Капитан

Кира, преодолев гордость, все-таки призналась, что у нее проблемы с деньгами и попросила отвезти ее домой. Переодеться.

– А потом меня Джек заберет, и мы пойдем к Томасу, – неловко сцепив пальцы, сказала она.

Капитан и сам был не прочь переодеться. Ему казалось, что он весь покрыт пеплом, хотя ни ему, ни, тем более, Кире, не дали горсти праха, чтобы развеять его в знак скорби и надежды на возрождение.

Предлагать деньги в долг, Капитан не стал. Точно знал, что откажется. Раскланялся и ушел, радуясь уже тому, что с плащом вышло хорошо. Пожалуй, ему будет приятно видеть Киру в нем.

Главное, не размечтаться…

В доме пахло сахарным печеньем. Свежеиспеченным сахарным печеньем и кофе с корицей.

– Ой, вы вовремя! – не успел он прошмыгнуть мимо кухни на лестницу, ведущую на второй этаж, как на него налетела Ника.

– Где ты нашла муку? – строго спросил Капитан, стараясь удержать лицо и не улыбнуться: личико золотой птицы было запорошено сахарной пудрой, а в волосах, кажется, застряли комочки теста.

– На кухне… – лицо девчонки потемнело от разочарования.

Ничего, так надо. Оставалось надеяться, что золотая птица не решит приворожить его своим пением.

– Точно? Ты же знаешь, что тебе нельзя появляться на улице…

– Я знаю! А… а совсем нельзя? – пудра попала ей в нос, и она деликатно чихнула. – Просто мне иногда… душно становится. Мне бы на воздух. Хоть на полчаса!

– Жить хочешь? – вместо ответа спросил Капитан.

– Хочу… Только это не жизнь получается. А существование.

Не жизнь.

Да, Капитан знал, что это такое. Девчонке пятнадцать, удивительно, что она столько времени об этом молчала и не пыталась тайком гулять. Может, и влюбленность у нее от того, что ей просто нечем заняться? Разум от нехватки воздуха и развлечений начинает искать себе пищу, вот и все…

Хм…

Может и стоит прислушаться к ее просьбе. А то как бы со скуки его «служанка» не начала петь прямо из окна, завораживая, например, обитателей приюта.

Скука – враг здравого смысла, и верхушка этого города, погрязшая в употреблении «черного порошка», – прекрасный тому пример.

– Ладно, – Капитан позволил мышцам лица чуть расслабиться. – Иди собирайся. Одной тебе гулять уж точно нельзя, поэтому придется потерпеть мое общество. Уже стемнело, надеюсь, тебя не раскроют. Сразу предупреждаю – гулять будем недолго, у меня еще дела в Термитнике.

Ника просияла и, не успел Капитан понять, что она задумала, шагнула вперед и обняла его за плечи, уткнувшись носом в грудь.

Теперь он был не только в пепле, но и в сахарной пудре…

– Спасибо вам большое! – прошептала золотая птица.

Капитан откашлялся.

– Иди одевайся, – неловко ответил он, застыв, как деревянный. – И предупреждаю еще раз: прогулка будет недолгой.

Ника отстранилась от него, быстро кивнула и бросилась в свою комнату.

Капитан проводил ее взглядом и, не выдержав, заглянул на кухню. Да… похоже, он найдет, чем занять девчонку потом.

Потому что мука была, кажется, даже на потолке.

Но печенья на противне выглядели аппетитно. Схватив одно, Капитан откусил небольшой кусочек. Есть можно… только немного. С сахаром неопытная Ника явно переборщила.

Зайдя к себе, Капитан по традиции выглянул в окно. Двор приюта был безлюден. Темно уже, это нормально. Кира никогда не приходила сюда вечером. Да и не с чем ей, жалование-то задержали…

И Капитан очень надеялся, что она не вздумает продать подаренный им плащ, чтобы купить очередную порцию игрушек…

***

– Капитан купил тебе совершенно ужасный плащ!

– Это почему? Он очень теплый…

– Сисек не видно!

– А ты еще не насмотрелся за столько лет?

– Я же тебе говорил: на женскую грудь мужчины могут смотреть бесконечно!

– На этот раз придется обойтись…

– Собственница!

– Вообще-то, это моя грудь! Кому хочу, тому и показываю!

