Глава задержалась, но написана на 20к! Так что не бейте.

* * *

Первым, что ощутил Славка, когда сознание вернулось, стал запах дыма и тлеющей земли.

Парень лежал лицом вниз, щекой касаясь почерневшей почвы. В ушах стоял плотный звон, заглушающий всё вокруг. Ни криков, ни взрывов, ни грохота техник — только этот неприятный, гудящий звук.

Он с трудом открыл глаза.

Перед ним тянулась изрытая земля. Обожжённая, вспоротая ударами, покрытая трещинами и рваными следами чужих техник. Дальше мелькали фигуры людей. Они сражались, метались между вспышками стихий, ставили щиты, падали, поднимались и снова бросались в бой.

Война.

Воспоминания ударили в голову резко, ноющей болью в висках. Прорыв. Крики. Взрывы. Их отряд, рвущийся вперёд. Потом ощущение чудовищной силы сверху. Через миг — громадный огненный столб, падающий прямо на них.

Высший.

Славка понял это почти сразу, ещё тогда, и первым бросился навстречу удару, пытаясь сдержать пламя и дать остальным хоть несколько секунд. Он продержался. Недолго, но продержался. Секунд десять. Может, чуть больше.

А потом его просто сорвало вниз. Дальше память шла обрывками.

Госпожа Аяна стояла, вскинув руки к небу. Её волосы едва заметно сияли синим светом, лицо было напряжённым до боли, а губы раскрыты в немом крике. Над отрядом поднимался огромный водяной невероятно плотный синий сияющий купол. Пламя Высшего разбивалось о него, расползалось по сторонам и пожирало всех, кто не успел отойти. Китайские бойцы, оказавшиеся слишком близко, превращались в пепел почти мгновенно.

Затем — провал. И вот теперь он очнулся.

Руки ныли, спина горела, всё тело казалось чужим и тяжёлым. Но Славка упёрся ладонями в землю и начал подниматься. Медленно. С усилием. Пальцы скользили по грязи, мышцы дрожали, но он всё равно заставлял себя двигаться.

Не время лежать.

Звуки возвращались постепенно. Сначала сквозь звон прорезался далёкий гул. Потом он стал громче, распался на отдельные голоса, взрывы, треск молний, рёв огня и грохот крошащегося камня. Когда Славка смог сесть на колени, поле боя в одно мгновение вернулось к нему полностью, но он сразу поднял голову.

Высоко в небе Гриша в одиночку сражался против высшего…

Мальчишка, бросивший вызов мощи, до которой не так-то просто даже дотянуться.

Они думали, что все такие бойцы уже связаны сражениями в других точках фронта. Думали, что на их участке остались только предвысшие и мастера. Ошиблись.

Гриша перемещался по щитам с бешеной скоростью. Рывок, удар, вспышка молнии, новый щит под ногой, уход в сторону от бушующего пламени. Он бился не просто на пределе. Он уже давно вышел за него. Каждый его выпад был слишком яростным, каждый манёвр слишком резким. Так сражаются, когда понимают — один пропущенный удар может стать последним для всех остальных.

Обычно Гриша использовал одного дракона. Сейчас вокруг него носились четыре.

Четыре громадные ревущие молнией молниеносные твари врезались в техники высшего, кусали щиты, рвали всполохи пламени и снова возвращались к хозяину.

Кто бы мог подумать, что молодой предвысший вообще сможет так долго сдерживать высшего…? И что было очевидно — парень не отступится. Он будет сражаться с ним до самого конца. Конца высшего, или своего. Ведь отступить сейчас они уже не могут, потому что просто некуда.

Даже издалека Славка видел, какой ценой это ему даётся. Такая нагрузка ломала не только тело, но и каналы. Гриша буквально жёг себя изнутри, лишь бы удержать врага наверху и не дать ему снова ударить по отряду.

Славка, глядя на бой в небе, вдруг поймал боковым зрением пустое место неподалёку. И на миг перед глазами встал другой, уходящий вперёд образ.

Кирилл, идущий в свой последний бой.

В памяти вспыхнул тот день. Кирилл, использующий всю свою силу без остатка и сражающийся против превосходящего врага, при этом успевающий не только атаковать, но и закрывать Род от ударов высшего…

Видение пропало, отозвавшись в сердце тоской. Славка горько усмехнулся и прикрыл глаза.

— Так вот как ты тогда себя чувствовал… — тихо прошептал он.

