— Хозяин-н, он-ни идут через сухую лощин-ну, — от кикиморы Кирены поступил ментальный доклад о продвижении вражеской разведгруппы. — Трое. Очен-нь опытн-ные и осторожн-ные. Всё вн-нимательн-но осматривают. Ловушки заметили, посмеялись и обошли.

Это была уже третья группа, перешедшая сегодня ночью орочью границу. Первая зашла много восточнее и обследовала сейчас территории вассального мне племени Спелой Тыквы. Этой группой занималась чернокожая убийца Мурена, обладающая способностью становиться незаметной в темноте. Причём не стоит смеяться, дело тут было не только в тёмном цвете кожи африканской девушки. Ночью Мурена активировала геройскую способность убийцы и пропадала из вида, а также становилась практически неслышимой.

Выпадала из невидимого состояния Мурена при атаке жертвы или при попадании в область яркого света, после чего очень долго, где-то порядка двух клепсидр, не могла заново воспользоваться своей «читерской» способностью и скрыться от глаз преследователей. Это ограничение не раз ставило девушку в трудное положение при выполнении заданий жрецов Богини Смерти, так что пути отхода после устранения врагов церкви Мурене приходилось тщательно продумывать. В качестве поддержки гостье из Восточной Империи я выделил группу орков-дозорных, пятёрку древней и лешего Степана, так что на успех в перехвате эльфийской разведгруппы рассчитывал.

Вторая группа эльфов перешла границу на западе и двинулась по горному серпантину к крепости Борза Пожирателя Змей, в которой укрывалась сейчас беглая княгиня Диасса Ловкая Лань. Это было тревожно и свидетельствовало о том, что информация о местонахождении беглянки утекла к врагам. Но если вампирша Тильда Ур-Вайетт с приданным ей отрядом орков-дозорных и пятёркой кикимор не сглупят и сумеют перекрыть длинноухим нарушителям обратный путь, то выбраться из тупика тройка наглых разведчиков уже не сможет. Я сам неоднократно осматривал тот ведущий к крепости участок — отвесные скалы с одной стороны и глубокий провал с другой, так что зашедший на серпантин отряд фактически заходил в ловушку, выбраться из которой шансов у него было совсем немного.

И, наконец, центральное направление. Тут преимущественно тянулись степи и луга, даже ночью при свете звёзд просматриваемые с постов дозорных на весьма далёкое расстояние, но в предыдущие разы эльфы переходили границу скрытно от глаз моих орков в одном из двух проблемных участков. Либо через сухую лощину — кривой овраг с давно оплывшими склонами, который не просматривался с постов наблюдателей. Либо по берегу бегущего со стороны пустошей мелкого звонкого ручейка, сильно заросшего хвощом и рогозом. Тут эльфы зачастую шли по воде, чтобы не оставлять следов на вязкой глине, но отследить их путь мои орки всё же смогли.

На обоих направлениях этой ночью мы разместили ряд простеньких ловушек. Вроде присыпанных дёрном охотничьих ям или натянутых над самой землёй вымазанных грязью тонких шнуров, касание к которым приводило в действие ловчие сети на согнутых деревцах. Но в действенность ловушек я не особо верил, и они скорее были предназначены успокоить длинноухих разведчиков, чтобы те расслабились и потеряли бдительность, посчитав, что ничего другого орки для них не припасли.

Значит, сухая лощина… Кроме Кирены тот участок охраняли леший Митяй и несколько древней, но я отдал им приказ в бой не вступать и просто следить за нарушителями. Сам же поджидал возле ручья, примерно в километре от сухой лощины — на границе действия моей геройской способности ментально общаться с союзниками. Так что сообщение от Кирены заставило меня выскочить из укрытия и со всех ног помчаться на запад. Стая кикимор последовала за мной, при этом вся нечисть была проинструктирована молчать и не выдавать своего присутствия.

Где-то метров через шестьсот я сбавил темп, чтобы не сбить полностью дыхание перед сражением с нарушителями, снял со спины и взял в руки магическую глефу, а ещё метров через двести накинул на голову капюшон плаща-невидимки. Нечисть сразу же потеряла меня из виду, но мы специально обговаривали с кикиморами этот момент, так что стая просто продолжила бежать в выбранном направлении.

