Видимо, тревога отобразилась у меня на лице, так как баронесса Тильда Ур-Вайетт одновременно с Альваром Везучим попросили перевести слова гоблина-посланника, так взволновавшие меня.

— Если кратко, то по противоположному берегу реки идёт армия неприятеля. Очень крупная. Мои разведчики испуганы, хотя повидали многое, и армией в пятьсот-шестьсот клинков их не удивить. Так что приближается что-то НАМНОГО более многочисленное.

Вот теперь и оба моих спутника-человека тоже встревожились вместе со мной.

— Можно засесть тут в городе! — предложение принадлежало моему бывшему армейскому командиру. — Ты уже показывал в крепости Алатырь-Кала, что можешь обороняться против намного более крупных сил. Боевой дух у твоей армии высок, да и лучников много. Нужно будет только ворота повесить обратно. И хрен враги нас выкурят отсюда!

— Между этими двумя примерами есть очень большое отличие, — остановил я излишне оптимистичную речь армейского ветерана. — Крепость Алатырь-Кала нельзя было обойти, город Уяш же не мешает продвижению войск. Причём враг может вообще не трогать город, а пойти на наши собственные оставленные без защиты земли, и это будет означать конец всему. Да и сам Уяш удержать крайне трудно. Врагу ведь даже не нужно идти на штурм, так как нас легко взять измором в городе, в котором практически не осталось съестных припасов после холодного сезона, а население велико и нелояльно к захватчикам, — я указал на городскую площадь с огромным числом пленников.

Бывший полусотник сразу погрустнел, а вот внимательно слушавшая нас баронесса поинтересовалась, что я сам предлагаю.

— Всё зависит от того, далеко ли находится ближайший брод через реку, и единственный ли он тут в округе. Если добираться нам туда долго, и предотвратить переправу вражеской армии мы не успеваем, останется лишь спешно набивать в мешки самое ценное, сколько мои орки смогут унести, и уводить за болота нужных для моего племени ремесленников из числа пленников. Тоже неплохо, конечно, и вернёмся мы с добычей. Но если брод недалеко, то появляются более интересные варианты.

Я сразу же задал вопрос про переправу через реку испуганным пленникам, сидящим на городской площади в ожидании своей участи.

— Олений Брод совсем рядом, ниже по течению за поворотом реки, — морщинистый орк-охотник для наглядности даже показал направление рукой. — Есть ещё Брод Кайпи, но он намного выше по реке, и идти туда аж полдня. Да и опасный он, хищных тварей в воде полно. Даже больше, чем тут в водах возле Уяша.

Интересно-интересно! Я ещё раз всё прикинул в голове и отдал приказ, от которого мои орки даже поначалу опешили и решили, что вождь сошёл с ума.

— Оставляем всё захваченное, и пленников тоже, и выходим из города.

Аах Венорез даже предположил, что ослышался, и переспросил. Пришлось повторять и объяснять.

— Сейчас тяжёлые мешки будут нам лишь мешать, как и едва переставляющие ноги пленные женщины. Нам нужна скорость! А сюда, — я обвёл рукой захваченный город, — мы ещё обязательно вернёмся! Слово вождя!

Вот только проще отнять кусок мяса у голодной собаки, чем заставить воина-орка бросить награбленную добычу, которую он уже полагает своей. Криков и возмущения было много, имело место даже открытое неподчинение приказу вождя, причём некоторые десятники тоже отказывались повиноваться наряду с обычными воинами. Пришлось принимать жёсткие меры. Одного наиболее крикливого дебошира, баламутившего бойцов и подбивавшего на бунт, по моему приказу прирезал Гы Безжалостный Убийца в назидание остальным. Также я разжаловал троих десятников берсеркеров и лёгкой пехоты, заменив их более послушными бойцами, благо стать командирами мечтали фактически все из рядовых орков. Только после этого бунт был подавлен, и армия Жёлтой Рыбы, всё ещё ворча по поводу потерявшего хватку вождя, понуро направилась на выход из города.

Мой авторитет среди бойцов конечно пошатнулся, но я всё же надеялся, что это временное явление, и вскоре те же самые орки будут превозносить своего прозорливого вождя. Напоследок я обратился к жителям города Уяш, находящимся в откровенной растерянности от происходящего.