Тот день изменил Славку. Сделал его другим. Сейчас же прошлое будто вернулось. Только теперь уже он сам стоял на том же краю.

— Похоже, у нас с тобой на двоих одна судьба, брат… — глухо продолжил Славка и медленно открыл глаза. — Простите, глава…

Усмешка исчезла. Лицо стало серьёзным, почти холодным. Парень заглянул внутрь себя.

Там, глубоко, пульсировал огонь. Рыжий, яркий, жадный. Послушный лишь частично и всё ещё чужой. За всё время он так и не смог подчинить это пламя полностью. Слишком сильное. Слишком дикое. Словно внутри него жила не техника и не стихия, а хищник, который только и ждёт, когда ему позволят сорваться с цепи.

Славка понимал, что возможно, ещё не готов к этой силе. Но выбора больше не было. Если этого Высшего не остановить — он убьёт всех. Поэтому ли они его — либо он их.

Парень сжал пальцы в кулак. В следующую секунду сфера внутри него треснула. Огонь рванул наружу.

Не мягко, а яростно. Он хлынул в каждую клетку, в каждую мышцу, в каждую жилу. Тело резко нагрелось, будто изнутри его залили раскалённым металлом. Славка стиснул зубы, застонал сквозь сжатые губы и снова упёрся ладонями в землю, стараясь не рухнуть.

Пламя требовало больше. Больше места. Больше силы. Больше жизни. Оно буквально сжигало его.

Парень тяжело дышал, чувствуя, как огонь поднимается по позвоночнику, расходится по плечам, прожигает грудь и наполняет руки. На миг показалось, что кожа сейчас вспыхнет. Что тело не выдержит и просто рассыплется пеплом.

Рыча и с силой сжимая землю в ладонях, парень перенаправлял потоки, распределяя силу по организму, борясь не только с новой силой, но и с самим собой. В этот момент где-то на грани сознаний появился чужой демонический смех, а затем вдруг голос:

— Да… Так и надо, юный Вайторл. Не жди возможности, бери её! Но знай, что если окажешься слабым и трусливым — она сожрёт тебя! Не оставит ничего, лишь пыль! Докажи, что достоин этой силы!

Славка стискивал зубы, чувствуя, как начинает задыхаться, и с каждым своим вдохом словно лишь разжигая внутри себя этот ревущий огонь. Пламя продолжало рвать его на части, но парень отрешился от боли, сосредоточившись лишь на своём теле и воспоминаниях.

Эйр, мама, сестра, Кирилл, глава, Гриша и все остальные. У него есть за что сражаться! Есть что защищать! И если для этого придётся сгореть — значит, он сгорит так, чтобы враги запомнили этот огонь навсегда!

Пламя, ранее являющееся морем, медленно, но стало речкой, подчиняющееся ему.

Вокруг тела появилась рыжая огненная аура. Небольшая, но плотная. Она струилась вверх тонкими дымящимися потоками, дрожала возле плеч и запястий, словно признавая его власть над собой.

Парень, чуть пошатываясь, медленно поднялся на ноги. Земля под ним потемнела от жара. Он посмотрел вверх, туда, где Гриша всё ещё бился с Высшим, и сжал рукоять созданного меча.

Род не падёт! Не сегодня! Никогда!

* * *

Хватило одного удара, чтобы ритм боя рассыпался.

Огромный огненный шар ударил по щиту Гриши ослепительной вспышкой. Защита продержалась всего пару секунд. Трещины побежали по ней мгновенно, разошлись паутиной, и щит лопнул, разлетаясь яркими осколками энергии.

Гриша успел закрыться покровом, но удар всё равно отправил его вниз.

Он летел к земле на чудовищной скорости и видел, как следом за ним несётся ревущий поток пламени. Последний из оставшихся драконов молнии бросился наперерез, закрывая хозяина собой. В следующий миг дракон и огонь столкнулись.

Небо взорвалось.

Воздушная волна ударила, ускоряя падение. Гриша стиснул зубы и начал ставить под собой щиты под углом, один за другим. Его било о них спиной, плечами, боками, но каждый такой удар, хоть и был болезненным, но немного гасил скорость. Последний щит треснул почти у самой земли, и парень рухнул уже не так жёстко, как мог бы.

Несколько секунд он лежал, тяжело дыша и чувствуя, как всё тело ноет от боли. Но лежать было нельзя. Не сейчас. Поэтому парень начал с трудом, но подниматься.

