Вызов к ректору случился неожиданно в самый разгар летних каникул, и закончившая учебный год с отличием целительница формально уже второго года обучения Надежда по пути к директорскому кабинету терялась в догадках, где же она «накосячила». Неужели последствия той старой истории с атакой ею благородной ученицы боевым заклинанием? Ну так вроде выжила её малолетняя мучительница, хоть и вынуждена была бросить дальнейшее обучение в Академии Магии, да и за ту историю Надежда уже получила взыскание от ректора.
Или может вредная старуха-завхоз обнаружила-таки пропажу ряда редких и даже запретных для учеников реактивов из запасников факультета алхимии и каким-то образом вычислила воровку? Хотя вряд ли — учёт в хранилище был поставлен из рук вон плохо, а подслеповатая старуха не различала цифр в подаваемых бумагах с подписью и печатью куратора курса, так что просила самих адептов называть количество отпускаемых им фиалов. Те ингредиенты позволили волшебнице продвинуться в деле исцеления жутких шрамов на горле, да и при допросе ночного убийцы они хорошо помогли.
А может… тут сердце девушки едва не остановилось от ужаса… тот проникший ночью в её комнату агент Теократии, скрывавшийся под личиной помощника торговца магической лавки, всё-таки соврал ей перед смертью? Заверял, что действует в одиночку на свой страх и риск, а на самом деле имел в столице Восточной Империи сообщников, которым успел передать информацию об обнаружении призванной героини? В таком случае попытки убийства будут происходить снова и снова, и старый Архимаг наверняка сейчас сообщит ей, что отчисляет раскрытую волшебницу из Академии Магии, поскольку ему такие проблемы в учебном заведении не нужны?
Много каких ещё страшилок успела надумать Надежда по пути и честно призналась сама себе, что поводов для её отчисления хватает. Ну что ж, чему быть, того не миновать. Столичная Академия Магии — пусть и лучшая, но не единственная в Восточной Империи, найдёт и другое место для оттачивания своих талантов целительницы и мага призыва, тем более что подтвердить способности она всегда сможет. Трудно будет, конечно, объясняться с отсутствующим голосом, да и про «халявные» ингредиенты для лечения горла похоже придётся забыть, но она не пропадёт! Едва девушка достигла директорского кабинета, как тяжёлая резная дверь открылась сама собой.
— Входи, Надежда, — пожилой ректор в официальной чёрно-золотой мантии Архимага стоял спиной к ней у окна, поглядывая на ведущийся во дворе ремонт огромной статуи дракона возле центрального входа в учебный корпус, — и садись на стул, разговор предстоит серьёзный.
Серьёзный разговор? Значит, всё-таки отчислят… Надежда не осмелилась спорить и послушно заняло место возле директорского стола. Аккуратно поправила полы мантии волшебницы и скромно опустила ладони на колени, изо всех сил демонстрируя смирение и готовность исправиться, какие бы прегрешения ректор ей ни ставил в вину. Архимаг же, не оборачиваясь, произнёс со строгостью в голосе.
— Ты одна из очень немногих обучающихся, кто не покинул стены Академии в каникулы. Я понимаю, что семьи у тебя нет. Но неужели за целый год так и не завела друзей, которые пригласили бы тебя в гости?
Вопрос оказался очень неожиданным. Впрочем, от непредсказуемого ректора всего можно было ожидать, так что Надежда достала принесённую восковую дощечку и написала подробный ответ стилусом:
«На моём курсе все остальные ученицы значительно моложе меня. Они считают меня если и не разваливающейся старухой, то по крайней мере совсем взрослой тёткой, с которой им неинтересно».
— А ещё у этой «взрослой тётки» весьма зловещая репутация, — добавил Архимаг, по-прежнему не оборачиваясь и глядя сквозь окно во двор, но каким-то образом прочитав написанное ученицей сообщение.
Надежда не ответила, да это и не требовалось — ректор всё прекрасно знал и описал ситуацию очень точно. Однокурсники откровенно побаивались Надежду и старались свести контакты с немой девушкой к минимуму.
— А что до старшекурсников? Ты же регулярно пересекаешься с ними на практических занятиях, да и в библиотеке тоже. Неужели и среди остальных трёх сотен адептов не нашлось никого, с кем ты смогла сдружиться?
Так вот к чему он ведёт… Неуживчивость, тяжёлый характер, постоянные жалобы от других адептов. Видимо, чаша терпения ректора в конце концов переполнилась, и он решил избавиться от проблемной ученицы. Тем не менее, Надежда написала ответ.
