Насколько же неудачно всё вышло! Не раззявь князь Валькор Непревзойдённый Мечник свой рот, и через полминуты проблема с эльфами Рода Невидимого Богомола была бы решена, а мои орки с гордо поднятыми знамёнами и горой трофеев пошли бы домой на земли Жёлтой Рыбы. Сейчас же я стоял перед крайне непростым выбором: отказаться от поединка и отпустить этого наглеца, смертельно оскорбившего мою длинноухую подругу Диассу Ловкую Лань, или выйти на бой насмерть против легендарного мечника, не проигравшего за последние три века ни одной схватки. Оба варианта были один хуже другого.

Отказ от поединка чести расценивался орками как проявление крайней трусости, и после такого мой авторитет как благословлённого Богиней Смерти вождя и удачливого военного лидера неминуемо рухнул бы камнем. Да и как после подобного малодушия я смог бы смотреть в глаза оскорблённой этим наглецом Диассе Ловкой Лани? Не говоря уже о том, что столь опытный воин, как князь Валькор Непревзойдённый Мечник, второй раз в ловушку уже не попадётся и в будущем попортит моим оркам немало крови. Вот только и сражаться с ним… я трезво оценивал свои силы и понимал, что шансов на победу тут очень немного, если они вообще имеются.

Но отвечать на вызов было нужно. Я тяжело вздохнул и посмотрел на центр истоптанного конями Глинского поля в надежде, что участники уже выяснили там меж собой отношения и спешат сюда на левый фланг, что помешает моей дуэли. Но нет, вдали по-прежнему кипела битва, и сотни конников с пешими воинами рубились в жестокой сече. Перевёл взгляд на глумливо ухмыляющегося эльфа. Длинноухий мечник не сомневался, что я струшу и прикажу его отпустить. Но именно его самодовольная ухмылка и определила моё итоговое решение.

— Я выйду против тебя, князь Валькор, раз уж ты посчитал меня достойным и равным тебе по статусу.

Эльф перестал улыбаться и недовольно скривился, запоздало осознав, какую досадную ошибку совершил, вызвав на бой простолюдина. Этим поступком он или признавал меня равным себе, или сам опускался до уровня безродной черни, и оба варианта гордому младшему князю не нравились. У меня даже мелькнула надежда, что эльф отзовёт столь несвоевременный вызов на дуэль, но нет, такого одолжения противник мне не сделал. Что ж, тогда…

— Все слышали? Князь считает меня ровней и вызывает на бой. Подтвердите потом, если кто будет спрашивать. Орки, образуйте широкий круг! И мне срочно нужен букет полевых цветов!

— Вождь, каких цветов? — уточнил совсем сбитый с толку неожиданным распоряжением Хуго Проворный, но я находился не в настроении объяснять и просто рявкнул, что мне по (вырезано цензурой) каких, лишь бы они годились на букет для девушки.

И пока часть берсеркеров с щитоносцами оттаскивала ушастые мёртвые тела, освобождая круг для дуэли двух вождей, все остальные орки и гоблины спешно рвали на Глинском поле цветы. Через минуту я придирчиво осмотрел плотный и тяжёлый сине-оранжевый букет полевых цветов, остался доволен и передал его в руки Тильде Ур-Вайетт.

— Вложишь мне в руки, если я проиграю. Если явлюсь в чертоги Богини Смерти с букетом цветов, есть небольшой шанс, что меня быстро воскресят.

— А если проиграет он? — вампирша указала когтистой кистью на скинувшего забрызганный кровью зелёный плащ и интенсивно разминающегося эльфийского князя.

— Тогда оставишь букет себе, будет моим подарком. Всё, баронесса, время! Громко и чётко на эльфийском начинай обратный отсчёт от двадцати!

