Тряска корабля заметно стихла, а значит атака на транспортные корабли почти закончена.

Ранее, ещё до самой нашей атаки, я приказал ввести суда в бой так, чтобы они вышли из-за пояса мелких астероидов практически со всей выключенной электроникой.

Это сбило врагам всякую возможность отследить нас и сломало им картину происходящего. План был рискованным, но я примерно понимал, насколько защищены транспортники такого класса, учитывая их размеры. А с учётом того, что с момента моего последнего понимания их устройства прошли сотни лет, их броня и системы наверняка стали только лучше.

Неплохо показали себя и глаза.

Раньше я не пользовался ими, кроме Земли, а сейчас наконец смог задействовать уже в этом теле, а не в проекции. И это оказалось куда сложнее, чем мне хотелось бы. Всё же сила новая, чуждая и до конца мне не понятная. Но я справился. И, судя по всему, мы успели ровно в тот момент, когда ещё могли что-то изменить.

Сейчас же Этараксийцы то и дело поглядывали на меня и на моих людей с явной настороженностью.

— Кто у вас главный? — произнёс я на их древнем языке.

Ко мне сразу повернулся высокий Этараксиец со светло-синими рогами. Он держался прямо, без суеты.

— Я, — произнёс он. — Меня зовут Каган.

Коротко. Чётко. Без перечислений титулов и фамилий. По форме, по броне и по тому, как он стоит, и так было ясно, что передо мной военный.

Его взгляд быстро пробежался по мне, отмечая детали.

— Пытаешься понять, тот ли я, за кого себя выдаю? Понимаю, — я чуть качнул головой, а в следующий миг выпустил наружу немного энергии.

Совсем немного. Небольшим импульсом, чтобы её хватило лишь на намёк.

Этого оказалось достаточно.

Все бойцы-Этераксийцы мгновенно повернулись в нашу сторону. На колено никто не опустился. Они прекрасно понимали, где находятся и какая сейчас обстановка. Но каждый из них смотрел на меня очень внимательно. Так же внимательно, как и Каган.

К нам быстро направился ещё один мужчина. На нём были серые доспехи, лицо у него было тяжёлое, хмурое, но эта хмурость явно направлялась не на меня, а на саму ситуацию.

— Благодарю за помощь, — произнёс он низким, грузным голосом. — Кто бы вы ни были, я обязательно отплачу за неё.

Я не стал отказываться от благодарности. Просто кивнул. По одному его виду было ясно, что этот человек не из простых.

— Ларлон, — представился он.

Я первым протянул руку. Он сам не мог позволить себе сделать это первым. Всё же я пришёл на помощь, а он пока не знал ни моего положения, ни статуса.

— Грес, — произнёс я.

Он сразу пожал руку.

— Ларлон Тогрейн. Правитель планеты Кхард.

Я изогнул бровь, и он тут же понял, к чему была моя реакция. Ларлон усмехнулся, но усмешка вышла короткой и усталой.

— Обычно правители действительно покидают планету заранее, — произнёс он. — И должны это делать. Но я бы предпочёл остаться, чтобы убедиться в эвакуации всех жителей. Однако моя дочь ни в какую не хотела улетать без меня. Пришлось хитростью провести её через портал и завести на корабль. А уже потом я понял, что ту же хитрость использовали против меня. Мои же люди заперли меня на борту, не давая вернуться к обороне города и планеты.

Я кивнул.

Умные у него люди.

Если за нападением стоит простое уничтожение, лидер врагам не нужен. Но если цель иная, правящая ветвь становится слишком ценным заложником. В таком случае решение его людей было более чем разумным. Да и скрытый телепорт — хороший ход.

Закончив, Ларлон повернулся в сторону и активировал коммуникатор. В воздухе раскрылось небольшое голографическое окно. Мы увидели, что планета всё ещё держится.

Взгляд мужчины быстро метался от одной точки к другой. По тому, как напряжена вся его фигура, было ясно, что он следит за каждым столкновением, за каждой потерей и за каждым движением флота.

Я тоже смотрел на происходящее, прекрасно понимая, что сейчас мы там уже ничем не поможем…

Именно поэтому я всегда так стремился к силе. Чтобы не стоять в стороне и не наблюдать беспомощно, как творится произвол.

Чёртовы ублюдки.

Внутри поднялось неприятное напряжение и возникла борьба с самим собой. Но сколько бы я не смотрел — вариантов и возможности как-то помочь моими силами просто не видел… Мне нужен собственный флот, который у меня есть, но сейчас очень далеко.