«Я очень старалась завести друзей. Смогла познакомиться с девушками третьего курса и даже уговорила двух из них добавить меня в команду на турнир. Но подругами мы не стали. Мне неинтересны их посиделки со сплетнями о парнях. Как и походы вечером в кабак в поисках приключений на свою…»
Следующее написанное слово ученица поспешно стёрла, но пока думала над приличным синонимом, Архимаг уже ответил.
— Что ж, Надежда, неуживчивость — это нехорошо, но она полностью компенсируется твоими успехами в учёбе. Да и на турнире «Возвышение Троицы» ты выступила достойно. И как раз по поводу турнира я хотел с тобой поговорить. Наш великий император-дракон Валентайн Си-Анори желает через пять дней видеть в своём дворце команду победителей «Дети Лордов», а также некоторых особо отличившихся участников турнира, среди которых его секретарь Амир Си-Лори назвал и тебя.
О как! Надежда подняла голову. Так выходит, причина вызова вовсе не отчисление? Но почему могучий дракон пожелал видеть победителей спустя столько времени после окончания турнира? Половина лета уже успела пройти. Словно прочитав мысли ученицы, а может и действительно прочитав их, Архимаг ответил.
— Провести торжественный приём сразу после турнира было невозможно из-за государственного траура по скоропостижно покинувшей наш мир Императрице Улиане Си-Анори. Сейчас же траур закончился, и наш великий Император пожелал вернуться к этой теме. Приём будет проходить в главном зале дворца правителя. У тебя пять дней на подготовку, чтобы выглядеть достойно на фоне расфуфыренных сынков и дочерей аристократов.
Архимаг наконец-то обернулся и указал на небольшой кожаный мешочек на столе.
— В кошеле пять золотых монет, возьми их. Найди в столице искусную швею и закажи себе нарядное платье для столь торжественного случая. Сделай причёску, подбери украшения и ароматную цветочную воду… в общем, не мне тебя учить, ты намного лучше старика разбираешься во всех этих женских хитростях. Выглядеть сногсшибательно на приёме во дворце очень важно для девушки, особенно в твоём случае. Полученные прошлой осенью деньги на твоё обучение закончились, и потому тебе срочно нужно найти спонсора, который оплатит дальнейшую учёбу. Ты очень вовремя привлекла внимание правителя Империи, и ты даже не представляешь, девочка, какой уникальный шанс тебе предоставился. Причём я говорю сейчас не только о возможности продолжать учиться магии. Вполне возможно, что от предстоящей встречи с Императором зависит куда большее. Но помни, у тебя всего пять дней на подготовку!
Растерявшаяся от таких новостей Надежда кивнула и взяла было дощечку для письма, но ректор её остановил.
— За это не переживай. С тобой в город пойдёт и поможет тебе изъясняться одна из поступающих в этом году абитуриенток по имени Симона. Девчонка безусловно способная — эмпат, иллюзионист и маг воды. Сразу три направления, что большая редкость, к тому же она обучена грамоте, но у её небогатой семьи мелких аристократов нет денег на обучение в столичной Академии Магии. Поэтому до конца лета Симона станет твоей служанкой. Будет убирать в твоей комнате, помогать одеваться и исполнять все твои приказы.
Надежда снова потянулась к табличке, но Архимаг опять её остановил.
— Да, ты не ошиблась. Твоя служанка благородных кровей, а ты нет, и обычно всё бывает наоборот. Но это её плата за возможность учиться в стенах моей Академии, а для тебя проверка на способность управлять слугами. Вовсе не я это придумал, и я лишь исполняю приказ. Всё, Надежда, иди, я и так сказал больше, чем полагалось… — ректор замолчал на полуслове, а потом резко сменил тему. — И знай, что полуслепую заведующую хранилища алхимических препаратов я два дня назад уволил по результатам ревизии. Так что если тебе снова потребуется для лечения что-то необычное из опасных и дорогих препаратов, которые не отпускают ученикам, пиши запрос через куратора курса, я завизирую.
Моя армия приближалась к стенам города Чёрные Шахты. Жители откуда-то уже знали, что решающая битва проиграна, так что многие спешно покидали обречённый город. Навстречу нам по дороге шли вереницы повозок, а также толпы пеших, убегающих из Чёрных Шахт с набитыми мешками и котомками. Все, кто мог спастись, спешно перебирались к дальним родственникам в другие посёлки, или просто двигались куда глаза глядят. Вывозили добро, спасали юных дочерей и молодых красавиц-жён, чтобы те избежали страшной участи попасться в лапы похотливым и ненасытным солдатам врага. Остающиеся же в Чёрных Шахтах горожане наверняка прятали сейчас любые ценности, которые могли приглянуться захватчикам или бандам мародёров, всегда как вороньё слетающимся на добычу. Такова уж обычная участь проигравших: быть униженными и ограбленными до нитки жадными до добычи победителями, и хорошо если вообще остаться в живых.
