— Эх, чернушка, ты столько всего пропустила! — посетившая шатёр лекарей баронесса Тильда Ур-Вайетт принесла своей подруге тарелку свежих ягод, набранных сегодня на южных болотах, и поставила на столик возле кровати раненой.
Темнокожая героиня уселась на койке, откинула лёгкое покрывало и осторожно спустила на пол перебинтованную ногу. О том, что где-то недавно гремела битва, Мурена и так догадывалась из-за поступивших предыдущей ночью к лекарям раненых орков, один из которых был совсем тяжёлым. Обе целительницы провозились с ним до рассвета, тихо переговариваясь в операционной за полотняной стенкой и удивляясь, как этот ветеран не умер от кровопотери. Из их переговоров убийца узнала, что раненого зовут Костолом, и этот жуткий покрытый шрамами громила является одним из командиров армии Жёлтой Рыбы, а также лучшим поединщиком всего племени. Невзирая на смертельную опасность ночного перехода по болотам, группа орков под командованием самого вождя Альвара Завоевателя притащила на носилках Костолома в лагерь Умной Совы, поскольку иначе боец до утра бы не дожил.
Мурена попробовала принесённые вампиршей незнакомые тёмно-красные ягоды, но они оказались терпкими и жутко кислыми, так что девушка отставила тарелку в сторону.
— Зря брезгуешь, — недовольно покачала головой её знакомая. — Болотная кислица помогает быстрее восстановиться при кровопотере и входит в состав множества лекарств. Знаю, потому как в Западной Империи эта ягода не растёт, и целители её закупают втридорога у купцов с приграничья. Я когда-то отвечала за закупки товаров в королевстве Ван-Деек и поражалась, насколько дорого выходят поставки кислицы. И потому, когда увидела эти ягоды просто растущими на болотах, не поленилась собственноручно набрать их для тебя.
После такого объяснения темнокожая героиня придвинула тарелку обратно и отправила целую горсть ягод себе в рот. Поморщилась от кислющего вкуса, но затем поблагодарила свою знакомую за заботу.
— А почему ты не уехала, Тильда? Насколько я поняла, Альвар Завоеватель не держит тебя тут насильно, и ты вольна покинуть территории орков.
— Уехать сейчас? Да ты наверное шутишь⁈ — звонко рассмеялась белокурая красавица. — Дома меня разве что ребёнок ждёт, но им занимаются лучшие воспитатели древней династии Ур-Вайетт, и в трёхлетнем возрасте общение мальчика с матерью они уже ограничивают. Чтобы сын вырос мужественным и сильным.
Улыбка постепенно сползла с лица баронессы. Тильда погрустнела и тихо уселась на краешек койки рядом с поедающей ягоды подругой.
— Вот по сыну скучаю, но ничего больше меня в Ван-Деек не тянет. Крохотное поместье, от баронства одно название. Всем заправляет назначенный правящим кузеном управляющий, мне даже делать ничего не нужно. Скукотища смертная! Да и стоит мне вернуться на родину, как мне сразу же начнут подбирать правильного супруга из, как выразился местный вождь орков, одинаковых «наштампованных» отпрысков из чистых линий Западной Империи. Понимаю, что это надо… но я пока не готова расстаться с вольной жизнью. Тут же всё так непривычно и дико интересно! Вот ты знала, например, что орки не убивают жителей захваченных посёлков, а забирают пленных себе и усиливают ими свои племена? А жители просто переносят свои разборные дома на новое место, куда им укажет новый вождь, и продолжают жить, словно ничего и не происходило! Альвар Завоеватель за эти два дня целых три посёлка переселил себе, причём два поменьше вообще сдались без боя, и всех их бойцов после принесения ими клятвы верности включили в состав армии Жёлтой Рыбы!
— Нет, не знала. Думала, что орки кровожадные убийцы и даже едят себе подобных. А они, оказывается, гуманнее людей?
