ГЛАВА 17. Конфликт реальности и страха

Клим

Что мне, безусловно, нравилось в Климе, это его аппетит. Мама всегда говорила, хороший мужик должен есть много. Да и Фео любил это повторять.

Так вот, Клим ел за четверых, даже наверное, за шестерых. Выбор блюд у него был традиционно патриотическим: борщ, картошка, котлета по-питерски.

Мы как раз ужинали после неудачного визита к художнику, когда ковбою позвонили. Успела краем глаза заметить странную надпись на экране: «Трупорезка».

Это что ещё за страшное существо?

Оказалось, коллега Клима. Ему пробили местонахождение Бояровой по номеру телефона. Я уважительно хмыкнула. Да, век высоких технологий. Пришлось признать: это тебе не сфинксы и не подсказки Города. Эххх, почему у демона нет сотового?! Срочно, срочно надо ему подарить!

Ариадна умотала недалеко. В Москву. Но собиралась ещё дальше. Её перехватили в аэропорту.

– Завтра привезут на допрос в участок, – рапортовал Клим, возвращаясь к еде.

В небольшом кафе все стены были уставлены живыми растениями в кадках, так что создавалось впечатление летнего солнечного дня. Мой ковбой проглотил уже вторую котлету и приглядывался к моему Цезарю.

А я прокручивала про себя его короткие реплики «Да, спасибо», «Чтоб я без тебя делал», «Спасла меня, душенька», «Красотка».

– Почему она у тебя записала так… неприятно? – спросила, наконец.

Клим пожал плечами:

– Кто есть, так и записана.

Я поставила засечку: проверить, как я вбита у Клима. Если «ведьма», руки ему оторву!

Ариадну привезли утром следующего дня. Мы с Климом встретили её на вокзале, в сопровождении Кораблёва и трёх московских полицейских торжественно сопроводили в отделение.

Молодая девушка с длинными чёрными волосами выглядела подавленно и затравленно. Испуганные глаза полуприкрыты, вот-вот расплачется. Губы дрожали. В руках Ариадна комкала цветастый платок, пропахший благовониями.

Вообще выглядела она как скоморох: зелёное платье в пол, с кучей заплаток по подолу, короткая красная дублёнка с белой меховой оторочкой, но с восточным орнаментом. Розовые ботинки на высокой подошве. Сумка тоже разноцветная, в заплатках.

Восточная мода какая-то?

Клима пустили допрашивать Ариадну вместе с Кораблёвым. Мне разрешили тихонечко посидеть в углу, наблюдать, но не вмешиваться. Протокол дознания вела маленькая щуплая девушка в больших очках, которая с появлением Клима заулыбалась шире своих стёкол.

И ещё двое парней в свитерах прибежали, но их быстро выгнали. Это были айтишники, которые нашли девушку. Я внимательно осмотрела всех, но так и не поняла, кто из них «Трупорезка».

Кораблёв оседлал стул, скрестил на нём руки и, как бы между прочим, осведомился у подозреваемой:

– Известно вам о смерти вашего отца, уважаемая Ариадна Николаевна?

– Я не буду отвечать без адвоката, – девушка отвернулась и закусила губу.

– Вы совсем не сожалеете о его гибели?

– Я ничего не знаю! И плохого ничего не сделала!

– А какое сделали?

Ариадна пару секунд хлопала ресницами на следователя, пытаясь понять вопрос, потом всё-таки отрицательно покачала головой и воздела глаза к потолку. Она не была красавицей, но, присмотревшись, я удивилась какой-то одухотворённости и нежности в её облике. Молодой румянец на щеках, честный взгляд, милые ямочки на щёчках. Девушка совсем на убийцу не тянула.

– Никакое…

– Зачем уехали в Москву в такой спешке?

– Я люблю путешествовать, это смысл моей жизни. Новые страны и новые люди…

– Ваше поведение больше похоже на бегство.

– Вам показалось.

Клим отодвинул Кораблёва от преступницы, навис над ней и зловеще пообещал:

– Мы всё равно всё узнаем. Зачем скрывать правду, если вы не виноваты? Вы понимаете, в чём вас обвиняют?