Главные городские ворота никем не охранялись, так что моя армия орков вошла в Чёрные Шахты без сопротивления. Уцелевшие пехотинцы графа проследовали за нами в родной город понурые и побитые, но тем не менее, жёны и дети их тепло приветствовали — радостно кричали, бросались обниматься. Другие же горожане тщетно выискивали знакомые лица среди выживших пехотинцев, и не находили своих родных. Да, из кровавого сражения вернулись далеко не все…
Агрессии и негатива со стороны горожан я не ощущал, но всё равно мои орки, заполонившие ближайшие к воротам улицы, жителей удивляли, и они не знали, как реагировать на закованных в металл клыкастых великанов. А потому боялись подходить близко и с хмурыми лицами наблюдали издалека с балконов домов и соседних переулков за закованными в броню наёмниками-орками под жёлтыми флагами с чёрными эмблемами Богини Смерти. Я же спешился и, стараясь не обращать внимания на тупую боль в груди, поднялся по лестнице на городскую стену. В компании поднявшихся ко мне армейских сотников и призванной героини с вампиршей прошёлся вдоль стены, осмотрел массивные ворота и их подъёмный механизм, высокие стены и охранные башни, спешно соображая, как с имеющимся у меня немногочисленным войском организовать тут оборону.
В Чёрных Шахтах не было даже крепостного рва, так что подойти противник мог к самой стене и атаковать на любом участке. Не обнаружил я и груд заготовленных камней на стенах, связок острых стрел и котлов со смолой. Да и баллисты нашлись лишь в двух угловых башнях с минимальным запасом метровой длины стрел — лишь по дюжине выстрелов на орудие. Я не понимал, почему граф Альмар не подготовился к обороне — видимо, надеялся победить в сражении на Глинском поле и на негативный результат не рассчитывал, — но мне сейчас придётся исправлять его недочёты.
— Хуго Проворный, головой отвечаешь за ворота! Как войдут последние отстающие отряды защитников, нужно будет запереть ворота и больше никого из города не выпускать. И сразу раздели своих копейщиков на три отряда, которые станут дежурить посменно. Альвар Везучий, на тебе стена над воротами и защитные башни передней стены. Готовьте камни, дротики, горшки с зажигательной смесью, котлы со смолой… В общем, не мне тебя учить, сам посмотришь, какие сюрпризы можно будет подготовить для врага. Диасса, расставишь стрелков, чтобы с башен и стены они полностью контролировали подходы к воротам.
Ко мне подошёл усатый тучный боец в форме десятника городской стражи и, заметно робея, поинтересовался, правильно ли он и его ребята понимают, что власть в Чёрных Шахтах сменилась, и теперь я командую городом?
— Городом по-прежнему правит графиня Сильвия Альмар, и с ней я пока что не общался. Но временно именно я руковожу тут обороной и постараюсь, чтобы в ближайшие дни враги Чёрные Шахты не захватили, — ответил я осторожно, но и такой ответ усача вполне устроил.
Он спросил моё имя, после чего и сам представился, ударив себя кулаком в грудь.
— Я Браин Бочонок, командир пятого десятка стражи, — представился он. — И сдаётся мне, что из всех стражников я остался старшим, так как меня и ещё две дюжины ребят граф Кубин не взял на Глинское поле и оставил охранять порядок в городе. Мы с ребятами пообщались и дружно решили, что убегать не будем и останемся в Чёрных Шахтах. Так что распоряжайся нами, командир Альвар, говори куда становиться в защите!
— Вот что, Браин, — стражник мне понравился своей решимостью защищать родной город, несмотря на все случившиеся трудности, — повышаю тебя сразу до сотника! Спустись вниз и набери из вон тех разношёрстных бойцов, что вернулись вместе с моими орками и стоят сейчас неприкаянные у ворот, сотню городской стражи. Назначь десятников из знакомых тебе проверенных ребят, распредели остальных на постой в городе, организуй питание. Ваша задача следить за порядком и успокаивать горожан. Сегодня и завтра враг в Чёрные Шахты не зайдёт, это я вам всем обещаю!
