ГЛАВА 19. Путь по свежему мху

Василиса

Город имел тысячу лиц и мог передать послание тысячью способами.

В прошлом году он предпочитал граффити. Но не бессмысленные, а необычные и содержательные. Например, в портрете Цоя он непременно подписывал «Жив», а Достоевскому всегда добавлял: «Люди, люди – самое главное».

Распознать вмешательство Города могли только видящие. Для нас оно пахло миндалём и сияло небесным светом.

Когда Город пытался помочь, он посылал знаки и вёл за собой.

Вот и сейчас я сразу поняла, что мох и есть послание Города. Лишайник зеленел на стене в виде стрелки, указывая на здание через дорогу. Следующая метка виднелась даже отсюда: опять маленькая зелёная стрелка на стене. Не обращая внимания на нытьё Клима, поспешила за подсказками от Города.

Перебежала дорогу, надеясь, что напарник последует за мной. Игнорировать послания – невероятная глупость и расточительство. Хотя один раз знаки привели меня к подворотне, где заядлые металлисты праздновали юбилей своей любимой группы. Дело-то хорошее, закоулок двора я спасла от надругательства, но если честно, страшновато было. Меня чуть не растерзали за замечания о недопустимости гадить в общественных местах.

Но теперь со мной Клим! Это давало мне непоколебимую уверенность. Он справится с любым проявлением недружелюбия и поставит на место самых отъявленных металюг.

Поэтому мы спешили за указателями на серых стенах.

До сегодняшнего дня я надеялась, что Ариадна действительно уничтожила демона, и теперь я и Феофан можем вздохнуть спокойно.

Да, глупость, признаю.

Но я верила, что мы нашли того самого демона, которого выпустили под Кунсткамерой. Демоны, они личности редкие, под каждым забором не валяются. И вероятность случайного столкновения с ними сводится, как правило, к нулю.

Со дня похода к Сфинксам я почти не спала, забросила тренировки, и домовой даже прошёлся по теме: «А не заболела ли я?».

А ведь я никогда не болею! Даже после купания в Фонтанке не чихала. Крутила подвеску и так и этак, искала в интернете и в книгах. Но всё напрасно. Конечно, я надеялась, что если и был демон, то уже свалил на Канарские острова подальше от промозглого Питера. С глаз долой – из сердца вон!

Но последовало убийство Боярова, а теперь и Ариадны!

Уже вторая жертва на счету нашего демона, Клим отказывается принимать магию Города, а у меня в венах стынет страх.

Не перед опасностью, а перед своей же совестью.

Я не рассказала Дизверко о демоне, хотя могла остановить убийства! Скорее всего, Ариадна ни в чём не виновата, кроме излишней впечатлительности!

Паника торопила и подгоняла: быстрее, быстрее, Город поможет, спасёт! Он самовлюблённый и надменный. Для него здания и набережные важнее людей, но он ценит петербуржцев, потому что сам вырастил их и воспитал. Привил им свою чопорность и вкус. Город не позволит убивать своих горожан безнаказанно!

– Да лучше б мы машину взяли! – пробурчал злобно Клим, но уверенно держал меня за руку и следовал указаниям. Мы протопали примерно минут сорок, прежде достигли места назначения.

Кхм…

Город привёл нас в кафе «Оранжери» в Таврическом саду, где за уютным столиком, в самом углу широкого зала, на деревянном стуле сидела цветочная ведьма из салона Тамары. Капюшон она стянула, но пугать людей не перестала. Чёрные волосы отливали синевой, серёжка в носу в виде креста блестела в тон кольцам на тонких пальцах. От каждого из украшений фонило силой и магией.

– Молодцы, что так быстро пришли. Я боялась, вы не заметите моих знаков, – обрадовалась нам девушка и засуетилась, устраивая меня и Клима напротив. Даже пальто моё забрала, рядом со своим повесила. Посетовала: – И не холодно вам в туфлях-то и по такой погоде?

Я глаза закатила, давая понять, что обувь не самая важная тема для обсуждения. На самом-то деле я прятала своё изумление: какой, на фиг, Город?! Обычная ведьма! А я уж и размечталась, что до меня снизошли мистические силы Петербурга!

Хоть бы тебе все дороги зимой реагентом засыпали, чтоб аж асфальт потрескался, каменюка бездушная!