Итак, я на месте. Но где эльфы? Я уточнил у Кирены.

— Он-ни присели в высокой траве, хозяин-н. Рядом с н-ними высокий дуб с ворон-ньим гн-нездом. Дед приложил ухо к земле и слушает.

Мы уже знали, как раз от эльфов, что обычно их соплеменники ходят в разведку группами по трое. Старший и самый опытный в тройке назывался «дед», да он зачастую и являлся дедом или даже прапрадедом кого-то из более молодых разведчиков в группе — для бессмертных эльфов, живущих много веков, такое было в порядке вещей. Задачей деда было обучать молодёжь всем премудростям, а также следить за порядком. И не допускать, чтобы внук или внучка, поскольку среди остроухих разведчиков нередко встречались и девушки, отвлекались от порученного им важного дела на разговоры, перекусы и привалы, ну и не пытались крутить романтику. И вот сейчас этот опытный дед, судя по всему, что-то заподозрил…

Ступая на цыпочках, я подошёл к высокому дереву. Вороньего гнезда на нём я не видел, но это был единственный дуб поблизости, так что, скорее всего, Кирена говорила про него. Прислушался, как вдруг всего шагах в пятнадцати от себя услышал приглушённый разговор на эльфийском.

— Ну так что?

— Вроде пропали шаги. Не слышно.

— Олень наверное побежал от ручья. Похоже вспугнул его кто.

— Может и олень… Хотя шаги были скорее человеческими.

— Откуда тут человеку взяться, дед? Опять ты со своей предосторожностью даже вспорхнувшего воробья готов испугаться.

Наконец-то сориентировавшись, я пошёл вперёд тихо-тихо, напряжённо всматриваясь в темноту и стараясь даже дышать через раз. Первой увидел готовую к броску Кирену, затем стоящего за спиной у кикиморы огромного корявого древня, а рядом лешего Митяя. И только потом разглядел в густой траве три фигуры в маскировочных тёмных плащах. Двое эльфов действительно присели, а один так и вовсе стоял «раком» задницей в мою сторону, низко наклонив голову и приложив ухо к земле.

— Я вам говорю, дерево снова передвинулось! — голос у одного из эльфов был явно женским.

— Не болтай ерунды, Марийка. И помолчи, мешаешь слушать! — с раздражением в голосе ответил ей старший в группе.

Момент был уж слишком удачным, так что я не удержался. Шагнул ближе и со всей силы пнул сапогом «деда» между ног, сразу же после этого нанеся удар металлическим шаром на обратной стороне глефы по голове сидящему ближе всего второму эльфу.

— В атаку!!! — заорал я, уже не скрываясь, перекрыв своим криком рёв болезненно заоравшего ушибленного «деда» — у эльфов, оказывается, пах тоже являлся очень чувствительным местом.

Несмотря на крайне болезненную травму, опытный разведчик-эльф перекатом ушёл в сторону и попытался вскочить на ноги, вот только я не дал этого сделать, подкосив ноги разведчика древком глефы, а затем обрушив на голову удар металлического шара. В это время Кирена повалила третьего, Митяй обхватил второго, да и древни тоже вступили в бой, своими сильными узловатыми лапищами-ветками хватая добычу, так что очень скоро всё было закончено. Подоспевшие кикиморы лишь помогли связать пленников.

* * *

— О, оклемалась! А я боялся, что ненароком зашиб тебя.

Девушка-эльфийка, до этого делавшая вид, что всё ещё находится без сознания, после моих слов полностью открыла глаза. Болезненно скривилась — всё-таки шишка на макушке у неё выскочила знатная, а потом попыталась пошевелить руками и ногами.

— Нет-нет, и не пытайся освободиться! Привязали тебя орки крепко в раму для сушки шкур, так что не вырвешься. Да и переносить в таком виде пленников удобно. Твоих дружков уже унесли в посёлок, а я пока жду, когда приведут твоих соплеменников из других групп.

Разговор происходил на охотничьей заимке неподалёку от посёлка Оора, где я дожидался прибытия двух других групп захвата, и куда древни перенесли связанных пленников.

— Как звать-то тебя? Старший называл тебя Марийка, но это вроде не эльфийское имя.