Не слушая причитания эльфийской княжны Диассы, запоздало попытавшейся отговорить меня от самоубийственного поступка, я вышел в круг и отстегнул от пояса ножны с мечом. Вынул магический клинок и воткнул перед собой в землю, пустые же ножны откинул в сторону. Нет, драться мечом я не планировал, поскольку мои навыки в обращении с одноручным клинком по-прежнему оставляли желать лучшего. Клинок являлся лишь запасным оружием на бой, в руки же взял верную глефу. Но взгляд моего оппонента всё равно приклеился к воткнутому в землю мечу — опытный эльфийский князь чувствовал исходящую от оружия сильнейшую магию и похоже даже остерегался её.

— … Четыре. Три. Два. Один. Начали!

Едва баронесса Тильда Ур-Ваетт закончила обратный отсчёт, как я резко сместился на шаг назад и ушёл перекатом вправо, уходя от возможной быстрой атаки непревзойдённого мечника. Но длинноухий князь не спешил атаковать, он вообще делал что-то совсем странное. Не сдвинулся с места ни вперёд, ни назад, а вместо этого переложил изящный светлый меч в левую руку, а пальцами правой провернул массивный золотой перстень на среднем пальце левой руки.

И… мир вокруг меня замер! Пропали все звуки, орки и эльфы вокруг арены не шевелились, некоторые так и вовсе застыли с открытыми ртами. Из поднятой одним из людей Мансура фляги на полпути ко рту человека застыла льющаяся вода. Что вообще происходит? Какая-то магия? Я тоже на всякий случай замер, пытаясь не шевелиться в этом странном застывшем мире. Это очень напоминало детскую игру «море волнуется раз» или известную сценку из сериала «Игра в кальмара», но я почему-то был уверен, что двигаться сейчас нельзя.

А между тем единственной фигурой, на которую остановка времени не подействовала, был мой оппонент. Более того, эльфийский князь Валькор Непревзойдённый Мечник совершенно не удивился произошедшему. Со скучающим и равнодушным видом осмотрелся в этом странном замершем мире, бегло взглянул на меня с выражением презрения на лице, но сразу же потерял интерес к оппоненту по дуэли и отвернулся. Вытащил из голенища сапога короткий охотничий нож и направился к замершей с перекошенным от испуга лицом эльфийке Диассе Ловкой Лани, которая слегка приоткрыла рот, похоже собираясь что-то мне напоследок крикнуть. Неужели мой противник хочет нарушить данное Родом Невидимого Богомола слово и убить беглянку?

Для пробы я пошевелил пальцами левой руки, а затем ногой, и убедился, что вполне могу двигаться в этом странном мире, хотя мои движения и являются заторможенными, словно я продираюсь сквозь густой кисель. Хотел прийти на выручку эльфийской княгине, но моя помощь девушке не требовалась — непревзойдённый мечник, тайну побед которого я похоже только что раскрыл, с близкого расстояния лишь рассматривал низложенную главу соседнего Рода. Затем он зачем-то вставил свой палец в грязной перчатке девушке в приоткрытый рот, глумливо усмехнулся, наклонился и сорвал большой пучок травы, после чего запихнул этот пучок эльфийке в рот. Затем и вовсе срезал у девушки длинный локон светлых волос и убрал в кармашек на камзоле. Что за фетишист-извращенец?

Абсолютно не обращая на меня никакого внимания, мечник прошёл мимо, направляясь к кому-то за моей спиной. Я осторожно и медленно повернул голову, желая узнать планы подонка, но даже такое незначительное движение не осталось незамеченным для моего оппонента. Князь резко остановился и развернулся. Мы встретились с Валькором взглядами, и я даже чётко увидел его расширившиеся от удивления глаза. Как бы то ни было, среагировал я первым, и лезвие моей глефы отсекло по локоть левую руку мечника, в которой он держал свой клинок.

Рука с золотым перстнем отлетела, оставляя в воздухе капли алых брызг и по-прежнему сжимая светлый кривой эльфийский меч. Сразу после этого колдовство с остановкой времени пропало, и на меня обрушился водопад звуков. Главным из которых, перекрывающим все остальные шумы, был истошный вопль раненного мечника и его истеричный крик, обращённый похоже к последним выжившим союзникам-эльфам.

— Убейте его немедленно!!!

