Моя голова…
Зажмурился, когда луч солнца скользнул по подушке и онемевшему лицу, которого я практически не чувствовал. Провел по нему рукой и болезненно поморщился. Вот теперь чувствовал, и ощущения эти были не из лучших.
Во рту было сухо, как в пустыне. В горле першило, а от дикой жажды на стену хотелось залезть.
И что самое главное — ни единого воспоминания о ночной пирушке в голове не отложилось. Вообще пусто, что было крайне странно, учитывая мою невосприимчивость к алкоголю.
Откинув одеяло, увидел, что перед сном не потрудился даже одежду снять. Прямо в ней и уснул. Причем в грязной, с пятнами землистого и зеленоватого цвета.
Кайроса уж было собирался позвать, чтобы демон разъяснил мне что к чему…
Но тут дверь в мои покои резко распахнулась и, истошно завизжав, в комнату ворвалась Злата. Девчонка с ногами забралась ко мне на кровать, повисла на шее, а я аж дар речи потерял в моменте от подобной наглости.
— Ихор, ихор! Сработал, сработал! — принялась блондинка тереться щекой об мою щеку и мурчать, как самая настоящая кошка. — Сперва глазам своим не поверила, но потом, когда увидела как господин пошевелил сначала одной ногой, потом второй… — затараторила она, пока я силился отцепить от себя это шумное недоразумение. — Нужно было просто немного подождать, как ты и говорил! Ах, бывают же на свете такие чудеса!..
— Слезь… с кровати…
— Словами человеческими не описать, как же я благодарна за то, что ты… — горящими от восторга глазами заглянула она в мое лицо и тут же осеклась. — Ой, а кто это тебя так разукрасил? Назови только имя — глотку ему перегрызу…
— Влад? — теперь уже Ирина заглянула в распахнутые настежь двери, и мы с девушкой молча уставились друг на друга.
А вот Злата недовольно запыхтела, еще крепче прижимаясь ко мне.
Зря я надеялся на то, что следующее утро будет спокойнее вчерашнего вечера…
— Я тут мазь принесла заживляющую, — мелкими шажками вошла Ирина в комнату, поставила баночку на прикроватную тумбочку и быстро попятилась в коридор, не поднимая взгляда. — Поправляйся.
— Это не то, что ты подумала! — крикнул ей, когда девушка так же поспешно скрылась.
— Это как раз то, что ты подумала! — следом вякнула Злата, за что незамедлительно поплатилась — я схватил ее за ухо и резко потянул вверх.
— Еще хоть слово, пакостница мелкая, и кубарем отсюда вылетишь. Не на своих двоих выйдешь, — гневно процедил я сквозь зубы. — А теперь слезь с кровати и объясни мне всё нормальным языком, доходчиво.
Девчонка громко засопела от обиды, но всё же отстранилась от меня и спустилась на пол.
— Та жижа соленая, которая ихор, подействовала, — пробурчала она под нос. — И я зашла тебя поблагодарить… за жизнь, подаренную моему господину.
— Не стоит благодарн…
Договорить не успел, потому что в лицо мне прилетело что-то маленькое и пушистое. Мышь?..
Поднял мертвую тушку за длинный хвост и перевел на Злату вопросительный взгляд.
— Ты хотел, чтобы я принесла пользу! — гордо вскинула подбородок та. — Вот твоя польза!
Спустя несколько мгновений на моей кровати валялся уже с десяток мышиных трупиков. Наглая охотница, весело хмыкнув, вышла из покоев, после чего двери за ней с грохотом захлопнулись.
— Мда-а-а… — устало потер я переносицу.
Новость о том, что ихор всё же смог исцелить странный недуг Захарии, была, безусловно, хорошей. Только над подачей следовало бы поработать. Верю, что Злата сделала это от чистого сердца, но здесь мне эта мохнатая компания тоже даром не сдалась. Теперь еще и с Ириной объясняться придется, хотя подобные вещи я терпеть не могу…
Ах да, мазь.
Взгляд остановился на принесенной девушкой баночке.
Еще и слова Златы по поводу моего лица… надо бы разобраться. Не к добру всё это.