Чтобы поддержать мужчину, я произнёс:

— Корабли Ордена должны прибыть в ближайшее время. Вам же лучше уйти из системы как можно дальше. Если вас возьмут в заложники, у вашей планеты будут куда большие проблемы.

Ларлон всё так же смотрел на голографический экран. Плечи у него были подняты и напряжены, кулаки сжаты так сильно, что поскрипывали элементы доспеха. Но через несколько секунд из него словно ушёл дух. Он немного ссутулился, плечи опустились, а во взгляде проступила тяжёлая тоска.

— Да, — хрипло произнёс он. — Я понимаю. Врагов слишком много. Мы сейчас уже ничего не сможем изменить. На борту слишком много беженцев. Другие корабли улетели ранее, поэтому… Мы можем только отступить. Если втянемся в бой, сделаем только хуже. Даже если я сам прорвусь туда через портал, это ничего не решит. Остаётся только надеяться, что Орден прилетит быстро и всё это остановит.

Он ненадолго замолчал, а потом тише добавил:

— Мы уходим.

Затем Ларлон снова повернулся ко мне.

— Грес, благодарю вас за помощь. И, как я уже произнёс, я хочу отплатить. Если желаете — деньгами.

— Нет, — помотал я головой. — Мне бы лучше корабль. И как можно более быстрый.

На его лице мелькнуло удивление. Потом он помрачнел.

— Прошу прощения, но с этим я сейчас не смогу помочь. Вы и сами видите, в каком мы положении. Но финансово отблагодарить вас я сумею.

Он чуть замялся, а потом спросил:

— Скажите, Грес, сможете ли вы помочь транспортникам дойти до безопасной зоны?

— Смотря куда вы летите, — честно произнёс я.

Мужчина тут же вывел второй голографический экран с маршрутом. Я внимательно посмотрел на путь, прикрыл глаза, быстро прикидывая расстояния, а затем отрицательно мотнул головой.

— До конца маршрута не сможем. У нас другая точка назначения, и нам нужно добраться туда как можно быстрее. Если только…

Я быстро подошёл ближе и указал участок на маршруте.

— Примерно до сюда.

Это была примерно треть их пути. И именно в этой точке мы могли бы отойти без серьёзной потери времени.

Ларлон посмотрел на отметку и кивнул.

— Благодарю. Нам сейчас любая помощь не помешает, — затем он выпрямился. — А сейчас прошу простить. Мне нужно организовать работу кораблей.

Мужчина развернулся и ушёл, тут же начиная отдавать приказы. Каган и остальные Этараксийцы всё это время переводили взгляд с него на меня и обратно.

Я решил помочь только по одной причине — чтобы общий силуэт флота казался крупнее. Тогда враги подумают ещё раз, прежде чем лезть в атаку.

Плохо только одно: теперь у нас не было шанса быстро купить новое судно. Похоже, придётся идти дальше на тех, что есть.

Я вновь посмотрел на сражение у планеты и с силой сжал кулаки.

Ненавижу чувствовать себя слабым…

— Господин… — осторожно обратился ко мне Каган.

Я сразу перевёл на него взгляд.

— Вам что-нибудь известно о вашей королеве? — спросил я.

Он удивился тому, как быстро я перешёл к сути, но ответил сразу:

— Нет, господин. После того как мы разделились с основного мира, я больше не видел нашу королеву. И даже ничего не слышал о ней.

Ясно. Значит, они ничего не знают о том, что Ваартирия мертва. И не знают, что ей на смену пришла новая королева. Что ж. Об этом точно не стоит произносить сейчас. По крайней мере до момента, пока мы не покинем зону боевых действий.

— Сколько вас на этих кораблях? — спросил я.

Он назвал число.

Я тут же задал следующий вопрос:

— Этот Ларлон… Хороший человек?

— Да. Он приютил нас, когда мы бежали, — Каган ответил без колебаний. — О нашем народе хорошо заботились и помогали во всём. Я не видел от него злых намерений.

— Понятно, — кивнул я. — Тогда на этом всё. Мы вернёмся на свой корабль.

По его лицу было видно, что он мнётся. Хочет что-то понять для себя, что-то решить. Но у меня не было времени ждать, пока Этараксиец справится с собственными мыслями. Поэтому я просто развернулся и пошёл прочь.

Брать с Ларлона что-то сверх того, что он сам захочет дать, я не собирался. Я помогал не ради награды, а просто потому, что мог.

Проходя мимо, я заметил, как Яна, Ольга и трое моих учеников смотрят на голографический экран, где всё ещё шло сражение.

— Не переживайте, — произнёс, чтобы немного их подбодрить. — Планетарные силы ещё продержатся. Потом придёт Орден и закроет вопрос.

