Издалека наблюдая за спаррингом Данила и Виктора под вековым дубом, я не мог не заметить, что Ланский с момента начала их тренировок значительно улучшил свою технику владения мечом. Причем не только саму технику. Внимание, ловкость и скорость реакции также претерпели изменения в лучшую сторону.

Вот молодой граф исполнил тот самый, неуловимый невооруженным взглядом, рывок и задержал острие клинка в паре сантиметров от горла своего наставника.

Всё же стоило признать, что учитель из Виктора вышел превосходный. Пройдя путь от безродного мальчишки, сосланного в детский дом за ненадобностью, до главы элитного отряда наемников, парень пережил многое. Именно эти испытания закалили его силу и дух. Позволили ему стать тем, кем он является сейчас.

Но всего несколько слов, и этот полный боли и лишений путь для него может подойти к концу…

…или нет? Много ли в нашей губернии простолюдинов, которых родители осмелились бы наречь именем высокородного? Ведь мать бастарда Громова как раз была одним из таких родителей, что и сужало круг поисков.

Собравшись наконец с мыслями, я приблизился к ребятам. Как раз в тот момент, когда Виктор похлопывал своего ученика по плечу и хвалил за долгожданный успех.

— Неплохо, Ланский, — пришлось признать и мне, и губы молодого графа расплылись в победной улыбке. — Очень даже неплохо. Вижу, ты всё же решил научить его парочке своих трюков, — скосил я взгляд на Виктора.

— На самом деле это оказалось не так сложно, как ты думаешь, — с ухмылкой ответил мне тот. — Хотя бы потому, что одаренные с пеленок способны контролировать свою энергию в отличие от таких, как я.

— Хочешь сказать, что сам научился контролировать ее, не владея даром? — изогнул я бровь.

— Возможно, — уклончиво ответил парень. — Но только самую малость, в пределах разумного. Так же, как твоя сестра, которая неосознанно направляет энергию, усиливая каждый свой удар.

Неосознанный контроль энергии, значит? Хм.

Его слова напомнили мне наш недавний разговор с Ромео об уровнях силы и о том, что со временем при должной прилежности в обучении можно увеличить как объем резерва, так и улучшить контроль. Возникал резонный вопрос: мог ли человек, получивший клеймо неодаренного, снять его самостоятельно и продолжить обучение в качестве полноправного мага?

Что касалось Алисы, то замечание Виктора звучало убедительно, ведь физические возможности моей сестры даже в юном возрасте в разы превышали человеческие. Добиться таких результатов исключительно благодаря тренировкам, особенно женщине, было бы… невозможно. Тем более нельзя было сказать, что моя сестра обладает какими-то там мощными мышцами и телосложением. Скорее, наоборот. Видимо, зря я не обращал на это внимание, слишком привыкнув к ее нечеловеческой силе?

— Но при этом ты никогда не проявлял таланта к аспектам? — решил я зайти немного издалека.

Парень покачал головой.

— Ты как-то упоминал, что твой отец из высокородных. Каким же аспектом владел он?

— А разве это имеет какое-то значение? — поморщился Виктор.

Так я и знал. Стоило мне поднять тему его родственников, и он моментально пытался соскочить с нее. Начиная с первой нашей встречи и по сей день. Однако теперь я знал, в каком направлении следует копать, так что от разговора по душам в этот раз парень уже не отвертится.

— Мне нужно поговорить с тобой наедине, — сообщил ему и бросил красноречивый взгляд на Данила, который сразу прочувствовал атмосферу.

— Надеюсь, в следующий раз меня ожидает увлекательный спарринг с тобой, — напоследок выразил желание Ланский, пожал руку Виктору и поспешил удалиться, оставляя нас с бастардом один на один.

— Это допрос? — язвительно поинтересовался парень, когда спина Данила удалилась от нас на безопасное расстояние.

— Если бы я хотел допросить тебя, ты уже был бы закован в кандалы, а над твоим лицом навис бы раскаленный прут, — ответил ему в той же манере. — Я просто хочу знать, почему ты столько времени утаивал от меня правду о своем отце.

