Поместье рода Морозовых.

Следующим утром…

Палец Алисы скользнул по ряду пыльных книжных корешков. Затем переместился на один ряд выше, но как только искомая книга была найдена, девушке аж на цыпочки пришлось встать в тщетных попытках дотянуться до нее.

Вот чья-то рука с легкостью достала книгу с полки и, обернувшись, Алиса с нескрываемым презрением уставилась на возникшего за спиной Ромео.

— Теперь-то упираться не сможешь, что тебя приставили шпионить за мной, — прошипела она, выбивая ставшую внезапно ненужной книгу из его рук, а после едко усмехнулась. — Даже мне, родной сестре, Влад никогда не доверял так, как тебе, а сейчас еще и жизнь мою решил вверить какому-то демону…

— И когда же ты свыкнешься с тем, что я больше не имею отношения к разведкорпусу? — вздохнув, отступил блондин на пару шагов назад. — И вообще разве то, кем мы родились, определяет нас?

Он знал, что в библиотеке они сейчас только вдвоем, поэтому мог не скрывать своего истинного происхождения. Будто бы княжна специально заманила его в то место, где они могли обсудить всё начистоту.

— На какую бы сторону ты ни переметнулся, лично мне наплевать, — скрестила Алиса руки на груди. — Но ты едва не лишил моего брата жизни, и один этот факт с лихвой перекрывает все твои возможные заслуги перед ним.

— Тогда что насчет тебя? — равнодушно спросил демон. — Вопреки его указаниям не вмешиваться в бой, ты с готовностью присоединилась к убийству моих подчиненных. А они, между прочим, тоже очень хотели жить.

— Присоединилась? — весело переспросила девушка, и на лицо ее опустилась мрачная тень. — Вообще-то… это я отдала тот приказ, — полушепотом заявила она, на что уголки губ Ромео нервно дрогнули. — Прикончить всех чертовых демонов. К несчастью, парочке из них всё же удалось сбежать и прихватить, как я думала, труп своего командира с собой. Сперва я отправила гвардейцев в погоню, но когда они вернулись ни с чем, пришлось отпустить ситуацию. Тогда меня волновала лишь жизнь моего брата и ничего кроме.

— Вот как… — задумчиво протянул парень, глядя в ее ледяные глаза.

— Если бы у тебя были братья или сестры, ты смог бы меня понять.

— И тех, и других у меня в достатке. Но твоя забота о Владе больше похожа на одержимость, чем на заботу как таковую. Я видел его воспоминания и знаю, о чем говорю. Или это просто ненависть к себе самой?

— Мозгоправом себя возомнил? — гневно прищурилась та.

— Ты родилась неодаренной, — невозмутимо продолжил демон. — С детства старалась компенсировать этот недостаток развитием физической силы, но из-за отъезда в столицу не смогла быть рядом с родителями и братом в самый критический момент.

— Заткнись, — процедила Алиса сквозь зубы.

— Под гнетом вины тебе пришлось повзрослеть раньше срока, — проигнорировал ее Ромео, сделав шаг вперед и не отрывая взгляда от Алисы, — взять земли своего рода под управление и установить опекунство над братом, хотя вы оба стали сиротами. Тебе хотелось доказать, что ты стоишь хоть чего-то, и ты стремишься доказать это по сей день. И вот тебе двадцать шесть лет, но ты остаешься всё такой же маленькой девочкой, с которой никогда не считались и не воспринимали всерьез. Которой родной брат бессовестно лжет в лицо, раз за разом, просто чтобы уберечь, ведь прекрасно знает твой характер и как ты поступишь в ином случае.

— Заткнись, — повторила девушка. Шагнула навстречу ему, сжав дрожащие от ярости кулаки. — Или мне придется тебя заткнуть.

— Это не Владу нужна твоя забота. Это ты цепляешься за него в попытках доказать свою значимость. Вот и всё, — с ухмылкой склонился демон над лицом Алисы. — Я угадал, что лежит у тебя на душе?