Гриша упёрся копьём в землю и встал полностью. Покров вокруг него дрожал, а по коже тянулась сетка светящихся трещин — следы перегрузки от молний. На лице, у глаз, на шее, на руках. Где-то они уходили тонкими линиями под кожу, где-то проступали вздувшимися венами.

Внутри всё гудело. Каналы болели.

Но на передышку времени нет и сдаваться нельзя. Не сейчас. Нужно лишь убить Высшего… и тогда Род сможет прорваться.

В этот момент за спиной вспыхнула чужая, резкая и незнакомая аура. Гриша уже хотел обернуться, но на плечо ему легла рука.

— Я займусь им, — произнёс Славка, выходя вперёд. — Ты помоги Роду.

Гриша повернул голову.

Славка прошёл мимо него, и вокруг его тела дрожала небольшая рыжая аура. Не просто пламя. Что-то плотнее, злее и сильнее. Он всё ещё не был высшим, но уже стоял близко к этой границе.

— Я уведу его, — продолжил Славка, не сводя взгляда с неба. — Вы пока прорывайтесь.

Он хотел сделать шаг вперёд, но Гриша, нахмурившись, резко взмахнул копьём, перекрывая ему путь.

Парень остановился. В его взгляде мелькнуло удивление.

Гриша тяжело дышал, однако голос его прозвучал твёрдо:

— Прошли те времена, когда я стоял у вас за спинами. Я уже давно не слабый и уж точно не слабее тебя. Поэтому не собираюсь оставаться в стороне, зная, что этот бой может стать для тебя последним. Пока здесь нет брата или сестры — мы с тобой должны взять на себя основную тяжесть боя.

Он чуть сильнее сжал древко копья.

— Убьём его вместе, Славка.

Тот в ответ несколько мгновений смотрел на него молча. Потом коротко кивнул.

— Сделаем это, — произнёс он. — Я буду ждать тебя наверху. Но для начала помоги Роду.

В следующую секунду Славка сорвался с места и взмыл вверх огненно-рыжей молнией.

Гриша остался внизу.

Он заставил себя выровнять дыхание, успокоить дрожь в руках и хотя бы на миг заглушить боль. Потом посмотрел вперёд, туда, где к ним вновь рвались враги, и быстро оценил обстановку.

Отряд всё ещё держался, но давление росло.

Фланги сжимались, китайские бойцы пытались закрыть прорыв, а сверху непрекращающимся потоком падали техники. Если сейчас не дать своим несколько секунд, если не расчистить путь, Славка останется наверху один, а Род внизу просто захлебнётся в мясорубке.

Гриша перехватил копьё удобнее. Молнии вокруг него вспыхнули снова, как и лёгкая белая, но плотная аура.

Он пробьёт путь для Рода! А потом они убьют высшего.

* * *

Катя видела всё.

Как Славка рванул навстречу удару высшего и первым принял на себя огненный столб. Как его сорвало вниз, будто маленькую искру, брошенную в бурю. Как после этого Аяна подняла над отрядом огромный водяной купол и удержала его, хотя по лицу девушки сразу стало ясно, какой ценой это даётся.

Аяна спасла всех. Пламя Высшего разошлось по сторонам, превращая врагов, оказавшихся слишком близко, в пепел. Но Катя понимала, что второй такой щит девушка уже не создаст.

Потом в небо рванул Гриша. Совсем один.

Молнии вспыхнули над полем боя, и он вступил в схватку так яростно, что на несколько мгновений Катя даже забыла дышать. Она видела, как вокруг него несутся драконы, как трещит воздух, как каждый новый удар врага почти сносит его вниз. И всё равно он держался.

А теперь на его место сорвался Славка.

Рыжий огонь мелькнул в небе, столкнулся с пламенем Высшего, и над полем боя снова разошлась тяжёлая волна силы, расходящиеся во все стороны. Катя сжала рукоять меча до боли в пальцах.

Помочь им она не могла. Ни Славке. Ни Грише. Ни Аяне, которая всё ещё держалась на ногах только потому, что упрямство порой крепче тела, и даже сейчас билась с врагами.

Всё, что оставалось Кате — вести отряд.

Направлять. Перестраивать. Закрывать провалы. Выдёргивать тройки из мест, где их вот-вот должны были отрезать. Подставлять щиты там, где враг пытался ударить в спину. Разворачивать бойцов так, чтобы смертей стало меньше.

Но совсем избежать их уже не получалось.