– А Капитан не хочет.

– Чего-о-о?

– Ну а как это еще объяснить?

– Тем, что он, в отличие от тебя и Томаса, на меня не пялится?

– Тебе же нравится, что Томас на тебя пялится. И с чего ты взяла, что Капитан этого не делает?

– Джек, на меня пялятся все. Кроме него.

– Тебя это как-то задевает?

– Нет!

– А по-моему, ты врешь! Ты ведь поэтому его недолюбливаешь, да?

– Отстань. Пошли, что ли?

Этот воистину высокоинтеллектуальный разговор Кира и Джек вели возле входа в кабаре "Золотая Цапля". Заведение пользовалось большим спросом не только в Спирали, на окраине которой находилось, но и у некоторых жителей Верхнего Города.

– Хорошо, что я надел крокодиловые туфли, – заметил Джек. – А тебе действительно не хватает блеска в этот раз. Будешь выделяться из толпы, и они сразу тебя заметят.

– Ну извини… я вообще-то к Томасу собиралась, а не на слежку.

– Настоящая женщина должна быть готова ко всему!

– А настоящий мужчина не должен?

– Так я и готов! О чем это говорит?

– О том, что ты придурок, который напяливает идиотские шмотки по любому поводу, – отрезала Кира.

Джек ухмыльнулся. А потом поправил шляпу, и обнял напарницу за талию.

– Пошли уж…

Вышибале они не понравились, но легкое движение Джека, на миг показавшего отворот пиджака, где блестел полицейский значок, мгновенно исправило ситуацию. Громила заулыбался и протянул руку в приглашающем жесте.

– Можешь расслабиться. Сегодня мы не по вашу душу, – тихо сказал Джек.

Кабаре "Золотая Цапля" было прекрасным местом для заключения не самых честных сделок, и, предоставляющий для подобных целей отдельные помещения, хозяин был в доле и в курсе большинства из них.

И если ему платили ОЧЕНЬ хорошо, то мог рассказать детали тому, кому это знать не стоило бы.

А еще хозяин "Золотой Цапли" очень любил молоденьких девочек. И именно поэтому время от времени сюда направлялись полицейские рейды.

Но не сегодня.

Сегодня двое самых эпатажных полицейских города пришли в кабаре для того, чтобы проследить за неизвестной Тварью и ее спутником-сфинксом.

На сцене под заводную музыку высоко поднимали ноги полуодетые танцовщицы, а возле бара было не протолкнуться. Кира пригляделась, но, видимо, несовершеннолетних девочек сегодня не танцевало.

Сфинкс и его спутница подсели к каким-то двум мужчинам, но судя по всему – не знакомым, а просто от нехватки мест.

– Я думаю, это правильно: после унылых похорон, хорошенько развлечься, – кривя губы в горькой улыбке, заметила Кира. – Зря мы с тобой сюда зашли. Имена мы с Капитаном узнали, завтра пороемся в архиве и узнаем адреса.

– А если эти двое не из Рурка? – возразил Джек. – Что если они завтра исчезнут?

– Ты знаешь всех жителей? То, что ты раньше не встречал этого типа, еще ничего не значит! Или это удар по твоему самолюбию?

– При чем здесь мое самолюбие?

– Ну а как же? Ты ведь наверняка расстроился, когда узнал, что ты – не единственный сфинкс в Рурке! – Кира опять уставилась на сцену. Ей определенно не нравился откровенный танец.

– Ты думаешь, я этим гордился?

– А как же!

Джек внезапно поморщился, будто ему на язык попало что-то очень кислое.

– А знаешь, ты была права… но уже поздно.

– Конечно, я права… то есть… ты о чем?

– Надо было сразу идти к Томасу… Нас все-таки заметили…

Кира повернула голову и встретилась взглядом с хрупкой женщиной, которую, судя по ее же словам, звали Дейзи Орелл.

В глазах неизвестной Твари мелькали искры предвкушения…

Кира тихо выругалась. Заковыристо и настолько грязно, что даже у привычного Джека глаза превратились в кругляши.

– Вот это да! Пятнадцать слов не повторившись! Новый рекорд!

– Не смешно. Меня-то они запомнили… Мы же с Капитаном целый спектакль разыграли, чтобы с ними познакомиться!

