Капитан

То ли от недостатка сна, то ли после вчерашнего пения золотой птицы, то ли от того, что он был растерян после осознания, что эта несчастная девчонка умудрилась в него влюбиться (нашла, в кого!), но про то, что в Рурке сегодня ярмарочный день, он вспомнил только постучав в ветхую дверь школы Термитника.

Ответа, конечно, не дождался.

Громко и витиевато выругавшись, Капитан вернулся в бричку, благо возница не торопился уезжать, и приказал отвезти его в участок.

Настроение, и так не особо радужное, стремительно падало. С другой стороны – он ощущал привычную ярость, а значит, был жив.

Думать о том, что сегодня вечером он спустится в Глубь и хорошенько развеется, было даже приятно.

В участке было малолюдно: большинство детективов разбрелись по делам, которые вели, и это радовало.

А вот то, что предстояло сделать – нет.

Подойдя к сдвинутым столам Киры и Джека, Капитан нашел папку с делом N 31/4 и отправился в кабинет.

Приостановка расследования обычно требует громоздкой бумажной волокиты, но в подобных случаях, когда приказ закрыть дело приходит сверху, на многое закрываются глаза. В том числе и на то, что для закрытия дела оснований нет.

Ничего, он выполнит требования тех, кто выше. А потом найдет их. Сам.

И раз уж у него в арсенале теперь есть пение золотой птицы, способной внушить человеку что угодно, он этим воспользуется. Заставит тех, кто мучает несчастных детей, прийти к нему.

И признаться.

В Рурке должен править бал закон, а не те, кто им прикрывается. А закон един для всех. И для знати, и для бедняков.

И для людей, и для Тварей.

Закончив, Капитан спрятал папку с делом в сейф и выглянул из кабинета в поисках заместителя. Нор Лайт с озабоченным видом стоял возле окна и, держа одной рукой газету, а другой чашку кофе, предавался безделью. Подмышкой у него была стопка бумаг, очевидно на подпись. Определенно он заявит, что просто не хотел беспокоить начальника, и только поэтому эти бумаги до сих пор у него.

…сегодня определенно нужно наведаться в Глубь…

– Лайт! Быстро ко мне! – рявкнул Капитан и вернулся за стол. Иногда нужно быть самодуром, иначе подчиненные разболтаются.

Видимо, недовольство заместителя впечатлило, потому что в кабинет он зашел с нарочито виноватым видом.

– Дел-ло Ерма з-з-закрыто, отчеты я собрал, – на его пиджаке расползалось пятно от кофе, который он, очевидно, пролил, услышав голос начальника, и это неожиданно привело Капитана в благодушное расположение духа.

И правильно. Пусть боится. А то только беспорядок на его столе разводить умеет.

– Прекрасно, – сухо ответил он. – Важная корреспонденция была?

Лайт торопливо кивнул и вывалил на стол содержимое своей подмышки.

– Вот тут… записку принесли в конверте… – зачастил он. – Курьер. Подписи нет, я не стал читать.

И правильно.

Взяв небольшой конвертик, Капитан разорвал его и развернул бумагу.

Не забывай о своей шлюхе, Фрост.

От благодушия не осталось и следа. Капитан затрясся от ярости, сминая ни в чем не повинную бумагу в кулаке.

– Что-то плохое? – забеспокоился Лайт.

– Все… нормально, – деревянным голосом ответил Капитан. – В сейфе несколько папок с закрытыми и приостановленными делами. Добавь к ним дело Ерма и сдай в архив. Немедленно. Я отлучусь на пару часов… еще что-то важное было?

– Жалование задерживают, – скорбно ответил Лайт.

Бездна с ним, с жалованием…

– Не забудь про архив, – буркнул Капитан, поднимаясь на ноги. – До вечера не вернусь.

– Но вы же только что при… – Лайт смешался, – …шли.

– Дослужишься до начальника участка, тоже сможешь так, – усмехнулся Капитан.

Сунув бумагу с очередным напоминанием от шантажиста в карман, он торопливо покинул участок.

Раз уж в этом городе сегодня всеобщий выходной, он попробует найти тех, кто ему нужен, на ярмарке.

Противный запах, который жители Горшечного Квартала воспринимали, как нечто привычное, раздражал ноздри. Кто придумал устраивать ярмарки именно здесь? Впрочем, Капитан понимал этот выбор. Термитник – это нагромождение извивающихся под самыми разными углами длинных высоких домов, узкие улицы и глухие дворы – там нет ничего даже похожее на площадь. Угольные Доки – это грязь и сырость, а Обитель имеет дурную славу из-за близости к Крематорию и кладбищу.

Лагуна стоит на мостках, там тоже не развернешься, а Спираль – это уже слишком кучеряво для бедняков.

С другой стороны – на ярмарку не гнушались приходить даже представители знати. Не каждый, но иногда здесь можно было встретить какого-нибудь разряженного франта, решившего почтить своим вниманием бедняцкий квартал, потому что представления в Спирали, проходившие всегда в этот же день, ему надоели.