— С мирными жителями мы не воюем, но умелые ремесленники племени Жёлтой Рыбы нужны, так что ценных мастеров мы заберём в любом случае, наряду с молодыми женщинами и детьми. Стеклодувы, гончары, кузнецы, умелые плотники и рыболовы, мастера-сыроделы и даже простые пастухи с работниками полей — меня все они интересуют. Моя армия вскоре сюда вернётся, так что предлагаю таким жителям выбор. Или добровольно собрать вещи и быть готовыми к переезду на территории Жёлтой Рыбы целыми семьями, в таком случае они станут полноправными членами моего племени и сохранят своё имущество. Или мои бойцы будут считать их добычей и вправе будут ограбить. И всё равно уведут, вот только связанными и подгоняемыми палками. Выбор за вами!

Уже за стенами города я указал своим понурым бойцам на лодочную станцию и паромную переправу. И приказал днища всех лодок пробить, а паром сжечь или разломать, чтобы его нельзя было восстановить. На вопрос «зачем?» ответил с хищной усмешкой.

— Вы же не думаете, что мы ушли из города Уяш насовсем? Нет, уже завтра, в крайнем случае послезавтра, мы сюда вернёмся. А эти меры предосторожности нужны, чтобы уже фактически члены нашего племени не смогли сбежать за реку, унося с собой и наши ценности. А по этому берегу реки пусть бродят сколько хотят, тут от нас они никуда уже не денутся!

На мордах некоторых бойцов показались осторожные усмешки. И пусть до полного восстановления доверия к человеку-вождю было ещё далеко, этот процесс уже пошёл. И главным для меня теперь было выполнить своё обещание и действительно вернуться за оставленными трофеями.

* * *

К указанному старым охотником броду мою войско прибыло быстрым маршем примерно за час. К этому времени передовые бойцы вражеской армии уже форсировали быструю в этом месте реку, с шумом катящуюся по перекатам. Но перебравшихся воинов оказалось совсем немного — менее полусотни, так что мои лучники и арбалетчики сократили их количество втрое, после чего кинувшиеся в атаку берсеркеры и головорезы довершили разгром.

Первая часть плана была успешно выполнена, мы успели раньше основной части вражеской армии. Теперь нужно было подготовиться ко встрече врага. И пока мои бойцы рубили ветки и деревья, сооружая защитный вал на берегу, я разделся и залез в воду. Прошёлся до середины реки к небольшому сухому островку — буквально три на десять шагов, а затем вниз и вверх по течению, отмечая для себя границы мелководья. Идти приходилось по пояс в воде, постоянно оскальзываясь на склизких камнях, да и быстрое течение сбивало с ног и вовсе не способствовало передвижению. Удобной эту переправу назвать было нельзя, пусть здесь и действительно можно было пересечь вброд достаточно мелкую и при этом узкую в этом месте реку — всего сотня с небольшим шагом.

— Удобное тут место, чтобы держать оборону! — оценил я Олений Брод, выбравшись обратно на берег и одеваясь. — Сильное течение, идти трудно. Лучникам работать по таким едва бредущим целям будет одно удовольствие. Ширина мелководья всего полсотни шагов, затем справа и слева резкий обрыв на глубину. Мы перегородим весь брод полностью, так что враг не пройдёт. Но нужно будет ещё усложнить ему задачу. Навтыкайте под водой меж камней побольше коротких острых кольев, пусть станут для наступающих неприятным сюрпризом.

Также я приказал слить в воду кровь с полусотни тел, оставшихся от первой партии врагов, но сами трупы в речку не скидывать — пусть местные кайпи и прочие речные хищники приплывут на запах, но при этом останутся голодными. Кровавой работой занялись «Головорезы» под командованием Костолома, с энтузиазмом потроша трупы и перерезая мертвецам глотки. Причём я бы не сказал, чтобы такое занятие вызывало у орков омерзение, скорее даже наоборот. Больные на голову ублюдки, впрочем даже им в армии нашлось применение.

Работы шли полным ходом, вал из нарубленных веток практически достиг высоты роста орка, да и не сколько десятков кольев мои бойцы под водой уже разместили, когда вдали на чужом берегу показался отряд орков численностью где-то под сотню. В основном, то были метатели дротиков и прочая голытьба, брони я не видел ни у кого из них. Но всё равно отнёсся к врагу со всей серьёзностью и приказал стрелкам, как и большей части моей армии, залечь за не просматриваемым с того берега зелёным валом и ждать приказа. На виду я оставил лишь три десятка копейщиков, которые демонстративно продолжали притаскивать ветки и усиливать наше защитное сооружение. Чужие орки какое-то время рассматривали с противоположного берега неожиданных противников, но не оценили серьёзности угрозы и, покричав на моих бойцов, чтобы достаточно распалиться перед боем, всей толпой ринулись в воду. Я дал им преодолеть островок посреди реки и снова войти в быструю воду, после чего встал во весь рост.

— Стена щитов! Лучники, залп!

