Поместье рода Морозовых.
Тем же вечером…
Ливень барабанил по окнам приемного зала, когда Алиса, склонившись над граммофоном, принялась разглядывать его со всех сторон. Задумчиво хмыкнув, девушка провела кончиками пальцев по блестящей металлической трубе, затем по корпусу из темного дерева и остановилась на иглодержателе.
— Так… — протянула она, припоминая инструкции Натана и, запустив механизм, опустила иглу на пластинку.
Княжна аж вздрогнула, когда мелодия вальса заглушила тихое шипение громоздкого аппарата и дробный стук капель по стеклам.
— Будто бы целый оркестр в коробочке… — с восхищением прошептала она. — Невероятно…
Мысленно она принялась хотя бы примерно подсчитывать, во сколько приятелю могло обойтись такое чудо современной техники, но никак не могла остановиться на какой-то определенной цифре.
Ноги Алисы тем временем сами собой принялись отстукивать в такт приятной мелодии. Одна рука мягко легла на плечо невидимого партнера, вторая — подхватила его незримую руку, тело закрутилось вокруг своей оси…
— Так вот, чем занимаются наедине с собой женщины из рода демоноборцев, — выросла у дверей в зал высокая фигура Ромео, и девушка, пойманная с поличным, тут же замерла на месте. — Хотя, стоит признать, что еще никогда я не видел тебя настолько женственной, как сейчас.
— Скажи еще хоть слово, демон… — наконец гневно выдавила она из себя. Жилка под ее левым глазом нервно задергалась, — … и для тебя всё закончится так же, как в библиотеке.
Нисколько не уязвившись, блондин неспешной походкой пересек зал. Остановился напротив и с легкой улыбкой положил ее левую руку себе на плечо, а правую вложил в свою ладонь.
Пораженная его бесцеремонностью, княжна даже слово выдавить не смогла не то чтобы ответить на это действием, когда демон плавно повел ее по залу под звуки вальса и тихий шелест иглы по пластинке.
Ноги неумелой партнерши то и дело отдавливали его собственные, однако Ромео и глазом не моргнул, продолжая уверенно вести ее в танце. Блики магических светильников играли на белоснежных прядях Алисы, запутывались в волосах, в то время как ботинки ее партнера скользили по гладкому паркету, вычерчивая четкий ритмический рисунок вальса.
— Когда я впервые увидел этот танец в воспоминаниях твоего брата, он не зря показался мне неимоверно скучным… — поделился с ней парень. — На наших балах в моде совершенно другие.
— Не удивлюсь, если вы вовсе пляшете там нагишом, — отвела княжна взгляд от его лица.
— Какой увлекательный стереотип… — наклонился демон чуть ниже. — Но платья высокородных демонесс, порой, в самом деле выглядят довольно… экстравагантно, особенно для людей. Иногда мою голову посещала мысль, что даже полностью обнаженными эти женщины казались бы менее бесстыдными.
Алиса не сдержала смешок, и в этот самый момент рука Ромео крепче сжала ее талию.
— Ты явно напрашиваешься, чтобы я приложила тебя еще разок… для профилактики, — вновь перевела на него девушка прищуренный взгляд. — Или ты просто мазохист?
— Вот и думай теперь, боль ты мне этим доставишь или удовольствие, — усмехнулся демон, продолжая вести ее в танце.
Кончики его отрастающих клыков блеснули в свете светильников, а пальцы еще сильнее сжали ткань бархатистого домашнего платья.
Несмотря на противоречивые эмоции, которые метались сейчас в диапазоне от ненависти до интереса, Алиса не прерывала эту игру. Взгляд янтарных глаз нахального демона буквально гипнотизировал ее, приковывая к себе. Всё ближе и ближе, пока губы вальсирующих не остановились в нескольких сантиметрах друг от друга.
Занеся руку над дверью в покои Ирины, я еще некоторое время стоял в нерешительности. Стоит ли ее беспокоить сейчас или дать ей время в одиночестве пережить боль утраты?
Сперва я подумал, что мне показалось, когда по пути к поместью я увидел слезы в ее глазах. Прощание ведь девушка выдержала стойко, ни слова не сказав отцу напоследок. Но после, когда она заперлась в свой комнате и ни разу, по словам Алисы, не переступила ее порог в течение дня, я понял… не показалось.
Наконец я вздохнул, тихо постучался костяшками пальцев и, услышав скромное «Войдите», зашел в комнату, прикрыв за собой дверь.
Ирина стояла у окна. Ее длинные пальцы теребили ткань воздушного фиолетового платья с завышенной талией и рукавами-фонариками. Собранные в высокую прическу волосы с парой кокетливо выбившихся локонов под конец дня совсем растрепалась, однако девушка не спешила распускать волосы.