Толпа, собравшаяся на площади Деревянных Щелкунов, заставила Капитана почувствовать себя беспомощным камешком в водовороте, покорно плывущим в бездну.

Желание отправиться в Глубь стало нестерпимым.

Надвинув шляпу поглубже на лоб, Капитан начал свое путешествие между прилавками, громогласными продавцами и мелкими воришками типа Томаса, которым сегодня было, чем поживиться.

Как выяснилось, Томас сегодня не «работал». Шакал стоял за прилавком, на котором были разложены полотна Мэри. Сама Рисующая стояла рядом, и Капитан видел, что она отчаянно борется со своим недугом. Часто моргая, она смотрела по сторонам, но вряд ли что-то видела.

Чувство неотвратимости и ненависти к себе самому накрыло Капитана. Если бы он в свое время не завербовал Мэри в Призрачные Тени, она бы не пользовалась своим даром так часто.

А ведь именно дар, оказавшийся фатальным для полукровки, заставляет ее глаза погружаться во тьму. И судя по всему, до той минуты, когда тьма окончательно заполнит ее взор, осталось совсем недолго.

Не в силах смотреть на беспомощные глаза Рисующей, Капитан отвернулся и пошел прочь, оставшись незамеченным.

Он не был знаком с Ури Клайд, но пару раз видел ее, выходящей из приюта, поэтому знал, как она выглядит. Директриса школы Термитника – одна из самых смелых женщин Рурка, если подумать. Десять лет назад она столкнулась с глухим сопротивлением Верхнего Города, когда купила заброшенное здание в Термитнике и наняла рабочих, чтобы превратить его в школу для бедняков.

Несмотря на безнадежность предприятия, оно удалось. Что для этого сделала Ури – Капитан не знал.

Несмотря на все преграды, школа была открыта. И, благодаря самоотверженному труду госпожи Клайд, в Термитнике уже три года как начали появляться дети, умеющие читать и писать. Мальчишки и девчонки, у которых была надежда стать не чернорабочими, грузчиками, поломойками, ворами, убийцами или проститутками. А стать чем-то большим.

Прекрасная задумка, если подумать. Но после разговора с Никой, Капитан в этом очень сомневался.

Школа начала свою работу восемь лет назад. Три года назад появились первые выпускники. Вот только будущее их не стало радужнее. Те, кто попытался реализоваться себя, используя полученные знания – пропадали.

Просто раньше эти серии пропаж расследовали детективы другого участка.

И все эти дела были закрыты.

Знала ли об этом Ури Клайд?

Это Капитан и собирался выяснить.

К сожалению, его задумке найти директрису на ярмарке не суждено было стать реальностью.

Пройдясь по площади и так и не обнаружив Ури, Капитан нырнул в один из переулков и прислонился к кирпичной стене. Нужно было подумать. Разговор с Клайд на ярмарке не привлек бы внимание тех, кому расследование пропажи детей встало поперек горла. Это было идеальное прикрытие.

Школа сегодня закрыта, и Капитан был совершенно уверен, что Клайд на ярмарке!

А что если она решила отправиться в Спираль? В конце концов, там сегодня тоже весело!

Грязно выругавшись, Капитан развернулся, намереваясь отправиться на поиски Ури Клайд в Спираль, и обнаружил, что он в переулке не один.

Джек и Кира стояли перед ним, и на их лицах была написана решимость. Джек держал в руках свернутое полотно, очевидно, вчерашний рисунок Мэри, а Кира вертела в пальцах пустой мундштук. На ней был мужской плащ, вероятно – Джека. Капитан почувствовал потребность облизать губы. Потому что мужская одежда на Кире придавала ей особенный шарм. Сейчас она выглядела еще обольстительней, чем если бы была в откровенном платье.

Эта женщина будет выглядеть привлекательно даже в лохмотьях.

– Привет, Капитан, – соблазнительные губы Киры скривились в неком подобии усмешки. – Надо поговорить.

– Вечером поговорим, – отрезал Капитан. – У Томаса. Я сейчас занят.

– И чем же? – поднял брови Джек.

Капитан сощурился. Что происходит?

– В этом городе достаточно дел, – ответил он.

Кира фыркнула.

– Например, дело о похищенных подростках? – осведомилась она. – Как интересно… мы тут зашли в участок и выяснили, что сегодня утром ты его поспешно закрыл.

– Вы же не хотели этим заниматься, – огрызнулся Капитан, пытаясь понять, что все это значит. – И я вас освободил. Тем более, что появилось дело для Призрачных Теней.

– Ты никогда не закрывал дела, от которых нас освобождал. Ты поручал их другим, – теперь в голосе Киры звучало неприкрытое отвращение.

– Тихо-тихо, – Джек похлопал напарницу по плечу. – Но она права, Капитан. Тебе нужно объясниться.

– С чего бы это? – ощерился Капитан.

Вместо ответа Джек развернул полотно и показал рисунок.

– Вот с этого… – ответил он.