Поместье рода Морозовых, хижина на опушке.

Неделю спустя…

Сидя на лавке и поглядывая в приоткрытое окно, Кара маленькими глотками попивала мятный чай. Погода на дворе стояла обманчиво-теплая, а листья на деревьях еще не тронули багрянец и золото. Однако потомственная шаманка как никто другой чувствовала близость осени и ту легкую меланхолию, которую приносили с собой надвигающиеся холода.

Внимание ее привлекло тихое шуршание за спиной. Тогда девушка обернулась и взглядом проследила за движением плашки по мистической доске, лежащей на столе.

— И тебе доброго вечера, Кайрос, — пробормотала целительница под нос. — Приятные новости из поместья? Или опять одна хуже другой?

Ответили ей незамедлительно.

— Рада за тебя, но лично для себя ничего хорошего в этом не вижу. Хотя на что я еще рассчитывала при своем-то ничтожном положении?.. — невесело хмыкнула девушка и сделала обжигающий глоток.

Плашка быстро заскользила по доске, буква за буквой.

— То есть, это князь Морозов меня недостоин, а не наоборот? — позабавил Кару ответ демона. — Если ты просто пытаешься утешить меня, то твою заботу я уже оценила. Можешь не продолжать.

Но Кайрос продолжил, что вызвало у девушки беззлобный смешок.

— Ну надо же… Неужели великий и ужасный лорд тринадцатого этажа решил со мной позаигрывать на ночь глядя? А я-то думала, что гарпии и женщины слегка за восемьдесят — предел твоих мечтаний.

От разговора с демоном Кару отвлекли странные звуки за окном. Громкий шорох, нарастающий свист и шум тяжелого дыхания заглушили привычные мелодии вечернего леса, и темная внимательным взглядом окинула окрестности.

Не заметив ничего подозрительного, девушка всё же отставила чашку с недопитым чаем на стол и поспешила выйти на улицу.

Когда плашка снова зашуршала по доске, выводя слова предупреждения, Кара была уже снаружи.

Теперь целительница отчетливо ощущала чье-то присутствие поблизости, и повышенная концентрация скверны в воздухе красноречиво намекала, какой природы были незваные гости.

«Порождения… здесь⁈»

Долго их ждать не пришлось. Спустя несколько мгновений скромную хижину на опушке окружила стая скалящих пасти гончих, а с высоты птичьего полета к девушке уже пикировала пара инсектоидов — свист их крыльев она заслышала еще издалека.

Волны энтропической энергии сорвались с обеих рук Кары и устремились к летунам, пока гончие, порыкивая друг на дружку, занимались преждевременной дележкой добычи. Установив связь с тварями, темная незамедлительно приступила к перекачке жизненных сил. Но стая…

«Раз, два, три, четыре… — лихорадочно заскользил взгляд девушки по нескольким парам глаз, горящим в полумраке ядовито-желтым светом, — … пять, шесть, семь, восемь…»

Насекомые-переростки рухнули наземь прямо перед ней, заставив подобравшихся к Каре гончих попятиться. Как раз этим моментом она решила воспользоваться, чтобы быстро забежать в хижину и захлопнуть за собой дверь.

Подперев ее комодом, девушка уж было устремилась к окну, чтобы захлопнуть его… но не успела. Звон стекла, и вот одна из гончих приземлилась на стол. Отряхнулась, сбрасывая с себя брызги мелких осколков, и медленно подняла голову на загнанную в угол жертву.

Умом Кара понимала, что долго эти твари на поверхности не протянут. Алая луна еще не взошла, а значит, вдали от источника скверны все порождения обречены на истощение сил и смерть.

Впрочем, голод и энергетическое истощение даже организованную стаю способны были превратить в обезумевших хищников. Сейчас осторожность и страх был этим порождениям неведом. Настигнуть, вцепиться в глотку и набить брюхо чем угодно, пока не издохнешь сам.

Когда волны энтропии достигли взъерошенной гончей, тварь жалобно заскулила, но отступать не подумала. Спрыгнула со стола на четыре лапы и из последних сил побрела к съежившейся у двери Каре. Прихрамывая, чуть ли не ползком, но продолжая скалить вспененную пасть.