– Я не могу… Не знаю… Это какая-то ошибка.

– Вам грозит пожизненное! Хотите провести всю жизнь за решёткой? – Иствуд переглянулся с Кораблёвым и быстро кивнул, перехватывая внимание Ариадны: – Но если вы поможете следствию, возможно, мы сможем помочь вам. Что вы делали в день смерти вашего отца?

Девушка отпрянула:

– Я не хотела ничего плохого! Нет.

– Ариадна, – Клим присел перед стулом, на котором съёжилась девушка, и заговорил быстро, тихо, но убедительно, – вы единственная, кто может помочь следствию. Какими бы мотивами вы не руководствовались, кажется, вы верили, что совершаете правильный поступок. Но свидетельства не в вашу пользу. Объясните же, помогите нам, пожалуйста, разобраться в случившемся.

– Вы посадите меня в тюрьму? – растерянно переспросила Ариадна, пытаясь отодвинуться ещё дальше от следователей.

Но Кораблёв резко ударил рукой по столу, заставив вздрогнуть не только девушку, но и всех собравшихся в кабинете:

– Мы знаем, что вы отравили отца. На флаконе ваши отпечатки. Яд быстро действует, но выявили его раньше, чем он рассосался полностью.

– Всё совсем не так! – закричала девушка.

– А как? Зачем вы убили своего отца?

– Вы говорите чушь! Тот, кто умер, не был моим отцом!

– А кем он был?

– Я… Я… Да что толку! Вы не поверите!

– Поверим, – Клим взял Ариадну за руку. – Смелее.

Боярова встретилась с взглядом ковбоя и даже подалась вперёд:

– Демон, настоящий демон. Он хотел убить меня! Потому что я узнала, кто он. Он хотел уничтожить наш Город, а потом и всех людей!!! Настоящий монстр!

Кораблёв скептически хмыкнул, девушка, печатающая протокол, закашлялась, скрывая смех. А Клим посмотрел на меня.

Я пожала плечами.

Мог ли это быть наш демон?

Да легко!

Могла ли Ариадна быть сумасшедшей, убившей ради своих бредней?

Ещё легче!

***

– Я верю вам, – между тем Иствуд продолжал поглаживать ладонь подозреваемой и вкрадчиво нашептывать. – В этом мире много чего бывает. Я сам демонов ещё не встречал, но всякой чертовщины повстречал вдоволь. Как и когда вы узнали о демоне?

– Клим… – Кораблёв недовольно помотал пальцем у виска. Видимо, процедура дознания у них согласована и двигается обычно в другом ключе. Но мой ковбой решил вдруг поиграть в искателя истины и проигнорировал следователя, потому что Ариадна сквозь слёзы начала рассказывать:

– Он мне приснился. Огромный, мерзкий, с красными глазами, с рогами, копыта лошадиные вместо ног, хвост по полу хлещет. Так страшно никогда мне не было в жизни. И улыбка! Страшная, ужасная улыбка от уха до уха. У него во рту зубов было больше, чем у акулы. Он неделю мне снился! Так жутко было. Я спать не могла. Только с таблетками засыпала. Но даже снотворное не помогало. К утру всё равно демон приходил за мной и душил, пытался убить. Я умирала каждую ночь. А ещё он показывал мне, что сделает со всеми нами.

– С кем?

– С людьми. Он хочет сжечь нас всех. Он ненавидит людей. Я так боялась. Хотела уехать. Даже билеты в Индию купила.

– И что произошло? Почему не уехали?

– Тамара сказала, что я могу найти и победить демона.

– Кто такая?

– Моя гадалка. Она предложила сделать ловушку на демона. Найти, в ком он сидит, и изгнать. Сказала, что это кто-то в доме отца.

– Фамилию и имя гадалки вот тут напишите…

– Тамара. В центре работает. Не могу адрес точный вспомнить. Показать могу.

– Спасибо, пока не надо.

