В шатёр целителей посёлка Умной Совы я прибыл глубокой ночью, поскольку раньше добраться не получилось. После кровавого боя требовалось попрощаться с союзниками-эльфами, вывести две сотни остроухих лучников с опасных топких территорий и поблагодарить их прекрасную княгиню Диассу Ловкую Лань за своевременно оказанную военную помощь. Затем завершить сбор трофеев, особенно разбежавшихся по округе лошадей, пока они не потонули в вязкой грязи. Лошадей принято считать очень умными животными, но то, что я наблюдал, напрочь перечёркивало этот светлый образ. Поддавшись массовой панике, потерявшие всадников скакуны совершенно обезумели — мчались куда глаза глядят, лезли в самую трясину, не позволяли к себе подходить, брыкались и вырывались, так что спасти удалось не всех.

Затем требовалось организовать прочёсывание болот силами моих орков и нечисти, чтобы никто из сбежавших врагов не сумел укрыться и избежать справедливой кары. Ну и, конечно, провести армию Жёлтой Рыбы как можно глубже на болотные территории до самого дальнего безопасного сухого острова среди бескрайних зыбучих трясин, где бойцы смогут отдохнуть перед завтрашним броском на чужие территории.

Да, я планировал уже завтра на рассвете сам атаковать ближайшие посёлки рода Водного Духа, дерзнувшие пойти войной на моё племя и оставшиеся сейчас без защитников. Медлить с ответной атакой, а тем более прощать нападение, было никак нельзя, так как это серьёзно уронило бы мой авторитет среди орков, причём не только моих. За подобную наглость требовалось показательно карать, чтобы отбить у других южных соседей желание не то что враждовать с моим племенем, но вообще косо смотреть на Жёлтую Рыбу.

Закончил со всеми делами я уже после заката, до этого убедившись, что болотный лагерь укреплён и освещён со всех сторон, дозорные выставлены, график дежурств согласован, а все бойцы накормлены и обеспечены местами для отдыха. Хуго Проворный и все десятники на устроенном за ужином совещании дружно отговаривали меня от авантюрной идеи в одиночку возвращаться на территории Жёлтой Рыбы в кромешной тьме по топким болотам лишь при колеблющемся свете смоляного факела, но я настоял на своём. Мне требовалось как можно скорее пообщаться с немногочисленными выжившими из числа людей, пока они не наделали непоправимых глупостей, придя в себя в окружении не понимающих их речь клыкастых дикарей. Ну и я хотел прояснить для себя некоторые непонятные моменты.

В частности, присутствие среди церковников вампирши из Западной Империи, на которую указала мне преподобная мать Ванда. А также обнаружение в одной из повозок хорошо знакомого мне односельчанина Альвара Везучего в ножных кандалах и с мешком на голове. Мой бывший командир был сильно истощён и находился на грани умопомешательства из-за пережитого стресса, нечленораздельно мычал и не узнавал меня, так что я отправил его под конвоем вместе с другими ранеными пленниками к целительнице Луане. Немолодая жрица церкви Матери-Живицы преподобная мать Ванда, которую мои орки весьма грубо вытащили из другой уцелевшей повозки, но вовремя опознали и привели ко мне, на сей раз не только не отказалась отправиться в лекарский шатёр помогать юной целительнице Луане, но даже сама предложила это, назвав «платой за спасение от смерти».

Стемнело очень быстро, видеть отмечающие безопасный путь нужные вешки становилось всё труднее. А ещё нужно сказать, что предупреждение орков насчёт опасности южных болот по ночам оказалось оправданным. В темноте и без того неприветливые топкие территории оживали, наполняясь непонятными звуками, резкими жуткими криками, мерзким хохотом и странными тенями, всё время держащимися за пределами света моего факела. Эти тени преследовали меня от самого болотного лагеря, кружились на расстоянии метров десяти от меня, и я постоянно ощущал их плотоядные намерения и чувствовал спиной голодные взгляды. Звери то были, чужая незнакомая нечисть, а может нежить или что похуже, но появлению лешего Хрына с отрядом кикимор я был весьма рад.

