ГЛАВА 22. Кровь обещаний

Василиса

***

Я прищурилась, взглянув на Цветалину, чувствуя, что ведьма не намерена пропускать меня внутрь. Их сообщество было слишком закрытым и засекреченным. Простому смертному общение с ведьминским кругом ничего хорошего не сулило. Могут проклясть, обмануть, предсказать гадость какую-нибудь. Большинство цыган – прямые потомки ведьм с нераскрывшейся силой. И их тоже стоит опасаться.

Оставлять Клима наедине с этими прохвостками я не собиралась. Протиснулась вместе с ним в калитку и нагло проигнорировала возмущение со стороны черногубой любительницы крестов.

Принимала Верховная Ведьма в избушке. Реально на курьих ножках, но это прям «ножищи» получились: каждая в обхвате со ствол столетнего дуба, и огромные корни загибались в виде когтей.

На этом основании покоился одноэтажный дом с несколькими окнами и резной дверью, к которой вела добротная деревянная лестница с перилами, являющаяся продолжением лапок-стволов. Не уверена, что эта громадина могла бегать, но выглядела внушительно.

А внутри оказалось гораздо просторнее, чем снаружи. И совсем не по-избушечьи богато и аккуратненько.

Убранство было деревянным, но больше напоминало терем. Деревянные стены украшали лубочные картинки, на окнах висели ажурные занавески, пол устилал мохнатый тёплый ковёр с очертаниями родной страны. Из просторного коридора нас провели в гостиную с не менее удивительной мебелью и далее к Верховной Ведьме в кабинет.

Хозяйка Лидия Ивановна ждала нас, мирно попивая чай из блюдечка. Красивая румяная женщина лет шестидесяти в строгом деловом костюме и с яркими коралловыми бусами сидела за столом в большой светлой комнате. По стенам теснились шкафы, уставленные книгами, напротив стола стоял один стул. Впрочем, Цветалина тут же хмыкнула на кивок хозяйки и притащила второй.

Мы с Климом поздоровались и уселись, ожидая подвоха.

– Вы выпустили демона в наш мир и заслуживаете наказания. Я подала рапорт вашему начальнику, – мило улыбнулась Ведьма. Именно с большой буквы. Мы и минуты с ней не разговаривали, а я уже её ненавижу!

– Так почему же сразу «рапорт», уважаемая? – поинтересовался Клим, явно возмутившись. – И почему сейчас, а не раньше? Если знаете, какую опасность представляет демон, как его остановить, почему молчали? Не доложили?

– А ты прямо из огня да в полымя? – Ведьма усмехнулась. – Не стоит так наседать. Со мной твои приёмчики не сработают. Сиди и слушай, мальчик.

Я вспыхнула, Клим кулаки сжал, чтоб на «мальчика» не огрызнуться. Но в пространстве начала собираться сила, тонкий запах миндаля наполнил помещение. Я даже заметила, что не все вещи тут именно то, чем хотят казаться. Например, в углу в кадке стояло небольшое деревце берёзы, зелёные листочки пахли свежей весной, но на мгновение морок стёрся, и дерево оказалось связанным лешим: невысоким существом с грубой кожей и сучком вместо носа. А книга на столе – острозаточенным ножом.

– Мы не хотим ссориться и примем любую помощь, – процедил Клим. Он ощупал комнату взглядом. Но, в конце концов, остановился на Ведьме и не сводил с неё глаз.

Лидия Ивановна дружелюбно улыбнулась ему:

– Мы тоже. Но ковен чтит законы Города. Поэтому мы обязаны сообщить Дракону об опасности. А ранее мы не чувствовали демона рядом. Пока не увидели вас.

– Хорошо, мы поняли, что выпустили мерзость какую-то, – Клим потёр ладони одну об другую, будто ему было холодно, и поморщился. И далее повёл себя как на допросе свидетеля. Я вспомнила его разговор с Ариадной, после которого девушка покончила с собой. – Как теперь её обезвредить?

– Вам необходимо найти место обитания демона.

– Место? Дом или кабинет?

– Не материальное, а живое. Демон может обходиться без тела, но не станет. Сила его – в желании.