Пока орки разгружали повозки и готовились к обороне, а Браин Бочонок формировал новую городскую стражу, сам я с небольшой группой спутников направился во дворец правителя. Мне нужно было выбить из графини Сильвии Альмар обещанные моим наёмникам деньги, пока эта расточительная особа не потратила золото на что-либо другое. Улицы Чёрных Шахт были непривычно пустыми — часть горожан успела покинуть обречённый город, другие же старались не попадаться диким оркам и их командиру на глаза. Я прошёл чередой узких улочек и оказался на центральной площади перед роскошным дворцом градоправителя с высокими башенками и золотыми шпилями, белыми стенами и резными стрельчатыми окнами.
Помнится, шесть дней назад на переговоры с графом меня во дворец не пустили. Да и на следующий день тоже отказали в аудиенции с Кубином Младшим, ответив, что вопрос участия моих наёмников-орков в битве на Глинском поле уже решён, а больше и обсуждать нечего. Даже пошлину в пятнадцать серебряных монет мне тогда не вернули, хотя встреча с градоправителем и не состоялась. Сейчас же ворота решётчатой ограды вокруг дворцовой территории стояли распахнутыми настежь, да и во внутреннем дворике нам повстречались лишь перепуганный старый садовник со своим юным помощником, поспешившие убраться с пути вооружённых орков. Правда массивные двустворчатые двери в сам дворец оказались запертыми, и никто на наш настойчивый стук не спешил открывать, но подобная мелочь меня остановить не могла.
— Уголёк, выбивай! — указал я чёрному огру и отошёл в сторону.
Один удар массивной палицей, и двери с грохотом распахнулись, обе створки повисли на нижних петлях. Внутри я увидел нескольких перепуганных служанок в костюмах горничных и одного-единственного немолодого стражника в парадной золочёной кирасе и без оружия, но все они ни слова не сказали по поводу такого бесцеремонного вторжения.
— Где графиня? — задал я самый важный вопрос, и все слуги дружно указали на покрытую роскошным красным ковром лестницу, ведущую на второй этаж.
Оставив пару орков охранять двери и велев никого не выпускать, я поспешил наверх. По пути отмечал кричащую роскошь этого места: великолепные картины на стенах в позолоченных рамах, мраморные статуи красивых обнажённых девушек и воинов в необычных доспехах, бесчисленные охотничьи трофеи (среди которых с некоторым изумлением обнаружил на постаменте и хорошо знакомую мне башку самца василиска, которую привёл в порядок опытный таксидермист), стойки с оружием и прибитые над дверьми и меж окнами рыцарские щиты с самыми невероятными гербами. Графская семья жила на широкую ногу и средств на украшение своего родового гнезда не экономила. Пожалуй, даже если мне не заплатят, я всё равно возьму своё, реализовав всё это находящееся во дворце великолепие. Но сначала нужно было всё же попытаться договориться со вдовой нанимателя по-хорошему.
Совсем юная девочка-служанка, вытиравшая щёточкой из перьев пыль с подоконников, на мой вопрос о госпоже указала на дальнюю по коридору дверь и, как ни в чём ни бывало, продолжила работу, беззаботно напевая себе под нос весёлую детскую песенку. Вот уж кому пылающая сейчас война, смена правителя и прочие события были совершенно безразличны, и при любом владельце замка ей найдётся работа по уборке. Я прошёл в указанном девочкой направлении и вежливо постучал, но поскольку ответа не последовало, дёрнул ручку и зашёл. И… остановился в недоумении.
Судя по всему, изначально это была детская комната — об этом свидетельствовали раскрашенные в яркие цвета стены, деревянная лошадка-качалка у стены и разбросанные по полу игрушки, да и резная кроватка с балдахином в углу тоже. Вот только сейчас шторы в помещении были плотно задёрнуты, а единственным источником освещения в этой небольшой комнатке служила тяжёлая бронзовая жаровня на треноге в центре, над которой струился плотный жёлто-зелёный дым, из-за чего дышать в закупоренной комнате было трудно.