— Хозяин, ты очень рискуешь бродить тут в одиночку, — упрекнул меня знакомый леший. — Эти места совсем не для людей, и очень хорошо, что мы тебя нашли раньше, чем те, другие.

Вот только объяснять, кого именно он имел ввиду под другими, Хрын отказался. Также крайне неохотно ответил на вопрос про преследующие меня странные тени, назвав их «те, кто приходит ночью», но объяснять их природу отказался наотрез — то ли сам не знал, то ли боялся. Так или иначе, с появлением у меня большой группы союзников странные тени отстали, и идти сразу стало проще. Вот только леший очень рекомендовал мне двигаться другим путём, чтобы обойти стороной поле битвы, на котором пировали сейчас собравшиеся отовсюду твари, и даже он со стаей кикимор не мог гарантировать человеку там защиту.

Спорить я не стал и доверился более опытному в таких делах лешему. По пути Хрын рассказал, что вместе с кикиморами закончил поиск разбежавшихся врагов, и после встречи со стаей голодной нечисти никто из чужих орков не выжил. Причём искать разбежавшихся врагов оказалось проще простого, их выдавал за многие мили свет костров или факела. Остальные же орки, кто не догадался зажечь огонь, погибли на этих смертельно-опасных болотах ещё раньше, разорванные «теми, кто приходит ночью» и другими опасными сущностями.

Хрын не обманул и вывел меня к лесному озеру с топкими берегами, возле которого я когда-то и встретил его в первый раз. Эти территории я отлично знал, так что дальше отправился сам и к полуночи вышел к посёлку Умной Совы. Ещё при приближении к шатру лекарей услышал незнакомый женский голос, очень громко корящий целителей за то, что они прибегли к «столь первобытному» способу восстановления.

— Я бы и сама отрастила утерянные руки, без употребления этой вонючей и загустевшей крови орков.

— Альвар велел исцелить тебя любой ценой, — второй голос принадлежал опытной жрице Ванде. — А я читала в старинных томах по лекарскому делу, что таких как ты, восстанавливает свежая кровь.

— Вот именно что свежая, а не сцеженная с померших полдня назад трупов орков. Кровь уже фактически испортилась по жаре, так что польза от неё весьма сомнительная. Да и описанный в учебнике способ годится для обычных вампиров, дети же Кельнмиира уже не нуждаются в столь мерзком снадобье для своей регенерации. Впрочем, целительница, всё равно спасибо за заботу обо мне. Не думала, что церковники станут мне помогать.

Я откинул полы большого шатра и прошёл внутрь. Сперва направился в то отделение, где сейчас велась беседа, но резко остановился в смущении и откашлялся, привлекая внимание и давая время двум целительницам и помогающей им юной орчихе-травнице накрыть простынями обнажённые женские тела. На одной койке лежала беловолосая девушка, чьё кукольное личико было перемазано в крови, а руки — совершенно целые, даже все пальцы уже восстановились — она держала слегка приподнятыми, не кладя на простыню. Вот это да! Когда орки притащили мне окровавленное тело этой девицы с культями вместо рук, честно признаюсь, я предполагал, что с минуты на минуту несчастная истечёт кровью. И откровенно не верил целительнице Ванде, которая уверяла меня, что «ничего страшного» и «такие богомерзкие твари и после более страшных ран оправляются».

На другой же койке с перевязанной головой и натянутым до самой шеи одеялом лежала крупная темнокожая девушка, недовольно зыркающая на меня карими глазищами. Когда я видел эту воительницу днём, находилась она без сознания и была залита своей и чужой кровью. А эльфийская стрела в её правой лопатке являлась следствием необычной внешности девушки — мои собственные стрелки-эльфы армии Жёлтой Рыбы приняли темнокожую девушку за какого-то непонятного врага. Впрочем, никакого раскаяния или угрызений совести по этому поводу я не испытывал, так как именно та стрела чернокожую девушку и спасла. По словам моих орков, если бы не та свалившая бритоголовую воительницу на землю стрела, то уже летевший в неё вражеский метательный топор непременно снёс бы девушке голову. А так всё ограничилось ударом вскользь по затылку и скальпирующей раной, содравшей с головы приличный кусок кожи.