Вода обильно обагрилась кровью. Орки сообразили, в какую смертельную ловушку угодили, вот только из вариантов нырнуть под воду и отплыть подальше, отступить или продолжить переть вперёд под градом стрел выбрали почему-то третий. До нашего берега не дошёл никто. Диасса Ловкая Лань попросила извлечь стрелы из ближайших мертвецов, пока тела не уплыли слишком далеко, так как у её лучников колчаны были уже на две трети пусты, так что я направил «Головорезов» в воду за телами.

— Если враги и дальше будут приходить небольшими группами, то этот брод мы сможем удерживать хоть до зимних холодов! — засмеялся довольно Суэн Охотник, со вчерашнего дня принимающий участие в сражениях наравне с другими воинами. До этого целительница Луана не давала своего разрешения, и бывший командир лучников находился на домашнем лечении. Сейчас же служил под началом эльфийской княгини на позиции полусотника и очень гордился своим возвращением в строй.

Но своими словами Суэн словно сглазил, и на противоположном берегу показалась целая орда бойцов. Шли орки плотной организованной колонной по песку вдоль кромки воды, поблёскивая металлом, и даже с первого взгляда становилось понятно, что их много больше, чем находится тут у меня, причём больше как минимум раза в четыре. И это были профессиональные дисциплинированные орки-бойцы, некоторые в ярких одеждах даже несли высокие шесты с какими-то эмблемами, словно сигнумы и аквилы римских легионов.

Это была профессиональная армия, а не наспех набранное дикое ополчение, с каким я обычно до этого сталкивался. Понятно, чего испугались мои разведчики. От такого зрелища, признаться, даже у меня мурашки побежали по спине. А потому нужно было срочно выступить перед своей армией, чтобы не дать общей растерянности перерасти в неконтролируемую панику. Я залез повыше на вал из веток, чтобы всем было видно меня, и указал рукой на приближающихся врагов.

— А вот и хозяева территории соблаговолили навестить нас. Долго же они раскачивались, я просто разочарован их медлительностью. Мы могли пять раз уже уйти за болота, прихватив с собой полные мешки добычи, а они только сейчас объявились. И вот сейчас, друзья, я объясню, почему приказал вам оставить город, бросить трофеи и не драпать на наши территории. Потому что мы способны остановить эту армию! Мы покажем нашу силу и заставим врагов считаться с Жёлтой Рыбой! И либо после битвы город Уяш отойдёт нам, либо враг отступит. И у нас будет столько времени, что мы унесём не по одному мешку с наспех набитым туда барахлом, а сможем много раз набирать столько, сколько сможем унести. И даже запряжённые дугарами телеги с трофеями вывезем в наши посёлки. Но главное мы установим мир по южной границе, и вам больше не придётся срочно вскакивать ночью с постели и бежать на эти поганые южные болота, чтобы встретить очередную прорвавшуюся армию врага!

Ответом мне стал восторженный рёв множества глоток. Пусть не такой дружный и громогласный, на какой я надеялся, но всё же это было большим шагом вперёд на пути к восстановлению влияния вождя.

— Лучники, экономьте стрелы. Эльфы-дальнобои, стрелять только по шаманам и командирам, и только когда цель хорошо видна, и вы уверены в попадании. Остальные пока выжидают. Стрелять будете по команде по тем противникам, кто преодолел вон тот узкий островок посреди реки и находится на убойной дистанции.

Я выстроил щитоносцев в два ряда на мелководье перед валом из нарубленных веток. Сверху поставил лучников и шаманов, а тяжёлую пехоту и берсеркеров выстроил по флангам. «Головорезы» получили приказ контролировать берег по обеим сторонами и не давать чужим бойцам пересекать реку вплавь, хотя я уже заметил, что орки не очень-то лезут в глубокую воду, а большинство и вовсе не умеет плавать.

Враг же не спешил с ходу бросаться на прорыв. Неприятельская армия остановилась на противоположном берегу шагах в ста тридцати от нас, и мои эльфы затренькали тетивами. Я своими глазами видел гибель четырёх шаманов и какого-то крупного орка в сверкающих доспехах, но наверное потери противника были больше. В ответ вражеские лучники дали два залпа, но стрелы упали, не долетев до нас, и лишь одна на излёте вонзилась в щит кого-то из ребят Хуго Проворного. После чего враг отошёл от берега шагов на сто, но потерял ещё одного не то шамана, не то некроманта с рогатым шлемом на голове, и отодвинулся от берега ещё шагов на пятьдесят. Даже на такой дистанции мои дальнобои могли ещё прицельно попадать, но я приказал эльфам прекратить стрельбу и ждать удобного момента, если появится вождь или генерал вражеского войска.

