Я не стал дожидаться второго патрульного отряда на поверхности. Вместо этого добрую половину дня провел за зачисткой первых трех этажей, а оставшуюся — за свежеванием туш порождений и извлечением ресурсов для дальнейшей продажи. Просто нужно было чем-то занять не только голову, но и руки.

Когда отряд прибыл на аванпост, я как раз загружал добычу на одинокую телегу возле конюшни.

— Утром доставьте всё это в поместье и перенесите на склад, — распорядился я, как только гвардейцы спешились. — Сегодня не так жарко, так что за ночь шкуры испортиться не должны, а остальное и подавно.

Вот теперь можно было с чистой совестью отправляться к хижине Кары, чтобы лично справиться о состоянии нашего гостя. И судя по тому, что в течение дня Кайрос так и не соизволил показаться мне на глаза, я уже догадывался, что испытание поверхностью демон пережил благополучно.

Времени у меня было с лихвой, чтобы еще раз взвесить все за и против безумной затеи Ромео и прийти к окончательному выводу, что игра стоит свеч. Такого союзника просто нельзя упускать.

Добраться до врат Инферно можно без особых знаний, но одних только фрагментов воспоминаний было недостаточно, чтобы действовать дальше. Даже если к тому моменту я максимально сумею раскрыть потенциал своего рода и разобраться с членами Совета, сомнительно, что остальные демоны незамедлительно примут мою сторону. Ну или подчинятся мне — тут уже зависит от того, как события будут развиваться.

Ромео же в качестве переговорщика смотрелся куда более выгодно, а вернуть ему и рога, и крылья будет возможно при помощи всё того же чудотворного ихора.

Раз уж мои предки однажды по собственной воле заключили договор с демоном, то я ничем не оскорблю их память, если объединюсь с одним из них.

Когда я спешился возле хижины на опушке и дернул за дверную ручку, та не поддалась. Окна тоже оказались занавешены лоскутными покрывалами, а значит, конспирацией девушка озаботилась, что не могло не радовать. Подозрения могли бы вызвать только приглушенные голоса, доносящиеся из домика, один из которых явно принадлежал беглому демону.

— Заходи, — распахнула Кара дверь передо мной и шагнула чуть в сторону, пропуская внутрь.

Без каких-либо признаков энергетического истощения Ромео сидел за столом, на котором была разложена мистическая доска. Опыта общения через нее Кайросу уже хватало. Сейчас демон, сидя напротив, чеканил букву за буквой без остановки, так что теперь плашка скользила по доске с поразительной скоростью. Успевай только складывать эти буквы в слова, а затем в полноценные фразы и предложения.

— Развлекаетесь? — нарушил я их идиллию, и оба демона синхронно повернулись ко мне. — Вижу, твоя теория всё же подтвердилась на практике.

— Если энергетические каналы так тесно переплетены с душами, такой исход казался закономерным, — пожал плечами блондин.

— Выходит, от целостности и состояния моей души теперь зависит и твоя собственная?

— Похоже на то, — тяжело вздохнул тот. — Сейчас я мало чем отличаюсь от своего дядюшки за исключением того, что до сих пор состою из плоти и крови.

В сложившейся ситуации я бы назвал это, скорее, недостатком, нежели преимуществом. Кайроса хотя бы не нужно было скрывать от чужих глаз — он и сам прекрасно справлялся с этой задачей. А вот над внешностью Ромео поработать нам предстояло основательно…

Я бросил на Кару многозначительный взгляд, а она, в свою очередь, молча кивнула на дальний угол хижины. Там на столике аккуратным рядом уже были разложены все необходимые инструменты для предстоящей операции. Выглядели они, честно говоря, как орудия пыток. Только испанского сапога не хватало и дыбы для базового набора экзекутора-самоучки.

— Опыт у меня имеется, — заранее предупредила девушка. Видимо, все эмоции отразились на моем лице. — В деревне, в которой я жила ранее, мне уже приходилось проводить ампутации. Но что касается крыльев…

Кара старалась говорить тихо, но даже так Ромео прекрасно ее услышал.