– Он сидит в человеке? – короткие, быстрые, точные предложения, будто броски мяча. Клим не давал Ведьме задуматься над ответом, засыпал её новыми и новыми вопросами.

– Да, чтобы в демоне росла сила, ему нужна гнилая душа, питающая демона желаниями и страстями.

– Да, сфинксы сказали, что он может быть в любом человеке. ДА! – я попыталась вспомнить предсказание. Прикусила губу даже, но строчки отказывались рифмоваться.

– «В мужчине, в женщине, в ребёнке,

У зла так много воплощений!

Узнаешь демона ты по походке,

И действия его ославят!» – продекламировал Клим, недовольно зыркнув в мою сторону.

Я кивнула. Всё поняла, больше не вмешиваюсь. Простите, извините.

Ведьма же обрадовалась, щёлкнула пальцами и улыбнулась:

– Именно, ищите там, где погибают люди. Смерть – постоянный спутник демона.

– Но ещё они сказали, что демон рядом, – Клим достал из кармана бумажку, вчитался: –

«Он здесь, он рядом,

Ждёт минуты.

Ты только руку протяни.

Но он опасен даже духом,

Он сам найдёт к тебе пути!»

Он носит с собой предсказания Сфинксов?! Он же не верил мне и в магию! Или, наконец-то, признал существование невозможного?

В груди поднялось ликование и тёплая нежность к моему ковбою. Он отбивался, как мог от моих идей, сторонился магии, и всё-таки хранил загадки статуй. Не знаю, что это: профессионализм или синдром «Плюшкина», но этот мужчина далеко пойдёт!

Гордость перетекла в победную улыбку, полную восхищения.

– Да, демон будет искать возможность убить вас, потому что вы являетесь хранителем его тюрьмы, – продолжила между тем Ведьма, пододвигая к Климу раскрытую книгу, ту, которая на самом деле нож. На страницах схематично был изображен рогатый уродец и кулон с кольцом, очень похожие на наши с Климом. – Он будет преследовать вас, пока не уничтожит, потому что ваша кровь – ключ к его свободе.

– То есть нам надо подождать, и он сам нас найдёт? – я вгляделась в страницы. Точно! Не похож, а именно мой кулон!

– Именно, если уже не нашёл.

– Нашёл, – хмуро буркнул Клим.

– В вашем роду были сильнейшие ведьмы, именно поэтому вам доверили артефакты. А вы с позором провалили миссию охраны, триста лет демон был скован, а вы, малолетние идиоты, его выпустили, – забубнила нудно Ведьма, как обычная сварливая бабка. – И как только вы додумались кровью обменяться? Никто же не проводит клятв на крови! Ни свадебных, ни братских!

– Чистая случайность, – развела я руками.

– Не бывает случайностей, – женщина строго погрозила нам указательным пальцем. – Бывают построенные закономерности.

Клим посмотрел на идеальный маникюр новоявленной Бабы-яги и хмыкнул:

– В итоге как нам загнать его обратно в кольцо?

– В прошлом демона ловил ковен. Но сейчас ведьмин круг не в полном составе. У нас пропала Ведьма Любви.

– А без неё никак не обойтись?

– Нет.

– Хорошо, и что делать?

– Это и будет твоя плата за информацию, Клим Котёночкин. Ты найдёшь Любовь, вернёшь её в Город и замкнёшь ведьмин круг. И тогда мы сможем поймать твоего демона.

– А что значит «замкнуть круг»?

– Ты станешь мужем ведьмы.

– Не, ребят, я ещё слишком молод для семейной жизни. Да и есть уже невеста у меня на примете, – Клим строго зыркнул на Ведьму. – Может быть, есть другие варианты взаимопомощи? – он попытался перелистнуть книгу и тут же ойкнул, порезавшись о страницу.

Я подскочила, обличающе ткнув в Ведьму рукой:

– Клятва не имеет силы! Вы не предупредили о её последствиях, пролита кровь незаконно, я готова дать показания на совете видящих!

