— Влад! — без стука ворвалась Алиса ко мне в кабинет на следующее же утро.

Затем, резким движением ногой назад захлопнула дверь, широким шагом пересекла комнату и с угрожающим видом нависла над письменным столом. Гневный взгляд сестры зрел прямо в душу.

— Что-то стряслось? — чудом сохраняя невозмутимость, осведомился у нее. Хотя очень хотелось выпроводить ее из кабинета и попросить зайти нормально.

Да и вообще, настроение после вчерашнего приезда Капитолины у меня всё еще оставалось скверное. Слишком уж много вопросов появилось после ее визита и такого же поспешного отъезда. Вопросов, на которые Кайрос не имел желания отвечать, сколько бы я его ни упрашивал.

Даже Ромео не смог рассказать мне ничего полезного о демоне по имени Белет, кроме того, что он являлся основателем их рода, а еще построил в Инферно первые бордели. Все остальные сведения об изначальных демонах — первых властелинов Бездны — были уничтожены после формирования Совета лордов.

— У нас тут, между прочим, демон из плоти и крови по дому расхаживает, а ты спрашиваешь, что стряслось⁈ — рявкнула Алиса.

— Демон?.. — изобразил я удивление.

— Роман. Или же Ромео?.. — процедила сестра сквозь зубы, слегка подавшись вперед. — Тот самый рогатый ублюдок, что посмел лишить тебя руки и вернуться к своим соплеменникам как ни в чем не бывало. Ни за что вот не поверю, что ты не имеешь к этому отношения…

Неожиданный поворот.

Вчера, когда я по возвращении представил нового лакея своим людям, его не признал никто. На то ведь и был изначальный расчет. Кажется, Алиса была единственной, кто хорошо смог запомнить Ромео в лицо, и провести ее лишением крыльев, рогов и удлиненных клыков не удалось.

Благо, к вечеру сестрица настолько вымоталась домашними делами, что отправилась почивать еще до нашего приезда. Выстави она этот разбор полетов на всеобщее обозрение…

— Молчишь? — прищурилась та. — Сочиняешь очередную ложь, надеясь, что я снова попадусь на крючок… как дешевка?

— Дешевка? — вскинул я брови. — Вот это слова в лексиконе высокородной девушки нашлись…

— Тему давай-ка не меняй! — пристукнула она ладонью по столу так, что тот пошатнулся. — Что капитан корпуса разведки Инферно забыл в стенах нашего дома⁈ Это первое. А второе — почему он до сих пор не сдох мучительной смертью, после того как выбрался из Бездны на поверхность?

Похоже, иного выбора, чем рассказать Алисе всё как есть, у меня уже не оставалось.

— Присядь, — кивнул ей на стул. — И сбавь, пожалуйста, тон. Ты ведь не хочешь подставить меня таким глупым образом?

Скрестив руки на груди и поигрывая желваками, сестра рывком уселась напротив стола. Понятия не имел, отчего она подняла такую бучу, если связь нашего рода с демонами увлекала ее даже побольше моего, но навстречу пойти пришлось. Хотя бы потому, что в нынешнем состоянии Ромео вряд ли сумел бы дать достойный отпор, если Алиса решит сгоряча устроить самосуд. А зная характер сестрицы, подобного развития событий отрицать не стоило…

— То есть, этот демон отправился в добровольное изгнание, предложил тебе свою помощь в обмен на информацию, и ты так вот запросто поверил его слащавым речам⁈ — воскликнула Алиса, как только мой рассказ подошел к концу. — Раньше я обвиняла тебя в излишней недоверчивости, но кто бы мог подумать, что демонам ты веришь больше, чем людям?..

— Наши души связаны из-за прерванного ритуала пожирания. Ложь я прекрасно почувствовал бы. Ты каким местом вообще слушаешь? — уже начал я понемногу выходить из себя. — Ромео преследует собственные интересы, это верно. Но наше сотрудничество выгодно нам обоим в равной степени.

— Нет, просто на сей раз ты хочешь, чтобы он оторвал тебе обе руки! — вскочила сестра и снова нависла надо мной. — Одной тебе было мало, мазохист…

— Вот же заладила с этой рукой, как одержимая… — прикрыв глаза и откинувшись на спинку кресла, устало потер я переносицу двумя пальцами. Как же все это напряжно.