Возле жаровни с отрешённым видом и кривым ножом для жертвоприношений в правой руке стояла абсолютно нагая и крайне небрежно обритая наголо женщина с белой кожей, в которой я с огромным изумлением узнал графиню Сильвию Альмар. Обе руки женщины были обагрены кровью по самые локти, кожа на её голове порезана в нескольких местах и кровавила, повсюду на полу валялись длинные чёрные локоны и разорванные на лоскуты обрывки одежд, в комнате же среди горького запаха полыни и каких-то других сожжённых трав чётко угадывался запах палёных волос и горелой плоти. Что здесь происходит⁈
Вокруг графини на пяти высоких и мрачных каменных постаментах стояли вырезанные из разноцветных камней идолы: пузатая лягушка из зелёной яшмы, огненно-красный волчонок из красной шпинели, бледно-голубой большерогий олень из бирюзы и белый переливающийся заяц из крупного опала. Эти четыре зверя были заметно меньше пятой, гораздо более крупной и зловещей фигуры: угольно-чёрного клыкастого и рогатого демона. Я насторожился, поскольку происходящее непохоже было на поклонение духам природы, а уж тем более на ритуалы жрецов церкви «истинных богов». А ещё меня смущала и пугала нарисованная на полу не то красной краской, не то вообще кровью, кривая пентаграмма, исписанная непонятными символами.
— И что это за народное творчество?
Графиня Сильвия Альмар от звука моего голоса резко вздрогнула. Судя по всему, до этого женщина не замечала появления посторонних в комнате, и повернулась к двери лишь после того, как я заговорил. Её глаза были влажными от слёз и красными от едкого дыма, тем не менее, женщина меня моментально узнала.
— Торговец редкостями с рынка… Вот подскажи мне, купец, раз уж ты знаток истории проклятого горного короля Валинора Второго. Почему мой призыв не работает? Что я делаю не так?
Женщину совершенно не смущала её нагота и творящийся в комнате разгром, все её мысли были поглощены какой-то навязчивой идеей. Я шагнул ближе и осторожно поинтересовался, чем конкретно она занимается.
— Мой муж Кубин погиб. И пока его душа не улетела в далёкие миры, я пробую её задержать и вернуть. Вроде всё сделала по инструкции, как было написано в чёрном гримуаре времён горного царства — и камни духов расставила, и заклинание произнесла, и кровавую жертву совершила, — графиня указала рукой с ножом на жаровню, — и отказалась от всего, что мне было дорого. Почему же ритуал не сработал? Неужели одной жертвы недостаточно, и следует убить второго ребёнка?
Что??? Я перевёл взгляд на жаровню и с ужасом опознал средь языков пламени обугленное тельце младенца грудного возраста. И что самое страшное, его старший брат возрастом годика четыре сидел у дальней стены на стульчике, покорно дожидаясь своей участи. Совершенно без страха сквозь клубы дыма глядел на сошедшую с ума мать доверчивыми тёмными глазёнками и не пытался убегать или прятаться.
— Ты что натворила, женщина⁈ — мой гневный окрик был предназначен образумить детоубийцу, но вместо этого сумасшедшая женщина отбежала от меня и дико расхохоталась.
— Что, думали раз уж муж погиб, то захватите город и возьмёте меня в качестве главного приза? Натешитесь вволю моим телом, а потом отдадите меня на забаву солдатне? А вот нет! Не дождётесь! Гордость древнего рода Ур-Лант не пострадает! Мой мудрый господин подсказал способ избежать пленения. И раз уж моего Кубина не вернуть, то и я с детьми уйду туда, где ждёт меня мой любимый муж! Господин мне это обещал. Витор, беги к мамочке!
Безумная женщина протянула окровавленные руки, и мальчишка в коротеньких штанишках послушно встал со стула и побежал к ней. Графиня взяла ребёнка на руки и направилась к выходу из детской комнаты.
— Тильда, Мурена не дайте ей убежать из комнаты или зарезать ребёнка! — приказал я пришедшим вместе со мной девушкам, да и сам тоже преградил Сильвии путь к двери. И чтобы отвлечь внимание сумасшедшей, спросил про её «мудрого господина», который отдаёт ей приказы творить столь жуткие вещи.
— Мой великий господин — Бестер Крылатый, один из восьми бессмертных баронов тьмы, — графиня указала окровавленной рукой с ножом на чёрный идол на постаменте. — Он уже находится в мире Элаты и готовит приход Владыки Демонов! Я долгие годы служу господину и слышу его голос в своей голове. И этот голос мне приказывает… — обнажённая женщина замерла, а потом проговорила совсем с другой интонацией — покорно и даже раболепно. — Да, мой господин, я сделаю это!
После чего с ребёнком на руках шагнула за портьеру, вскочила на подоконник и распахнула оказавшееся незапертым окно. Все замерли в ужасе, но никто не успел ничего предпринять, как Сильвия с криком «Я иду к тебе, Кубин!!!» бросилась вниз на камни двора.
Художник видит это событие так:
https://author.today/work/550619/uploads