— А я ведь предупреждала… — приблизилась к нему девушка так, что они едва не столкнулись носами.

Резкий удар лоб в лоб, и тело Ромео с глухим стуком рухнуло на пол. Алиса же бросила на него хмурый взгляд, машинально потерла окровавленный лоб и, пошатываясь, поплелась прочь из библиотеки.

— Доказать свою значимость… хах! Вот же ублюдок рогатый…

* * *

Когда голова загудела от внезапной боли, а кровь набатом застучала в ушах, я был уже на полпути к поместью Громовых. Пришлось временно списать это на переутомление, поскольку возможности справиться о состоянии Ромео у меня сейчас всё равно не было. Хорошо еще, что это теперь происходило не столь ярко и полно как в начале — постепенно эффект от нашей связи слабел. Но тем не менее.

Мысли занимало письмо, отправленное Ириной с гонцом сегодняшним утром. Содержание странного послания вынуждало разобраться во всём самостоятельно, поэтому я немедленно оседлал лошадь и галопом погнал ее в путь.

Уже сидя перед Сергеем Ивановичем в его кабинете рядом с Ириной, я по одному лишь выражению лица графа понял, что ситуация, изложенная его дочерью в письме, оказалась чистой правдой. Громов выглядел серьезным как никогда.

— Так вот к чему вы по итогу пришли? — осведомился я у него. — Отправиться в свой последний рейд?

— Ты и сам прекрасно понимаешь, к чему всё идет, — мазнул мужчина взглядом по бутылке вина, стоящей на столе, однако нехотя вновь поднял на меня глаза. — Раз уж Ирина, как единственная моя наследница, намерена стать частью рода Морозовых, то наш собственный род обречен. Детей я после пережитого больше иметь не могу, а земли и имение будут выставлены на аукцион сразу после моей смерти, если, конечно, я все не передам дочери. Тогда к чему оттягивать неизбежное? На этом свете меня уже ничего не держит, и пока я всё еще в состоянии послужить на благо Империи, последний рейд — единственная для меня возможность сделать это.

Традиция отправки в последний рейд уходила корнями еще в далекое прошлое. Когда доблестные высокородные мужи понимали, что жить им осталось недолго по достижению преклонного возраста или по причине тяжелого недуга, часто они принимали решение спуститься в Бездну и окончить свою жизнь там, забрав с собой как можно больше порождений. Домочадцы провожали их с почестями, а часть верных бойцов могли добровольно последовать за своим господином, чтобы оберегать его до последнего вздоха. Таким образом они отдавали последний долг Империи, а заодно искупали все свои грехи перед смертью. Зачастую это смывало с рода очень серьезные обвинения.

В нынешнее время мало кто отваживался завершить жизнь подобным образом, предпочитая испустить дух в собственной постели в окружении детей, внуков и заботливых слуг.

Громов всеми силами старался не показывать мне истинных эмоций, чего нельзя было сказать об Ирине. Несмотря на строгость, с которой отец воспитывал ее, она не желала ему такой скверной участи. Однако граф был непоколебим.

Сергей Иванович оказался не настолько слаб духом, чтобы наложить на себя руки, как его старший сын, и всё же влачить жалкое существование в ожидании падения рода он не хотел. Пожалуй, отправка в последний рейд, действительно, была для него единственным способом уйти с достоинством.

Я не стал сообщать ему, что в скором времени мне самому предстояло спуститься в Бездну по приказу Императора. Зная характер Сергея Ивановича, он ни за что не согласился бы присоединиться ко мне и моим людям. Скорее, предпочел бы погибнуть в одиночестве, окруженный тварями. Это было его право и вмешиваться в это я не собирался.

— Если бы я знал, что задумал Вадим, еще в первую нашу встречу, то остановил бы его раньше, — признался я. — Ведь даже вам, убийце своих родителей, я не пожелал бы пережить всех своих сыновей.

Задумчивым взглядом граф бегло пробежался по комнате, а после снова перевел его на меня и тяжело вздохнул.

— Вполне возможно, что не всех, — наконец произнес он.