Было очень приятно наблюдать, как Клим работает. От него веяло уверенностью и знанием. Словно он уже слышал всё, что говорит подозреваемая, и кивает, просто подтверждая её слова. Это магическое взаимодействие между моим ковбоем и девушкой меня немного напрягло. Мне казалось, что такое понимание – вещь очень личная, которая может возникнуть только между близкими людьми. Но нет, иногда подозреваемый для следователя ближе родной семьи.

Клим ловил каждое слово Ариадны, распутывал её историю и тянул дальше, заставляя говорить снова и снова:

– И как вы выяснили, кто демон?

– Подложила чертополох в особняк. Он вызывает у демонических сущностей аллергию, демон начинает чихать и материться. По всему дому разложила. Отец расчихался – так и поняла, что зараза в нём.

– Безотказное средство, конечно, – буркнул Кораблёв, явно недовольный такими паранормальными объяснениями, но заинтересованный.

– Да, – Ариадна кивнула. – Но идти в церковь отец отказался. И подпустить к себе священника тоже. Сказал, что чушь всё это.

– Не сомневаюсь. Демон не хотел покидать тело, – Клим тоже кивнул, зеркально повторяя движения девушки. И Ариадна даже говорить стала громче. Видимо, обрадовалась тому, что ей верят:

– Да, да! И в эту же ночь опять явился! И заявил, что на следующий день убьёт меня. Потому что я лезу не в своё дело. Даже показал, как он это сделает! Отец возьмёт пистолет из ящика письменного стола, он его там всегда прячет, трофейный, дед его с войны принёс. И застрелит меня. Прямо сюда, – Ариадна вытащила одну руку из хватки Клима и потёрла левую грудь. Заплакала. По-настоящему. Всё ещё глядя на Иствуда, но уже не видя его. – И… я так испугалась. Это же было как взаправду. Я сначала вещи побежала паковать. Но это был четверг. И я должна была приехать на обед, иначе бы отец сразу стал меня искать. А я так боялась. С другой стороны, получалось, если не я, то кто его остановит? Я должна была спасти людей!

– И что вы сделали?

– Я взяла с собой яд тибетских шершней. Это почти безопасное средство для омолаживания кожи, если добавлять по капле в крем. Но если три капли добавить в воду, человек погружается в галлюцинации и становится беспомощным на некоторое время. Действие сильное. Я не знала, что отец умрёт. Я хотела только обездвижить его и провести ритуал изгнания духа!

– Наркотик? – нахмурился Клим. – Откуда у вас такая гадость?

– Им все в Тибете загоняются. Клёвая вещь. Но я не рассчитала дозу. Когда отец начал задыхаться, я хотела позвонить в скорую. Но увидела огромную чёрную тень над ним. И поняла, что всё сделала правильно. Вышла через заднюю дверь во двор и уехала. Всё равно билет у меня есть. Надеялась, успею уехать, – и девушка с надеждой воззрилась на Клима.

– Этот яд? – мужчина показал ей флакон в целлофановом пакете.

Девушка повертела доказательство в руках и кивнула.

Звонко цокнул пробел на клавиатуре. Ариадна испуганно перевела взгляд с Клима на Кораблёва.

Тот застыл, вытянувшись перед ней и хмурился. Потом медленно похлопал в ладоши и развел руками:

– Браво, такого бреда я ещё не слышал. На лицо предумышленное причинение вреда с летальным исходом на фоне наркотических галлюцинаций. В тюрьму мы вас, милая, не упрячем. В наркодиспансере будете срок мотать, скорее всего. И то, если адвокат докажет, что вы были невменяемы, пока травили своего папочку.

С каждым словом девушка становилась всё бледнее. К концу речи спрятала лицо в ладонях и словно в бреду шептала:

– Нет, нет. Нет, всё не так… не так…

Клим не возражал коллеге. Он кивал на каждое слово, а когда рыдающую девушку увели, разочарованно бросил мне:

– Даже если твой демон настоящий, убийца самый обыкновенный, человеческий. И вся твоя магия, СМАК, проклятья с домовыми – полная чушь!

И вышел из кабинета, даже не дождавшись меня.