Они хмуро кивнули, и мы отправились на корабль Ордена.

* * *

Я лежал в нашей с Яной каюте прямо в одежде.

Она тоже не переодевалась. Положила голову мне на плечо и тихо посапывала. Я смотрел на её лицо и невольно любовался тем, какой она сейчас выглядела спокойной. За последние дни это спокойствие стало редкостью.

Тихий писк коммуникатора почти сразу её разбудил.

Яна тут же открыла глаза и посмотрела на меня. Сон у неё всё же действительно очень чуткий.

Не разворачивая голографический экран, я глянул на монитор.

— Мы прибыли в точку, где расходимся.

За всё это время, а прошло ещё три дня, мы толком так и не поспали в комфорте. Отдыхали урывками, прямо в одежде, как сейчас. На борту транспортников были люди. Много людей. И в такой ситуации расслабляться было нельзя. Учитывая возможных врагов.

За это время Ларлон трижды выходил со мной на связь. И надо признать, человеком он оказался не жадным — перевёл на мой счёт очень крупную сумму. Это только укрепило моё мнение о нём как о потенциально полезном партнёре в будущем.

Коммуникатор снова подал сигнал.

На этот раз я уже открыл голографический экран.

На нём появился Ларлон. Мужчина стоял на мостике своего корабля.

— Благодарю за помощь, Грес, — заговорил он. — Она действительно была неоценимой.

— Рад, что смог помочь, — спокойно кивнул я.

— Вы продолжите путь дальше? — спросил он.

— Да, — ответил я. — А вы пойдёте по своему курсу?

Он помотал головой.

— Нет. Это слишком опасно. С вашими силами ещё было бы возможно. Но без вас — уже нет смысла. Мы заранее проанализировали ближайший сектор и нашли планету, где сможем какое-то время скрываться, пока не решится судьба нашей родины.

— Хороший выбор, — кивнул я. — Да благоволит вам космос.

— Благодарю, — произнёс он. — Пусть ведёт вас энергия.

После этого связь оборвалась.

Но почти сразу же пришёл новый вызов. На этот раз — Каган.

Ранее я всё же решил рассказать ему правду о королевах. Он имел право её знать. Осознание того, что Ваартирия мертва, потрясло его слишком сильно. После разговора он практически сразу отключился и какое-то время не выходил на связь. Для Этараксийцев потеря королевы — не просто смена власти. Это личная, живая утрата. Каждая королева для них особенная. Не абстрактный символ, а та, к кому они привязываются глубоко и по-настоящему.

Это не значит, что они не примут Сашу. Примут. Но и скорбь по Ваартирии будет ещё очень долго с ними.

— Господин, — сразу заговорил Каган. — Я поговорил с Ларлоном. Он не против, чтобы мы покинули его корабли и отправились вместе с вами. Я буду очень благодарен, если вы нас возьмёте. Здесь, под защитой Ордена, они смогут быть в безопасности. Значит, мы можем позволить себе побыть немного неблагодарными.

На последних словах его лицо немного потемнело.

Ему тяжело было даже произнести это. Он понимал, что фактически оставляет тех, кто дал его народу приют. Но королева для Этараксийцев важнее всего. Если бы Орден не остался прикрывать планету, он бы наверняка не решился уйти.

— Хорошо, — кивнул я. — Жду вас на корабле.

Он кивнул в ответ и отключился.

Яна уже стояла рядом и смотрела на меня. Поэтому сразу спросила:

— Переходим на другой корабль?

— Да, — ответил я.

Нам повезло, что у хмурого было два собственных судна. Иначе пришлось бы брать одно из кораблей Ларлона.

Я не сомневался, что, узнав нашу цель, он бы не отказал. Но всё же не хотелось влазить в лишние долги. Даже несмотря на то, что мы им помогли. Им самим сейчас нужны корабли.

На новом судне сразу ощущалось особое отношение к Хмурому.

Люди не смотрели ему в глаза, стояли, чуть склонив головы. Сам он, как и всегда, был мрачнее тучи и даже не удостаивал их взглядом.

Мы ждали Этараксийцев и они прибыли довольно быстро. Честно говоря, я не ожидал, что их будет так много.

— Сколько вас? — спросил я у Кагана.

— Пятьдесят шесть воинов, господин, — ответил он.

Ранее мы отдельно договорились, чтобы он не называл меня святым и не привлекал ко мне лишнего внимания.

Такое подкрепление нам было очень кстати.

Дальше мы уже летели на двух кораблях.

День за днём.

