Заключение договора о ненападении и границе с могучим Родом Невидимого Богомола развязало мне руки и позволило заняться торговыми делами. До этого без моего личного участия смышлёный орк Яшка Краснобай с наёмниками Мансура реализовали на рынке города Кроличьи Ямы очередную партию добытого кобольдами тёмного железа, а также ароматное мыло и целый воз полученных от гоблинов звериных шкур. Также первые денежки в казну потекли от пошлин за проход по восстановленной нами «старой орочьей дороге». Караван лихого торговца-дварфа из шести тяжёлых возов с полутора десятками суровых охранников рискнул первым опробовать новый путь, да и несколько одиночных пешеходов прошли уже восстановленной дорогой. Один путник так даже заночевал на построенном постоялом дворе, заплатив за постой и ужин целую серебряную монету, и остался весьма доволен сервисом и безопасностью.

Но этого было мало, денег для развития требовалось много больше, а потому своей реализации ждал самый ценный имеющийся у нас товар: древние вазы эпохи горного царства, яйца василиска, а также кровь и шкуры этих чудовищ. К сожалению, городок Кроличьи Ямы оказался слишком мал для того, чтобы там нашлись покупатели, которых заинтересуют такие редкости, да и золота с серебром на местном рынке вращалось недостаточно, так что я решил двинуться дальше на северо-запад в самый крупный в ближайшем приграничье город Чёрные Шахты — столицу графства Альмар.

Этот крупный богатый город интересовал меня ещё и потому, что его правитель вёл войну с вольным городом Болток, на стороне которого выступили мои соседи-эльфы Рода Невидимого Богомола. Я хотел разузнать об этом побольше и, чем чёрт не шутит, предложить графу услуги моих орков в качестве наёмников, чтобы несколько сократить силы эльфов. Дорога до Альмара занимала целый день и проходила сперва через территории вольного города Кроличьи Ямы, а затем по землям барона Рюхена Траго Набожного, так что к барону я тоже думал заглянуть.

Нужно было познакомиться лично с отцом рыцаря Уолтера, дважды уже побывавшего у меня в плену, и попробовать сгладить возникшие между нами противоречия. С этим соседом, также уважающим «старых богов», нужно было сотрудничать, а не враждовать, так что я заготовил для этого визита специальный подарок. К тому же мне требовалось отвезти на земли барона преподобную мать Ванду, вернувшуюся из восточной экспедиции вместе с моими бойцами и объявившую, что её миссия на землях орков завершена, и теперь ей требуется время на размышление и консультации с представителями церкви.

* * *

В путь отправились ранним утром на трёх возах, каждый из которых тянули два мощных коня-тяжеловоза. Много орков с собой я решил пока что не брать, чтобы не слишком шокировать встречных людей и не привлекать лишнего внимания. Так что из орков компанию мне составили лишь Яшка Краснобай и ещё один молодой клыкастый парнишка, уже неплохо понимающий язык людей. А кроме них преподобная мать Ванда, командир наёмников Мансур с его ребятами, огр Уголёк, да эльфийская княжна Диасса с тройкой эльфов-лучников.

Луану в этот раз брать с собою не стал, и причина тому была достаточно веская: сама девушка призналась мне, что старшая целительница ведёт с ней беседы, уговаривая перебраться в строящийся на землях барона монастырь. Младшая целительница неизменно отказывалась от такого предложения наставницы, ссылаясь на данное слово отработать контракт у орков Жёлтой Рыбы. Вот только я опасался, что Ванда всё же сумеет задавить свою ученицу авторитетом и заставит изменить решение, или нашу молодую целительницу уведут силой люди барона, так что рисковать не стал и оставил юную целительницу дома.

Тильду с Муреной на этот раз тоже оставил в посёлке Умной Совы под предлогом необходимости снятия с них мерок для создания подходящей брони. Хотя причина моего решения на самом деле была иной. Вампирша, как мне рассказывали, в предыдущее своё посещение баронства Траго чем-то не угодила барону Рюхену, и дело едва не дошло до кровопролития. Впрочем, зная колкий язык дочери Кельнмиира, это было совсем неудивительно, мне же дополнительные сложности в переговорах с бароном были совсем не нужны.