– Цветолина Иоанновна, рады вас снова видеть. Зачем позвали? – опередил меня Клим, по его лицу было очень заметно, что он тоже в недоумении. – И зачем было вести нас так далеко?! Вы боитесь вашу начальницу?

Последовала пауза. Ведьма хлопала длинными ресницами, крутила в руках корзиночку с кремом в виде цветочков, а потом слегка покраснела и сказала:

– Я люблю это место. В Питере везде камень, а тут лето всегда.

Я сдержала порыв придушить наглую ведьму, надеясь, что за меня это сделает Клим. Но напарник отвлёкся на рассматривание интерьера: высокие до самой стеклянной крыши пальмы, знойные тропические растения, фонтанчик шумит в глубине оранжереи, цветы благоухают будто на экваторе, от дерева к дереву натянуты нити с фонариками. Романтично, красиво, не хватало только пения райских птиц…

Так, стоп!

Я тащилась сорок минут по лужам Питера, чтобы цветочки рассматривать?!

– Я должна кое-что вам рассказать, – ведьма примирительно кивнула на меню. – Будете зелёный чай?

Клим, удивительно послушный сегодня, принялся изучать ассортимент кафе.

– Павел и Тамара – любовники, они встречаются на квартире Томы. Она думает, что тайно, но у неё на подоконнике цветёт «Женское счастье», подаренное мной. А мои цветы всегда передают мне увиденное.

– Вы с цветами, что ли, разговариваете? – ляпнул Клим, заворожённо глядя на Цветолину.

Вот зря ты на неё так пялишься и слюной капаешь, этой черноволосой ведьме больше сотни лет. Их в Питере целый клан и девять верховных, неподвластных СМАКу. И то, что в реестр они вписаны с рождения, их обязывает только скрывать наличие у них магии, а делишки свои чёрные стряпать совсем не мешает.

***

– Ведьмы управляют стихиями и объектами, Клим, – почти раздражённо ответила за Цветолину, с удивлением услышав в собственном голосе шипение. Вот ведь довели! Это не я злая, это у меня ноги замёрзли! – Растения вам ещё что-то сообщили?

– Да, в большей степени я позвала вас, чтобы предупредить: корни чувствуют приближение опасности, оживились кикиморы и лешие в Ленобласти, бесы выползают из подземки всё чаще. Не справляется ваш СМАК, вон как листочки на ветру трепещут, – последнее прозвучало несколько ехидно. Будто она и помочь хотела, и довольна была таким поворотом дел.

– Нам сообщали о случаях дебоширства со стороны духов, но лепреконов мы закрыли в Кунсткамере несколько недель назад. Возможно, из-за их активности всполошились потусторонние силы.

– А ещё Нева волнуется, и залив чудит. Водоросли все повыкидывало на берег, – Цветолина пригнулась ко мне, прошептала: – Растения умереть быстрее торопятся, до холодов и до ненастьев повальных.

Клим растерянно переводил взгляд с меня на ведьму. Для него наша беседа казалась дикой и малоинформативной. Он успел заказать себе огромный гамбургер и с удовольствием его уплетал.

И я рискнула:

– Знаете ли вы что-то про демона, запечатанного при помощи кольца и кулона?

Черноволосая нахмурилась, потёрла украшения на руке:

– Что-то слышала. Не помню точно. Вроде демон ненависти? Вырвется он – не останется любви в людях. Или нет? – она пожала плечами, запила пирожное чашкой чая и заказала ещё одно. – Любви и так-то нет. Никто друг друга не ценит. Лишь бы перепихнуться побыстрее да безответственнее!

Я отчего-то засмущалась. Клим тоже глаза отвёл. А ведьма тронула вьюнок, свисающий со стены, и предложила:

– Могу подробней у Верховной узнать. Хотите?

Я задумалась. Верховная ведьма плату возьмёт услугой или обещанием. Если задача пойдёт вразрез с указаниями Дизверко…

– Конечно, спросите. И мне позвоните, как что-то узнаете! – влез Клим, незаморачивающийся насчёт оплаты и ответственности и попросту не понимающий, что за спрос придётся платить.

Ясное дело, вышла из кафе я опять злой и раздражённой.