— Крылья растут из костяных наростов, которые у основания соединяются с позвоночником, — подсказал он. — Если не отсечь их от позвоночника целиком, то регенерация со временем восстановит их. Когда наши тюремщицы из ордена Дев Погибели проходят инициацию, их лишают одного крыла именно таким способом.

— Отсечь от позвоночника целиком… — задумчиво повторила темная, нахмурившись. — Тогда придется не только рубить кость, но и рассекать плоть. Ты потеряешь много крови, Ромео. Слишком много.

— Я смогу запечатать раны скверной, — внес я предложение.

— Но только после того как я закончу с отсечением, — покачала девушка головой, что-то прикидывая параллельно в уме, — поэтому действовать предстоит очень быстро и одновременно с этим аккуратно, чтобы не задеть позвоночник. Мне нужно знать точное расположение соединительных костей и заранее обозначить его на коже, вплоть до миллиметра.

Не говоря ни слова, парень встал из-за стола и развернулся к нам спиной. И китель, и рубашку ему легко удалось снять, благодаря вертикальным надрезам на ткани, которые тянулись на одежде от низа и до уровня роста крыльев.

Но стоило Ромео продемонстрировать нам свою обнаженную спину, и теперь я собственными глазами мог увидеть последствия его недавнего наказания — глубокие борозды на коже от хлестких ударов плетьми. Даже несмотря на впечатляющую по всем меркам регенерацию демонов, эти раны заживать не спешили.

— По всей видимости, нынешний Совет полагает, что надобно своих бить, чтобы чужие боялись, — не удержался Кайрос от комментария. — В мое время за такое их до смерти отстегали бы в ответ, а сейчас… ничего уже не чураются, сволочи.

— Ты готова начать? — обратился я к Каре, не отрывая взгляда от шрамов.

— П-прямо сейчас? — неуверенно переспросила она.

— Раз уж определились с дальнейшими планами, не вижу смысла оттягивать неизбежное. Чем дольше он остается при рогах и крыльях, тем выше риск, что его раскроют раньше времени.

— Тогда… — лихорадочно заметался взгляд девушки по хижине, пока не наткнулся на корзинку с отварами, — … сперва надо бы обезболивающее принять. Дождаться, пока подействует. А тебе, Влад, успокоительное.

— Зачем? — изогнул бровь, когда мне в руки всучили склянку с мутно-белой жидкостью.

— Учитывая вашу связь, не думай, что тебя эта операция никак не затронет. Физически ты, может, ничего не почувствуешь, но моральная боль бывает хуже в разы.

Да, и однажды я уже прочувствовал эту боль на себе. Только чашечки с мятным чаем у меня тогда под рукой не оказалось, вот же незадача…

Впрочем, варево, которое мне предложила Кара, произвело ощутимый эффект уже спустя несколько минут после приема. Даже в сон слегка начало клонить, а кончики пальцев почему-то онемели.

Ромео попросили прилечь на кушетку лицом вниз со вставленной в рот дощечкой, обмотанной тряпкой. Кончики сложенных за спиной крыльев уже нервно подрагивали в ожидании начала сложной операции. А когда Кара пододвинула к своему пациенту столик с инструментами, не выдержал даже Кайрос — со скорбной миной демон растворился в теневой дымке.

— Иди сюда, — позвала меня темная. Голос ее звучал уже тверже. — Будешь держать. Разрез нужен точный, так что следи… чтобы не дернулся.

Кивнув, я подошел к ним и крепко прижал плечи Ромео к кушетке.

В способностях и навыках Кары я не сомневался ни на минуту, а оттого оставался спокоен.

Лишь к началу операции я понял, что успокоительное для меня оказалось практически бесполезным. Или обезболивающее для Ромео слишком слабым — одно из двух. Тем не менее, плотно стиснув зубы, я продолжал крепко прижимать плечи демона к кушетке, а он сам на протяжении всего процесса не издал ни звука.

Оба крыла были успешно отделены от позвоночника, а раны по команде Кары — моментально запечатаны скверной. Жителям Бездны вреда она не причиняла, поэтому для демона это был самый эффективный и быстрый способ остановить сильное кровотечение и хоть немного снизить уровень ощущений.