Мурена же откровенно колебалась, не зная, что ей дальше делать: ждать ли возле меня новый отряд паладинов церкви Матери-Живицы или возвращаться в Восточную Империю? Пока что темнокожая героиня больше склонялась к первому варианту, но я опасался, что девушка спонтанно решит уехать, если покинет орочьи земли. У меня же на эту опасную убийцу уже появились собственные планы, и я надеялся переманить призванную героиню к себе на службу. Тут очень кстати в окружении Мурены оказалась колкая на язык баронесса Тильда Ур-Вайетт, не упускавшая любой возможности ущипнуть подругу и указать, как мало её ценят хозяева из церкви, и как мало она получает за свой опасный труд наёмной убийцы. Я видел, что уверенность Мурены в необходимости и дальше служить скаредным неблагодарным церковникам уже дала трещину. И теперь просто ждал, когда эта трещина сомнения разрастётся, чтобы выступить со своим предложением.

С погодой повезло — было ясно и сухо. Да и починенная дорога способствовала быстрому перемещению, так что уже часа через четыре наш маленький отряд пересёк границы вольного города Кроличьи Ямы и остановился у постоялого двора, чтобы позавтракать. Мы заняли сразу три столика в практически пустом поутру зале, и я призывно махнул рукой немолодой разносчице, указав на меня и моих спутников. Женщина обернулась к владельцу заведения, но меня и большинство моих спутников хозяин знал, все мы были на хорошем счету и всегда платили исправно, так что вскоре на столах перед нами появились блюда со съестным и глиняные чашки с пенным пивом. И вот тут случилось происшествие, заставившее меня задуматься и даже понервничать.

От одного из двух других занятых столиков встал и пересел к нам невзрачный низкорослый мужичок, одетый в длинную серую накидку с капюшоном, несмотря на царящую сейчас летнюю жару. Я вовсе не спец в таких делах, но клинок на поясе под его одеждой мой взгляд всё же распознал, а ещё мне сразу не понравились его невыразительные белёсые «рыбьи» глаза. Это были или глаза полностью «угашенного» наркомана[1] или холодные глаза убийцы, погубившего немало душ.

— Поговаривают, что ты купец, торгующий с орками, — без какого-либо приветствия начал он.

— Со всеми торгую, и с орками тоже, — ответил я спокойно и даже жестом показал встревоженно привставшему Мансуру усесться обратно на лавку.

В этом крохотном городишке меня действительно знали как не очень богатого купца Альвара или «Альвара торговца мылом», и меня такая скромная слава вполне устраивала.

— Значит, про орков достаточно знаешь. Тогда скажи мне, купец, а не встречал ли ты на землях орков девицу, чёрную как смоль и высокую словно каланча?

— Как не встречать, встречал! — не стал отрицать я. — Звали ту чёрную девку Муреной. А ты кем ей приходишься?

— Брат я её… сводный. Ищу пропавшую сестрёнку, кровинушку мою родненькую. Подскажи, добрый человек, где мне найти свою родственницу?

Лично я бы таких подозрительных «родственничков» сразу топил, пока они не проделали такое с тобой первыми. Но я продолжил улыбаться и показал красноречивый жест, потирая пальцем о палец. Блеклый тип всё понял, и из его кошелька в мою ладонь перекочевали две серебряные монеты. Хм… чеканка западного Урси, такие монеты являлись нечастыми гостьями в наших краях.

— Вот этот огр и люди за тем столом, — я указал на Уголька и наёмников Мансура, — вскоре перегрузят тюки с товарами и отправятся на земли орков в посёлок Умной Совы. Там как раз и проживает твоя сестра.

— О, спасибо тебе, купец! А может ты и про Альвара Завоевателя слышал? Его тоже ищу.

Сидевшая рядом со мной эльфийка Диасса Ловкая Лань взглянула на меня, уловив знакомое имя среди непонятных человеческих слов, но промолчала. У сидящей напротив преподобной матери Ванды тоже хватило мудрости не встревать в этот странный разговор.

А между тем становилось всё интереснее и интереснее! Я ещё раз окинул взглядом этого опасного типа и двух его подельников за дальним столиком. Никого из них я раньше не встречал, однако они зачем-то меня искали. На купцов или людей церкви они были совершенно непохожи. Как непохожи были и на наёмников, желающих попроситься ко мне на службу. Зато этот невзрачный тип, прячущий лицо под капюшоном, а острый клинок под полами плаща, напомнил мне другого человека из недавнего прошлого — неприметного и серого на вид «клерка», ведшего со мной беседу в армейском тренировочном лагере королевства Брены и собиравшего информацию о моих навыках.

А между тем отвечать что-то было нужно.

— Альвара Завоевателя тоже знаю, как про такую личность не знать! Неужели тоже тебе сводный брат? — спросил я, уже не скрывая ехидства.

