Ирина Синицына

Хата у старосты оказалась ух-бухты! Перестроенная, отремонтированная коммуналка о семи комнатах, с охренеть каким длинным коридором. Отделанная по последнему слову интерьерного дизайна. Когда мы зашли, автоматически включилась подсветка в нише над полом. А робот-пылесос пиликнул и пришвартовался на станцию. Я проводила чудо техники взглядом, сглотнула слюну.

Мой отец даже на новый ноут не раскошелится!

Давид шикнул на меня, когда я заступила за край придверного серого коврика. Пришлось аккуратненько разуваться и вешать одежду на вешалку, покрытую белой краской. На внутренней стороне двери от пола до потолка висело зеркало, и казалось, что коридор тянется дальше, уходя бесконечной сосиской в неизвестность.

— Сюда, — Хворь направил меня в первую же дверь, но я не смогла удержаться и ломанулась вперёд по коридору в поисках кухни. Водички попить, поглазеть на остальные апартаменты.

Интерьер был выполнен в стиле лофт.

На кухне стояла индукционная плита и огромный бойлер вместо банальной газовой колонки!

Белые шкафы и стеллажи сочеталась со стеклянными полками и молочными шторами. От чистоты, смешанной с запахом хлорки, щипало глаза.

В комнате Давида было ещё чище.

В больнице и то меньше стерильности, чем в этой квартире.

Белая мебель, белая кровать, белые стены. Из яркого чёрный прямоугольник ноутбука на белом столе да разноцветные корешки книг на полках. Даже постельное бельё белоснежное!

Жуть жуткая. Я-то надеялась, он на трансформерах спит или динозаврах!

Я даже провела пальцем по подоконнику — никакой пыли, само собой, не обнаружилось.

Люстру Хворь включил с пульта, а умную колонку поприветствовал вопросом:

— Алиса, как выйти на связь с призраком? — Кинул мою сумку и свой рюкзак прямо на кровать и, пока я тестировала помещение на стерильность, уже вовсю спорил с искусственным интеллектом: — Ещё раз, средства связи с умершими!

«Вот что удалось найти по вашему запросу: для соединения с умершими установите приложение: «Моё кладбище РФ». Специалисты продемонстрируют вам могилу родственника по видеосвязи, передадут от вас привет или поздравления умершему…»

— Да что за бред?! Алиса, куда мне эти могилы совать?

«Вот что удалось найти по вашему запросу: засунуть могилу лучше в…»

— Стоп, Алиса, вырубись.

Смачный храп разлетелся по квартире. Я заинтересованно посмотрела на маленькую светлую колонку, почти незаметную на фоне белоснежного комода.

Колонка мигала красным и храпела.

— Я настроил, прикольно же, — смутился Хворь без тени улыбки. И поморщился, заметив, что я лапаю его медаль по плаванью. — Ты руки помыла?

Я рассмеялась, вспомнив о его маниакальной страсти к правильности, и порадовалась, что меня не заставили перчатки и маску надеть:

— Ага, могу справку показать!

Помимо первого места по плаванию, Давид выиграл два турнира по шахматам, одну олимпиаду по английскому и бесчисленное количество математических. Я сбилась на семнадцатой грамоте. Взял третье место по борьбе в лёгком весе. И все эти награды висели аккуратненько на стене и стояли на комоде напротив кровати.

— Не знала, что ты борьбой увлекаешься, — сказала вслух. А про себя подумала, что мне ещё и прилететь могло за помощь ему. Самбисты обычно сначала бьют, потом думают.

— Да, аккуратнее, пожалуйста. Не урони кубок. Меня отец куда только не записывал, — Давид снял очки и протёр специальной белой тряпочкой, которую после процедуры аккуратно сложил и спрятал обратно в ячейку органайзера для канцелярии. — Вот только на курсы общения с призраками не записал. А надо было, оказывается.

— Это сейчас шутка была? Дав, ты улыбайся, если шутишь. А то я не догоняю, где сарказм, а где юмор, — призналась честно.