Вместо ответа эльфийка злобно скривилась и попыталась плюнуть в меня. Не попала, но всё равно моё первоначальное желание поговорить с ней вежливо и цивилизованно пропало, особенно после того, как связанная пленница обложила меня трёхэтажной нецензурной бранью, услышать которую от приличной с виду девушки было очень неожиданно.

— Как знаешь… Гы Безжалостный Убийца, — обратился я к стоящему за моей спиной огромному орку, — приготовь миску тёплой мыльной воды и возьми острый нож. И обрей эту дуру наголо, чтобы впредь научить вежливости. А если хоть одно бранное слово произнесёт во время бритья, то разрежь её одежду на лоскуты и оставь лишь в нижнем белье.

Последнюю фразу я повторил на эльфийском, чтобы пленница совершенно точно поняла и испугалась предстоящего наказания. Ожидал от Марийки гордого молчания или даже просьб отменить унизительную процедуру бритья, но вместо этого абсолютно необучаемая пленница принялась грозить мне самыми страшными карами и ни в какую не хотела затыкаться. Ну, сама же напросилась. Кстати, никакого нижнего белья на девушке не обнаружилось, и вскоре на прочной вертикальной раме была растянута в форме морской звезды абсолютно голая эльфийка.

— Даже не думай! — остановил я пускающего слюни орка. — Наша задача поднять девчонке ценность, чтобы сородичи-эльфы скорее и дороже её выкупили, а не приговорить к смерти как опозоренную насилием. Тут ведь важно не перегнуть палку — мы хотим договориться с эльфами Рода Невидимого Богомола на наших условиях, а не начать с ними кровавую войну.

Командир головорезов вроде понял и отошёл. Я же снова обратился к эльфийке с вопросом про её имя.

— Зовут меня Мариэлла Лесная Сойка, — прозвучал ответ.

— Вот так бы сразу ответила, и сохранила бы волосы с одеждой. А почему «Марийка»?

— Древний эльф Амандуил Слышащий Лес, который долго будет теперь ходить враскорячку после твоего пинка, упорно зовёт меня Марийкой, словно человеческую женщину. Не может простить, что моя прабабка предпочла ему человека.

— Так ты полуэльфийка⁈

— Не говори так! Люди — это язва на теле мудрого леса, и лучше бы вы все сдохли!!! — моментально взбеленилась пленница, и на меня снова полился поток ругательств.

Да она совсем необучаемая! Я уже подумывал заткнуть ей рот кляпом, но тут к лагерю вышла большая группа орков, несущая изломанные и покрытые кровью тела. Плетущаяся в хвосте процессии вампирша Тильда Ур-Вайетт выглядела испуганной и неуверенной, словно побитая собака.

— Альвар, я не виновата! Честно! Они сами предпочли смерть и спрыгнули со скалы, когда поняли, что выхода нет! — едва увидев меня, затараторила баронесса, но заметила пленницу и резко сменила тему. — А это что за образец эльфийской скульптуры?

— Да сама напросилась. Кстати, можешь её укусить, — милостиво разрешил я, — ну или просто сделай вид, что желаешь укусить. Может хоть так поумнеет. Но только не до смерти!

— Вождь, ты наслушался баек про вампиров, хотя они в большинстве своём пустая ложь или основаны на встречах людей с низшими вампирами. Которые по сути просто тупая безмозглая нежить, жаждущая крови и мяса. Я же представительница высшей разумной расы, которая со временем сменит в Элате людей и всех остальных.

Тем не менее, во время произнесения этой пафосной речи про «высшую расу» вампирша обошла кругом деревянную раму, деловито осматривая связанную жертву, облизываясь и при этом отрастив острые когти и зубы. Зрелище для неподготовленного разума оказалось шокирующим, и Марийка забилась в истошном крике.

— Ещё одно бранное слово, и я скормлю тебя этой вампирше. Кивни, если поняла.

Эльфийка быстро-быстро закивала, и Тильда отошла от неё с довольным видом.

— Альвар, обращайся в любой момент. Доводить до истерики людей и эльфов — моё любимое занятие. А вот, кстати, и мой любимый объект для шуток прибыл. Чернушка вернулась! И кого-то даже притащила.

Охотничья группа Мурены действительно вернулась не с пустыми руками — трофеями стали два связанных эльфа, ещё одно тело без головы нёс толстяк Аах Венорез.