Для начала я подошёл к койке белокурой куколки, облизывающей губы от следов крови.

— Итак, кто тут у нас?

Вопрос предназначался больше стоящей рядом Луане, но блондинка ответила самостоятельно.

— Вождь орков, ты удостоился чести видеть деву чистой линии баронессу Тильду Ур-Ваетт из чистой линии династии Ур-Ваетт королевства Ван-Деек Западной Империи.

— Ого, сколько пафоса! Так ты дева чистой линии? Что ж, хоть буду знать на будущее, как выглядят наштампованные Кельнмииром бесчисленные отпрыски.

Прозвучало наверное излишне грубо, и пациентка санитарной палатки после моих слов недовольно скривилась.

— «Одна из множества наштампованных отпрысков», так меня ещё не называли. Как по мне, не очень-то красиво звучит. Уж точно без должного почтения к благородной аристократической особе. Которая, между прочим, является родной дочерью Императора Запада!

— Ну извини, баронесса, придворному этикету меня не учили, да и не перед кем тут расшаркиваться, вокруг лишь дикие орки. Хотя лично к тебе, Тильда, у меня претензий нет. Наёмник Мансур рассказал, что ты честно заплатила за проезд по моим владениям, так что находишься тут под моей защитой. Твою карету мои орки из болота вытащили, хотя это и было непросто, застряла она крепко. Кучера мы нашли уже мёртвым, а вот твои вещи уцелели. Да и двух лошадей мы спасти успели.

— А что насчёт… — девушка резко замолчала, однако я понял, что её интересует.

— Насчёт кошеля с золотом не переживай. Он не пропал, я взял его на хранение себе, чтобы не было соблазна у моих бойцов, — я похлопал себя по внутреннему карману, — но верну по первому требованию. Так что, как посчитаешь себя достаточно выздоровевшей, сможешь уехать в любой момент. Если будет нужен кучер до Кроличьих Ям, то постараюсь для тебя найти.

Баронесса молча кивнула, так что я перевёл взгляд на соседнюю пациентку.

— Ну а ты у нас кто?

— Я… не демон… честно… — едва слышно прошептала темнокожая девица.

— Не демон? Но откуда ты взялась тут такая загоревшая?

— Из Уганды… есть такая страна… очень далеко отсюда.

Знакомое название! Сомнений у меня не было, эта девушка прибыла из моего мира. Так что вопрос сейчас стоял, раскрыть ли ей мою сущность или промолчать. Второй вариант однозначно был более спокойным, и обычно именно так я и поступал. Но вдруг это шанс приобрести потенциального союзника? Так что я решил рискнуть.

— Уганда… Уганда… Это вроде там, где озеро Виктория, Кения и Танзания? География никогда не была моим любимым предметом в школе, так что не удосужился выучить карту Африки. Так ты у нас, получается, нубийка?

Чернокожая девушка аж открыла рот от удивления. И долго молчала, с недоверием рассматривая меня. Но потом очень тихо ответила, что она вовсе не нубийка, а из народности сога, но в целом с описанием Уганды я не ошибся. И озеро Виктория на её родине имеется, и соседние страны действительно Танзания с Кенией.

— Альвар, тебе знакомы те места? — предсказуемо прицепилась к моим словам верховная жрица Ванда, сразу же насторожившись.

— Сам я никогда не бывал в тех далёких краях, хотя слышал о них. И могу подтвердить, что эта девушка не демон, пусть и выглядит необычно. И давно ты в Элате, Белоснежка?