Каменное лицо Давида выражало только две эмоции: превосходство и пренебрежение.

Юмором тут и не пахло.

— Это был сарказм, — парень сел на кровать.

Я осторожно устроилась рядом с ним. Увидела, как Давид напрягся. Если сейчас заявит, что моя попа недостаточно чиста для его белья, пошлю его и уйду.

Но Хворь молчал.

— Ты не смотрел, что ли, фильмы про привидения? Нужна такая доска с буквами и указатель. Дух будет показывать буквы, мы читать. — Пока говорила, провела рукой по белому пододеяльнику. Он оказался каким-то скользким и холодным. Странный материал.

Хворь дёрнул головой будто от резкого звука, слегка заикаясь ответил:

— Зачем? Если я и так его слышу.

— Как оно выглядит? — пожала я плечами.

— Страшно.

— Тогда представь, что разговариваешь с огромной какашкой. Хорошо хоть не воняет. — Я глянула в лицо Давида, оценил ли шутку. Приколы про говно исправно отвлекают от страха и приводят нервы в порядок. Меня этому Стас научил.

Перед каждым экзаменом с ним беседуем на воняющие темы.

Но Давид отвернулся, пряча нахмуренные брови, потёр нос. Встал, принёс свою расчёску, положил на стол слева от себя.

Замер напротив меня, некоторое время стоял неподвижно. Пиджак он снял, идеально отглаженная рубашка, бесящая своей белизной, слилась с окружающим интерьером.

— Хорошо, я попробую. Если тебе не трудно, побудешь в этой комнате со мной? — Он вздохнул и поправил расчёску, казавшуюся чёрной дырой на столе.

Мне оказалось совсем не трудно. И даже интересно.

— Конечно, побуду. И обещаю, что никому не расскажу о произошедшем. Хочешь, договор подпишем? — Конечно, я заметила стопочку листов на столе и даже прочитала заголовок. «Договор о неразглашении между Синицыной И. М. и Хворем Д. М».

Надо же такое придумать! А я ещё сомневалась в нормальности Давида.

Конечно, сумасшедший! Сумасшедший бюрократ, убеждённый политик и работник бюджетного учреждения в будущем. А я всё думала, откуда они берутся?!

А тут имею честь лично наблюдать процесс взросления бюрократической единицы в дикой среде.

Хворь оглянулся на стол. Серые глаза расширились. Даже из-за стёкол мне удалось засечь его волнение.

— Не надо ничего. Я тебе верю.

Он ещё немного поколесил по комнате. Потом всё-таки сел за стол, положил руки на столешницу по обе стороны от ноутбука и спросил:

— Что тебе от меня надо?

Ответом ему стала тишина.

Парень подумал и повторил:

— Что тебе от меня надо?

Глаза у него стали почти прозрачными, серыми, в них словно кружилась дымка. Это и есть призрак?

А нос, особенно в профиль, срывал крышу. Небольшая горбинка от самой переносицы аккуратным холмиком спадала вниз. Казалось, она создана для того, чтобы удобнее очки сидели и не падали. Нос заканчивался идеальной ровной линией под девяносто градусов к лицу.

Я ещё на фотографиях поняла, что это самая красивая часть лица старосты. Даже скулы не такие крутые. Шедевральный просто носяра!

— Ты не можешь мне приказывать и угрожать. Прекрати! — Давид почти закричал, отвлекая меня от рассматривания своего лица. Ёжики-уёжики, пропустила большую часть его разговора с пустотой! Я подскочила, но парень остановил: — Стой на месте! — крикнул резко (я послушно застыла) и сглотнул, уставившись в окно за столом. Белые занавески встрепенулись и потянулись к нему.

Я присмотрелась. А окно-то вроде закрыто. Сквозняк из коридора?

— Хватит меня преследовать! Что за муртиум мукуола?! — Хворь выставил руки перед собой и сжал кулаки. Учитывая, что он сидел на стуле, выглядело смешно.

И попахивало дуркой.

Каких таблетосов лучше дать Давиду от галлюцинаций?