Буквально на секунду в глазах целительницы даже промелькнуло сочувствие к отчаявшемуся зверю. Но когда расстояние между ними сократилось до пары шагов, некто тенью вырос за спиной гончей и одним быстрым движением распорол ей глотку.

Связь с порождением резко оборвалась. Брызги крови оросили лицо девушки, и она с судорожным вздохом откинулась на комод за спиной.

— Кара?.. — схватили ее за плечи и легонько потрясли. — Кара! Слышишь меня?

— Слышу, — тихо отозвалась та, стараясь не встречаться взглядом с сияющими золотом глазами.

— Не ранена?

— Нет… кажется. Быстро же ты.

— Сразу, как только Кайрос обо всем сообщил. Порождения, осмелившиеся выбраться на поверхность еще до начала Мора… — обернулся Влад к распростертой на полу туше гончей. — Пришлось поверить на слово.

Судя по одежде князя, стоящего сейчас перед девушкой на коленках, он уже готовился отходить ко сну. Ветер, гуляющий по хижине из-за разбитого окна, трепал ткань его ночной рубашки и вымазанные в крови белоснежные волосы.

— Поверить на слово и получить еще одно подтверждение тому, что времени у нас почти не осталось. А ведь со дня на день наступит сезон сбора урожая… — пробубнил Влад уже под нос и нахмурился. — Не хватало, чтобы с крестьянами произошло то же самое.

Почему-то Кара не смогла удержаться от нервного смешка.

— Я сказал что-то смешное? — тут же перевел на нее князь вопросительный взгляд.

— Да нет, — повела девушка плечами. — Просто думала, что все твои мысли теперь о прекрасной невесте, а не о работе, как это обычно бывает…

— Хм. Так вот, в чем дело? Сдается мне, что графиня Громова волнует твое сердце еще сильнее, чем мое собственное.

Темная прикусила губу.

— Меня же больше волнуют жизни тысяч других людей и возможность раз и навсегда покончить с этой бессмысленной войной. Такая вот ирония, — поднялся парень с колен. Протянул целительнице ладонь, и та неуверенно ухватилась за нее. — Мне недавно стало известно, что один из моих предков однажды связал себя священными узами с темной. Как раз таки она и наложила на Громовых проклятье — никому другому магия подобного рода неподвластна. Ты тоже дорога мне, Кара. Сильно, — переплел он с девушкой пальцы. Жаль, но в этом не было нежных чувств, только забота о своем человеке и не более того. — Нисколько не сомневайся в этом, но в моем шатком положении грань переступать нельзя. Зато как только встретишь подходящего кандидата себе в супруги, я с большим удовольствием благословлю этот брак.

— Спасибо… Влад, — смиренно пришлось принять Каре позицию своего господина.

— Я распоряжусь, чтобы в ближайшее время здесь навели порядок, но сегодняшнюю ночь ты точно проведешь в стенах поместья. Кто знает, когда новые твари выберутся на поверхность?..

Дождавшись, пока Кара прихватит с собой сумку со сменной одеждой и мистическую доску, Влад бросил последний взгляд на труп гончей и за руку вывел девушку из хижины.

* * *

Первый день осени выдался в этом году особенно жарким. Солнце припекало, и даже поездка в карете сегодня превратилась для меня в сущую пытку, несмотря на ранний час.

Помнится, в прошлом сентябре, который я провел еще в столице, безостановочно лили дожди. То противная морось, то ливни…

— А люди-то, действительно, любят Ваше Светлейшество! Только посмотрите, сколько уважения в их глазах! — восхитился Захария, не отлипая от окна.

После чудесного выздоровления наш алхимик стал сам на себя не похож. Будто второе дыхание обрел, не иначе. За считаные дни он превратился из тихой мышки в рьяного активиста, да и в поездку эту вызвался отправиться сам. Наскучило ему, видите ли, в поместье сидеть и по Январьску прогуливаться. А когда еще выдастся столь удобная возможность поглядеть на земли рода Морозовых, как не в сезон сбора урожая?

— Это не уважение, — улыбнулся ему краешками губ. — Это страх.

— Страх? Но…

— Приглядись и всё сразу станет ясно.