Тильда не стала отвечать на этот провокационный вопрос, поскольку всякого повидала за эти дни, и назвать диких орков гуманными у неё не поворачивался язык. С теми, кто оказывал сопротивление или упрямствовал, не желая покидать насиженные места, захватчики поступали весьма жёстко. Но всё равно шанс выжить и не подвергнуться насилию у мирных жителей был однозначно выше, чем если бы город взяла армия любого королевства людей.
— А ещё, чернушка, я видела армии племён орков, соизмеримые с армиями человеческих королевств. Участвовала в стоянии на кишащем чудовищами речном броде, где Альвар остановил вражескую армию, превосходящую его собственную по численности вчетверо. Видела вереницы повозок, вывозящих мешки с солью и брёвна разобранных домов из захваченного города Уяш. И сотенные стада коз, которых пленные орки перегоняли через болота на свои новые территории. Жителей, переносящих мешки с живыми голубями. Своими глазами видела эльфов, стреляющих из необычных луков с колёсиками настолько далеко, что их цели едва мог рассмотреть взгляд. Причём они попадали! А ещё… — баронесса смутилась и даже слегка покраснела… — я так напилась на празднике в честь победы, что танцевала на столе, и дикие орки мне дружно хлопали и прославляли меня! И я выучила слова орочьего языка «дойтэ ного», что означает «Белая Ведьма» — так меня здесь зовут. И чтобы ты знала, это вовсе не обидное прозвище, а наоборот наполненное уважением!
— Ого! Неслабо ты там веселилась, пока я тут отлёживала бока в душной палатке. Но старшая целительница Ванда говорит, что мне ещё нужно три дня на восстановление. А до этого срока она костьми ляжет, но не выпустит меня из врачебного шатра. А ещё я, признаться, страшусь предстоящего разговора с вождём орков Альваром Завоевателем. За рыцаря Уолтера Траго он назначил выкуп в пять золотых монет, и сегодня сына барона увезли приехавшие за ним посланники его отца. А сколько за освобождение придётся заплатить мне? И что делать, если монет у меня не хватит?
Баронесса выслушала опасения подруги и беззаботно отмахнулась рукой.
— Не переживай, я заплачу за тебя. Отдашь потом, когда сможешь. Хотя нужно было тебе не скупиться и заплатить за вход на территорию орков, поскольку даже у такой нищей служительницы церкви уж одна-единственная медная монетка в кошеле нашлась бы. Но вообще-то не думаю, что Альвар заставит тебя платить. Отработать какой-то срок, как старшая жрица Ванда, может быть, но даже это вряд ли. Мне показалось из вашего разговора, что у него другой интерес к тебе.
Мурена сразу погрустнела. Тот первый разговор с вождём орков она помнила очень нечётко, словно в тумане. Вроде как Альвар Завоеватель назвал её нубийкой и спрашивал про Африку. Или это ей причудилось из-за слабости и влияния лекарств? Или уже потом приснилось? В любом случае что-то этому загадочному человеку, так интересующему церковь «истинных богов», от неё было нужно. Иначе вождь суровых орков не сохранил бы опасной убийце жизнь и не велел бы перетащить израненную темнокожую девушку в свой посёлок. Оставалось лишь понять, что именно.
Как же я задолбался за последние три дня… Мои орки работали от рассвета и до заката, не покладая рук, вынося и вывозя всё ценное из посёлков Уяш, Хадир и Погорелый Хадир. Тысяча приведённых из-за болот носильщиков орков, двести сорок гоблинов им в помощь, армия Жёлтой Рыбы в полном составе вместе с вассальными отрядами, ну и сами жители указанных посёлков тоже активно помогали в массовом переезде. Было очень трудно, особенно разбирать деревянные дома и перевозить или перетаскивать тяжеленные брёвна на ближайший остров на болотах, при этом стараясь не перепутать комплекты от разных строений. Но мы успели к оговорённому сроку!