Похоже, все его хвалёные эльфийские благородство и гордость закончились, как только возникла угроза первого поражения в дуэли за многие сотни лет. Да и было ли вообще то самое приснопамятное «благородство»? Разве есть хоть капля чести в том, чтобы резать беспомощных неспособных пошевелиться соперников? Я хотел задать этот вопрос, но пошатнулся и даже опустился на одно колено из-за болезненного удара со спины в правую лопатку.

Чёрт!!! Преждевременно расслабился после выведения из строя смертельно-опасного оппонента, а между тем бой ещё не закончился. Кто-то из эльфов выполнил приказ своего командира и подло атаковал меня со спины, пробив клинком прочный доспех из шкуры кайпи. Впрочем, мои орки, пусть и слегка запоздало, но тоже вступили в драку, и длинноухие бойцы не прожили и двух секунд. В том числе лишился головы и опустившийся на колени «непревзойдённый мечник» Валькор, беспрестанно скуливший и пытавшийся зажать правой рукой обрубок левой. Всё случилось очень быстро, я даже не успел отдать приказ сохранить кого-нибудь из эльфов Рода Невидимого Богомола живьём. Очень жаль! Мне ведь нужны были и заложники, и свидетели, которые подтвердили бы смерть младшего князя Валькора Непревзойдённого Мечника на честной дуэли.

Ах! Я вскрикнул, когда кто-то резко выдернул из моей спины остриё. Множество сильных рук подняли меня и поставили вертикально. Орки и союзные эльфы были встревожены и все дружно интересовались моим самочувствием. Я же прислушался к своим ощущениям. Рана на спине горела огнём, голова кружилась, а ещё при каждом вдохе в груди слышался неприятный свист и мерзкий шелест или шуршание.

— Жить буду, но правое лёгкое похоже пробито. И срочно нужна перевязка, чтобы остановить кровотечение, — я показал окружившим меня бойцами обильно обагрённую кровью ладонь, которой попробовал ощупать свою спину.

Не спрашивая моего согласия, орки уложили меня на расстеленный плащ и быстро, практически бегом, потащили в лагерь на холме. Запоздало я отдал приказ отрезать и собрать головы убитых эльфов. Тащить тела целиком было тяжело, а за головы соплеменники убитых щедро заплатят, чтобы похоронить согласно эльфийским обычаям. Также приказал подобрать голову и отрубленную руку князя Валькора, а ещё мой и его мечи.

* * *

Орки спешно сворачивали лагерь, разбирали шатры и грузили вещи на повозки. Сидящих в глиняной яме пленников мы тоже брали с собой, их сейчас вытаскивали и вповалку кидали в одну из повозок. Пленных конников у нас набралось два десятка. И как мне уже сообщили, на поле в траве мои орки нашли-таки одного тяжело раненого, но живого эльфа, и бойцы его уже перевязали, чтобы не истёк кровью.

Я же пока находился в медицинском шатре — сидел на складном стуле, раздетый по пояс, а целительница Луана профессионально и быстро заканчивала перевязку. До этого жрица и две её помощницы-орчихи отмыли мой торс от крови, быстро зашили рану и наложили на неё смоченный в чём-то едком и вонючем тампон, после чего жрица ещё и усилила лечебный эффект заклинаниями.

Луана заверила меня, что рана не слишком опасная, да и пронзивший меня клинок отравленным не был, к тому же на исцеляющую магию она не поскупилась. Так что всё должно было зажить без последствий дней за пять, разве что шрам на спине останется. Но первые три дня мне нежелательно было напрягать правую руку, а уж тем более махать мечом или поднимать тяжести. Что ж, далеко не самый худший исход вышел дуэли с прославленным мечником и последующего подлого нападения, и большим чудом было то, что я вообще остался живым.

Напротив меня на соседнем стуле сидела бледная как мел эльфийка Диасса и крепко держала меня за руку. Молодая княгиня присутствовала даже во время операции — целительница и её помощницы не смогли выгнать постороннюю из шатра лекарей и в итоге махнули на эльфийку рукой, позволив остаться. Но и во время наложения швов, и сейчас во время перевязки княгиня всё время молчала. Возможно, стеснялась при посторонних рассказывать о своих переживаниях и чувствах, хотя всё это даже без слов читалось в глазах эльфийской девушки.