Большую часть времени я занимался медитацией. Иногда — обучением моих учеников. Хмурый оставался хмурым, но стал заметно спокойнее. Девушки, наоборот, оживились. С каждым разом они всё с большим трепетом ждали новых занятий.

Я не спешил давать им что-то сложное, всё также подготавливая их. Пока шёл только по базам. По основам. И хотя многое из этого им уже было знакомо, они охотно впитывали каждую деталь, каждое пояснение, каждое замечание.

Что же до Ольги… Она стала какой-то нервной.

После того как мы покинули корабль Клариссы, девушка в принципе стала заметно молчаливее. Но теперь в её поведении ощущалось уже не раздражение, а именно нервозность. Что-то её явно тяготило и грызло изнутри.

Пока что я не стал в это лезть. Ольга — девушка прямая. Если захочет, сама всё расскажет. А если не захочет, давить на неё сейчас бессмысленно.

Сейчас же я стоял в командной рубке и смотрел за тем, как мне на мониторах показывали дальние планеты и мелкие искорки огней, что перемещались между ними.

— Началось, — произнес я. — Мы на территории пиратов.

* * *

З емля. Российская империя. Дворец. Кабинет императрицы:

— Ути какая милаха, — с улыбкой произнесла Анастасия, осторожно удерживая ребёнка на руках.

Малышка тут же зашевелилась, недовольно сморщила носик, а потом, будто поняв, что держат её уверенно и бережно, снова успокоилась.

Аня, стоявшая рядом, мягко улыбнулась. Аяна, сидевшая на диване с чашкой чая в руках, тоже не сдержала улыбки.

Новая императрица Российской империи выглядела уставшей. Под глазами залегли тени, движения стали чуть медленнее обычного, а бледность лица ещё сильнее подчеркивала, насколько тяжёлым выдался этот день. И всё же, глядя на ребёнка, Анастасия понемногу приходила в себя. В её серьёзном лице появлялось что-то мягкое и почти домашнее.

Буквально десять минут назад закончилась церемония награждения.

И в этот раз Вяземских отметили как следует.

Анастасия подошла к этому не формально. Не просто вручила награды старшим или самым заметным. Напротив. С помощью членов императорского Рода она распорядилась отметить каждого бойца рода Вяземских, кто удерживал фронт, сражался до конца и не дрогнул под тем ударом, который должен был их смести.

Сейчас она стояла немного бледная, очень уставшая, и тихо улюлюкала ребёнку, на несколько минут позволяя себе забыть обо всём остальном.

— Знаете, — вдруг произнесла она, не отрывая взгляда от малышки, — я бы тоже хотела стать матерью.

Аня и Аяна переглянулись почти незаметно.

Обе сохранили улыбки, но в них появилась натянутость. Слишком уж хорошо они поняли, что за этими словами стоит не только мимолётное умиление. В другой ситуации такую фразу можно было бы принять просто за женскую нежность. Но не сейчас. Не от Анастасии. Не после всего, что уже произошло и ещё только должно произойти, когда Сергей вернётся.

— Милашка, — с теплотой произнесла Анастасия, опуская взгляд ниже.

Девочка в этот момент вытянула ручки к её ожерелью. Тонкие пальчики схватили драгоценную подвеску, и Анастасия тут же без сопротивления позволила ей поиграть с украшением. На её губах появилась совсем лёгкая, почти девичья улыбка.

Она подняла глаза на Аню.

— Ты прости, что не удалось выделить тебе больше охраны, — произнесла девушка уже тише. — Почти все силы были на фронте.

— Я это понимаю, — мягко ответила Аня.

Анастасия чуть помотала головой.

— У вас наверняка была ссора внутри Рода, — произнесла она, наблюдая за её лицом.

— Не без этого, — отозвалась Аня, пожав плечами. — Но ничего страшного не случилось. Так что не переживай.

Императрица тяжело выдохнула.

— У тебя был очень тяжёлый выбор, — произнесла она. — Между собственной безопасностью и жизнями своих людей. Я тебя понимаю. Я ведь тоже не оставила в столице почти никого. А после этого выслушала о себе много интересного от графов, — девушка засмеялась. — Я никогда не слышала, чтобы они так выражались…

В этот момент зазвонил телефон у Аяны. Девушка, не став даже опускать чашку на стол, одной рукой вытащила его и сразу приняла вызов, поднеся телефон к уху.

Она какое-то время слушала молча, а затем её пальцы дрогнули.

Чашка выскользнула из руки и с глухим звоном разбилась о пол. Горячий чай плеснул по ковру, осколки разлетелись в стороны.

Аяна же резко вскочила. Лицо её в один миг побелело.

— Папа… — неверяще произнесла она. — Что с ним?