— Может, потому что не хочу иметь с ним ничего общего после того как он оставил меня на произвол судьбы? — в моменте ожесточилось лицо Виктора. — После того как он подло обрюхатил мою мать против ее желания, а потом вышвырнул из поместья, чтобы правда о его похождениях не раскрылась? Да ты понятия не имеешь, что нам обоим пришлось пережить из-за этого самовлюбленного выродка…

* * *

Деревня Тучево.

Шестнадцать лет назад…

Когда высокая фигура в черном плаще вошла в скромную деревенскую хижину, семилетний мальчишка сразу бросился к вошедшему, не скрывая эмоций. Он тут же принялся тараторить, делясь последними событиями, стоило гостю только порог переступить.

— Тебе не место среди таких, как мы, — припечатал мужчина, прерывая сбивчивый рассказ ребенка и опустив тяжелую ладонь на его плечо.

Уголки губ мальчишки тут же нервно дернулись и опустились.

А возле печки немного погодя послышался звон. Это тарелка выпала из рук темноволосой женщины в заляпанном переднике и разбилась вдребезги, расплескав картофельную похлебку по полу.

Виктор так долго ждал визита отца, что все уши уже матери прожужжал. Его слова о том, что совсем скоро граф смилостивится над ними и признает его сыном вызывали лишь легкую улыбку на лице Лизаветы. Женщине не хотелось печалить ребенка тем, что это вряд ли когда-нибудь произойдет, но обнадеживать его она не хотела тоже. Просто молчала.

— Ты поедешь туда, где проку от тебя будет больше, — продолжил Сергей Иванович, пока Виктор изумленно хлопал на него глазами, еще не до конца понимая, к чему тот клонит. — Потому что бастард-полукровка, да еще и неодаренный будет только под ногами путаться. Но ты ведь не хочешь расстраивать своего отца?

По лицу мужчины было видно, что он долго вынашивал идею отправить этого мальчишку куда подальше, и решение далось ему нелегко. Однако рисковать тем, что правда о происхождении Виктора рано или поздно раскроется, он был не намерен.

— Поеду… куда?

— В Иркутск. Большой город, где тебе всегда будет чем себя занять.

— А мама? — полюбопытствовал мальчишка, обернувшись к женщине.

Лизавета стояла поодаль на дрожащих ногах, низко опустив голову. С того самого дня, когда граф притронулся к ней, смотреть ему в глаза она более не смела.

— Там, куда ты отправишься, забота матери тебе не потребуется, — заверил его мужчина. — Воспитатели возьмут это на себя. Умные, образованные люди, которых ты обязан будешь слушаться, чтобы вырасти достойным человеком.

— Но… я не хочу уезжать! — воскликнул Виктор, вцепившись в его плащ обеими руками и заглядывая в непроницаемые глаза. — Мне и тут хорошо! И я не буду под ногами твоими путаться! Обещаю! Честно-честно!

— Это не обсуждается. Повозка приедет завтра утром, на рассвете. На ней ты и отбудешь в город. И чтобы ни одна душа твоего отъезда не видела, — нагнувшись, процедил граф сквозь зубы. — Ты понял меня, мальчик?

— Его зовут Виктор, — чуть слышно произнесла женщина, не поднимая головы, однако ее голос в воцарившейся тишине прозвучал подобно раскату грома.

Тогда с ухмылкой от уха до уха Сергей Иванович оттолкнул от себя мальчишку и нарочито медленным шагом подошел к Лизавете.

— Повтори, — ледяным тоном произнес он.

— Его… зовут Виктор, — исполнила женщина просьбу графа, за что ее в тот же миг наградили звонкой пощечиной.

— Виктор — имя, которое носят высокородные мужи, но никак не отребье, подобное вам обоим. С таким его только на смех поднимут, но если хочешь обречь его на унижения, то так тому и быть. Можешь попрощаться с сыном. Есть у меня предчувствие, что видитесь вы в последний раз.

До женщины моментально дошла суть его слов. Скорее всего, от нее намерены избавиться сразу же, как только Виктор отбудет в Иркутск. Однако Лизавета ни капли не боялась смерти. Терять ей было уже нечего, а какой смысл в том, чтобы доживать свой век в одиночестве?..

* * *

— Вот почему ты так быстро согласился с моими условиями… Поступил ко мне на службу, потому что знал, в каких отношениях мой род состоит с Громовыми.