– Вот и играй дальше… В конце концов, кто мешает нам представиться любовниками, как и всегда? Или ты боишься, что Капитан будет ревновать?

– Иди ты! – Кира, несмотря на свои слова, обвила рукой талию Джека и якобы смущенно улыбнулась Твари в ответ.

Играть любовников напарникам было не впервой. Не зря же о них ходили скабрезные слухи.

Джек тоже ухмыльнулся. Нагло и откровенно прошелся рукой по фигуре Киры, чмокнул ее в висок и потянул вперед.

– Парня зовут Хиден Вурт, – шепнула Кира.

Музыка стала громче, и девушки на сцене начали новый танец, еще более неприличный, чем до этого.

– Добрый вечер, госпожа Орелл, господин Вурт, – Кира мило улыбнулась двум Тварям, когда они подошли поближе. – Не ожидала увидеть вас здесь…

Хрупкая и маленькая Дейзи разочарованно кивнула, а вот ее спутник, напротив, уставился на Киру и Джека, будто они были довольно любопытными экспонатами.

Сфинкс определенно почувствовал сфинкса…

Джек не уступал. Он смотрел на Хидена Вурта не отрываясь, и в его взгляде играли сотни искр сотен эмоций. Впрочем, скоро осталась только одна.

Отвращение. И, судя по всему, Джек не собирался ее скрывать.

– Даже так?.. – усмехнулся Вурт.

Дейзи Орелл обеспокоенно посмотрела на своего спутника.

– Что-то случилось? Ты напряжен, милый, а я…

– Ничего не случилось, дорогая… пока, – губы Вурта застыли в оскале, который даже при самом большом воображении нельзя было назвать улыбкой.

– Пока? – Дейзи снова повернулась к Кире и Джеку. – Она же из вышки, нет? Мы же видели ее на похоронах… Вы весьма неаккуратны, леди, – Дейзи фыркнула. – И я советовала бы вам бросить. Курящая женщина похожа на шлюху.

– Какое совпадение! – Кира расплылась в улыбке. – Именно так меня за глаза и называют.

– И вы этим гордитесь? – Дейзи внезапно подалась вперед. – Мне показалось, что вы – нечто большее, чем простая шлюха.

Джек оторвал взгляд от Хидена Вурта и повернулся к напарнице. Его глаза сверкали. Он будто хотел что-то сообщить ей без слов.

Нет.

Он сообщал ей что-то без слов.

И она его поняла.

Медленно, томно, продолжая улыбаться, Кира подняла руку и начала неторопливо расстегивать пуговицы своего нового плаща. Платье под ним было совсем простым. Но дело было не в нем.

Джек повернул голову и нашел взглядом вышибалу.

Оскалился.

А Кира вытащила из кобуры свой блестящий пистолет и, не скрываясь, направила его на неизвестную Тварь.

– Вы правы, госпожа Орелл, – жестко сказала Кира. – Я нечто большее… детектив Кира Нордив к вашим услугам.

Дейзи и Хиден замерли, а потом начали озираться, возможно, в поисках помощи, но полицейский значок Джека творил чудеса.

Совсем скоро никому не было дела до четверых, замерших у опустевшего столика. Возможно, этим четверым и казалось, что мир замер и звуки исчезли. Возможно. Но на самом деле танец на сцене стал совсем уж откровенным, а музыка оглушала.

– Я думаю, нам лучше переместиться в место по тише, как вы думаете? – на лице Киры продолжала играть легкая улыбка. – Мы с моим напарником очень хотим с вами поговорить…

– О чем? – Дейзи внезапно расслабилась. – О возникшем недоразумении? Ради всего святого, простите, детектив. Я… сказала лишнего. Сегодня днем я видела вас с другим, и мне в голову не могло прийти, что такая, как вы, окажется работником полиции. Но вы ведь не хотите обвинить нас с Хиденом в убийстве Джорана?

Улыбка Киры превратилась в оскал отвращения.

– О нет! – воскликнула и внезапно хохотнула. – Я уверена, что, приложи вы руку к убийству Шейка, вы бы не набрались наглости явиться на его похороны. Но вот неприятность: с убийством помощника градоправителя связано еще кое-что. И, судя по всему, в этом деле вы завязли по уши.

Дейзи прищурилась, опасливо поглядывая на направленное в ее лицо дуло пистолета.