Этот прорыв длился недолго, если смотреть со стороны. Всего несколько отрезков времени, несколько рывков, несколько столкновений. Но до него уже были часы боя. Люди Рода шли вперёд только на вере в собственные силы, на злости и на памяти о главе, а также на том, что если они падут — на их место некому будет встать. Либо победа — либо смерть.

Катя чувствовала это в каждом движении отряда. Но одной веры мало, если враг давит числом, техникой и свежими силами. Китайцы стянули к ним слишком много отрядов… Они наконец поняли, что этот клин нельзя оставлять в живых. Если дать Вяземским пройти дальше, они станут настоящей проблемой.

Поэтому их решили задавить здесь и сейчас. Без отсрочки.

Катя снова подняла руку, и огненная печать вспыхнула над ней коротким сигналом.

— Третья группа вправо! — крикнула она для помощника, чтобы он передал команду дальше, так как одними печатями довольствоваться нельзя. — Не держать линию, уходить через разрыв! Пятая — прикрыть отход!

Голос едва не сорвался, но бойцы услышали.

Тройка справа, окружённая врагами, тут же сменила направление. Двое ударили по земле, поднимая стену огня, третий бросил технику в сторону, отвлекая противника. Пятая группа среагировала мгновенно и накрыла их щитом.

Секунда.

Другая.

Они вырвались.

Но один из бойцов всё равно не успел… Китайская техника пробила ему спину, и он рухнул лицом в грязь, даже не вскрикнув.

Катя увидела это, чувствуя, как с каждой смертью в груди поднимается холод и жар одновременно. Но заставила себя смотреть дальше. Если сейчас остановиться на каждом мёртвом, она потеряет живых.

— Седьмая, назад на три шага! — произнесла девушка уже хриплее. — Анатолий, закрой центр!

Горленко среагировал без промедления. Перед провисающим участком взметнулась плотная стена, приняв на себя сразу несколько ударов. Камень, пламя и металл разбились о защиту, но трещины пошли почти мгновенно.

Он тоже устал. Все устали. Но держатся.

Катя снова изменила связку.

Потом ещё раз.

И ещё.

Каждое решение давало пару лишних мгновений. Спасало одну группу, но подставляло другую. Уводило троих из-под удара, но открывало путь врагу слева. Затыкало провал в центре, но сжимало фланг.

Всё сходилось к одному — потери.

Как бы Катя ни перестраивала отряд, смерть всё равно находила щель, чтобы ударить и забрать с собой одного из людей…

Небо над ними давно исчезло. Там больше не было ни синевы, ни облаков, ни света. Только чёрная, гудящая масса техник, дыма, огня и чужой энергии. Она нависала сверху, давила на сознание, лишала ощущения времени. Казалось, весь мир сжался до поля боя, до криков, до вспышек, до собственного хриплого дыхания. Ни один луч не пробивался сквозь эту черноту.

— Госпожа! — рядом возник молодой боец, весь в крови и пыли. — Левый фланг проседает!

Катя резко повернулась.

Слева действительно начиналась беда. Две тройки слишком глубоко ушли вперёд, а остальные не успели закрыть пространство между ними. Китайцы мгновенно заметили разрыв и начали вбивать туда тяжёлые техники.

Катя вскинула меч, отправляя новую технику.

— Тина! — произнесла она на общей связи. — Левый разрыв! Немедленно!

Ответа не было.

Но через секунду вода пронеслась по земле серебристой лентой. Тина вылетела из дыма, ударила копьём в землю, и из-под ног врага взметнулась водяная волна, сбивая сразу несколько человек. Следом она развернулась и приняла на себя удар предвысшего, удержав его ровно настолько, чтобы две тройки успели сомкнуться.

Ещё один провал закрыт. Но сколько таких провалов осталось впереди?

Катя посмотрела на поле боя шире, пытаясь увидеть не только ближайшие смерти, а общий рисунок. И чем дольше смотрела, тем яснее понимала: они уже на пределе.

Славка сдерживает высшего. Аяна не рухнула только чудом. Анатолий держит центр из последних сил. Тина мечется между разрывами. Сама Катя не может вырваться слишком далеко вперёд.

А врагов меньше не становится. Наоборот. С каждой минутой их вокруг всё больше.

Катя стиснула зубы и подняла огненный меч выше. Пламя на клинке дрогнуло, но не погасло.

— Держаться! — закричала девушка.

Никто рядом не услышал. Но ей и не нужно было, чтобы услышали. Это было не приказом. Это было обещанием.