К закату второго дня о существовании когда-то двух посёлков на левом берегу реки с говорящим названием Быстрянка напоминали только следы от шатров, протоптанные дорожки, да старые кострища. На месте же города Уяш остались лишь стены, ни одного деревянного дома и лишь четыре десятка шатров из ста пятидесяти когда-то стоявших там — не все жители пожелали уходить, и некоторые упёрлись, предпочтя переселению полное разграбление. Но даже из семей таких отказников я силком увёл ценнейших для моего племени мастеров-стеклодувов, сыроделов и камнетёсов, а также несмышлёных детей, получивших новые семьи. Как говорится, «à la guerre comme à la guerre» (на войне, как на войне), и обстоятельства вынуждали усиливаться любой ценой, поскольку это была вообще последняя такая возможность.
Но вытащить всё добро за болота и перегнать поселенцев было лишь частью дела. Тысяча шестьсот новых жителей. Это очень и очень много, так что теперь требовалось немало времени на то, чтобы переварить такой огромный проглоченный моим племенем кусок, обеспечить всех новыми домами, работой, едой, да и в целом встроить в существующие в племени Жёлтой Рыбы экономические цепочки. По двести пятьдесят орков я решил поселить в «гоблинские» посёлки Чёрной Рыбы, Белой Рыбы и Красной Рыбы — там требовалось нормальное управление и адекватные мэры из числа умных и ответственных орков, чтобы пристанища гоблинов не превращались в традиционные для этого народа хаотичные грязные трущобы. Для каждого посёлка требовался чёткий архитектурный план размещения домов и всех рабочих построек, хорошие ровные дороги, колодцы и отхожие места в достаточном количестве. Да и собственные силы правопорядка для выявления и устранения нарушений тоже требовались, пока не стало слишком поздно, и не привыкшие к чистоплотности гоблины не загадили и не замусорили всё вокруг.
По сотне переселенцев готовы были принять посёлки Горбуна, Умной Совы и Сильной Девы. С учётом замены части шатров на более вместительные и комфортные деревянные дома такое количество новых жителей вполне помещалось без больших перестроек самих посёлков. Мэр посёлка Оора выразил готовность приютить аж двести поселенцев, а вот в посёлке Однозубого принять новых жителей вообще не смогли — там не всех переселенцев войны с Борзом Пожирателем Змей ещё успели пристроить, и существовала острейшая проблема как с местами для новых домов в пределах защитных стен, так и излишне плотным проживанием орков в уже существующих, что приводило к постоянным бытовым конфликтам. Мэр посёлка Однозубого обещал к осени решить проблему, переставив частокол и переместив защитные башни, но сейчас не хотел рисковать жизнями жителей и оставлять их на съедение хищным тварям пустошей за пределами стены.
Так что ещё триста пятьдесят новых жителей «подвисли» в неопределённости. Я даже задумался над созданием нового посёлка «с нуля» на восточных холмах, пусть даже земли там и считались плохо пригодными для земледелия и были скудными по части охоты. Но прокормить такую ораву голодных ртов на голых холмах и каменистых скалах было действительно проблематично, так что я поступил иначе и отправился с визитом к своим вассалам из двух племён Неуловимого Бекаса.
Компанию мне составила армия Жёлтой Рыбы, очень кстати усилившаяся восемью десятками умелых орков-бойцов — именно такая по сумме армия после разгрома на болотах оставалась в посёлках Хадир и Погорелый Хадир на левом берегу Быстрянки. Жители тех посёлков прекрасно видели происходящее в соседнем городе Уяш, так что к тому времени, как моя армия подошла к ним самим, вожди обеих посёлков вышли с предложением добровольной сдачи и вхождении их племён в состав Жёлтой Рыбы.