Чёрная как смоль героиня нашла в себе силы улыбнуться моей шутке.

— Меня зовут… не Белоснежка… Мурена… Я двенадцать лет в этом мире… Сперва пять лет обучения… в храме… Богини Смерти. Затем семь лет работы… на церковь… Убивала неугодных.

— Альвар, пациентка очень слаба и не теряет сознание лишь из-за обезболивающих отваров, — предупредила меня встревожившаяся Луана, внимательно наблюдающая за состоянием раненой. — Так что заканчивай скорее свои вопросы и дай нашей гостье отдохнуть. А ещё не задавай ей неудобных вопросов, за которые потом вам обоим будет стыдно, так как из-за действия лекарств раненая не может сейчас солгать или отмолчаться.

О как! Очень хорошо, что Луана сообщила о таком состоянии моей собеседницы, поскольку один вопрос давно крутился у меня на языке.

— Мурена, признайся, я — твоя очередная цель?

Вопрос требовал ответа, поскольку если убийцу прислали по мою душу, то нужно будет устранять угрозу сейчас, пока Мурена не пришла в себя после ранений и крайне слаба. Потом уже справиться с призванной героиней, много лет тренировавшейся и прошедшей уже невесть сколько усилений, я не смогу. И пусть я не решил пока, должен ли казнить чернокожую убийцу или заковать в цепи и посадить в клеть для безопасности, но что-то однозначно нужно было делать. Вот только девушка ответила иначе, совсем не так, как я опасался.

— Наоборот, Альвар. Я твоя защитница. Меня прислали из церкви Мораны. Проследить… чтобы паладины Матери-Живицы не… перестарались… в своём стремлении… выбить из тебя ответы. И чтобы… разговор с тобой вообще… состоялся. Я… облажалась… все мои спутники погибли. Не знаю… что должна теперь делать. Возвращаться? Или ждать… другую группу?

Хорошо, что действовали лечебные препараты, так как ответ Мурены оказался крайне неожиданным для меня. Впрочем, я сразу поверил, что девушка не врёт и действительно прибыла защитить меня от излишнего рвения священников. Так или иначе, миссия церковников провалилась, и все они погибли. Хотя я и сам бы с удовольствием пообщался с толковыми жрецами. Тем же самым братом Яндексом, про которого уже рассказала старшая целительница. Имя у этого священника было уж больно… занятное. Возможно он тоже являлся героем из моего мира? К сожалению, теперь это было уже не понять.

— Ладно, Мурена, отдыхай. С тобой пообщаюсь потом, когда придёшь в себя и наберёшься сил. А преподобная мать Ванда, как предоставится такая возможность, направит главам церкви новое письмо. В котором попросит в следующей группе присылать не таких беспросветных идиотов, как на этот раз. Им нужно было всего лишь прийти ко мне и поговорить. Но нет, эти святоши умудрились убиться об орков, с которыми им вообще не нужно было воевать!

Я оставил девушек и перешёл в соседнюю мужскую палату. Тут лечились рыцарь Уолтер Траго с разбитым в кровь лицом и левой ногой в лубках и повязках, пара его чудом уцелевших дружинников, да мой прежний полусотник Альвар Везучий — всё, что осталось от прибывшего на земли орков отряда в сто двенадцать человек. Который я вёл от самого города Кроличьи Ямы, получая информацию от гонцов-гоблинов, а мои подручные согласно приказам вождя искусно направляли на нужное место на болотах, на котором после трудного многокилометрового марша по вязкой грязи отдыхало огромное воинство племён Водного Духа. Нет, я нисколько не корил себя за то, что стравил церковников с орками. Пришли эти люди ко мне со злыми намерениями, а дрались умело и отчаянно, очень дорого продав свои жизни и забрав с собой не менее трёхсот орков — половину готовящейся к атаке объединённой армии южных племён.