— Поначалу я мыслил именно в таком ключе, ты абсолютно прав, — закивал парень, даже не думая от этого отнекиваться. — Ведь если бы Морозовы с Громовыми снова сцепились, у меня бы появился хотя бы призрачный шанс прикончить отца собственноручно. Отомстить и за себя, и за мать… Теперь же цели я перед собой ставлю иные, и мне бы не хотелось снова бередить застарелые раны.

— Боюсь, тебе всё же придется это сделать.

— С какой это стати? — гневно прищурился тот.

Ходить вокруг да около я не стал.

— Сейчас граф Громов намерен признать тебя не только своим сыном, но и законным наследником.

Я наблюдал за тем, как лицо Виктора медленно вытягивается в удивлении. Как высоко взлетают его брови и приоткрывается рот в беззвучном вопросе.

— Александр, Дмитрий и Вадим мертвы, — продолжил я. — Римма выдана замуж, и Ирина тоже совсем скоро войдет в мой род. Сам Сергей Иванович намерен отправиться в последний рейд, чтобы искупить грехи прошлого и не взять на душу новых. Остаешься лишь ты, и он сам обмолвился о твоем существовании. По итогу ты стал единственным человеком, способным продолжить род Громовых. Вопрос только в том, готов ли ты взять на себя эту ношу?

Виктор так и стоял молча, переваривая всю эту информацию. Впервые я видел на его лице такую бурю эмоций, поэтому торопить его с ответом не стал.

Столько лет парень прожил, взращивая в сердце ненависть к семье, и только от его решения теперь зависела ее дальнейшая судьба. Иронично, как ни посмотри.

— И что будет, если я откажусь? — наконец заговорил он.

— Как будто ты сам не знаешь. Род Громовых прервется, а их земли вместе с поместьем будут выставлены на торги, если, конечно, он не отдаст их Ирине. Но последнее сильно сомнительно. Если ты всё еще жаждешь отомстить своему отцу, то, полагаю, сейчас самое время сделать это. Оставить его ни с чем на закате лет и просто наблюдать за тем, как нажитое его предками добро растаскивают по кускам. Хотя… будь я на твоем месте, то, напротив, решился бы взять всё в собственные руки, — улыбнулся ему. — Вероятно, из-за смешанной крови родовое проклятье обошло тебя стороной. Прекрасный шанс начать всё с чистого листа и не допустить тех же ошибок… если ты понимаешь, о чем я.

— Снова принять вассалитет твоего рода, — смекнул Виктор.

— Можешь уйти вместе со своими людьми. Всё равно они питают к тебе большую привязанность, нежели ко мне, и охотно последуют за тобой. Но во время Мора я буду ожидать, что Громовы во главе с тобой присоединятся к обороне и дадут бой армии порождений наравне с остальными защитниками.

Парень снова углубился в мучительные раздумья. Из простолюдинов в графы буквально за один день… Представляю, сколько противоречивых мыслей сейчас витало в его голове.

— Мне нужно обсудить это со своими ребятами, — наконец вздохнул он. — Слишком серьезное решение, чтобы принимать его вот так… по щелчку пальцев.

— Конечно. Время еще есть. Но ровно до тех пор, пока твой отец не отправится в последний рейд. После этого уже ничего нельзя будет изменить, так что подумай хорошенько.

С остекленевшим взглядом Виктор направился к казармам, и я еще долго смотрел ему вслед. Чисто по-человечески парня было жаль. Сергей Иванович вообще был любителем катать окружающих его людей на эмоциональных качелях, поэтому в данной ситуации я всецело оставался на стороне Виктора.

Какое бы решение он для себя ни принял, мы так или иначе останемся добрыми друзьями. Я был почти уверен в этом.

* * *

Несколько суток минуло, прежде чем от Ирины с гонцом пришла очередная весточка. Со дня на день граф намеревался осуществить задуманное, а треть гвардии Громовых уже изъявила желание спуститься в глубины Бездны вместе с ним. Обстановка в их поместье накалилась до предела, поэтому однозначный ответ Виктора был теперь необходим всем как никогда.