Разговор с вассальными вождями Тайтом Осторожным и его родной сестрой Улией Гордой, нянчащейся с грудным малышом, вышел весьма непростым. Оба вождя напомнили, что честно заплатили назначенную мной самим дань и потому до самой осени находятся под защитой Жёлтой Рыбы, которую я сам им гарантировал словом вождя. А потому демонстрацию силы и присутствие войск сюзерена на их землях брат с сестрой считали неуместной и просили увести армию. Нарушать слово вождя и угрожать, а тем более нападать на союзные дружеские посёлки, я конечно не собирался. Но попытался убедить вассалов стать полноправной частью огромного и сильного племени Жёлтой Рыбы, чтобы получить возможность расшириться и добавить три с лишним сотни новых крепких и умелых поселенцев.
Получилось лишь частично. Тайт Осторожный по итогам длительных переговоров поддался-таки на щедрые посулы и обещания вольностей для его посёлка Красной Глины, а также полное отсутствие каких-либо податей целых полтора года. Но вот его сестра Улия Гордая, то ли в полном соответствии со своим прозвищем, то ли просто из-за женского упрямства, так и не согласилась сменить статус с вождя вассального племени на мэра. Уламывать эту упёртую клыкастую женщину и сулить ей разные подарки и щадящие условия я устал и отступил. Ей же хуже! Жители двух соседних посёлков ведь сравнят уровни жизни и потекут туда, где живётся лучше. Так что Улия сама приползёт на коленях ещё до конца зимы с просьбами об объединении с Жёлтой Рыбой, так как её посёлок Спелой Тыквы, видите ли, совсем обезлюдел. В смысле «обезорчел».
Вот только в посёлок Красной Глины можно было добавить двести, максимум двести двадцать новых жителей. И потому настало время для «летнего призыва» в армию! Сто тридцать самых крепких, выносливых и храбрых юношей и взрослых орков получили редкую возможность после прохождения сурового отбора стать бойцами славной армии Жёлтой Рыбы. Из новобранцев и бывших бойцов племён Хадир и Погорелый Хадир я формировал вторую сотню копейщиков, которую возглавил и взялся обучать мой армейский товарищ Альвар Везучий. Также увеличивался в численности до сотни отряд тяжёлой штурмовой пехоты Фадира Твердолобого. Остальные же полсотни новобранцев распределялись, в зависимости от наклонностей и способностей, либо в берсеркеры Ааха Венореза, либо в «Головорезы», командование над которыми снова перешло к Гы Безжалостному Убийце на время восстановления Костолома.
При этом увеличивать количество арбалетчиков и лучников я не стал, хоть стрелки и показали себя с самой лучшей стороны во всех последних конфликтах и зачастую определяли исход боя. Причин такому решению было много, не последней из которых было недостаточное мастерство моих стрелков, за исключением эльфов. Нужно было воспитывать, тренировать и лучше экипировать уже имеющуюся сотню стрелков — это дало бы больший эффект в сравнении с искусственным раздуванием численности данного рода войск. К тому же я держал в голове, что в случае конфликта с сильным противником (из каковых в обозримом будущем видел разве что новый прибывший из Восточной Империи отряд церковников или армию орков Ольхена Ежа после окончания перемирия) на моей стороне выступят эльфы Рода Мудрого Филина, а их с запасом хватало закрыть любые потребности в стрелках.
Да, наступило временное затишье, и ближайшие месяц-два крупных конфликтов не ожидалось. Пока ещё главы церкви «старых богов» узнают о разгроме посланной в приграничье экспедиции и пришлют новый отряд паладинов… Да и Ольхену Ежу тоже требовалось время на то, чтобы направить посланника к очень далёкому Тангыру Познавшему Тысячу Женщин, затем невесть сколько времени дожидаться аудиенции у столь занятого самца-производителя (на месте своего южного соседа посланницей я бы направил очень красивую женщину-орчиху, это сильно ускорило бы процесс), а потом гонцу ещё требовалось вернуться…
Так что лишь союзные эльфы Рода Мудрого Филина могли потребовать срочной поддержки, если их княгиню Диассу Ловкую Лань непокорные члены совета старейших попробуют свергнуть или насильственно выдать замуж. При остальных же раскладах выходило, что примерно до начала осени мне можно спокойно заниматься тренировкой и перевооружением армии, обустройством многочисленных посёлков и развитием торговли с экономикой. Все доступные соседи уже были «съедены» Жёлтой Рыбой, взять больше бойцов для армии или поселенцев в посёлки было попросту неоткуда, так что оставалось обходиться тем, что уже имеется в наличии.