При одном только взгляде на карету с гербом рода Морозовых крестьяне, работающие в полях, напрягались. Это было заметно невооруженным глазом. Смеющиеся дети с копнами золотистых колосьев в руках замолкали и прятались за юбками своих матерей, а веселые песни крепких и загорелых женщин стихали.

— Допустим, они могут быть слегка напуганы… — протянул Захария. — Но только потому, что слишком редко вас видят. Некоторым, может, и вовсе не доводилось пересекаться с Вашим Светлейшеством.

— Думаешь, в этом причина? — иронично выгнул я бровь.

— Простолюдинам ведь с детства вдалбливают в голову, что высокородные — особая каста людей. Удел дворян — править и наказывать твердой рукой, а всех остальных — беспрекословно им подчиняться. Если они узнают, что вы за человек на самом деле, то быстро изменят свое отношение в лучшую сторону.

— Может быть, — равнодушно ответил я, подперев щеку кулаком.

— К тому же, сегодня вы приехали сюда не только для того, чтобы работу их проконтролировать. Вы приехали, чтобы защитить их.

Защитить. Верно.

С тех пор как первые твари нашли в себе смелость выбраться из Бездны на поверхность, почти все мои мысли были о том, чтобы обезопасить земли от следующего вторжения. Даже мелкая стая гончих, объявившаяся бы здесь посреди бела дня, способна была принести немало бед.

Немногие простолюдины решались поселиться вблизи эпицентра, а те, что не покинули наши земли после предыдущего Мора, уповали лишь на то, что мой род сумеет защитить их и от демонов, и от тварей, когда потребуется.

Удобренные, вспаханные и засеянные поля — заслуга крестьян, верных роду Морозовых. Кладовые поместья заполнялись благодаря тем же людям, в течение всего года трудящихся в поте лица ради нашего общего блага.

Людям, многие из которых никогда даже не видели моего лица. Да и нужно ли им это было?

Карета остановилась посреди проселочной дороги, разделяющей два пшеничных поля. Я вышел из нее первым. Спустился по ступенькам и в воцарившейся тишине окинул взглядом крестьян, застывших на месте с серпами в руках.

Будто тварь с нижних этажей Бездны воочию увидели, а не своего господина…

— Его Светлейшество великий князь Влад Николаевич Морозов прибыл! — совсем не к месту крикнул Гордей, когда выпрыгнул из кареты и вытянулся по струнке рядом со мной.

Попытался, видать, скопировать манеру кучерявого пажа Громовых, вот только ничего у него не вышло. А улыбка-то какая довольная…

— Цыц, — легонько влепил я мальчишке подзатыльник и пояснил, чуть понизив голос: — Мы не в гостях у высокородных и не на светском приеме, чтобы официально представляться. Или Алиса Николаевна твоим обучением больше не занимается?

— Зачем вы тогда меня взяли с собой вообще?.. — отвернувшись, принялся он тереть затылок.

— Потому что человеку моего статуса положено путешествовать в сопровождении свиты. Свиты, которая просто сидит тихонько и помалкивает, пока ее не спросят. Доходчиво объяснил или?..

Почувствовал, как кто-то принялся дергать меня за штанину. Медленно опустил глаза и встретился со взглядом мелкой девчушки лет четырех в светлом льняном платьице и ярко-красной косынке.

— На, — с улыбкой от уха до уха протянула она мне надкусанную со всех сторон пышку.

Молча изогнул бровь.

И зачем мне эта булка нужна? Я что, таким голодным выгляжу?

— На! — настойчиво повторила она, тыкая пышкой в мой сжатый кулак. — На-а-а!

— Млада! А ну, иди сюда, бедовая! — подбежала к нам женщина средних лет и тут же низко склонилась передо мной. Плечи загорелые до красноты, а лицо — белее полотна. — Прошу прощения, Ваше Светлейшество! Малая совсем еще, да не разумеет совсем, кто перед ней стоит. Позвольте, заберу, чтобы под ногами не путалась…

Я не сразу нашелся с ответом, но касательно страха собственных крестьян перед собой оказался абсолютно прав. Такой вид у этой женщины, будто я прямо сейчас на месте повелю неразумную малявку казнить. Или же вовсе сделаю это собственноручно.