И в этот момент картина боя изменилась. Впереди мелькнул яркий белый силуэт. Гриша.

Парень прорвал собственный строй. Он нёсся стремительным белым росчерком в одиночку на передовую линию врагов, вырываясь далеко вперёд.

Миг, и он оказался перед рядами новоприбывших предвысших состоящих из восьми человек. Те явно знают с кем имеют дело и стараются отступить, чтобы держать врага на расстоянии, но парень не замечает их жалких потугов.

Сейчас Гриша был не молнией, а белым светом. Стремительным, ярким и… Светящимся. Словно показывающим всем, что вот он, здесь, придите и попробуйте убейте.

Миг, и он уже в окружении врагов. На него сыпятся сотни техник, но парень их не замечает. Каждый его удар — это белый росчерк, разрывающий землю и словно само пространство. Каждое его движение — это лишь образ, практически невидимый для врагов.

Гриша кружился среди предвышсих сражаясь так, как никогда до этого. Всего секунд десять и вниз падает голова одного из предвысших… Ещё секунд двадцать и следующий враг пробит насквозь, а остальные уже отступают.

В этот момент девушка поняла, чего он добивается. Подобно Сергею, Гриша берёт на себя роль главы, замещая здесь и сейчас брата… Ради того, чтобы люди Рода знали, что есть тот, кто будет вести их вперёд несмотря ни на что. Даже если каждый удар будет стоить жизни.

Катя поняла всё мгновенно и, разбежавшись, забежала на большую глыбу, где вскинула вверх свой ярко сияющий огнём клинок.

Сияние меча разлилось вовсе стороны, привлекая к себе внимание не только своих, но и врагов, однако девушке было всё равно. Она вытянула вперёд меч и закричал:

— Во имя Рода!!! За главой, и в пекло!!!

И бойцы Рода откликнулись. Мгновение, волна ярости и криков. От них словно во все стороны разошлась волна энергии, что сметали собой врагов, буквально сбивая их с ног, а вокруг каждого из бойцов появилась лёгкая, почти незаметная, но едва видимая жёлтая энергия.

Вторя ей, Гриша, который убил уже четырёх предвысших, получив при этом пару ран, вскинул вверх своё копьё. Небо пронзила яркая белая молния, разрывающая небеса и расходящаяся во все стороны.

Парень стоял над поверженными врагами прямо и гордо, показывая, что он ждёт их. Ждёт, чтобы именно они продолжили его путь. Вокруг него били сотни техник и к нему бежали сотни врагов, собираясь явно разорвать парня в клочки, но он не сдвинулся ни на сантиметр.

И Род снова откликнулся. Собираясь уже не в тройки, а в несколько строёв. Они выдвинулись вперёд без каких либо приказов, готовые идти к своей победе.

Рядом с Гришей вынырнула Аяна. Миг, и девушка расставила руки. Во все стороны ударила мощная расходящаяся гулом и куполом волна. Она смела всех тех, кто приближался, защищая Гришу.

Катя видела, как приободрился Род, и понимала, что это шанс на прорыв вперёд, но в то же время сверху она видела, как активизировались и враги…

Их решили не просто смести. Их решили растоптать, превратить в ничто, не оставить о них и воспоминания. Столько отрядов, сколько смещалось к ним, она не думал, что это вообще возможно… На миг в глубине груди девушки появилось нешуточное напряжение, но его разрушил гул, а затем и вспышка взрыва и пламени немного справа.

Ударная волна разошлась по отрядам врагов, пока среди них догорали разорвавшиеся остовы от дирижабля.

Катя вскинула голову вверх. Со стороны Российской империи прилетело около тридцати дирижаблей, которые в данный момент столкнулись с вражескими и пробивались именно к ним.

Враги тоже сосредоточили на них огонь из орудий вдали и спустя пару секунд один из дирижаблей оказался подбит. Катя провожала его взглядом, понимая, что сейчас он свернёт в сторону, чтобы спасти бойцов и сесть где-то вдали, но в следующий миг дирижабль дал крен вперёд и вниз…

Девушка с ужасом смотрела, как огромный летательный аппарат врезается в отряд врагов, поглощая его собой и ярким взрывом перегретого реактора, отрезая от их отряда.

Это была не случайность. Это был намеренный акт самопожертвования…

Командование не оставило их и на помощь отправило последний возможный резерв, готовый продать свои жизни подороже, чтобы у отряда была возможность прорваться дальше…