— Да, точно. Брат он мне, сводный, — ещё две серебрушки уже без какого-либо напоминания перекочевали ко мне в руку, а опасный тип вылупился на меня своими белёсыми глазищами в ожидании информации.

— Вождь Альвар тоже в посёлке Умной Совы на землях Жёлтой Рыбы. Там же, где и Мурена. К вечеру доедешь.

Неприятный тип в плаще наконец-то встал из-за стола, но напоследок зачем-то решил постращать меня.

— Смотри у меня, купец! Узнаю, что обманул, заставлю сожрать мои монеты, а потом вырежу их из твоего живота!

Наглец ушёл к двум своим таким же подозрительным дружкам, мы же продолжили мирно завтракать. Но получивший мои ментальные распоряжения Мансур поправил серебряный медальон на шее и едва заметно кивнул, подтверждая, что приказ вождя принял. Да, моему «сводному брату» и его подельникам, уж не знаю кем они являлись на самом деле, не суждено было добраться до земель Жёлтой Рыбы. Впрочем, я попросил Мансура попробовать взять их живьём, если получится. Помнится, Мурена как-то призналась, что имеет большой опыт ведения допросов. Самое время чернокожей героине будет пообщаться со своим «сводным братом»!

* * *

Подозреваю, что барон Рюхен Траго Набожный крайне удивился, когда слуги сообщили ему о прибытии вождя орков Альвара Завоевателя. Возможно, импульсивный дворянин даже сперва подумывал прогнать меня взашей и спустить собак. Но любопытство всё же взяло верх, и меня со спутниками пригласили пройти в «зал приёмов».

По пути я осматривал крепость. Никакого рва, никто не потрудился выкопать хотя бы минимальное препятствие для атакующих возле крепких стен четырёхметровой высоты. Массивные ворота из толстого дубового бруса толщиной сантиметров пятнадцать, обитые металлическими полосами. Выбить такие ворота тараном непросто, но вполне реально. Сама же крепость представляла из себя неровный пятиугольник с угловыми башнями для стрелков. Во дворе нас встретили три дюжины охранников, среди которых оказалось много совсем молодых и зелёных. По-видимому, основные силы барона полегли в сражении на орочьих болотах, и сейчас я наблюдал жалкие остатки воинства и недавно набранных новичков.

А ещё я обратил внимание, что каменными стены крепости были лишь со стороны ворот, ну и два соседних видимых с дороги участка. Задние же две стены пятиугольника оказались деревянными, причём в одном месте и вовсе зиял тридцатиметровой ширины проём. Видимо, тут шло строительство, деревянную стену разобрали, и рабочие должны были начать класть капитальную каменную. Вот только сейчас по жаре я не видел никакой активности, и брешь в крепостной стене не спешили заделывать. Эх, знал бы раньше, что сил у барона Рюхена Траго так мало, и что его родовое гнездо так слабо защищено, даже не стал бы заворачивать в эту небольшую крепость. Или наоборот пришёл бы сюда с парой сотен орков и взял штурмом это недостроенное укрепление, по какому-то недоразумению называющееся рыцарским замком.

Я ведь искал надёжного союзника в возможной войне с эльфами, а не это жалкое отребье, которое не могло даже построиться в ровные ряды для встречи гостей. Зал приёмов в центральной цитадели тоже меня разочаровал. Слишком пафосным оказалось название для небольшой комнаты с наглухо занавешенными окнами, в которой даже летом горел жаркий камин и стоял специфический запах немытого больного тела. Возле огня в мягком кресле сидел укутанный пледом седой старик с болезненно-серой кожей и пигментными старческими пятнами на лице. Мне достаточно было беглого взгляда понять, что жить барону осталось от силы пару лет.

Двое немолодых бородатых охранников с длиннющими алебардами, не очень-то подходящими для сражений в тесном помещении, стояли по обеим сторонам от кресла господина. Позади же, опираясь руками на спинку кресла, стоял сын барона рыцарь Уолтер Траго — его сломанная нога уже похоже зажила, но стоять ровно рыцарю было всё же тяжеловато. Совсем немного оказалось у барона охраны, и задумай я недоброе, ничто не помешало бы мне осуществить задуманное даже без моей любимой глефы, оставшейся в повозке.