Манипуляции с рогами и клыками мы оставили напоследок. После того как Ромео частично пришел в себя, а торс его перемотали пропитанной мазями повязкой, за пилу пришлось взяться уже мне.

А как только оба спиленных рога рухнули на пол, девушка тут же принялась колдовать над прической блондина.

— Волосы у тебя густые, — двумя руками слегка взъерошила она его светлые вихры, — так что если хорошенько их уложить, пеньков видно не будет.

— Удалена только внешняя часть, — напомнил я, присев на край кушетки. — Исходя из логики с крыльями, отрастать эти рога начнут очень скоро.

— Не так быстро, как мягкие ткани, но да, — устало вздохнул Ромео. — Подпилкой придется заниматься на еженедельной основе или того чаще.

Удивительно, что после всего пережитого он еще способен был связно формулировать мысли. Наверное, это я его недооценивал. А зря, ведь этот парень когда-то в одиночку сумел лишить меня руки, даже особо не напрягаясь.

— Теперь клыки. Открой-ка рот, да пошире, — уже нависла над демоном Кара с напильником в руках, но я жестом остановил ее.

— Клыками займемся позже. Если кто сюда и наведается, пусть просто держит рот закрытым. Самое сложное и рискованное уже позади.

Я видел, что Ромео уже близок к грани, которую он может выдержать, пусть он и храбрится.

— Тогда… может, чаю? — развела темная руками.

— Чаю?.. — переспросил я ироничным тоном, а затем скользнул по хижине изучающим взглядом.

Брызги подсыхающей крови окропляли пол, рядом стоящий комод и даже часть стены. Заляпанные инструменты и горка окровавленных бинтов были свалены в кучу на столике, и это я еще молчу о глубокой миске с кусками раздробленных костей под кушеткой.

— Пожалуй, чаю, — кивнул. — Самое время, Кара.

А пока целительница колдовала над чайником, мы с Ромео могли устроить пусть короткую, но какую-никакую передышку. Никогда не думал, что чужая боль способна так изматывать. Какая же это отвратительная на самом деле вещь — связь душ…

— Теперь нужно подумать, куда бы тебя пристроить, — задумчиво протянул я, уставившись на сложенные перед собой руки.

— Если что, благодаря твоим воспоминаниям, я знаю почти всех твоих домочадцев, — заявил демон. — А вот что касается имён слуг, гвардейцев и людей Виктора… почему-то большинство из них в памяти не отложились.

— Это нормально, — обнадежил я его. — Просто у меня плохая память на имена.

Как только преображение Ромео подойдет к концу, а его ложная легенда укрепится в стенах поместья, даже святоши не должны догадаться о том, кем он является на самом деле. По крайней мере, я на это надеялся.

* * *

Иркутск, храм Двух Сестёр.

В то же время…

— Она измором нас взять хочет! Это я вам определенно точно говорю, — заявил Эдик со сложенными за спиной руками, меряя шагами круглую келью. — Хоть до самого пришествия Сестёр будет нас тут держать, пока не расколемся.

— Если бы дела обстояли именно так, тогда почему было не заточить нас сразу в казематы? — резонно возразил Марк, а сидящий с ним на кровати Олег с деланной важностью кивнул. — Там и пыточная есть, и всё, что душе угодно, чтобы информацию нужную выбить. Скорее, просто тянет время, пока запрос от Его Светлейшества насчет нас не поступит.

— А смысл? — обернулся к нему Эдик, как только прошагал еще один круг.

— Проверяет, так ли важны для него эти сведения? Ждет, пока он подставится сам. Ведь если бы мы, действительно, прибыли в столицу с целью обучения, как в рекомендации указано, тогда наша задержка вопросов не вызывала бы. А так… вернуться в поместье мы должны были уже давно.

— Это не отменяет того факта, что мы можем проторчать здесь неизвестно сколько, пока держим рот на замке, вот что я тебе скажу.

Уже в который раз Эдик выглянул в единственное узкое окошко, разделяющее скромную келью с внешним миром, и окинул взглядом внутренний двор храма.