Нам предстояло тащиться обратно до машины ещё сорок минут, хотя до СМАКа было всего двадцать. Но я почему-то не развернулась и не пошагала в контору.

Мне жизненно важно было сообщить Климу, какую он совершил глупость!

– Ну и что? Пусть просит. Мне не жалко! – отмахнулся напарник. – Я предпочитаю решать проблемы по мере их поступления. Сейчас нам надо выяснить всё про демона и ещё раз допросить Тамару. Причём уже с ордером, – Клим быстро набрал номер на сотовом, вызвонил Кораблёва и договорился о задержании гадалки. И вновь вернулся ко мне: – Она внушила Ариадне бред про демона. Скорее всего, с лёгкой руки её братца. Пока не понятно зачем, если он и так получал все деньги. Возможно, хотел быстрее избавиться от отца.

– А в реальность демона ты совсем не веришь? – без особой надежды спросила я, стараясь успеть за Климом. Он держал меня за руку и тянул за собой. Но тут я остановилась и хлопнула себя по лбу свободной рукой: – Чёрт, а ведьма же может быть в сговоре с гадалкой! Вот и увела нас! Сейчас явимся, а этой Тамары и нет уже!

– Да нет, зачем ей тогда нам про Павла рассказывать?! Она, видимо, не подумала, что мы пешком за ней потащимся!

– Вы, мужики, порой такие наивные! Есть куча причин выдать чужого любовника. Может, Павел этой Цветолине отказал! Не купился на её готическую красоту. Да и потом ты же видел, как она завидовала этой Тамаре и мне!

– Тебе?

Я покраснела, не говорить же, что ведьма способна учуять сексуальное напряжение между людьми. А у нас с Климом оно разве что молнией не искрит. Но я ещё не решила, что делать мне с этим чувством.

Периодически Клим бесил меня даже сильнее, чем притягивал. Особенно своей наглостью и хамством! Но чаще, конечно, заводил. Особенно когда сканировал всепроникающим взглядом или заставлял принять его точку зрения.

– Ладно, узнаем на месте! – я решительно зашагала по очередным строительным переходам вдоль улицы Марата.

Всю улицу они решили отреставрировать, что ли? И ладно, если закончат, а то одно здание так пять лет и простояло в лесах да под перекрытиями! Реставраторы красивый баннер натянули с нарисованными окошками, никто не понял, что стройка остановлена. Не убрали забор, и ладно. И только через несколько лет встал вопрос: «А почему в этом доме ничего не работает?». А там никто ремонт даже не начинал. А подрядчик уже на Карибах!

Одним словом, все дороги ведут в…

Тут Клим резко толкнул меня вперёд. Кажется, даже локтем! Очень неаккуратно! Я бухнулась на деревянный настил, пачкая пальто, и руками приземлилась прямо в грязь. В ладонь левую заноза тут же загналась. Клим упал на меня сверху, добивая окончательно.

– И этот увалень мне про шпильки неудобные втирает! Сам еле стоишь на ногах! – попыталась вывентиться из-под напарника, но тот оказался слишком тяжёлым. Еле выползла, злая и грязная, поднялась, отряхнула руки, развернулась, чтобы высказать возмущение и ударить в ответ!

Но Клим так и валялся на земле.

– Клим! – подлетела к ковбою, дёрнула за плечо. Клим недовольно застонал. И только тут я заметила на затылке у него кровавую рану. Тягучие капли стекали по шее и грузно падали на землю.

Прохожий быстро обошёл нас, стараясь держаться так далеко, как позволяло деревянное перекрытие.

Дрожащими руками достала телефон и вызвала скорую, пока диктовала адрес, аккуратно перевернула Клима на спину, проверила все жизненные показатели, которые продиктовал дежурный.

Напарник от моих манипуляций пришёл в себя и захлопал глазами.

– Помоги сесть, Васенька, – поморщился, прикоснувшись к голове.

Я бросилась к нему на шею, придавливая к земле, и вместо помощи прижалась к его грязному пальто.

Неожиданно поняла, что слёзы катятся по щекам, и отпустить Клима не могу. Вот никогда в жизни не смогу!

Напарник погладил меня по спине, с похвальной резвостью для пострадавшего схватил меня за талию и нежно поцеловал.