Дверь в кабинет тихо скрипнула.

— Ты — самый дорогой моему сердцу человек, Влад! — ударила себя Алиса кулаком в грудь, не заметив вошедшего. — И твоему демону, которого ты тут в качестве щенка завести решил, я это зверство ни за что не прощу! Так и знай!

— Гав, — насмешливо проронил Ромео, остановившись за ее спиной.

И когда Алиса медленно обернулась к нему, окатив ледяным взглядом с головы до ног, в комнате будто бы резко похолодало градусов на десять. Я сам почти кожей ощутил этот пробирающий до костей мороз.

— Потеряйся, — каким-то не своим, замогильным голосом произнесла сестра, широко распахнув глаза. Кулаки ее едва заметно задрожали. — Потеряйся и больше никогда не показывайся мне на глаза.

С этими словами она широким шагом пересекла кабинет, вышла в коридор и громко захлопнула за собой дверь.

— Впервые вижу ее настолько… озлобленной, — невольно поежился я. — Ты бы поостерегся лишний раз ее провоцировать. Мало ли что. У моей сестры рука тяжелая, а уж если молот взяла, то и подавно…

— При всем желании я не смог бы повернуть время вспять и не лишать тебя руки на глазах любящей сестры, — пожал демон плечами, подошел к столу и уселся напротив. — Так что с этим уже ничего не поделаешь. Чего переживать по пустякам?

— Мне кажется или ты ее недооцениваешь?

— Будучи неодаренной, она чуть ли не в одиночку одолела тауроса, знаю. И всё же насильно мил не будешь, если успел зарекомендовать себя… не самым лучшим образом, мягко говоря, — равнодушно произнес Ромео.

— И то верно.

— Вот планы с четырнадцатого по двадцатый уровни, как ты и просил, — вынул Ромео из-за пазухи несколько сложенных вдвое листов бумаги и положил их на стол. — Может, не настолько подробные, как хотелось бы. Нам с отрядом не так часто приходилось спускаться в клоаку… то есть на верхние уровни до тридцатого включительно. Но приблизительное расположение подъемов и спусков я помню. Разновидности порождений, населяющих этажи — тоже. Полагаю, в местных бестиариях о них ни слова не написано.

— Да, тут ты прав, — вздохнул я, подтянул к себе бумаги и мельком изучил их.

На самом деле, для «не настолько подробных, как хотелось бы» планы оказались довольно информативными. Более того, к каждому из них прилагались указания со всеми особенностями биома, перечнем потенциальных опасностей и порождений, упорядоченных от низшего ранга силы до высшего.

— Ранги силы? — решил уточнить я этот момент. — В смысле… объем резерва и уровень контроля аспекта?

— Можно сказать и так, но это если совсем утрированно, — ответил Ромео и замолчал. Однако наверняка почувствовав мою заинтересованность в этом вопросе, сразу же продолжил: — В Инферно сила одаренного определяется на ежегодных испытаниях в академиях. Самые важные из них проводятся при поступлении и выпуске, после чего студенту присваивается ранг от пятого — низшего, до первого — высшего, соответственно. Хотя есть и особые две касты одаренных — низший внеранговый и высший внеранговый. Первые не дотягивают до пятого стандартного уровня силы, а вторые перегоняют стандартный первый. По сути, этакие гении или монстры, смотря как считать.

Припоминаю из курса истории, что в Империи какое-то время тоже дискуссировали насчет введения ранговой системы для одаренных. Но поскольку преобладающая их часть являлась выходцами их высокородных семей, закон о рангах так и не был принят, чтобы магически сильные рода стремительно не поглотили слабые. Все же эти ранги должны были стать более распространенным, чем им бы хотелось, списком.

По сей день для каждого одаренного уровень силы складывался из редкости аспекта, величины резерва, а также степени контроля и был чем-то… настолько личным и интимным, что некоторые не делились своими успехами и неудачами даже с близкими родственниками.

— И какой уровень был присвоен тебе? — поинтересовался я у демона.