— Пятый этаж… — задумчиво протянул он. — Далековато лететь. Хотя, если Олежа поможет смягчить падение, то шеи, может, и не сломаем…

— Тогда ее сломаю я, — лаконично прокомментировал Олег его предложение.

— И поделом тебе тогда за всё, что в архиве учудил! — гневно зыркнул на него Эдик. — Вот кто тебя вообще просил импровизировать⁈ Сказано же было — стой на месте, рычи, мычи и наводи страху. Реквизит и так весь на соплях держался!

— Всего один рог упал… — угрюмо проворчал парень под нос.

— А демоны тебе не какие-нибудь лоси, чтобы рога по осени сбрасывать! Понятное же дело, что всё сразу медным тазом накроется! Ну, хотя бы из роли не вышел до самого приезда инквизиции… Если сейчас на костре не сожгут, можешь попытать счастья и поступить в театральное.

— И что ты предлагаешь? — спокойно поинтересовался у него Марк, прерывая гневную тираду. — Пойти на условия Ее Высокопреосвященства? Сдать Влада с потрохами после того, как он обеспечил вам, неучам, пищу, кров и месячное жалование?

— Давай-ка проясним один момент, — вскинул Эдик указательный палец. — Я не прошу… сдавать его. Только чутка приврать. Да, нас, в самом деле, отправили в церковный архив за информацией… но за какой именно? Необязательно ведь передавать его запрос в точности — я вот о чем.

— А тебе не кажется странным, что Ее Высокопреосвященству вообще есть какое-то дело до цели нашего визита туда? — сдвинул брови молодой священник. — Мы совершили преступление — пробрались в запретную зону архива. Причем таким способом, что теперь нас с чистой совестью могут отправить на костер как еретиков. Однако саму Капитолину интересуют лишь сведения, за которыми мы туда пришли.

— Да какая разница, чего там хочет эта худая баба, пока мы даже шага не может сделать из…

Ключ заскрежетал в дверном замке, вынуждая Эдика резко заткнуться и попятиться в дальнюю часть кельи.

Когда же дверь отворилась, высокая женщина в расшитой серебром белой робе и со струящимися по плечам черными волосами сделала уверенный шаг внутрь. Голова ее была накрыта полупрозрачной вуалью, а потому разглядеть черты лица этой женщины не представлялось возможным. Даже примерный возраст определить — ничто в ее облике не помогало этой оценке.

И для священников, и для прихожан Ее Высокопреосвященство являлась безликим проводником между смертными и богинями, которым первые молились денно и нощно.

Троица выжидательно уставилась на нее, затаив дыхание. Всякий раз, когда Капитолина лично удостаивала их своим визитом, она задавала всего один-единственный вопрос.

— Вы готовы поведать мне правду?

Но, не услышав внятного ответа, женщина сразу должна была привычно покинуть келью, чтобы вернуться спустя сутки и снова попытать удачу разговорить ребят.

Впрочем, на этот раз уходить она почему-то не торопилась, и это вызывало вопросы. Прошла вглубь комнаты, внимательно вгляделась в лица своих пленников, подолгу задерживаясь на каждом. Даже с учетом того, что встретиться с Капитолиной взглядом парни не могли и выражение ее лица определить тоже, холодок всё равно пробежал по их спинам.

— Завтрашним утром вы все вернетесь домой, — неожиданно сообщила женщина.

— Домой?.. — озадаченно переспросил Марк.

— В поместье рода Морозовых, само собой, — приторно-медовым голосом ответила та. — Вашу же дальнейшую судьбу нам с вашим господином теперь предстоит определить сообща. Раз уж дети безвинны пред грехами своих отцов, то я должна признать, что слуги за грехи своих господ тоже каяться не обязаны. Разумеется, в том случае, если их господин соизволит добровольно признать свою вину пред ликами Двух Сестёр.

С этими словами Ее Высокопреосвященство вышла из кельи. Ключ в замке провернулся, а ребята еще некоторое время молча переваривали услышанное, уставившись на запертую дверь.

Пока тишину не нарушил Эдик, тихо присвистнув.

— Хах, так и уверовать можно… — усмехнулся он, скрестив ладони на груди.