Хотя… оставалось направление на восток. Бескрайние территории на много дней пути, тянущиеся аж до снежных пиков Хребта Владык. Эти ничейные земли всегда манили меня и требовали освоения. К тому же там в немалом количестве имелись руины древних городов и отдельных сооружений, все ценности в которых сохранились за прошедшие столетья из-за обитающей в руинах опасной нежити.
И пусть первая экспедиция Суэна Охотника в те края закончилась не слишком удачно, да ещё и принесла к нам смертельную чуму, опускать руки я не собирался. Так что на большом пиру, который устроил в захваченном городе Уяш после славной победы на речной переправе, я объявил своим оркам о скорой новой экспедиции, которую сам же лично возглавлю. Вот только учту трудности предыдущего похода на восток и на этот раз возьму с собой побольше воинов, а ещё попробую что-то придумать против нежити, в огромных количествах обитающей в древних руинах.
Выслушали меня с энтузиазмом и даже подняли тост за успех похода на восток, хотя некоторые командиры и кривились при упоминании древних руин и обитающих там скелетов — гордые храбрые орки предпочли бы встретиться с живым врагом, а не непонятной вселяющей суеверных страх нежитью. Но возражающих не нашлось, вождю безоговорочно верили. Мой авторитет, пошатнувшийся было при отходе из города Уяш, не просто восстановился после победы над сильным врагом на речной переправе, но взлетел до небывалых высот после нашего триумфального возвращения в город.
Вообще идея с пиром в честь победы оказалась очень удачной. Да и обнаруженные в городских подвалах запасы вина и самогона, как и всевозможные закуски к выпивке, очень способствовали атмосфере победы и настоящего праздника. Орки видели, что вождь их ценит, и что их нелёгкий ратный труд бывает вознаграждён, так что веселились от души.
К тому же на этом пиру я во всеуслышанье объявил, что все бойцы, участвовавшие в штурме Уяша и стоянии на речном броде, заслужили почётный знак: бело-синюю ленту на доспех или на руку, означающую победу над Водным Духом. Все обладатели почётной ленты, независимо от чина и рода войск, отныне и навсегда станут при выплате ежеквартального пособия получать на две медные монеты больше. Причём это правило будет действовать и впредь — при крупных значимых победах наградные знаки будут добавляться, и ветераны, доказавшие свою силу и преданность, станут получать много больше зелёных новобранцев, только-только вступивших в армию Жёлтой Рыбы. Восторг диких орков был такой, что вождя готовы были носить на руках.
Немало удивила меня беловолосая вампирша, быстро захмелевшая и полезшая танцевать на моём столе среди тарелок и бокалов под звуки барабанов и дудок. Баронесса Тильда Ур-Вайетт упивалась вниманием разгорячённой толпы орков и периодически совершала в своём танце движения однозначно эротического характера. А в какой-то момент и вовсе попыталась устроить стриптиз, сорвав с себя камзол для верховой езды и на этом похоже не собираясь ограничиваться. Однако я остановил увлёкшуюся титулованную аристократку, с непривычки перебравшую алкоголя и находящуюся в излишне раскованном состоянии, чтобы завтра утром моей протрезвевшей гостье не пришлось сгорать от стыда за своё поведение.
Но на этом приключения баронессы не закончились. Поздней ночью Тильда, словно сомнамбула, пришагала в мою походную палатку с закрытыми глазами, остановилась возле расстеленной прямо на земле лежанки и молча принялась раздеваться. От вампирши за километр разило вином, и она похоже сама не осознавала, что творит. Камзол, кружевная рубаха, сапожки со шпорами, брюки для верховой езды, всё это небрежно полетело на землю. Я отошёл от шока и вмешался в самый последний момент, крепко схватив баронессу за запястья и чудом успев сохранить на ночной гостье нижнее бельё, кстати очень даже симпатичное чёрное кружевное. Тильда какое-то время вырывалась, пытаясь освободить свои руки, но потом смирилась и прекратила сопротивление. Шумно выдохнула, обдав меня ароматом вина, легла на лежанке спиной ко мне и… моментально уснула.