И дело тут было не только в искренней и глубочайшей благодарности за устранение коронованного обидчика. Да, Диасса была мне бесконечно благодарна. Если и бывает максимальный уровень по принятой среди эльфов «шкале признательности», то я сумел его достичь. Фактически, чего бы я сейчас ни попросил, эльфийка бы мне не отказала. Но дело было скорее в другом. Я прекрасно помнил слова княгини, что в случае моей смерти на Глинском поле сама эльфийка не видит смысла жить дальше. И подозревал, что после вызова меня на дуэль легендарным среди эльфов Валькором Непревзойдённым Мечником княгиня уже мысленно распрощалась с жизнью и настолько сильно волновалась за меня, что до сих пор ещё не полностью успокоилась.

Что же до самого князя Валькора, то его отрубленная голова стояла на столике рядом со мной, и орки даже нацепили на неё слетевший серебряный венец с огромным рубином. Острейший изогнутый клинок то ли из серебра, то ли из мифрила, а также снятый с отрезанной руки магический перстень и все остальные украшения князя мне тоже принесли, и я велел убрать их к моим вещам, чтобы дома в спокойной обстановке разобраться. Особенно меня интересовал перстень, останавливающий время, поскольку про такие могущественные магические предметы я даже и не слышал. Разобраться бы, как этот артефакт работает, и… тут моя фантазия просто фонтанировала идеями, поскольку возможности открывались невероятные!

Перевязку уже заканчивали, когда со стороны входа послышались какой-то непонятный шум и возня, после чего в палатку целителей влетел раскрасневшийся и потный рыцарь сир Андерс Си-Анори в своих латах, но без шлема. Пот струился у мужчины по лбу, волосы можно было выжимать, и я вообще не понимал, как он не сварился в своём самоваре по такой летней жаре? Следом за рыцарем, пригнув голову в низком проёме, в шатёр целителей вошёл чёрный Уголёк. Указал на нарушителя и виновато развёл лапами — мол, сделал всё что мог, но благородный господин был уж слишком настойчив.

— И где твои орки пропадают, Альвар, когда они так нужны в бою⁈ — накинулся на меня командующий наёмными отрядами, но увидел отрубленную голову с длинными ушами и серебряной короной, замер на полуслове и резко сменил тему разговора. — Это ведь младший князь Рода Невидимого Богомола, я правильно понимаю?

Я скосил взгляд на трофей на столе и молча кивнул.

— Ты хоть понимаешь, дурак, что натворил⁈ Даже за гибель обычного эльфа эти длинноухие твари всегда мстят, а уж смерть князя они не простят никогда! Будут тебя преследовать, где бы ты ни прятался, нанимать убийц, от мести эльфов невозможно скрыться! Теперь твоя жизнь, глупый наёмник, не стоит ни медяшки! Впрочем… это не моя забота, выкручивайся потом сам, сейчас же есть дела поважнее. Граф Кубин Младший Альмар пал в бою, сейчас рыцарской конницей и остатками пехоты командует его кузен маркиз Антуан Альмар. Он в большой беде, его конницу прижали к оврагу, и долго они не продержатся. Ты обязан им срочно помочь!

— С какой это стати? — поинтересовался я, не скрывая усмешки в голосе. — Свою задачу я честно выполнил, разбив лёгкую конницу вольного города, все войска княжества Энген и даже всех эльфийских стрелков. За работу мне были обещаны четыреста золотых. Где мои деньги?

— Тебе заплатят после боя, я же уже говорил, — завёл свою обычную шарманку этот прохиндей, вот только я больше не собирался слушать эту явную ложь.

— И кто заплатит? Граф Кубин Младший убит, его центральный лагерь разгромлен, да и не было там никакого обещанного мне «сундука с монетами», так ведь? А сменщик графа так и вовсе мне ничего не обещал и пошлёт меня на все четыре стороны, когда я обращусь к нему с требованием денег. Так какой смысл мне его спасать?