Лидия Иванова откинулась в кресле с самодовольной улыбкой, сложила толстые пальчики в перстнях на животе и спокойно произнесла:

– Котёночкин принял помощь ковена и закрепил сделку кровью. В обмен на информацию о демоне он обязуется найти ведьму по имени Любовь и жениться на ней. Сделка совершена в присутствии видящей.

– Я протестую!

– Поздно, девочка.

– Я вызвал подкрепление, Лидия Ивановна, – Клим слизнул кровь со своего пальца и показал Ведьме сотовый телефон. – Если мы с напарницей не выйдем из здания через пять минут, к вам нагрянут с обыском.

– Ненужные угрозы, мальчик. Вы совершенно свободны. Если, конечно, не хотите задать ещё вопрос.

– Хотим, – Клим поднялся, опёрся руками на стол и хмуро осведомился: – Каким образом вы собираетесь ловить демона?

– Ковен в полном составе может совершить ритуал призвания и заточения демона. Для этого понадобится мощь всех стихий.

– Можем ли мы обойтись без помощи ведьм?

– Нет.

– Точно?

– Я не знаю такого способа.

– Сфинксы сказали:

«Вобрать в себя

И разделить с ним суть.

Но, поймав,

Его нельзя вернуть», – зачитал Клим. – Что это значит?

– Откуда мне знать, что хотели вам поведать старые облезлые кошки? – ведьма безразлично пожала плечами, провернула своё мерзкое дельце. А нам с Климом теперь разгребать. Я бы убежала отсюда как можно скорее, но Клим не собирался отступать:

– Я задал вопрос, вы обязаны на него ответить. Разве мы с вами не заключили сделку?

Глаза ведьмы блеснули. Опасно и алчно. На миг она из приятной ухоженной женщины превратилась в скрюченную старуху со спутанными волосами и в дряхлой одежде, противно проскрипела:

– Уязвимее всего демон в теле человека. И теоретически его можно уничтожить вместе с духом людским. Но я не знаю, как это сделать.

– Благодарю. Надеюсь, никогда с вами не встречаться! – Клим помог мне встать и пропустил первой на выход.

Цветалина, ожидавшая в коридоре, молча проводила нас до калитки.

Уже на улице Клим обнял меня и быстро поцеловал в губы.

– Признаю, Василиса, просить у ведьмы помощи было глупой затеей. Хрень получилась полнейшая.

– Зато я узнала, что у тебя есть невеста, – я обняла Иствуда, стараясь согреть. Моего ковбоя била мелкая дрожь.

– Ты – моя невеста.

– Я знаю, – ответила, стараясь не расплакаться.

В темноте позднего вечера где-то вдалеке шумели машины, лаяли собаки, и каркали вороны. Избушка на курьих ножках зловеще светилась окнами.

Разорвать клятву на крови, особенно данную ведьме, невозможно.

***

Приехали домой нервные, пульс бешено бил по венам, давя навязчивой тревожной мелодией.

Мысли путались, за окном мелькали огни кольцевой и ритм машин. Будто повторяя моё бешеное сердцебиение, Город тоже волновался и нервничал вместе с нами.

Клим отзвонился Короблёву, предупредил, что последний из Бояровых может быть сумасшедшим, и необходимо установить слежку за домом.

Потом обнял меня крепко-крепко, и в полной тишине мы доехали до дома. Разорительное такси мчалось обратно в центр. Лучше бы каршеринг взяли, от вождения у меня мысли немного бы прочистились. А ещё лучше бы пошёл дождь. Но, как назло, с неба сыпались больше похожие на снежную вату хлопья снега. Такие волшебные и милые, что плеваться ядом хотелось от этой красоты.

Клим привёз нас ко мне домой, я даже не слышала адреса, который он назвал. Но почему-то не сомневалась в его выборе.

Приобняв за плечи, довёл до дома и помог раздеться.

Посадил за стол и принялся распоряжаться.

Фео, растерянный от моего панического состояния, тут же наполнил ванну, сунул мне в руки кружку крепкого травяного чая с бергамотом, мёдом и корицей. Правда, чай почти тут же сменила стопка водки, прогревшая изнутри.

После тёплого напитка и водных процедур я взбодрилась и немного пришла в себя.

Очень неприятно оказаться правой, если дело касается любимого мужчины.

