Начальник погранзаставы Журавлев только что вернулся с места чрезвычайного происшествия. За селом, у орешника, был убит председатель батрацкого комитета Конон Осадчий. Никаких доказательств, которые могли бы кого-то уличить в преступлении, он не установил. Труп, кровь на снегу — и больше ничего. Следы, обнаруженные на месте убийства, уходили в овраг, далее на проезжую дорогу и там терялись, — ночная вьюга замела все.

Вначале Журавлев подумал, что Конон стал жертвой нарушителей границы, но, выслушав доклады дозорных и сообщения начальников погранпостов, пришел к выводу, что убийство с нарушением границы не связано: в последние дни попыток перейти ее ни с одной ни с другой стороны не было.

— Думаю, что Осадчего убил кто-то из местных жителей, — позвонил Журавлев своему другу секретарю сельской партячейки Всеволодову.

— Я тоже склонен так думать.

Задребезжал звонок телефона внутренней линии. Журавлев извинился перед Всеволодовым, взял трубку. Говорил погранкомендант.

— Что скажете нового об убийстве Осадчего?

— К сожалению, ничего.

— Убийство, бесспорно, носит политический характер и связано с развертыванием коллективизации. Усильте охрану границы.

— Слушаюсь!

Журавлев решил съездить к жене Конона Осадчего.

Марина Трофимовна, или, как ее просто называли, Осадчиха, встретила его со слезами, а когда речь зашла о том, кто мог убить мужа, сказала:

— Врагов у Конона вообще не было. Хозяева Заруба и Кульбаба ценили его и уважали. Батраки тоже, поэтому и выбрали своим председателем.

— А кого он считал своими лучшими друзьями?

— Самыми близкими к нему были Николай Волошенко, Терентий Кошовенко, Григорий Антонюк… Но разве мужиков поймешь? Тут дружат, а через минуту — спор чуть не до драки. А вообще они Конона уважали и любили.

— Вы сказали, «спор чуть не до драки», а о чем они спорили?

— О том, идти или не идти в колхоз.

Всех друзей Конона, названных Мариной, Журавлев знал и не мог допустить даже мысли, чтобы кто-то из них хотя бы косвенно был причастен к убийству.

«Разве только Антонюк? Он за дочкой Кульбабы волочится, но тоже гол как сокол».

Возвратясь от Марины, Журавлев решил проверить охрану границы. Необычное спокойствие на польской стороне показалось ему подозрительным.