— Да как ты смеешь перечить и отказываться подчиняться, наглый смерд⁈ — моментально вскипел этот аристократ. — Ничего тебе в таком случае не заплатят! И я всем расскажу о твоём подлом поступке, с тобой и твоими орками никто больше не станет работать!

Вот и поговорили… Команду на языке орков этот разгорячённый хлыщ не понял и продолжил угрожать мне, но зато её понял Уголёк. Огромный чёрный огр подошёл сзади и с хрустом скрутил этому подлому рыцарю голову.

— Снимите с рыцаря его роскошные латы и меч! — указал я вошедшим на шум оркам на мёртвое тело на земле. — Сойдут за часть обещанной нам выплаты. И помогите мне надеть обратно мой доспех, а то с одной действующей рукой мне не очень-то удобно одеваться.

Лагерь орки уже свернули, лишь палатка целителей стояла ещё на возвышенности, но и её уже начали разбирать. Я же взгромоздился на спокойного чёрного коня-тяжеловоза и осмотрелся. Глинское поле было истоптано копытами лошадей и сапогами бойцов, повсюду валялись мёртвые тела, но по большей части бой уже закончился. Лишь далеко на правом фланге слышался ещё шум труб, да сверкало железо — там войска вольного города Болток добивали жалкие остатки рыцарской конницы графства Альмар.

— Уходим! — крикнул я и указал на мост позади нас. Идём с гордо поднятыми стягами Жёлтой Рыбы и под бой барабанов. Вы все великие герои и сегодня победили!

Орки снова прокричали моё имя, и над Глинским полем снова раздался барабанный бой. Бум! Бум! Бум-бум-бум!!! Бум! Бум! Бум-бум-бум!!! Услышавший эти звуки враг в спешке начал перестраиваться для отражения атаки закованных в броню клыкастых дикарей. Но увидел, что орки уходят с поля, и преследовать нас не стал, с новой силой вцепившись в более ценную и простую добычу: погибающих в окружении рыцарей графа Альмара.

Мы же гордо с поднятыми знамёнами отходили к мосту, сохраняя дисциплину и ровные ряды. Но я обнаружил неожиданную и весьма радующую глаз картину: одиночные пехотинцы и даже небольшие группы бойцов-людей стекались к нам со всего огромного поля и пристраивались в хвост к нашей длинной колонне. Видел я и недобитых пехотинцев графства, и людей барона Рюхена в помятых панцирных доспехах, и даже каким-то чудом сохранившихся конников в разношёрстной амуниции, и вообще непонятных личностей, больше напоминающих бомжей нежели бойцов. Все они отходили с Глинского поля вместе с нами, и я этим невольным попутчикам не препятствовал.

Наконец, мост через длинный и широкий ров с тухлой водой остался позади, и я указал на него своим оркам.

— Как пройдут последние группы идущих с нами людей, срубить опоры моста, а настил разобрать!

Что удивительно, в разрушении моста активное участие приняли и наши попутчики-люди — все они прекрасно понимали, что таким образом мы отсечём преследователей и сможем беспрепятственно уйти. О том, что таким шагом мы окончательно обрекаем на смерть или позорный плен ещё сражающихся рыцарей графа Альмара, я и другие старались не думать. Мост был обрушен в считанные минуты, и колонна заметно повеселевших выживших двинулась дальше по хорошо наезженной дороге к городу Чёрные Шахты.

Примерно через полчаса показалась знакомая развилка — левая дорога уходила на восток к землям Жёлтой Рыбы, правая же вела к городу Чёрные Шахты. Передовые отряды моих орков привычно свернули налево, но я отдал им команду остановиться. Подъехал к дорожному указателю и задумчиво долгое время стоял возле него, интенсивно размышляя.