У меня даже язык не поворачивался напомнить ему: «А я же говорила!»

Вместо этого я ждала Клима в спальне, предварительно попросив Феофана попридержать свои шуточки.

Клим вернулся с мокрой головой, всё такой же нахмуренный и нервный. Ему водки не наливали. Невероятное упущение со стороны домового.

Я поцеловала мужчину в стык шеи и плеча, обвила накаченный торс руками и вдохнула запах свежевымытого ковбоя.

От терпкости миндаля голова немного закружилась.

– Ты всё ещё пахнешь магией, – прошептала, проводя языком по выступающей дельтовидной мышце. Её накачать очень сложно, по себе знаю.

Клим мягко перехватил меня и поцеловал дразняще и легко, не давая углубить поцелуй до страстной ярости, что бушевала у меня в душе.

– Я не собираюсь жениться ни на какой ведьме, Васенька. Не смотри на меня вот так. – Я непокорно уставилась на Клима, игнорируя пощипывание в уголках глаз. Мой ковбой говорил уверенно, честно смотрел мне в глаза, и я очень старалась ему поверить: – Единственная женщина, с которой я хочу связать свою жизнь, – это ты. Другой такой… нет на целом свете.

– Какой такой?

– На комплимент нарываешься?

– Красивой?

– Необычной. Твоя исключительность в неповторимости, Василиса. То как ты водишь машину, как прислушиваешься к прохожим, как стены трогаешь, как с крысами разговариваешь! Я боюсь, если честно, тебя оставлять одну. Бог знает, что ты ещё придумаешь, чтобы своё одиночество разбавить.

– Вот почему вы, мужики, если одни после тридцати, это сразу молодец и холостяк, а женщина – неудачница! – мигом завелась, перекидывая Клима на лопатки и усаживаясь сверху. Моё негодование подстёгивал алкоголь, но возмущение было справедливым. Я сильная самодостаточная женщина и не позволю мужчине быть со мной только из-за сочувствия!

Но Клим с лёгкостью сломил все мои попытки к сопротивлению, Всего одной фразой, побеждая в нашем зарождающемся бою полов:

– Нет, Василиса, я просто люблю тебя.

Я наклонилась к нему за новым поцелуем, разрешая себе быть ранимой и слабой женщиной. Разрешая себе плакать от того, что он рядом и защищает меня.

– Только не вздумай оплакивать нашу пару! – мужчина оторвал меня от изучения своего тела и стёр солёные слёзы со щёк. Плакала я беззвучно, стыдясь проявления этой эмоции.

– Это слёзы счастья, – возразила, шмыгнув носом. – Я тоже тебя люблю, ещё с тех пор, как тебя Ангел крестом долбанул. Сразу же и поняла, что ты судьбинушка моя.

Клим хмыкнул:

– Меня ведьмы не остановят! Не надейся, окольцую тебя, и будешь только дома пить, – он поцеловал каждый пальчик на моей правой руке, особенно остановившись на безымянном.

Я чувствовала, как от этих ласк меня накрывает нежностью, но всё ещё пыталась возразить мужчине:

– Ты просто ещё не в курсе, что клятвы, данные кровью, нельзя нарушить.

– Я найду способ, ты же меня знаешь.

– Я этого даже немного боюсь. Если в обмен на тебя ведьма сможет остановить демона, убийства и панику духов в Городе – это же хорошо. Это же сохранит много жизней. И будет вполне справедливой платой за спокойствие Города.

– Эта старая карга и так нам поможет. Завтра пойдём к твоему дракону. Вытрясем из него подробности прошлого боя. Одного демона убил, победит и второго. На крайний случай у меня священник есть знакомый, он нам без очереди постовые машины освящает. Позовём, макнём с головой оставшегося в живых Боярова и его домработницу, и дело с концом.

Я не выдержала и рассмеялась, смешивая слёзы с улыбкой.

Я потерялась в эмоциях.

Счастье от признания Клима, наше единство в работе и разница в мироощущении почти затмили страх потерять любимого человека.

Почти, потому что если его не заберёт ведьма, его попытается убить демон. А рогатый уже был близок к цели.