Голова закружилась, стоило только с кровати встать. Однако я нашел в себе силы добраться до зеркала и с удивлением уставился на человека, которого увидел в нем.
— Бездна тебя раздери…
На правой щеке цвел зеленоватый синяк. Нижняя губа была рассечена, а тонкая дорожка засохшей крови стекала из уголка рта, частично скрываясь за воротом грязной рубашки.
— Мой род один из древнейших и прославленных во всем Инферно, — объявился-таки Кайрос без приглашения и встал за моей спиной, положив мне руки на плечи. — Но, сказать по правде, Белеты никогда не умели пить…
— Я не один из вас.
— И это еще раз доказывает мою теорию о слиянии ваших с Ромео душ! Веселая же выдалась ночка!
— Которую я совершенно не помню…
— Так в этом и есть вся суть! — с улыбкой от уха до уха радостно заявил демон. — Что может быть интереснее, чем шаг за шагом распутывать клубок своих увлекательных похождений на нетрезвую голову⁈
Обернувшись, я смерил Кайроса суровым взглядом.
— В этом нет нужды, если ты мне обо всем поведаешь.
— Нет-нет-нет, — замотал головой тот. — Раз уж Ваше Светлейшество сами эту кашу заварили, вот пусть тогда сами и расхлебывают. Только представьте, каково сейчас моему бедному родственничку приходится после ваших посиделок… считаю, что плата за содеянное вполне соразмерна!
Мерзкий демон… хотя чего еще я мог от него ожидать? Лишь в собственных интересах Кайрос готов был пойти мне навстречу. Во всех остальных случаях полагаться приходилось на себя самого.
Просто напрячь память и вспомнить, с кем я ночью мог так сцепиться. И у кого при этом хватило бы смелости ударить князя в ответ?
Судя по веселому настроению Кайроса, драка была далеко не единственным событием с моим участием за последнюю ночь, и эта догадка только сильнее сгущала краски.
— Что ж, будь по-твоему. Разузнаю обо всем и без твоей помощи.
Наскоро помылся, переоделся в чистое и отправился туда, откуда всё началось — прямиком на задний двор поместья. По пути обратился к первой же встреченной служанке с просьбой избавиться от мышиных трупов на моей кровати. Благо, лишних вопросов девушка задавать не стала. Привыкли уже наши слуги ко всякой чертовщине, происходящей в этих стенах.
Впрочем, во внутреннем дворе меня встретила чертовщина не меньшая. Часть стоящих перед казармами столов была опрокинута, повсюду разбросаны осколки посуды, а вокруг — ни души.
— Та-а-ак… — снова попытался я напрячь извилины.
В какой же момент празднование по случаю завершения рейда могло вдруг резко пойти не по плану?..
Той же ночью…
— Итак, тринадцатый этаж проклятущей Бездны! — вскинул Ковалев руку с кубком вина, а гвардейцы и люди Виктора радостно загалдели. — Рубеж мы еще не преодолели, но, несомненно, положили начало новым открытиям! Уж в следующем рейде обелиск на четырнадцатом падёт, а всё благодаря нашему славному Владу Николаевичу — самому молодому и перспективному главе рода Морозовых!
Я поморщился.
Мой возраст был здесь совершенно ни при чем, и уже не единожды я просил Игоря Владимировича не зацикливаться на нем. Память крови, многовековой опыт предков — вот, что на самом деле…
— Ваше Светлейшество, а вы бокал свой поднимать не будете? — осторожно обратился ко мне рядом сидящий гвардеец.
— Не вижу нужды в том, чтобы пить за самого себя, — отстраненно ответил я ему.
— Но тринадцатый этаж — наше общее достижение! — не согласился другой. — Поднимите бокал не только за себя, но и за всех, кому удалось вновь увидеть солнце.
Я пожевал нижнюю губу в раздумьях, но всё же решился поддержать этот тост. Раз уж для них это так важно…
Непривычное тепло разлилось внутри после первого же бокала. Странно, ведь прежде вино для меня мало чем отличалось от простой воды, за исключением скверного, кисловатого вкуса.