Ирина с ободряющей улыбкой кивнула отцу, будто бы побуждая его рассказать больше. Я же, в свою очередь, вопросительно уставился на Громова в ожидании объяснений.

— Был у меня и незаконнорождённый сын, — осмелился мужчина на откровение. — Неодаренный мальчишка, примерно одного с Ириной возраста.

— Когда моя мама призналась, что питает нежные чувства к твоему отцу, — продолжила девушка, догадываясь, что развернутой истории я от графа не добьюсь, — той же ночью он вступил в связь с одной из служанок. А когда он узнал, что она стала тяжелая, то потребовал от нее молчания. Ребенок воспитывался в поместье, но правды о его происхождении никто не знал.

— Я принял решение отправить его в детский дом, как только мальчишка подрос и принялся задавать своей матери неудобные вопросы, — подхватил Сергей Иванович. — Тот, что в Иркутске. Смешанный для выходцев всех сословий. Жив он до сих пор или нет, но одно известно наверняка — пусть он рос, как простолюдин, но в его жилах текла кровь рода Громовых… или всё еще течет.

— Значит, отыскав этого бастарда, вы признали бы его? Даже понимая, что он лишен дара и провел жизнь среди простолюдинов? — не без удивления уточнил я.

— Даже судьба незаконнорождённого ребенка может измениться, когда иного выбора, кроме как признать его, не остается.

— И как же зовут вашего бастарда?

— Отец?.. — с нажимом произнесла Ирина, когда граф замешкался с ответом.

— Виктор, — выдохнул он на одном дыхании. — Его… зовут Виктор.

Мы с девушкой переглянулись.

Какой увлекательный поворот… И я просто не верю в подобные совпадения, так просто не бывает. Интересно, стал бы он таким же увлекательным для самого Виктора? Или парню с самого начала было известно о своем происхождении, но он предусмотрительно решил умолчать, зная, в каких непростых отношениях мы с Громовыми состоим?

— Я говорил, что это не самое подходящее имя для мальчишки из простолюдинов, но та девка настояла на своем, — добавил Сергей Иванович, усмехнувшись. — Утверждала, что однажды это имя еще сослужит ему добрую службу. Будто предсказала, негодница, какой рок нам уготован…

На самом деле я наделся, что всё это лишь дурацкое совпадение. Что где-то еще по свету бродит бастард из рода Громовых с именем Виктор, а пути наши всё еще не пересеклись. Ему ведь должно было передаться родовое проклятье, несмотря на сомнительное происхождение? В противном же случае, окажись командир Бешеных Псов тем самым человеком, вряд ли он откажется от возможности в одночасье пересесть в графское кресло.

Я молчал. Ирина тоже не спешила признаваться отцу, что, вероятно, его потерянный сын сейчас куда ближе, чем кажется — она ждала моего решения.

Тишина затягивалась.

И всё-таки я не хотел, чтобы один из древнейших родов Иркутской губернии оказался начисто стерт, причем из-за внутрисемейных интриг. Как я уже говорил, даже худшему врагу такой участи я бы не пожелал. Если появился шанс вернуть всё на круги своя, им стоило воспользоваться. Даже если при этом я могу потерять хорошего друга и верного бойца.

— Советовал бы вам не торопиться с последним рейдом, — наконец оборвал я затянувшуюся паузу. — Обещать ничего не могу, но постараюсь узнать больше о выходцах из того детского дома. Но если след Виктора будет потерян, так тому и быть.

Не сказать бы, что граф сильно обрадовался моей помощи. Быть может, потому что предложение это прозвучало именно из моих уст. Но Ирина тут же закивала, украдкой взяв меня за руку и легонько сжав.

— Искать одного простолюдина по всей Империи звучит так же бессмысленно, как искать иголку в стоге сена, — нахмурился Громов. — Не факт, что он всё еще жив. А даже если жив, он в любой момент мог покинуть губернию в поисках лучшей жизни.

— Это нам и предстоит выяснить, — подытожил я наш разговор.