Тем не менее, раз уж явился с визитом вежливости, я поклонился и назвал себя, после чего представил и эльфийскую княгиню Диассу Ловкую Лань, законную главу Рода Мудрого Филина. Объяснил причину нашего появления и объявил, что хотел бы прекратить непонятную и ненужную вражду, когда верный сын церкви «истинных богов» посылает на земли другого последователя церкви своих бойцов с недружественными намерениями. И вместо вражды хотел бы наладить полезные связи — сперва торговые, поскольку нам обоим есть что предложить друг другу, а там, глядишь, и военные.

Старик долго молчал, и мне даже показалось, что он заснул на середине моей речи. Но наконец-то раздались хриплые едва слышимые слова.

— Я не думаю… что мир между нами возможен. Ты… (тут совсем неразборчивый хрип) еретик… коверкающий святое писание… якшаешься с орками… этими врагами человеческой расы и истинных богов. Я же, — барон тяжко закашлялся, — одной ногой… уже в чертогах… Богини Смерти. Не стану марать свою душу общением… с таким как ты. К тому же ты смерд… и недостоин общения… с титулованным аристократом. Уходи, мерзкий вождь орков! Ты пришёл как гость… только поэтому… отпущу тебя живым… Но не злоупотребляй моим милосердием, (снова неразборчивый хрип) дам тебе… полклепсидры… чтобы убрался из замка… после чего велю охране схватить тебя и повесить!

Вот и поговорили… Мда… Я развернулся и в компании Диассы и преподобной матери Ванды вышел из «зала приёмов».

— Погоди, Альвар! — в коридоре нас догнал очень сильно хромающий рыцарь Уолтер Траго. — Не серчай на моего отца. Он слишком стар, чтобы воспринимать что-то новое и непонятное. Да и сдал он сильно в последние дни, жить ему уже недолго осталось…

— Ещё бы! — фыркнула преподобная мать Ванда. — Мышьяк, которым травят барона, постепенно делает своё дело. Цвет кожи у твоего отца очень уж характерный. Предпоследняя стадия. Ещё седьмица-другая, и в замке будет новый хозяин.

Сын барона предпочёл сделать вид, что не услышал её слов, так что сомнений в заказчике отравления у меня не возникло.

— Чего ты хотел от меня, сир Уолтер? Едва ли ты остановил меня только для того, чтобы извиниться за излишне прямолинейного отца.

— Всё верно, Альвар. Я хотел предложить тебе посетить этот замок седьмицы через три-четыре, когда траурные мероприятия по почившему отцу закончатся. У меня есть что предложить твоему племени Жёлтой Рыбы, и это не только серебро с шахты, да зерно с полей. Настоящий военный союз! И не кривись так. Те жалкие новобранцы на крепостном дворе — лишь малая часть воинства Траго. Основное войско сейчас в городе Красный Утёс. Мой отец захватил этот бывший вольный город ещё три года назад, но там до сих пор мутят воду сторонники независимости, и крепкий гарнизон необходим для поддержания порядка. Ещё полсотни мечников латной пехоты нанял наш сосед граф Кубин Младший Альмар. У него там война началась, и он щедро платит за умелых воинов.

О! Информация от эльфов подтверждалась, граф Альмар действительно вёл трудную войну и даже раскошеливался на отряды наёмников и кондотьеров. Я пожал руку рыцарю Уолтеру, будущему новому барону Траго, и пообещал заглянуть к нему в гости ближе к осени. Привезённые подарки — а привёз я огромную голову самца василиска и даже древний магический меч, как и целую коробку с фиалами очень редких и дорогих снадобий из крови и яда василиска — решил даже не доставать с повозок. Нечего метать бисер перед свиньями, которые всё равно не оценят. Попрощался с преподобной матерью, остающейся во владениях барона Траго, и направился в дальнейший путь.

* * *

А вот город Чёрные Шахты меня впечатлил своим размахом, высотными домами в три этажа и обилием людей на улицах. Пока что это был самый крупный и оживлённый город, которым мне довелось посетить в мире Элаты. Не город-миллионник моего родного мира, конечно, и даже тридцати тысяч жителей в Чёрных Шахтах наверняка не набиралось, но тут нужно смотреть в сравнении. Даже в Париже времён рыцарства и крестовых походов население не превышало восемнадцати-двадцати пяти тысяч человек, а в Лондоне так и вовсе проживало менее одиннадцати тысяч. Так что по меркам городов соизмеримой эпохи раннего Средневековья Чёрные Шахты был ОЧЕНЬ большой и ОЧЕНЬ богатый город.