— А теперь поднимем наши бокалы за тех, кому уже никогда не суждено покинуть глубины Бездны! — почти сразу же провозгласил Ковалев следующий тост. — Эти бравые ребята навсегда останутся в наших сердцах, и да хранит чрево эпицентра память о них в веках!
Как по мне, за павших в боях людей тоже не грех было бы выпить. Но этот бокал определенно станет для меня последним…
— … или же нет? — вслух задал я вопрос самому себе, прогуливаясь между перевернутых столов.
Осколки битых тарелок похрустывали под ногами, и при виде размазанных по земле остатков полуночной трапезы к горлу невольно подкатывала тошнота.
Смутно припоминал, что вино в моем бокале всё никак не заканчивалось. Только я собирался попрощаться со всеми и наконец-то вернуться к себе, как меня одергивали и находился еще какой-нибудь значимый повод остаться. Ну а потом…
Той же ночью…
Мой помутневший взгляд остановился на Ирине. Сейчас графиня Громова радостно болтала и смеялась вместе с ребятами, хотя то и дело с грустью в глазах поглядывала на меня.
Это раздражало.
Столько лет Ирина тщетно старалась добиться моего расположения, а теперь, будучи наконец моей невестой, всё еще продолжает кривить лицо. Что же тогда ей еще необходимо для счастья? Чтоб я мазурку с ней станцевал, которую пропустил на вечере у Ланских⁈
Ненавижу мазурку…
— Думаю, вам следует поговорить наедине, — склонилась Алиса над моим ухом. — Удели ей хоть сколько-то внимания, скажи что-нибудь приятное.
— Мне неведомы слова любви… — заплетающимся языком ответил я сестре, покручивая в руке бокал с бесконечным вином.
— Могу тебя понять, — пришлось признаться Алисе. — Отец тоже не баловал ими нашу матушку. Но я верю в то, что даже моему одичавшему братцу сердце подскажет верные слова.
Сердце? Нет, сердце — всего лишь внутренний орган, задача которого перегонять кровь в организме. Так-то есть у меня на примете советник более разговорчивый…
— Кайрос? — мысленно воззвал я к демону и одновременно с этим поднялся из-за стола. — Сейчас мне предстоит поговорить с женщиной по душам, так что…
На столь щекотливом моменте воспоминание оборвалось, и тут я застыл на месте, чувствуя, как кровь резко отлила от лица.
Теперь в голове бился один-единственный вопрос: о чем мы на самом деле говорили с Ириной и какую лепту в наш таинственный диалог внес сам Кайрос? Цели демона в отношении моей единственной избранницы, как и любой другой женщины, были вполне однозначны, а потому я мог предположить только худший из возможных вариантов развития событий…
— Утро добрым не бывает. Так обычно говорят, — донесся до меня голос Данила.
Парень покинул казармы в числе первых, хотя судя по его изрядно помятому виду, мог бы отлеживаться там еще весь остаток дня. Да и не только помятому. Лицо его выглядело немногим лучше моего. Фингал под правым глазом, опухшая щека…
— Раз уж ты здесь, значит, в рейд всё же не сорвался. Это радует, — улыбнулся Ланский, демонстрируя мне парочку выбитых передних зубов.
— В какой… какой еще рейд? — нахмурился, в свою очередь, я.
— А ты не помнишь? — с не меньшим удивлением уставился он на меня. — Ты ж прямо посреди ночи в Бездну засобирался. На поиски какой-то там Октавии, кажется. Дюжину добрую уложить успел, пока еще сам на ногах держался.
— В рейд… за Октавией? — задумчиво протянул я. — Но когда?..
Той же ночью…
Сидя за столом и подперев щеку кулаком, я был погружен в томительные раздумья. Расплывчатые силуэты моих собратьев по оружию мелькали перед лицом туда-сюда. Веселые голоса слились в моей голове в одну бессвязную какофонию, и я был бесконечно горд всеми этими ребятами.
Однако голоса некоторых из них больше никогда не раздадутся здесь.