— Знакомые все лица! — я уселся на краешек койки сына барона. — Вам, сир Уолтер, нужно сразу годовой абонемент приобретать на пребывание в плену. Скажем, двадцать золотых единоразово, зато потом попадайте ко мне в плен хоть каждую седьмицу. И будет вам лучшая камера с видом на озеро, горячая еда трижды в день, отборные тюремщики или даже миловидные тюремщицы, если не брезгуете зеленокожими девицами с желтоватыми клыками и бюстом шестого размера. Только не надо так сильно нервничать, сир Уолтер, это я так шучу. Если же серьёзно, то расценки вы знаете: пять золотых, и вас отвезут долечиваться прямо в замок вашего отца. Что же до ваших людей… — я посмотрел на притихших перепуганных мужиков, серьёзно раненых, один так вообще лишился руки, — то выкупа не требуется, забирайте просто так! Дрались они как разъярённые драконы и заслужили свободу.

Я встал и подошёл к дальней койке, на которой лежал грязный мужик в откровенном рванье, чьи неопрятные рыжие волосы спутались колтунами. Альвар Везучий не спал, несмотря на поздний час, и тупо смотрел мимо меня. Как вдруг зрачки бывшего полусотника сузились, а в глазах отразилось узнавание.

— Альвар Длинный, ты что ли? Голос вроде похож, да и рост соответствующий. Но очень уж ты изменился, парень. Был кожа да кости, дунешь и ты упадёшь. А сейчас, гляжу, стал вдвое шире в плечах, да и мясца наел. И броню нормальную, смотрю, подыскал взамен тому хламу, что нам выдавали в армии.

Бывший деревенский забулдыга неуверенно встал с койки, и мы обнялись. Воняло от моего знакомого, конечно, словно от последнего бомжа на помойке, но я был искренне рад его видеть и нисколько не отстранялся.

— А говорили ты погиб. Сперва леди Стелла это нам твердила — сбежал, мол, наш трусливый десятник, бросил своих товарищей. Но я-то помнил, как ты с ошейником подчинения уходил на задание по приказу как раз этой самой стервы. И обстреливающие нас катапульты потом замолчали. Так что не поверил ей. А через несколько дней услышал, что тебя сама Морана забрала. Но если ты жив остался, чего же не вернулся тогда? Мы с ребятами тебя так ждали!

— Ага, вернёшься тут, как же… — я недовольно скривился, припомнив тот жуткий день, когда хоронил дочь кузнеца Варью в крепости Алатырь-Кала. — Подслушал, как эта подлая призванная героиня приказала своим рыцарям сразу же меня прирезать, как только вернусь в крепость. Потому и не вернулся. Отобрал ключ у вражеского некроманта, снял с себя магический ошейник и дал дёру. А что с ребятами моего десятка стало, не знаешь?

Вот тут уже настала очередь моему собеседнику болезненно кривиться от тяжёлых воспоминаний.

— Когда ты ушёл, в крепости живых нас оставалось меньше дюжины. Двое слуг, я с бойцом своего десятка, и твоих человек пять. Всё начальство давно сбежало, а «святая Стелла» вообще первой. И когда некроманты пошли на очередной штурм, мы с ребятами решили не умирать зазря, а дали дёру. Понимали, что за дезертирство нас повесят, а потому ни в тренировочный лагерь, ни домой, возвращаться не стали. Перешли лесом границу королевства, перебрались в соседний Эйден на востоке от Брены. Вот только без бирок никуда на работу не устроишься, даже в самой захудалой гостинице не селят. Вот мы и разбежались кто куда. Твои двинулись на юг, хотели выйти туда, где бирки не требуются. Верховодил у них в группе лысый Арон, а помощником у него ходил мелкий пацан… тьфу ты, забыл имя.

— Витор Подхват? — предположил я, припомнив шустрого толкового паренька.