При этом, что меня удивило, пошлины за въезд городские стражники с нас не потребовали, и обе наши телеги проехали беспрепятственно. Это было тем более странно, что в город ломились толпы народа и вереницы повозок, и я не понимал градоправителя, упускающего такой верный доход. Практически сразу после пересечения городских ворот нас догнали прискакавшие верхом наёмники Мансура.

— Альвар, дело сделано. Двое убиты, взять живьём их не получилось. Третьего мы спеленали и отвезли Мурене на допрос. Хотя и без того понятно, кто такие. У каждого на плече или затылке татуировка в виде расправившего крылья дракона — знак агентов Теократии. С нашей стороны потерь нет, разве что Уголька убийцы пырнули стилетом в плечо, но огра уже отвела в лечебницу Луана.

Ну что ж, примерно такого результата я и ждал. Агенты Теократии выследили чернокожую героиню, но мы устранили угрозу прежде, чем убийцы добрались до находящейся под моей защитой девушки. Зачем агентам потребовался я сам, оставалось пока что непонятным, но Мурена, надеюсь, сумеет развязать пленнику язык. И если выяснится, что я теперь в списке Теократии на устранение… что ж, пусть попробуют меня достать на территориях дружественных мне орков!

Поскольку время для сегодняшних аудиенций с городским главой графом Кубином Младшим Альмаром уже прошло, я лишь подал распорядителю приёмов прошение о визите завтра утром и объяснил тему предстоящей встречи. Заплатил положенную пошлину в пятнадцать серебряных монет и направился на огромный городской рынок, куда мои помощники повезли повозки с товаром.

Это было какое-то сумасшествие, но на рынок я едва-едва сумел протиснуться из-за прущих в том направлении огромных толп людей. Дважды ловил за руку карманников, беззастенчиво пытающихся стянуть мой кошелёк с пояса, но оба раза это оказывались малые дети, так что я их попросту отпускал. После чего для надёжности спрятал деньги во внутреннем нагрудном кармане под накидкой, но всё равно нашёлся желающий посягнуть на мои монеты. Я схватил загребущую руку пожилого вора и тут же в назидание с хрустом сломал ему кисть — если уж ты дожил до седых волос, занимаясь воровством, то свои криминальные навыки нужно было оттачивать получше!

Лишь после этого воры от меня отстали, и я сумел более-менее осмотреться, пользуясь своим ростом на голову выше всех остальных. Заметил вдалеке знакомых коней и повозки, и вскоре уже стоял возле прилавка, на который Мансур и Яшка Краснобай раскладывали привезённые товары, пока остальные охраняли. Командир наёмников отчитался, что заплатил за аренду торгового прилавка в центральном ряду рынка на трое суток, отдав за это шестьдесят серебрушек. Но деньги уже окупились, поскольку какой-то странный тип в расшитой узорами мантии и с магическим посохом, не торгуясь, приобрёл три яйца василиска по девять золотых за штуку.

Буквально сразу после его слов к прилавку подошла симпатичная молодая женщина с кукольным личиком, чёрными как смоль волосами и при этом в вызывающе-коротком алом платье, расшитом самоцветными камнями. Длина юбки у её платья была лишь немного ниже коленей — почти что бесстыдство по меркам этого времени. В качестве телохранителей эту необычную покупательницу сопровождала четвёрка хмурых мордоворотов откровенно криминальной наружности, так что никто из посетителей ярмарки не отваживался подойти ближе и сделать моднице замечание, хотя многие на неё смотрели. Красивая женщина спросила про огромные яйца на прилавке и, не торгуясь, купила у нас все оставшиеся по десять золотых за штуку.

— Откуда ваза? — женщину заинтересовала выставленная Мансуром древняя реликвия, и я поспешил с поклоном ответить.

— Госпожа, дикие орки ведут раскопки в древних городах полумифического Туранского горного царства, я же выбираю среди груд добываемого ими хлама действительно ценные экземпляры. Например, эта ваза из древнего города Западный Заслон, последним правителем в котором был Тобиас Одиннадцатый, казнённый по приказу горного короля Валинора Второго ещё в старую эпоху до вторжения демонов в Элату.

— Складно говоришь, купец, — заулыбалась красавица. — И что самое удивительное, ты не врёшь. Я изучала историю Туранского горного царства и встречала в древних свитках имена упомянутого тобой наместника, как и того, чьё проклятое имя запрещено произносить. И сколько стоит такая реликвия?