Признаться, я находился в шоке от происходящего и не знал, что и делать. В итоге поступил как джентльмен, укрыл свою неожиданную гостью колючим шерстяным покрывалом, отвернулся к стене шатра и сам уснул. Что происходило утром, и как баронесса отреагировала на пробуждение в моей постели, не знаю, потому как Тильда Ур-Вайеет тихо испарилась из шатра вождя до того, как я проснулся, и в последующие дни не упоминала о том ночном эпизоде даже полунамёком.
Выбрать десятка два толковых и храбрых воинов для похода на восток проблемой не было. Оставалось что-то придумать по поводу скелетов и зомби, остановивших группу Суэна Охотника, едва орки приблизились к древним постройкам. Из опыта множества компьютерных игр я знал, что против нежити самым эффективным методом противодействия является жрец любой светлой религии, способный эту самую нежить просто-напросто изгнать. Ещё неплохими вариантами были закованный в броню паладин с дробящей палицей или «моргенштерном» в руках, а также стихийный маг со специализацией в стихии огня.
Примерно то же самое мы с бойцами обсуждали прошлой осенью в крепости Алатырь-Кала — мол, нам бы сюда толкового жреца или паладинов с магами-пиромантами, и поднятое вражескими некромантами войско будет гораздо проще остановить. Вот только призванная героиня леди Стелла на роль толкового паладина тянула с большим трудом и в сражениях с нежитью участвовала лишь раз, да и то повела себя тогда странно, её же рыцари святой магией не обладали.
Толковых магов-пиромантов в своём окружении я что-то не видел, а имеющиеся шаманы на территории чужих духов-защитников сильно теряют в эффективности. С паладинами тоже была беда — все трое бесславно погибли на болотах. Но вот жрицы светлой религии на моей территории присутствовали, причём в количестве аж двух штук. Луана должна была ещё отрабатывать трёхлетний контракт. Да и старшая жрица Ванда почему-то не уехала вместе с рыцарем Уолтером Траго и его людьми, хотя имела такую возможность, и я целительницу не удерживал. И именно к Ванде я отправился, чтобы попытаться завербовать более сильную и опытную из жриц для участия в планирующейся авантюре.
Предсказуемо обнаружил старшую жрицу в шатре лекарей, где она в подсобном помещении перетирала в каменной ступке какие-то порошки. И спросил, не слишком ли буду отвлекать целительницу от работы беседой.
— Нисколько не будешь отвлекать, вождь, — женщина задёрнула шторку подсобки, как будто это могло помочь сохранить наш разговор от ушей пациентов.
— Прежде всего ответь мне, Ванда, почему ты не уехала вместе с остальными? Я уважаю церковь и ценю твой честный труд тут в лечебнице, так что никакого выкупа не требуется, и ты вольна уехать обратно к барону Рюхену Траго.
Вопрос был вроде простой, однако женщина долго собиралась с мыслями, прежде чем ответить на него.
— Видишь ли, Альвар, я запуталась. И потеряла тот стержень, который все эти годы держал меня и крепил мою веру. Я всегда считала, что поступаю правильно согласно заповедям Матери-Живицы. Двадцать пять долгих лет несла свет и лечение своим пациентам и ученицам. Но я никогда не видела небесных богинь и даже не надеялась прикоснуться к их благости. А тут… — жрица невольно скосила взгляд на комнату с ранеными орками, где Луана сейчас перевязывала израненного Костолома и подставляла ему утку. — Моя младшая ученица удостоилась чести видеть Мару и даже разговаривала с великой богиней! Да, это не наша небесная покровительница, а её сестра, но всё равно. За что Луане такая честь? И считать ли мне мою ученицу теперь святой?
