубами и не отпускал.

Прищурился, как учила Васенька, пытаясь рассмотреть реальный вид домового. Вот только это был не Феофан. А совершенно обычный, без всякой бороды и лаптей кот. Даже рубахи красной не носил! Последнее вызвало особенное возмущение:

– А где Феофан?

– Феофан?

– Домовой твой! – пояснил, пытаясь оторвать от себя кота.

Василиса подвисла на секундочку, потом странно улыбнулась, но тут же исправила выражение лица на мило-сексуальное и проворковала:

– Новый дом, новая жизнь. Зачем нам старые домовые?

– Да ты не ВАСИЛИСА! – гаркнул, неожиданно понимая, что Васька никогда бы не бросила своего домового, свою работу, свою фамилию. Даже ради меня, как бы я этого сильно не желал! Да и я вполне смогу обойтись без этого. Но только если со мной будет она настоящая!

Женщина тут же изменилась, удлиняющимися когтями цапнула меня за горло и отшвырнула в стекло окна.

Сползая спиной по разбитой оконной створке, я следил за тем, как чёрной кот накинулся на монстра, бывшего Василисой. На месте женщины, которую я люблю, скалился зеленомордый ужас с тремя рядами зубов.

Это он меня утром…

Да ещё так смачно?!

Да ни в жизни!

Размахнулся и без малейшего колебания выбил этой твари все 96 остроконечных клыков.