Поэтому ночь эта прошла как последняя в моей жизни. Я никогда не была так требовательна и податлива одновременно, пытаясь испытать все виды чувств за оставшиеся часы нашей близости. Исследовала тело Клима вплоть до мизинца на левой ноге, выяснила, что он до безумия боится щекотки и тут же от неё возбуждается.

А для себя открыла, что мне очень нравится подчиняться приказам моего мужчины. Когда ты сама для себя выбрала единственного, то выполнять его желания, даже самые спорные, становится наслаждением.

Мы несколько раз сходили в душ, возвращались и снова не могли насытиться друг другом.

***

Проснулась я только к обеду, будильник был отключен, Клим под боком отсутствовал, мужские вещи тоже.

Не найдя ковбоя на кухне, я отыскала Феофана. Вместо привычного приготовления завтрака нахохлившийся домовой прятался в ванной за стиральной машиной.

– Что с тобой, Фео? – удивлённо вытащила его из западни. Места между стеной и машинкой было мало. А домовой был раза в два толще обычного кота. – Где Клим?

– Утопал твой благоверный, – прошипел Фео, распушив хвост, выпустил когти и впился мне в руку. – И кулон твой забрал. А тебе вчера подлил корвалола с валерианой в водку, чтобы ты сегодня спала крепче.

Я тут же домового выпустила на пол, схватила хлоргексидин, чтобы обработать рану.

Но замерла, до меня медленно доходил смысл сказанного домовым.

– Зачем? – спросила, не обращая внимания на то, что на пол упали первые капли крови. Когти у Феофана тоже были в два раза больше, чем у обычной кошки.

– Судя по всему, твой рыцарь решил сразиться с демоном самостоятельно.

Чувствуя, как злость поднимается со дна организма и кружит голову, прикрикнула на домового:

– Ты почему меня не разбудил?!

Феофан упёр руки в боки и не менее громко крикнул в ответ:

– Твой Клим – настоящий древний. Он меня так прижал, что я два часа за стиралкой отсиживался. Чуть не развоплотил, когда я кулон не захотел отдавать. Пришлось показать, где хранится, и отпустить.

– То есть он всего три часа, как ушёл?

– Да. Наверное… Примерно. И пусть не возвращается! – Феофан погрозил в сторону двери небольшим, но увесистым кулаком. Он вновь принял вид деда в красной рубахе и штанишках, клок бороды у него был выдран, а волосы на голове изрядно растрёпаны.

– Я тебе дам так о будущем хозяине говорить! – замахнулась на домового.

– А… и маленькие Василисушки будут? – с надеждой вопросил, мигом меняясь в лице Феофан.

– Будут, если не убьют его раньше времени.

– Охохох, как знал, что отпускать нельзя. Что ж творится, Василисушка?

– Рану помоги обработать. И чаю мне завари крепкого, а то голова кружится.

Феофан засуетился, подавая ватный диск:

– Это потому что не отдыхаешь совсем ты, милая. Кушаешь плохо. Свою траву и то жевать перестала! Спешка к добру не приводит.

Пока я носилась по квартире, в панике собирая зачарованные монеты и амулеты, сломала каблук на сапогах и опрокинула стол. Не спрашивайте как, сама в шоке от силы, проснувшейся в моём миниатюрном, тренированном теле.

Домовой, глядя на мою панику, торжественно изрёк:

– Если ковбой выживет, я его три месяца овсянкой без соли и сахара кормить буду, чтоб знал, изверг, как девочку мою волновать!

– Лучше пшёнкой! Сырой! – уже выпрыгивая в одном сапоге в коридор, крикнула Феофану

Злость на Клима прямо душу разъедала. Куда ушёл? Зачем забрал кулон? Решил в рыцаря поиграть? Не нужен мне герой в доспехах средней прожарки. А в том, что он демона победить не сможет, я была уверена.

Найти – легко. Клим чуть ли не носом зарывается в любую загадку. Но потусторонние явления – не обычные преступники. А я ему ещё не всё рассказала про меры воздействия на духов. Хотя, судя по Феофану, ковбой прекрасно самообучается.

Пульс снова участился. Запах миндаля усилился.