Может, Захария прав. Эти люди попросту не знают, чего от меня ожидать.

Вздохнув, мотнул головой. Затем наклонился, аккуратно взял девчонку и приподнял на вытянутых руках.

Щеки-то какие круглые… Вот уж кому на землях Морозовых голод неведом в мирное время. Это хорошо. Но грядущий Мор и опасная близость к эпицентру сулили еще немало лишений. Тем более для обделенного магическим даром сословия.

— Всё в порядке, — обнадежил я женщину, когда девчушка удобно расположилась на моих руках и обхватила шею руками. — Я приехал сюда не для того, чтобы наказывать вас или подгонять со сбором урожая.

А после, повысив голос, обратился уже к остальным зевакам в полях, молча наблюдавшим за дальнейшим развитием событий.

— На днях из недр Бездны выбрались несколько тварей. К сожалению, им хватило сил, чтобы достичь наших земель, прежде чем испустить дух, и со своей стороны я обязан предупредить вас об этой угрозе. В настоящий момент отряд гвардейцев уже патрулирует территорию близ эпицентра, дабы не допустить нового прорыва. Однако Бездна слишком велика, чтобы…

Мне в щеку принялись тыкать надкусанной булкой, весело смеясь, но я мягко перехватил ручку Млады и продолжил в прежнем тоне:

— Однако Бездна слишком велика, чтобы взять территорию вокруг нее под полный контроль. Я здесь для того, чтобы обеспечить вашу безопасность на случай, если прорыв повторится, а твари доберутся до наших полей. Пусть я молод, а Николай Павлович, мой отец, уже никогда не сможет почтить вас своим присутствием, но вы всё так же можете продолжать работу и быть уверены, что в моем присутствии вам ничего не грозит. До последней капли крови я намерен оберегать эти земли и всех вас, как и множество поколений рода Морозовых до меня.

Поначалу я подумал, что моя речь не произвела в народе должного впечатления. Крестьяне всё так же стояли, не шелохнувшись, посреди колосящегося поля и поглядывали на меня с недоверием.

Но вот где-то позади послышался шорох срезаемых колосьев, а совсем скоро эти звуки окружили меня уже со всех сторон. Женщины снова затянули песнь, которую подхватили и мужики. Казалось бы, всё вернулось на круги своя. Только детям строго-настрого наказали держаться поближе к родителям.

Я же скосил взгляд на девчушку, преспокойно сидящую на моих руках. Сейчас, пожевывая плюшку, она с интересом разглядывала мои волосы. Раньше таких ей видеть не доводилось.

— Вы ей понравились, — неловко улыбнулась женщина, всё еще стоящая на коленях в нескольких шагах от меня.

Пожалуй, следовало бы вернуть беглянку ее матери, но стоило мне попытаться спустить Младу с рук, как она крепко ухватилась за прядь моих волос, свисающую на лоб, и скорчила недовольное лицо.

«Только представители вашего рода способны подчинить себе скверну и достичь врат Инферно, раз уж вы запамятовали, и в отсутствие наследников эта цель становится всего лишь недостижимой мечтой, — неожиданно всплыли в голове уговоры Кайроса. — Маленьких таких наследничков, с ручками, ножками и волосами, что белее снега…»

Наследники… И почему от одной мысли об этом мне становится как-то не по себе?

— Я пригляжу за ней, — сообщил женщине после тщетных попыток вернуть ей упирающуюся дочь. — Можешь пока возвращаться к работе.

— Б-благодарю, Ваше Светлейшество… — растерянно пролепетала та, привстала с земли и попятилась к полям шажок за шажком.

Забавно, хотя сомневаюсь, что гувернантка из меня получится сносная.

— Готовитесь к роли отца? — поинтересовался Захария, и я смерил его ледяным взглядом исподлобья. — Понял, понял! — замахал тот обеими руками. — Ничего, на самом деле, не понял, но пойму, если придется…

— Просто ей и ее матери так будет спокойнее, — уклончиво ответил я ему и поднял глаза к палящему солнцу над нашими головами.

Надеюсь, что для всех остальных сезон сбора урожая в этом году тоже пройдет спокойно. Но даже если нет, мы уже давно готовимся к отражению куда более серьезной угрозы… разве не так?