Что-то подобное в воспоминаниях Ромео промелькивало, но зацепиться за эти фрагменты, чтобы рассмотреть их повнимательнее, мне тогда не удалось. Я попросту не понимал их.

— При поступлении в академию — четвертый, на момент выпуска — второй, — все так же равнодушно ответил он.

— Быстро же ты разогнался…

— Я начал обучение с внушительным резервом, но полным отсутствием контроля, поэтому пришлось постараться как следует, чтобы раскрыть за годы учебы весь свой потенциал. Это стоило больших усилий.

— Нет, всё дело как раз таки в потенциале, — мотнул я головой. — Любой одаренный с поверхности сказал бы тебе, что малый резерв или слабый контроль — это приговор. Не мышца, которую при желании можно накачать, а неизменная характеристика, с которой ты рождаешься и умираешь.

— Некоторые бездарности, благодаря упорным тренировкам, прямо на моих глазах преодолевали порог возможностей, с которыми были рождены. Может, и на людей это распространяется в той же степени, кто знает? — изогнул Ромео бровь. — Люди уделяют больше времени теории, нежели практике. Ну и у нас со слабаками не собирается никто миндальничать.

— А тебе почем знать об особенностях нашего образования? Сам ты впервые покинул Бездну.

— Если вы занимаетесь изучением демонов, то что мешает и нам заниматься тем же в отношении вас? — вопросом на вопрос ответил тот с едва слышным хмыком. — Во времена предыдущих Моров наши лорды не только армией тварей командовали, но и ценные сведения добывали с поверхности, которые позволили бы узнать о людях больше. Начиная от ведения быта и заканчивая достижениями магическо-технологического прогресса.

— И в настоящее время вы пользуетесь ими? Этими достижениями.

— Да, причем достаточно активно. Лично мне больше всего понравилось печенье, — предельно серьезно заявил парень.

— П-печенье? — недоуменно переспросил я.

— Ага. Такие сладкие и хрустящие пластинки из теста. Прямо глоток свежего воздуха, если засахаренные фрукты совсем уже приелись…

Странно, что из всего обилия реально полезных изобретений человечества демон решил особенно выделить какое-то там печенье.

Но если подытожить наш разговор, выходит, что люди интересовали демонов примерно в той же степени, в которой и они интересовали нас. Причем, разрешив многовековой конфликт и покончив с войной, оба народа могли бы объединить усилия и научить друг друга чему-то новому.

Усовершенствовать систему магического обучения, например, раз уж одним недоставало теории, а другим — практики. А раз уж порождения Бездны досаждают демонам на ежедневной основе, возможно, совместными усилиями мы смогли бы проредить численность тварей и отыскать источники альтернативных ресурсов в иных Брешах. И я уже не говорю о технологии перемещения через телепорты, которую люди наверняка тоже сумели бы освоить, если соорудить сеть похожих обелисков на поверхности…

Сколь бы ни был тяжел путь, избранный Младшей из Сестёр, он определенно стоил того, чтобы следовать по нему до конца.

Я до сих пор не мог поверить, что мой род связан с ней именно таким образом. И почему никто из моих предков не додумался оставить больше свидетельств об этом факте?..

* * *

Москва, императорский дворец.

В то же время…

Сегодняшний день Георгий Михайлович начал по обыкновению с чашечки свежесваренного кофия. И пусть придворные лекари все как один твердили, что пить его на голодный желудок вредно, отказываться от дурной привычки мужчина не хотел.

Легкий ветерок, проникающий в комнату через приоткрытые окна, развевал полупрозрачные занавески. Теребил края документов на письменном столе, прижатые пресс-папье в виде расправившего крылья двуглавого орла, но дарил хоть какое-то спасение от жары.

«А ведь сентябрь нынешний выдался на удивление теплым и почти без осадков, — про себя отметил Георгий Михайлович, делая очередной глоток. — Может, и первые заморозки ударят в этом году не так скоро…»

Уединение его нарушили еще до того, как он успел допить утренний кофий. В дверь постучали, и после приглашения порог кабинета переступил мужчина средних лет, с сединой на висках и легкими кругами под глазами.

— Прошу прощения, Георгий Михайлович, — сразу обозначил он учтивый поклон, приблизился к столу, вынул из-за пазухи письмо и положил его перед государем. — Донесение из Иркутской губернии.