Я понял сомнения старшей жрицы, полагающей себя обделённой и даже брошенной. И пусть у меня и имелись кое-какие-соображения, решил сперва отвлечь преподобную мать.
— Луана показывала тебе травяной чай, собранный руками Матери-Живицы? Приготовь себе напиток и выпей, сразу на душе полегчает.
— Да как можно⁈ — изумилась и даже испугалась женщина. — Это же святыня! Расходовать её нельзя! Место ей на алтаре в главном столичном храме Ульхейма!
— Можно, я разрешаю. Богиня для того и дала этот травяной сбор нам, чтобы её последователи были крепки духовно и физически. В приграничье влияние церкви слабо, а уж на территориях орков и вовсе призрачно, а потому боги не стесняются открыто и щедро поддерживать своих немногочисленных приверженцев. Ведь какой смысл Живице или Моране являться пастве в Восточной Империи, где в небесных сестёр и так верят все поголовно? Другое дело здесь. Морана не поленилась лично прийти за душами умерших, пусть даже то были орки, и показала себя потенциальной пастве. Будь твоя ученица порешительнее и порасторопнее, племя Жёлтой Рыбы поклонялось бы уже не просто духам-защитникам, а небесным хозяйкам этих магических зверей. А это, только представь, потенциально четыре тысячи новых последователей!
Преподобная мать стояла, потрясённая. А затем посетовала, что её ученица Луана слишком молода и неопытна, а потому упустила такую великолепную возможность.
— Мне не нужно было уезжать тогда в начале весны, и история пошла бы по-другому! — жрица сама пришла к мысли, к которой я её осторожно подводил. — Но может ещё не слишком поздно? Вот только орки вообще меня не знают и не ценят. Альвар, только представь, все эти дни больные приходят в шатёр лекарей вовсе не ко мне, а к моей юной ученице! Я для них пустое место, хотя знаю в десять раз больше по части врачевания, и во столько же раз сильнее в святой магии!
— Да, проблема… — согласился я, делано сокрушаясь и качая головой, при этом отмечая для себя, что преподобная мать изменила свою позицию и уже готова рассматривать орков как потенциальную паству. — Но я дам тебе шанс проявить себя, Ванда. Дней через пять, как закончу с оформлением новых жителей и утрясу административные вопросы, я с небольшим отрядом в пару десятков орков собираюсь отправиться на нейтральные восточные территории. Сразу скажу, там опасно. Дикие звери, великаны-людоеды, а ещё много нежити. Так что мне нужен будет жрец, способный и лечить моих бойцов, и использовать святую магию против всяких скелетов и зомби.
— Изгонять нежить? — женщина с сомнением покачала головой. — Пойми, вождь, меня конечно учили этому в монастыре Матери-Живицы когда-то давным-давно, но только в теории. И за все долгие годы те знания так ни разу я и не применяла… Боюсь, что даже слова многих заклинаний не вспомню… Да и я всё-таки целительница по направлению, а не боевой жрец…
— Да не нервничай ты так, просто возьму тогда в поход Луану. Она обучалась совсем недавно, так что и слова правильные помнит, да и решительности у неё хоть отбавляй.
Я развернулся к выходу из подсобки, но старшая жрица меня остановила.
— Нет-нет, вождь, ты не так понял. Я согласна! Просто мне нужно будет подготовиться и подучиться, вспомнив подзабытые знания. Можешь на меня рассчитывать!
Но тут шторка отодвинулась, на пороге стояла Мурена. Шатающаяся и я бы даже сказал болезненно-бледная, хотя последнее прилагательное не очень-то подходило темнокожей героине.
— Альвар Завоеватель, возьми меня с собой в поход на восток, я тебе пригожусь! Да, я пока что слаба и не вылечилась, но через пять дней буду в норме. И это меньшее, чем я могу отплатить тебе за своё спасение!