— Влад? — обернувшись ко мне, удивленно вскинула она брови. — Прости, я…
Видимо, моего визита графиня никак не ожидала. Принялась тут же поспешно стирать слезы с побледневших щек, но я и так уже понял, что она проплакала большую часть дня — все же это был ее отец. Скрыть этот взгляд ей не удалось бы даже при помощи тонны косметики.
Эх, легче было бы в Бездну спуститься прямо сейчас и прикончить еще с десяток вампиров вместо того, чтобы глазеть на плачущую девушку и не знать, что сказать в утешение…
Пауза затягивалась, и когда она стала совсем уже невыносимой, я всё-таки сумел взять себя в руки. Пусть даже все слова, что я обдумывал до этого, окончательно вылетели из головы.
— Несмотря на то, какие отношения сложились между мной и твоим отцом… он ведь ушел героем, — стараясь правильно подобрать слова, начал говорить я. — Редко кто из высокородных в наше время решает отдать свою жизнь в бесконечной битве с порождениями. Я и сам не ожидал от него подобного.
Всхлипнув, Ирина прикусила губу. Опустила голову, пряча покрасневшие от слез глаза.
— Так или иначе, ты должна продолжать жить так, будто он всё еще смотрит на тебя. А если плач мешает тебе встретиться с ним взглядом, то нужно… остановиться.
Она всхлипнула снова. Пальцы крепче сжали ткань платья, оставляя мятые следы.
— Твоя боль принадлежит только тебе. Ты имеешь на нее полное право, но если хочешь разделить ее с кем-то… — я замешкался, когда она медленно подняла на меня глаза, — … то я рядом.
— Влад… — нижняя губа девушки мелко задрожала, но стоило мне неловко улыбнуться, как Ирина сделала пару быстрых шагов ко мне, обвила мою шею руками и зарыдала, повиснув на плече.
Я неуверенно приобнял девушку за талию, пока ткань рубашки пропитывалась ее слезами.
— Я была так зла на него… всегда так зла… — причитала Ирина, крепче прижимаясь ко мне. — Он ведь никогда… никогда ни во что меня не ставил. Сравнивал с матерью, и эти постоянные издевки, насмешки… Будто бы ему приходится терпеть меня изо дня в день, изо дня в день… Но… когда я представлю, как может оборваться его жизнь…
Глядя в окно перед собой, застланное стеной ливня, я поглаживал Ирину по спине. Возможно, где-то в глубине души сравнивая ее потерю со своей собственной. Разница была лишь в том, что после похорон родителей даже будучи шестилетним мальчишкой я не пролил ни слезинки. Просто почувствовал как пустота расползается внутри, которую так ничем и не смог заполнить с тех пор… кроме, разве что, скверны.
— Ты не одна, — прошептал, утыкаясь носом в ее волосы. Втянул их запах с нотками цветочного парфюма и озона. — Я же сказал, что отныне ты под моей защитой. И это не пустые слова.
Мягко отстранившись от меня, Ирина глянула на меня снизу вверх с улыбкой, светящейся искренней благодарностью. Я провел большим пальцем по ее щеке, стирая катящуюся по ней слезу…
…и тут на меня будто озарение снизошло. Как же на самом деле она изящна и хрупка в моих руках. Палец скользнул по искусанной и припухшей нижней губе, очерчивая ее линию, пока я силился распознать, что за эмоции меня внезапно могли захлестнуть.
Готов был поклясться, что никогда прежде подобного не чувствовал.
Нет, даже не близко.
— Знаешь ли, милая, у всех демонов моего рода по мужской линии есть одна интересная способность… — нависло лицо Ромео над пунцовым лицом Алисы, которая с придыханием взирала на демона. — Мы прекрасно способны определить, когда женщина говорит «нет» в то время как всем сердцем желает противоположного.
— О чем ты?.. — попыталась она отвернуться, но пальцы блондина взяли ее за подбородок и резко повернули обратно.
— Ты единственная запомнила меня. Со всеми мила и обходительна, но меня избегаешь, как эпидемии… Разве это не очевидно? Или мне прямо сейчас озвучить твои мысли вслух?.. Так, может, сбросим уже маски и обсудим это как взрослые? Молча, но кричать разрешаю…
Еще некоторое время Алиса таращилась на демона с таким видом, будто его слова выбили из нее последний дух. Даже корни ее волос покраснели, что хорошо было заметно на фоне снежно-белой копны.