— Ага, он самый! Вороватый такой, ничего нельзя при нём было оставить, даже огниво моё упёр. А сам я двинулся к побережью и попробовал моряком устроиться, но… — бородатый мужик махнул рукой. — Какое-то время бродяжничал, а потом познакомился с лихими ребятами, промышлявшими у города Бражников. Мы удачно подловили купца в конце осени, а потом глупо попались в самом городе с его ворованными товарами. Остальных всех повесили, а меня после допроса передали церковникам — очень уж их интересовал ты, Альвар Длинный.

Мой знакомый замолчал на полуслове, поскольку в мужское отделение лечебницы белым призраком зашла босоногая баронесса Тильда Ур-Вайетт, обёрнутая в простынку словно в античную тогу.

— Так ты и есть тот самый Альвар Длинный, за которым прошлой осенью приходила Богиня Смерти⁈ — сразу с порога набросилась она на меня с вопросом.

Отрицать было как бы уже поздно, слишком многое на это указывало, так что я просто молча кивнул.

— Надо же! — белокурая девушка аж засветилась от счастья. — Искала медь, а нашла золото! Мой отец Кельнмиир всех на уши поднял в прошлом году, искал информацию об инциденте, в котором простолюдина убрали из мира Элаты с применением высшего заклинания магии смерти. Мы выяснили имя «Альвар Длинный» и некоторые детали произошедшего. Думали, что на этом всё. Но тут я встречаю тебя лично!

— Ну и что тут такого необычного? — не понял я интереса вампирши. — Ну да, я видел Морану, не отрицаю. Но вон молодая целительница Луана тоже Богиню Смерти своими глазами видела и даже общалась с богиней, а та ей свою метку оставила на голове в виде пряди светлых волос.

Баронесса Тильда Ур-Вайетт удивлённо обернулась и посмотрела на смущающуюся девушку, прекрасно слышавшую этот разговор.

— Ничего себе дела у вас тут творятся! Вот только Императору Запада, насколько я поняла, интересна не столько сама Морана, сколько то, куда попадают те, кого Богиня Смерти забирает с собой. У него личный интерес. Его любимую сестру Гвиневру подлые люди вычеркнули из мира Элаты, призвав к ней…

— И поделом ей было! — не выдержала и вступила в спор преподобная мать Ванда, перебив баронессу на полуслове. — Столько бед натворила та кровавая вампирша, прозванная «погибелью человечества» за свои ужасные злодеяния, что словами не описать. Остановить её было необходимо!

— Молчи, женщина!!! — дева чистой линии не выдержала и перешла на крик. Постояла несколько секунд с поднятой для удара правой рукой, на которой выросли острые длинные когти, но потом закрыла глаза, успокоилась и продолжила уже нормальным тоном. — Целительница, ты меня лечила, и я тебе благодарна. Давай не будем ссориться из-за событий трёхвековой давности.

Преподобная мать молча кивнула и пошла на выход из шатра целителей, поманив за собой и юную Луану, к которой у старой жрицы явно добавилось вопросов.

— Что же до тебя, вождь орков Альвар Завоеватель, — вампирша перевела на меня взгляд глаз с красными зрачками, — то я передумала уезжать и поживу у тебя какое-то время. Деньги за моё проживание, сколько сам посчитаешь нужным, возьми из моего кошеля. Я даже готова отработать на тебя полный сезон до начала осени. Безжалостным бойцом, учителем каллиграфии и этикета, посудомойкой или разносчицей на постоялом дворе, вообще кем скажешь. Платой за мои труды будет честный рассказ о том, что случилось после того, как Богиня Смерти настигла тебя в селе Сухой Луг королевства Брена.

— Зачем это тебе нужно, Тильда?

Мой вопрос белокурую девушку откровенно удивил.

— Неужели не понимаешь? Мне выпал шанс стать полезной для Кельнмиира — найти ответ, который он ищет уже несколько веков. И бессмертный Император наградит меня! Титулом ли, деньгами, а может даже решит провести со мной ещё одну ночь. В любом случае, я перестану быть для господина просто «одной из многих штампованных отпрысков», как ты выразился, и выделюсь на фоне сотен других детей!