— Это все? Или ещё есть эльфы на моей территории? Сколько вас было? — обратился я с вопросом к пленнице, и присмиревшая Марийка моментально ответила, что на задание уходило три группы.

— Ну тогда… — я осмотрел двух приведённых Муреной пленников и наугад выбрал одного из них — молоденького длинноухого паренька со смачным фингалом под левым глазом. — Ты! Сейчас тебя развяжут, и ты быстро-быстро побежишь обратно к своим. И если моим берсеркерам покажется, что бежишь ты недостаточно быстро, в спину тебе прилетит копьё или топор, а вместо тебя послание передаст другой. Усёк?

Парень нервно сглотнул и молча кивнул.

— Ты добежишь и передашь мои слова тому, кто у вас там главный или может принимать решения от всего вашего Рода. Передай ему, что я буду ждать его в полдень в том самом месте, где начинается ведущая к горной крепости дорога. Одного без охраны. Посланника я не трону, слово вождя. Но поговорю с ним о том, насколько орки Жёлтой Рыбы недовольны тем, что вы шастаете по нашим владениям и всё тут разнюхиваете. Запомнил? Алё, на меня смотри! Мал ещё голых девок разглядывать.

Пацанёнок с трудом перевёл взгляд с обнажённой соплеменницы на меня, после чего ответил, что всё запомнил.

— Пусть ваш начальник до полудня подумает, как искупить допущенную оплошность и по какой цене выкупить пленников. И если твой командир придёт не один, или вообще не придёт, или если мне не понравится его цена за четырёх живых и четырёх мёртвых эльфов, то сидеть трём мужчинам в выгребной яме по горло в дерьме, а вот эту лысую дуру я поставлю в центре своей столицы как украшение.

Парень стартанул, как на стометровку и через полминуты уже скрылся из глаз. Что ж, своё недовольство действиями соседей и серьёзность наших намерений мы показали. Оставалось теперь надеяться, что убийством и пленением разведчиков мы не перегнули палку, и нам завтра не объявят войну.

* * *

Нужно отдать эльфам должное, их представитель действительно появился в условленном месте вовремя. В изумрудно-зелёных одеждах с позолоченными пуговицами и с серебряным обручем на светлых волосах — знак младшего князя, насколько я понимал. На вид сын или внук князя Рода выглядел достаточно молодо, хотя определить возраст у этой долгоживущей расы всегда непросто, и ту же столетнюю Диассу Ловкую Лань я долгое время полагал совсем молоденькой девчонкой лет семнадцати-восемнадцати.

— Я Брандуил Презревший Смерть и обладаю правом говорить от лица всего Рода Невидимого Богомола, — представился молодой князь.

— Вождь тринадцати объединённых племён орков Альвар Завоеватель, и мы находимся сейчас на моей земле.

Князь окинул меня внимательным взглядом, при этом, несмотря на моё преимущество в росте почти на полторы головы, на его лице сохранялось высокомерное выражение превосходства и лёгкого презрения.

— До меня доходили слухи, что вождём орков стал человек, но я этому не верил. И многих ли ты завоевал, человек со столь пафосным прозвищем? Велики ли твои владения, «вождь многих племён»?

Это он удачно спросил, поскольку отсюда с возвышенности в стоящую сейчас ясную безоблачную погоду открывался отличный вид на восточные горы, и я указал на кривую вершину в форме согнутого пальца.

— Вон та гора называется у орков Сломанный Палец и находится как раз возле самого восточного посёлка моего племени. Дальше проживают только гоблины и огры, ну и драконы. На юг же моя территория простирается до окончания обширных болот, идти по которым полдня за лесное озеро. Хотя про это тебе, молодой князь, наверняка уже известно от бойцов-эльфов, вместе с нами воевавших на тех болотах против людей-паладинов, а затем и южных орков.

Я уловил мимолётное выражение недовольства, пробежавшее по лицу собеседника — про имевший место разговор с эльфами Рода Мудрого Филина я очень точно угадал, и князь Брандуил действительно узнавал у них информацию про Жёлтую Рыбу.

— Что ж, впечатляет, — вынужден был согласиться мой длинноухий собеседник, но тут же перешёл в словесную атаку. — Вот только армия у тебя, поговаривают, совсем мала для такой огромной территории.