Но когда в глазах ее вспыхнул недобрый огонек, Ромео был уже слишком близко, чтобы предотвратить этот взрыв.
— Ах ты… извращенец мерзкий!
Секунда и, вырвавшись из его захвата, княжна прочертила ногой полукруг, свалив демона с ног. Ткань платья угрожающе затрещала. Подол разорвался по шву, обнажая бедро, из-за такой лихой амплитуды.
— Ублюдок… — процедила она сквозь зубы, нависнув над ним сверху и, схватив за воротник, приложила затылком об пол так, что доски от удара разнесло в щепки. — Сейчас мы с тобой всё обсудим. Всё, что накопилось. Молча, но кричать… разрешаю.
И впервые с момента наказания в Инферно лицо Ромео исказила гримаса неподдельного ужаса. Такого поворота событий он не ожидал.
Морок непонятных мне чувств спал так же резко, как появился, но сменился парализующим ужасом, как только я обнаружил себя на кровати. Руки лежащей подо мной Ирины уже торопливо расстегивали пуговицы моей рубашки.
Вот так поворот…
— Влад? — обеспокоенно прошептала она, когда я уставился на нее, будто бы впервые увидел.
Черт, черт, черт…
Я лихорадочно принялся соображать, каким бы образом вырулить эту ситуацию в положительное русло, однако на ум, как на зло, ничего не приходило. Одна за другой отстегивающиеся пуговицы становились для меня своеобразным таймером, в течение которого я еще мог бы что-то предпринять, но…
— Влад… хотя бы на одну ночь позволь мне побыть рядом с тобой. Хотя бы на одну… ночь.
Тонкие пальцы Ирины, вцепившись мне в волосы, притянули к себе, и тогда я наконец-то сдался. Осмелился сделать шаг ей навстречу, накрыв ее губы своими.
И будь что будет.
Стоя на балконе, Кайрос с мечтательным видом поглядывал вдаль. Слезы счастья поблескивали на его глазах, хотя он из последних сил старался держать себя в руках. Сейчас было не время поддаваться эмоциям, ведь именно этого момента он ждал так долго…
— Спасибо… — благоговейно прошептал демон в ночную тишину. — Спасибо, племянничек, что услужил дядюшке Кайросу и смог добиться того, чего не смог я.
Сотканная из тени скрипка возникла на его плече. Поддерживая ее одной рукой, а второй взяв призрачный смычок, демон с дрожащей улыбкой принялся играть. Трепетно, чувственно, со всей страстью, как никогда при жизни. Смычок плавно скользил по струнам, извлекая ноты романтичной баллады под звуки раскатистого грома и шума ливня.
Баллады о любви собственного сочинения, само собой…
Длинные волосы демона развевались от холодного ночного ветра, но холода Кайрос совершенно не чувствовал.
Нет, не только потому, что будучи бесплотным он не испытывал влияние температуры…
Просто на душе его было сейчас слишком тепло.
— Я посвящаю это тебе… — сорвалось с его губ. — Тебе, мой драгоценный наследничек…
Покачиваясь в такт музыке, краем глаза он заметил как гневно орущая Алиса тащит куда-то за ухо избитого Ромео и благосклонно улыбнулся этим двум.
«В сарай… — подметил про себя Кайрос, не отвлекаясь от игры. — Какая же прекрасная, романтичная ночь…»
Давненько же он не чувствовал себя настолько вдохновленным. Настолько… живым.
— А-а-а-а! — донесся из сарая истошный крик. — А-а-а-а!..
Немного погодя из казарм высыпала горстка гвардейцев и тут же бросилась на вопли…
— Ваше Светлейшество! Что же вы?.. О, Бездна, за что вы с ним так⁈ Прошу вас, отвяжите его от столба! Алиса Николаевна, вы же его так до смерти забьете! Алиса Николаевна!..
— Значит, заслужил па-а-аскуда!
Смычок продолжал скользить по струнам. Нежно, едва касаясь, будто бы тонко играя на струнах души самого Кайроса.
Только когда демон сыграл последний аккорд и призрачные капли пота взмыли с его лба в воздух, Кайрос задумался. Задумался и понял, что для полного счастья ему всё же чего-то не хватает. Буквально самую малость.
Тогда он щелкнул пальцами, растворившись во времени и пространстве, и в следующий момент уже лежал на кровати в покоях Кары. Девушка посапывала с разметавшимися по подушке волосами, слегка откинув одеяло в сторону.
— Всё бы, конечно, ничего, но…
…но всё, что мог позволить себе Кайрос — просто лежать рядом с Карой бесплотной тенью и молча наблюдать за движением ее мерно поднимающейся и опускающейся груди.