— Такой вид у тебя, Родион, будто бы подождать это донесение никак не могло… — покосился Император на конверт с восковой печатью.

— Срочное донесение из Иркутской губернии, Георгий Михайлович, — поспешил исправиться тот.

— И от кого же?

— От графа Орлова. Вероятно, отчет о положении дел близ эпицентра, но с пометкой, что ознакомиться с ним следует как можно скорее.

— И вот в Сибири опять поднимают шум… — вздохнул мужчина, но всё же нехотя оставил чашечку с недопитым кофеем в сторону и потянулся за тонким ножичком для вскрытия писем. — Не удивлюсь, если снова из пустого в порожнее переливают, будто у нас здесь своих проблем не хватает…

Сложив руки за спиной и храня молчание, Родион терпеливо дожидался, пока государь ознакомится с донесением. Не поворачивая головы, личный секретарь Его Императорского Величества лишь краем глаза поглядывал на раскрытое письмо, стараясь выделить для себя его суть.

Которая, впрочем, не порадовала ни Родиона, ни самого Георгия Михайловича.

— Мор?.. Быть того не может, чтобы через столько лет… — спустя некоторое время нарушил тишину недоверчивый голос государя. — Прочел ведь? Знаю, что прочел. Глаз у тебя наметан, — хмуро глянул он на секретаря.

Тот кивнул, даже не собираясь это как-то отрицать.

— И что думаешь?

— Либо этот мальчишка просто возомнил о себе невесть что и со скуки народ дурить принялся, либо все остальные оказались настолько глупы и слепы, что не заметили столь очевидных признаков, — на едином дыхании высказался Родион. — Отмечу также, что замечание Дмитрий Александрович сделал верное касательно того, что Морозовы точно, как никто другой, ощущают любые перемены, связанные с энергией Бездны.

— Пожалуй, лучше и не скажешь, — хмыкнул мужчина, отложил письмо в сторону и снова взял в руки чашечку. Чашечку, донышко которой тут же принялось тихо позвякивать о блюдце.

— Вам дурно, Георгий Михайлович? — не скрылись перемены в состоянии государя от ушлого слуги.

— А я смотрю, ты в лекари податься решил, Родион? Раз уж на глаз взялся определять, дурно я себя чувствую или нет.

— Не решил, Георгий Михайлович, — быстро соскочил тот с опасной для него темы. — Вы правы. Необходимых компетенций не имею.

Позвякивание чашки стало зловещим аккомпанементом, сопровождающим невеселые мысли государя.

Удостовериться в правдивости предупреждений Влада Морозова, дабы своевременно внести свою лепту еще на этапе подготовки к обороне, ему хотелось бы. Да только сделать это, находясь за тысячи километров от эпицентра, казалось задачей непростой.

С давних пор Георгий Михайлович не доверял никому, кроме себя самого. И, возможно, своего личного секретаря, но уже с большой натяжкой.

Государь прекрасно был осведомлен о трудностях, с которыми во время предыдущего Мора столкнулись жители Иркутской губернии. Нехватка средств, инженеров, бойцов… К его началу все необходимые приготовления так и не были завершены в срок, и вся ответственность за разрушения, смерти и мародерство крестьян легла на плечи императорского рода Романовых. Повторять такой сценарий мужчине не хотелось, как и прослыть в истории плохим правителем.

Однажды Морозовы и так едва не заняли престол, благодаря народной поддержке, которая вновь могла увеличиться многократно, если мальчишка возьмет всё в свои руки и сумеет предотвратить катастрофу в одиночку. Уж об этом никто на его месте не стал бы молчать.

Шансы на это, конечно, были невелики, но чашечка в руках Георгия Михайловича бренчала о блюдце всё громче с каждой минутой.

— Распорядись, чтобы камердинеры сегодня же подготовили багаж к моему отъезду, а поезд пусть будет готов к отбытию завтра утром, — наконец принял решение государь, отставив многострадальный сервиз в сторону. — И отмени все запланированные встречи на ближайший месяц, а лучше на два. Пора бы посмотреть, как поживают последние из рода демоноборцев… Я отправляюсь в Иркутск.