— Вполовину меньше, чем у твоего Рода Невидимого Богомола.

Молодой князь ехидно заулыбался, видимо посчитав, что подловил меня.

— Я имею ввиду собственную армию твоего племени, без эльфов Рода Мудрого Филина, совет старейших которого со дня на день расторгнет позорный договор с орками.

— Так и я говорю лишь про собственные силы племени Жёлтой Рыбы без учёта союзников и пришедших вместе с Диассой Ловкой Ланью стрелков. И пока ты, молодой князь, не решил мериться членами… в смысле угрожать мне военной силой, задам тебе один простой вопрос. Ты знаешь, что такое «тьма»?

Мой собеседник оказался сбит с толку.

— Ты про темноту? Ну, которая ночью? Или про принятый у орков термин «тумен», «тьма», означающий десять тысяч бойцов?

— Про второе. У наших южных союзников из племён Водного Духа как раз тьма бойцов, и я заключил с ними договор. Да, соседям потребуется полтора дня на то, чтобы собраться и перейти обширные болота, но к исходу второго дня десять тысяч орков могут уже пировать на тлеющих руинах посёлков Рода Невидимого Богомола.

Самое забавное, что я не соврал ни единым словом. У орков племён Водного Духа действительно имелась тьма бойцов, об этом с гордостью во время переговоров на речном броде заявлял их командир Ольхен Ёж. И я действительно заключил с южными орками договор — пусть не о взаимной защите, а лишь о ненападении до разрешения спора насчёт территорий за болотами, но это были уже несущественные частности, которые в разговоре можно было упустить.

— Твой же Род Невидимого Богомола связан сейчас по рукам и ногам, поскольку порядка тысячи бойцов охраняют оккупированные посёлки Рода Мудрого Филина, где в любой момент может вспыхнуть восстание сторонников княгини Диассы. А ещё две сотни лучников вообще ушли чёрт знает куда на чужую войну к людям и быстро вернуться не смогут. Так что сколько твой Род может выставить прямо сейчас? Две сотни лучников? Или три? Согласись, это вообще ни о чём против мощи орков. Так что не стоит мне угрожать, младший князь, поскольку сила на моей стороне!

Мне наконец-то удалось сбить спесивое самодовольное выражение с лица высокородного эльфа, и Брандуил Переборовший Смерть глубоко задумался, поскольку заготовленный для этих переговоров план явно не годился. Наконец, младший князь нарушил молчание и напрямую спросил, чего хочу я сам за освобождение пленников и возвращение тел погибших.

— Так ключевой вопрос ведь не эти дуралеи, а недопущение нарушений границы в будущем. И я хотел предложить Роду Невидимого Богомола договор о ненападении и взаимном ненарушении границы, скажем… — тут я сам задумался, после чего назвал точный срок, — до первого дня весны будущего года.

— Почему только до весны, а не на год или пять? — моментально заинтересовался собеседник. — Ты планируешь против нас агрессию, Альвар Завоеватель?

— Пока нет, не планирую, — честно признался я. — Но взаимные противоречия между нами могут усилиться и потребовать разрешения. Вы поддерживаете мятежников Рода Мудрого Филина, свергнувших законную власть. Я же дал убежище княгине Диассе Ловкой Лани, вынужденной покинуть родные земли.

— Кстати об этом… — перебил меня на полуслове длинноухий собеседник. — Зачем тебе эта неудачница? Мой Род Невидимого Богомола богат и хорошо заплатит оркам за выдачу беглой эльфийки. И сразу все противоречия между соседями исчезнут, и можно будет заключить договор о ненападении и границе хоть на десять лет, хоть на целый век.

— Где ты был раньше, мудрый Брандуил? Ты кажешься мне вполне адекватным для эльфа, и нам нужно было встретиться и поговорить ещё весной. Произойди наша встреча восемь или даже пять седьмиц назад, и мы бы моментально договорились. Но сейчас ситуация изменилась, поскольку я дал слово княгине Диассе и обещал ей защиту. Да, ты можешь говорить, что люди, в отличие от эльфов, не всегда соблюдают данное слово, вот только я не такой.

— Похвально такое слышать, мой недруг, иные люди действительно не всегда соблюдают обещанное, — эльфийский дипломат задумался и долго смотрел на восток на далёкие горы. — Хорошо, пусть будет до первого дня весны. Я получу обратно своих эльфов при заключении договора о ненападении?