И виной всему поганые демоны…
Образ рыжеволосой демонессы, натравившей на мой отряд полчища тварей, сам собой всплыл в голове. Давненько же стерву не было видно.
Отправляясь в рейд до тринадцатого, я надеялся на нашу скорую встречу. На возможность закончить начатое, отомстить и заполучить-таки ничтожную душу тюремщицы Инферно. Но что-то демонесса не спешила брать реванш.
Или она струсила? Или до сих пор сидит, зализывая раны, и насмехается надо мной⁈ Упиваясь теми жизнями, которые пришлось заплатить моим людям⁈ Моим… Тем, ответственность за кого я взял на себя вместе с титулом главы рода Морозовых.
Картинка перед глазами завертелась, как в калейдоскопе, но я крепко ухватился за край стола и остался восседать за ним недвижимой скалой.
Праздник, пир… А что мы, собственно, празднуем? Долгожданное отмщение за близких нам людей? Нет. Может, до врат Инферно наконец-то дошли, исполнив мечту десятков поколений моих предков? Не-е-ет, тоже мимо…
Тогда что я делаю здесь, на поверхности, когда моя конечная цель скрывается в глубинах Бездны⁈ Чем большего я добьюсь сейчас, тем скорее установлю этот треклятый мир и впредь никому не придется расплачиваться за него своими жизнями!
Ноги сами понесли меня к арсеналу. Я уже распахнул его двери, когда чья-то рука сжала мое плечо.
— А чёй-то вы удумали, Вашстлейшество? — эхом отозвался в ушах голос Игоря Владимировича.
Командир уже едва держался на ногах, но удалую прыть почему-то сохранил.
— В Бездну. Сейчас… — пробурчал я под нос и попытался скинуть его руку, но хватка Ковалева оказалась крепче.
— Хах, вот так номер! А не жирно ли будет, если мы только вчера из нее вылезли?
— Я сам решу.
— В одиночку и думать о таком забудьте. Еще мне не хватало, чтобы…
— Я. Сам. Решу! — рявкнул я на него так, что звуки вокруг нас в мгновение ока стихли. — И клянусь, что любой… — чуть тише добавил я, обращаясь ко всем остальным. — Любой, кто попытается меня остановить… очень горько за это поплатится.
— И многим досталось? — решил уточнить у Данила, поскольку дальше всё было как в тумане.
— Ну-у-у… некоторым денек-два отлежаться придется. Никто не отпустил бы тебя в одиночный рейд, да еще и в том состоянии, в котором… — замялся парень. — Ну, ты понял. Хватил лишку, со всеми бывает.
«Со мной не бывает и быть не могло», — хотелось ударить себя кулаком в грудь, но запоздало вернувшиеся воспоминания утверждали в корне обратное.
Пить мне теперь нельзя. Даже каплю вина в рот больше не возьму.
— Отправлю Гордея в Иркутск за лекарем сразу, как только на глаза попадется, — пообещал я Ланскому. — Пусть составит Каре компанию. Быстрее управятся.
— Только не загоняйся, ладно? Даже интересно было поглядеть.
— На что? На то, как я в щепки разношу собственный дом и калечу своих же людей? — развел я руками, обращая внимание Данила на царящий вокруг бардак.
— Нет. На твои настоящие эмоции. Я уж думал, что ты вовсе утратил способность их выражать.
Касательно настоящих эмоций, оставались у меня еще неотложные дела, и вели они прямиком в покои Ирины. Так что, пожелав Ланскому скорейшего выздоровления, поспешно ретировался со двора и устремился на второй этаж.
Бывать мне в комнате Ирины пока не доводилось, но в господском крыле, насколько я помню, оставались еще три свободных. Долго искать не придется, в любом случае.
— Кайрос? — по пути попытал я удачу достучаться до демона, чтобы располагать хотя бы примерной информацией о вчерашнем разговоре.
Однако на мой зов не ответили. Ожидаемо. Интриган рогатый…
Нужно с порога заявить, что всё, сказанное мною вчера, было ошибкой. Действенная стратегия в моем случае при условии, что наш с девушкой разговор вообще состоялся.