В бою на Глинском Поле я потерял одиннадцать орков, но в целом силы армии Жёлтой Рыбы сохранил, пусть и около дюжины моих бойцов получили ранения той или иной степени тяжести. Враг же из-за моих действий лишился полутора сотен конников, двух сотен эльфов-стрелков и порядка полутысячи пехотинцев княжества Эйден. Плюс пехоты у вольного города Болток полегло изрядно в сражении с их оппонентами из графства и наёмниками, да и рыцари графа Кубина Младшего тоже наверняка не задёшево продали свои жизни и изрядно сократили количество кавалерии у врага.

Сколько же сил в итоге осталось у вольного города? Явно побольше, чем у меня, но вот хватит ли этих сил для захвата города с высокими крепкими стенами? Тем более что рыцари и прочие конники на штурм крепостных стен ведь не полезут, так как это неблагодарное и опасное дело — задача простой пехоты, которой у врага осталось вообще с гулькин нос. А ведь к моим оркам добавятся и другие защитники — из горожан и из тех, что идут сейчас в одной колонне с нами и терпеливо ждут, пока командир орков Жёлтой Рыбы примет какое-то важное решение.

А потому я решился и махнул рукой направо.

— Мы идём в Чёрные Шахты! — объявил я громко, чтобы все орки колонны меня слышали. — В этой битве мы потеряли одиннадцать храбрых и сильных товарищей. Мы честно бились и выполнили свою задачу, но наниматель нам не заплатил и по-прежнему должен очень солидную сумму. И пусть сам граф Кубин Младший Альмар погиб, но жива его жена Сильвия Альмар, привыкшая сорить деньгами. Золото у этой дамы имеется, и будь я навеки проклят, если не вытрясу с богатой графини и её подчинённых всю причитающуюся нам награду до последнего медяка!

Мои слова были встречены восторженным рёвом сотен глоток. Немного притихшим, когда я уточнил, что мы идём вовсе не грабить богатый город Чёрные Шахты с тридцатитысячным населением, а защищать его и удерживать до тех пор, пока не соберём там необходимую сумму. Или пока наш противник из вольного города Болток не выплатит нам солидную откупную, чтобы мы освободили Чёрные Шахты — его заслуженный трофей в битве на Глинском поле.

* * *

— Чернушка, а ты смогла хоть что-либо разобрать во время дуэли Альвара с эльфийским князем? — едущая в последней повозке с сине-оранжевым букетом цветов в руках непривычно задумчивая баронесса Тильда Ур-Вайетт нарушила долгое молчание.

— Нет, — призналась темнокожая Мурена. — Вот двое стоят в пяти шагах друг от друга, но лишь моргнула глазом, как Альвар откатывается назад, и совершенно в другом месте арены эльф орёт благим матом, из его же культи фонтаном хлещет кровь.

— Хвала духам, я не одна такая! — сразу успокоилась и даже засмеялась вампирша. — Просто я тоже ничего не поняла. Только закончила обратный отсчёт, как Альвар разорвал дистанцию, и… всё сразу закончилось. Разве что ещё выкрики эльфийского князя потом разобрала, как он призывал своих бойцов нарушить законы чести и напасть на Альвара. И знаешь, подруга, меня это откровенно пугает. Вот ты у нас призванная героиня, прошла аж четыре ступени посвящения и, честно признаюсь, превосходишь меня в бою. Я тоже намного быстрее обычного человека — муху на лету в лёгкую могу двумя пальцами поймать, а арбалетный болт отбить ножом или даже схватить зубами. Но ни ты, ни я, не видели, как этот эльфийский мечник передвигается! А Альвар не только это увидел, но даже сумел подловить мечника и отсечь руку!

— Да, это странно, — согласилась чернокожая убийца. — Но я давно поняла, что вождь орков намного сильнее, чем хочет казаться. Помнишь случай, когда Альвар погнался за василиском? Ну какой человек отважится это сделать? А он знал, что справится! А потом действительно взял и в одиночку распотрошил гигантскую змеюку, от одного вида которой у меня мурашки по телу бегали!

— Соглашусь с тобой, чернушка. Альвар на первый взгляд просто командир и лишь отдаёт приказы своим диким головорезам. Но как раз в такие моменты и понимаешь, почему орки его вообще слушаются!