Вот тут уже настал мой черёд задуматься. Я понимал, что никакого договора не будет, если я не пойду навстречу, и вскоре Род Невидимого Богомола нападёт на Жёлтую Рыбу, когда получше узнает о моих силах. Вот только и лишаться всех козырей тоже не хотелось.

— Ты получишь трёх эльфов, выбранных случайным жребием, и четыре мёртвых тела для подобающего захоронения. Один эльф останется заложником, просто на всякий случай.

— Разумно, как раз в традициях орков и людей, — согласился младший князь, но заметил, что этим заложником не должна быть Мариэлла Лесная Сойка. Поскольку опозоренная девушка сразу же покончит с собой, как только ей развяжут руки.

— Ты слишком плохо обо мне думаешь, Брандуил, и никто из орков твою разведчицу не познал. Вообще ты должен бы сказать мне «спасибо» за то, что сквернословящую эльфийку просто побрили за несдержанный язык и отсутствие элементарной вежливости, а не отдали в шатёр удовольствий для ублажения бойцов. Только представь, как пострадал бы ваш дух-хранитель Невидимый Богомол от такого позора! Но я поступил очень сдержано.

Тут, чтобы пресечь возражения эльфа о том, что девушка покончила бы с собой, я достал принесённый на эти переговоры обруч подчинения, который долго таскал с собой, а потом хранил в сундуке шатра вождя. И судя по выражению омерзения и брезгливости на лице эльфа, опасную вещь он сразу опознал.

— Вижу, ты отлично знаешь, что это такое. Да, мерзкая вещица, в армии доводилось носить — такие ошейники нам надевали перед самыми опасными заданиями, чтобы мы не отказались выполнять самоубийственные приказы командиров. Так что Марийка не наложила бы на себя руки и старалась бы изо всех сил ублажать клыкастых клиентов.

— К ошейнику полагается ещё ключ, без ключа он не работает, — заметил удивительно осведомлённый обо всех тонкостях эльф, и я указал на перстень некроманта на моём среднем пальце левой руки.

— Вот ключ, так что отдать приказ я бы смог.

Наступило долгое молчание, после которого Брандуил ответил, что в целом готов заключить договор о ненападении и соблюдении границ до первого дня весны, вот только всё же хотел бы выкупить и последнего из четвёрки пленников, чтобы не оставлять сородича в лапах орков.

— Вы дадите слово не пытаться убить или похитить Диассу Ловкую Лань, находящуюся под моей защитой. И выплатите моему племени три телеги, доверху гружённые кристаллами серы. Ваш Род ведь сейчас контролирует серное плато, так что вам собрать серу будет нетрудно.

— Серу??? — невозмутимый до этого эльф не сдержался и захохотал. — Зачем тебе столько серы, Альвар?

Я не ответил и лишь загадочно улыбнулся, и мы пожали руки, закрепляя сделку.

— И последний вопрос, — окликнул я уже развернувшегося и собирающегося уходить Брандуила. — Просто для удовлетворения моего любопытства и повышения образованности. Откуда взялось твоё громкое прозвище «Презревший Смерть»?

Эльф явно смутился, и мне даже показалось, что он промолчит. Но всё же младший князь снизошёл до ответа.

— Просто я родился недоношенным и в детстве много тяжко болел. Так что родители, да и сам глава Рода Невидимого Богомола князь Налоэль Забияка, дружно полагали, что ребёнок не выживет. Но я выжил вопреки всем прогнозам. Много учился, много тренировался, много путешествовал и набирался премудростей, так что по праву заслужил уважение сородичей и корону младшего князя!

Брандуил Презревший Смерть развернулся и ушёл на север, я же долго стоял и смотрел на удаляющуюся фигуру. Интересным он оказался собеседником. Образованным, культурным и вполне адекватным, в отличие от главы Рода коварного и агрессивного Налоэля Забияки или несостоявшегося жениха Диассы младшего князя совершенно пустого Альтуина Красивого. Возможно, с Брандуилом я даже мог бы поладить. Нужно будет аккуратно выяснить, просто на всякий случай, каким этот княжич стоит в очереди наследников. И там уже действовать по ситуации…