Я наобум назвал цену в шестьдесят золотых, а поскольку красавица-дворянка призадумалась и недовольно закусила губу, поспешил добавить, что парная ваза из того же дворца и три найденных там же бронзовых ритуальных ножа входят в названную мной цену. Женщина звонко щёлкнула пальцами правой руки, после чего её охрана молча расплатилась и крайне бережно уложила товар в объёмные сумки. Богатая аристократка потеряла ко мне интерес и удалилась в сопровождении охраны. Причём я заметил, что народ перед ней поспешно расступался, а некоторые даже низко кланялись.

— Кто она? — поинтересовался я шёпотом у своих спутников, но никто ответа не знал.

Зато по поводу ажиотажа на рынке Мансур мне объяснил. Оказывается, как раз сегодня началась ежегодная трёхдневная летняя ярмарка, и купцы с покупателями стекались в Чёрные Шахты со всех окрестных земель. К тому же графство Альмар вело сейчас войну, и по слухам не очень успешно, так что цены на многие продукты взлетели до небес — жители опасались осады города и закупались впрок все необходимым. Что ж, у нас появилась неплохая возможность скинуть все привезённые корзины с сушёными ягодами, вяленое мясо и рыбу, да и возможно более дорогие товары.

Торговля шла своим чередом, и мы продали половину мяса и шкур, как вдруг у входа на рынок раздался резкий звук трубы герольда. Шум толпы сразу стих, все замерли и пытались понять, что происходит. В наступившей тишине крик глашатого был слышен очень отчётливо.

— Есть среди вас человек по имени Альвар, который заходил сегодня в дворец графа за аудиенцией?

У меня от волнения учащённо забилось сердце, но я поднял руку, назвал себя и поспешил к выходу, продираясь сквозь плотную толпу. За воротами рынка стояла позолоченная карета, и сидящий в ней недовольный усатый господин в кольчуге поверх нарядного синего костюма с кружевными воротниками и рукавами смерил меня недоверчивым взглядом.

— Что-то ты уж больно молод для командира отряда наёмников в двести душ. Не врёшь, парень? Потому как наш граф обмана не потерпит и прикажет запороть тебя до смерти.

Я заверил собеседника, что не вру и действительно располагаю отрядом в двести бойцов, из которых большую часть составляют грозные берсеркеры-орки.

— Рыцарь сир Андерс Си-Анори, — запоздало представился этот господин. — Граф приказал мне руководить всеми наёмными отрядами в предстоящей битве, хотя с орками я раньше дела не имел. Впрочем, тут всё просто. Через пять дней ты приводишь эти клыкастые рожи на Глинское поле, и вам укажут место в общем построении. Оплата сто сорок золотых, получите после боя. Но никакого аванса — я тебя знать не знаю, парень, и не хочу, чтобы ты испарился с деньгами из городской казны. Так что жду твой отряд на построении через пять дней.

Сто сорок золотых… Как-то слишком роскошно для найма бойцов, даже с учётом экзотики из диких орков. Это же едва ли не по золотому за одного приведённого бойца. Дело попахивало… да что там «попахивало», откровенно смердело подставой и обманом.

— А какая-нибудь бумага, расписка, что нам вообще заплатят? — поинтересовался я, на что получил лишь глумливый смех.

— Умный слишком? Кто тебе тут писать будет? Я вот грамоте не обучен, да и мои слуги тоже. Так что верь дворянскому слову, голытьба, и не выпендривайся! Одно сражение, полдня, и вы будете купаться в золоте! А ещё представь, парень, сколько ты со своими орками потом награбишь в вольном городе Болток! Добычи будет столько, что вы всю не унесёте!

Я уже не сомневался, что платить нам никто не собирается, и моих орков этот господин в дурацком наряде видит лишь как расходный материал. На ум очень своевременно пришли строки из песни про таких же незадачливых наёмников:

Нас кони втоптали в зелёные травы,

Нам стрелы пробили грудь.

Нас вождь иноземный послал на расправу,

Себе расчищая путь![2]

Впрочем, как ни странно, отказываться от столь «заманчивого» предложения я не спешил. Предупреждён — значит вооружён! Да и не ради денег я хотел встретиться в бою с эльфами Рода Невидимого Богомола. Мои берсеркеры храбры и умелы, да и сам я тоже не в первый раз иду в бой. Так что мы ещё посмотрим по итогу сражения, кто из нас останется в дураках!

[1] Как бы Роскомнадзор ни пытался цензурировать это слово, оно существует в словаре русского языка, как существует в мире и проблема наркомании, так что не будем уподобляться прячущему голову в песок страусу.

[2] Песня «Наёмники» группы «Мельница» на стихи Марии Семёновой