Никогда не думал оказаться в подобной ситуации, и уж тем более понятия не имел, как из нее выкручиваться. Пусть мои чувства к Ирине сейчас были сугубо номинальными. Не питал я к ней любви в привычном понимании, но уважал как человека, а потому обидеть не хотел.
К сожалению или к счастью, первые же двери, которые я распахнул, были теми самыми. Девушка сидела за письменным столом и читала, когда я обратил ее внимание на себя. Она улыбнулась, а вот я так и застыл на пороге, всё еще размышляя над тем, как правильно начать.
— Не утруждайся, — нарушила молчание Ирина, захлопнув книгу. — Я понимаю, что у той светловолосой девчушки еще остались прежние повадки. Алиса предупредила меня о ней еще накануне, так что…
— Я здесь не из-за нее. Я здесь… из-за нас.
— Тогда дай-ка угадаю… — склонила графиня голову набок. — Ты не помнишь ничего из того, о чем мы беседовали этой ночью?
— Да, — предельно честно признался ей.
— Думаешь, что мог чем-то обидеть меня? Сказать то, чего не должен был говорить?
— Именно так, — кивнул я.
— Тогда развею все твои сомнения. Ведь сама наш разговор помню кристально ясно.
Шумно сглотнул, морально готовясь к худшему. Раз уж за ручку меня во время него вел Кайрос, ничего хорошего этот факт не сулил…
Той же ночью…
— Ирина? — покачиваясь, склонился я над девушкой, и она подняла на меня изумленный взгляд. — Не против?..
— Прогуляться, — шепнул на ухо Кайрос. — Ночь сегодня светлая даже вдали от огней…
Со своей стороны, как прилежный ученик, я повторил всё в точности. Правда, частично проглатывая окончания, но основную мысль донес. Кажется…
Когда мы молча дошли до заливного луга, голоса веселящихся ребят уже стихли. Только сверчки стрекотали в высокой траве и уханье сов доносилось из редколесья.
— А теперь повторяй за мной слово в слово, четко и с расстановкой. Не вдумывайся. Доверься мне, пацан, и просто повторяй. В моих же интересах тебя не подвести, — заверил меня Кайрос, удобно расположился в траве перед нами обоими и хорошенько прокашлялся. — Итак…
— У любви существует множество языков, — нарушил я тишину, вторя своему наставнику. — Мы можем говорить на разных, но наших чувств это нисколько не умаляет. Время, тем более накануне Мора, для меня особенно ценно. И всё же я решился принести его в жертву ради того, чтобы увидеть тебя снова.
— Влад…
— Я мог бы усладить твой слух сотнями комплиментов. О том, как ярко сияют твои глаза, как легок стан и нежен голос, но… я из тех, кто считает, что слова — всего лишь слова. Истинное отношение к человеку я привык доказывать на деле. Забрать тебя к себе, под свою защиту, и оградить от всех бед — вот тот язык, на котором я хочу донести тебе свои настоящие чувства. Если и ты готова принять меня таким, каков я есть, безо всяких прикрас…
— … то у нас есть все шансы на счастливое будущее, — завершила Ирина, стоя передо мной на цыпочках и заглядывая в мое вытянувшееся в изумлении лицо. — И если всё, что ты мне сказал, чистая правда, то да. Я готова принять тебя таким, каков ты есть, Влад. Таким, каким я тебя и полюбила давным-давно.
— Это… радует, — выдавил я подобие улыбки.
Неожиданный поворот. Кайрос, которого я знаю, обязательно воспользовался бы удобным случаем, чтобы добиться своего. Но даже ни слова о наследниках?..
— С датой официальной помолвки я тебя тоже торопить не собираюсь. Заодно и Алису попрошу, чтобы не отвлекала тебя от более важных вещей и не приставала с этим вопросом. Пока мне вполне достаточно того, к чему мы пришли уже сейчас.
Из покоев Ирины я вышел с чистой совестью.
Пожалуй, никто, кроме Кайроса не смог бы так складно описать, что я на самом деле испытывал к этой девушке. Забавно только, что демон читал меня как открытую книгу, в то время как я о его мыслях до сих пор мог только догадываться.