— Сперва я хотел бы поговорить с этим человеком с глазу на глаз, — решительно заявил мне парень, как только я осведомился у него о принятом решении. — Многое будет зависеть от того, как пройдет наш разговор.

— Справедливо, — согласился я с ним. — Но если хочешь добиться от него извинений, вряд ли у тебя получится это сделать.

— Его извинения мне уже не нужны, — с загадочной улыбкой ответил бастард.

Впрочем, вдаваться в подробности я не стал. Это их личное дело, вмешиваться в которое я со своей стороны посчитал лишним.

Спустя пару часов вернувшийся в отчий дом Виктор уединился в кабинете вместе с Громовым, пока мы с Ириной дожидались завершения их «переговоров», прогуливаясь в саду.

— Кто бы мог подумать, что деревенский оборванец, с которым мне приходилось не единожды пересекаться в детстве, окажется моим сводным братом?.. — вслух размышляла девушка, прикрывшись кружевным зонтиком от солнца лишь по привычке — проклятие уже не беспокоило ее. — Жизнь в самом деле полна сюрпризов.

— Ты должна была понять это еще тогда, когда получила личное благословение богини, — поддразнил я ее.

— И тогда, когда один из моих братьев взял на себя роль безумного палача. Знаю, — нахмурившись, добавила Ирина. — Но если Виктору не передалось проклятье, велики шансы, что следующее поколение тоже родится без него. Это вселяет надежду.

— Может, в этом и состояла суть проклятья? Вынудить вас разбавить благородную кровь, над чистотой которой вы веками тряслись, дабы проучить за предательство.

— Не думаю, что твои предки предполагали подобный исход. Скорее, их цель состояла в том, чтобы солнечный свет окончательно свел нас с ума и заставил переселиться в Бездну. Только там и я, и братья чувствовали себя комфортно. Отец же предпочитал вовсе не спускаться туда, чтобы не привыкать к хорошему. Он как-то сам признался в этом Александру.

Да, о гордости и самолюбии Сергея Ивановича уже легенды можно было слагать. Раз уж он рожден был страдать, то должен был продолжать страдать всем назло и не забывать постоянно напоминать об этой тяжкой ноше своим потомкам.

Когда мы с Ириной вернулись в поместье, граф и его новообретенный сын всё еще беседовали в кабинете, вот только сейчас дверь была приоткрыта. Восприняв это как приглашение, я вошел, а девушка последовала за мной, аккуратно прикрыв ее за собой.

— Дело сделано, — опередил Виктор мой вопрос. — Осталось только с бюрократическими заморочками разобраться.

На левой щеке Сергея Ивановича расцветал желтовато-зеленый синяк. Сомневаюсь, что этот удар стал для графа справедливым наказанием в отместку за разрушенную жизнь матери Виктора. Но если парень получил от этого удовлетворение и в конечном итоге согласился на поставленные условия, значит, он принял положительное решение намного раньше поездки сюда.

— Мои люди пополнят ряды здешней гвардии и заменят тех, кто отправится в последний рейд, — также сообщил он мне с нотками стали в голосе, не отрывая взгляд от отца. — А к моменту наступления Мора мы все присоединимся к отрядам, держащим оборону. На этом пока что всё, — поднялся он, неспешным шагом прошел мимо Ирины и вышел за дверь.

Громов молчал, а я не удержался от ухмылки.

Не знаю, до какой степени Виктор позволил себе откровенничать, но каково было бы узнать, что всё это время потерянный бастард находился чуть ли не под самым его носом? Причем следующий за мной и верный моим идеалам.

— Я отправлю письмо, как только все документы будут заверены и подписаны, — пообещала мне Ирина, чтобы заполнить повисшую в кабинете тишину хоть чем-то.

Скоро ей самой предстоит покинуть это проклятое поместье. Сразу после того, как она введет Виктора в курс дел и подготовит его к новой роли.

— Спасибо, — услышал я неловкую благодарность из уст Сергея Ивановича и сперва даже ушам своим не поверил. Тогда он повторил чуть более уверенно: — Спасибо, Морозов. За то, что вернул мне сына и… за всё остальное.

— Я сделал это не столько ради вас, сколько ради себя и Ирины. Так что не стоит благодарности.