– О чем вы? Я была старой знакомой Джорана, а Хиден…

– Сфинкс, – подал голос Джек, буравя взглядом собрата.

Дейзи внезапно подалась назад, а Кира выстрелила.

И в этот же момент в кабаре «Золотая Цапля» наступила настоящая тишина…

Дырка от пули в стене появилась на расстоянии пяти сантиметров от хрупкой женщины, но та выглядела невозмутимо.

В отличие от всех остальных посетителей кабаре «Золотая Цапля». Первыми завизжали танцовщицы. Неловко толкаясь и спотыкаясь, они торопливо покидали сцену, растеряв всю свою грациозность и стать. Вскоре к ним присоединились и остальные. Толпа повалила к выходу, но Джек и Кира не спешили никого успокаивать.

Они казались каменными изваяниями посреди разрастающейся паники. Они смотрели на своих оппонентов не отрываясь. Джек – на Дейзи, а Кира – на Хидена, взяв того на мушку.

– Я был прав… ты только глянь, ее кожа розовеет!

Кира поморщилась.

– Что вас всех… – буркнула она.

Госпожа Орелл действительно с каждой секундой становилась все красивее. И даже немного увеличилась в росте.

Последние посетители покинули кабаре, остались лишь бармен, перепуганные официантки и хозяин, который был, скорее, раздосадован, чем напуган.

– Это произвол, господа полицейские, – сплюнул он и кивнул бармену, чтобы тот плеснул ему абсента. – Вы хоть представляете, какие убытки я понесу за сегодняшний вечер?

– Завтра наверстаешь, – огрызнулся Джек, не сводя взгляд с Дейзи Орелл. – Или ты думаешь, наши действия незаконны?

Хозяин снова сплюнул и выпил содержимое стакана залпом.

– Если эта парочка – преступники, так и тащите их в участок. Чего стрельбу разводить? А мне потом дырки заделывай…

– Ничего, не обеднеешь, – фыркнула Кира. – Лицом к стене, дорогие… Твари.

Последнее слово она произнесла с особой интонацией. Будто вздумала оскорбить задержанных.

Паника уже была. И не стоит ее повторять. Все-таки многие уверены, что в Рурке нет «тех чудовищ, что едва не захватили Унрайлу».

Хиден и Дейзи переглянулись, но промолчали и повиновались приказу Киры.

Напарники тоже обменялись взглядами. Синхронно достали наручники и сковали своих противников.

– Интересно, что вы собираетесь нам предъявить? – подала голос Дейзи, когда Кира и Джек вывели их из кабаре. – Вы хоть понимаете, что творите, госпожа Нордив? Быть Тварью – не преступление. И это еще нужно доказать.

– Поверьте, госпожа Орелл, полицейский произвол и не такое может, – пропела Кира в ответ. – Неужели вы думаете, что я не найду, что вам предъявить? Например, сопротивление при аресте по подозрению в убийстве? Как вам?

– Вы же сами сказали, будто не верите, что мы с Хиденом приложили руку к смерти Джорана! – неподдельно возмутилась Дейзи.

– Мало ли… – хмыкнула Кира. – Я женщина непостоянная, могу и передумать… и как меня только в полицию взяли?

– Мы пришли, – подал голос Джек.

Переулок Желтых Ночей начинался, как темная подворотня, а заканчивался мостками Лагуны. Здесь пахло рыбой, гнилью и тиной, а еще было очень грязно. Именно поэтому здесь почти никто не ходил, что весьма устраивало парочку детективов.

– Вам нравится эта обстановка? – Дейзи сморщила носик. – Я была уверена, что вы потащите нас в участок…

– Не потащим, – мило улыбнулась Кира, чуть отступая от своей пленницы и продолжая держать ее на мушке. – Вы совершенно правы, госпожа Орелл. Официально мне нечего вам предъявить. Пока.

– Пока? – оскалился Хиден.

– То, что вы не стали устраивать скандал от нашего с Джеком произвола, уже о многом говорит. Вы невольно признались, что виновны. Осталось выяснить, в чем. Джек, будь другом, потыкай в них пистолетом, я хочу курить.

– С удовольствием, – усмехнулся Джек и достал свое оружие.

Кира подожгла сигарету и с удовольствием затянулась.

– Итак, начнем… – с довольной улыбкой произнесла она.