После чего наступило временное затишье. Прошло минут десять-пятнадцать, но никакой активности враг не предпринимал, издали рассматривая преграду и не решаясь подходить ближе. Наконец, вперёд вытолкнули робкого и тощего орка в одной лишь набедренной повязке и без брони. Размахивая длинным корявым шестом, на конце которого была повязана какая-то тряпка, этот «доброволец» неуверенно пошёл вперёд. Противник решился на переговоры? Я приказал пропустить посланника.

Орк медленно подошёл к реке, показал пустые руки, бросил на землю шест и вошёл в воду. На полпути до острова напоролся босой лапой на воткнутый в дно острый кол, но всё же добрался до середины реки и выбрался на сухое место. И оттуда прокричал свой вопрос.

— Вождь племени Хига рода Водного Духа великий Ольхен Ёж, сын Хига Кровавого, спрашивает кто вы? И по какому праву пришли на земли Водного Духа.

Поднеся к губам давно заготовленный рупор из древесной коры, я прокричал ответ.

— Я — Альвар Завоеватель, вождь объединённых племён родов Хыра, Мудрого Филина и Неуловимого Бекаса. Не я первым пришёл на чужие земли, а племена Водного Духа вторглись на мои территории и были разбиты на болотах, я же пришёл требовать ответа за их наглость. Моя армия уже захватила город Уяш и убила вождя Ши Большое Гнездо. Водного Духа, кстати, мы тоже убили. Теперь остались два посёлка на этом берегу реки, и мой ответный рейд будет закончен.

Посланник выслушал мой ответ и двинулся в обратный путь через реку. Но тот же хромающий орк снова появился через десять минут. Добрался на этот раз без приключений до речного острова и прокричал.

— Великий вождь Ольхен Ёж не был в хороших отношениях с погибшим вождём Ши Большое Гнездо, но тот являлся его родным братом. А потому с тебя, человек-вождь Альвар Завоеватель, кровавая вира. Ты отдашь ярлык, который старший брат Ольхена получил из рук Тангыра Познавшего Тысячу Женщин. Выплатишь десять мешков соли и десять возов звериных шкур. И выдашь десять молодых красавиц. Уйдёшь за свои вонючие северные болота и больше никогда не появишься в этих краях, и тогда Ольхен Ёж тебя простит. Если же ты откажешься, могучие орки Ольхена не оставят от твоей жалкой кучки бойцов даже костей!

Требование конечно было наглым, хотя, признаться, я ожидал от чужого вождя более жёстких условий. Тут разве что собрать десять возов шкур представляло сложность, остальное же было хоть и унизительным, но вполне выполнимым. Хотя соглашаться на подобный ультиматум я всё равно не собирался.

— Передай своему ёжику, что условия тут диктовать буду я, а не он. У меня ярлык на правление этими территориями, — я продемонстрировал кулон на шнурке, — так что по праву все земли по левую руку от реки принадлежат мне. Его же «могучие орки» никогда не смогут перейти реку. Его шаманы потеряли силу со смертью Водного Духа, мои же наоборот сильны как никогда. К тому же на моей стороне лучшие стрелки Элаты эльфы, и их количество может очень быстро возрасти в девять раз. Так что реку не пересечёт никто из его «могучих орков». И скажу сразу, что второй брод выше по реке моя армия также держит, а оставшиеся в Уяш бойцы спалят город дотла, если мы не договоримся.

Переговорщик выслушал меня и двинулся в обратный путь, но… бурун воды, на мгновение появившийся над поверхностью реки бронированный хвост кайпи, и ничто больше не напоминало о том, что всего пару секунд назад тут переходил реку орк.

Гибель посланника видели и на том берегу. Ещё один тощий орк с шестом и закреплённой на нём тряпкой направился в нашу сторону. Входить в воду он долго не решался и отчаянно молился, но всё же двинулся вперёд и благополучно достиг речного острова. Я повторил ему свои слова и заодно предложил самому Ольхену Ежу прийти на переговоры, чтобы не гонять курьеров и ускорить процесс, и пообещал в вождя не стрелять.

Удивительно, но мой оппонент принял предложение. Могучий орк в роскошном бронзового цвета шлеме и полном позолоченном доспехе, прикрывающем всё тело, неторопливо и величественно направился к берегу реки. Следом за ним на небольшом расстоянии двинулись три крупных бойца — видимо, телохранители, готовые прикрыть лидера своими телами. Впереди же бежал уже знакомый доходяга с шестом, и до нас донёсся его едва слышимый из-за разделяющего расстояния голос.

— Великий вождь Ольхен Ёж готов вести переговоры. Не стреляйте!!!

Я остановил своих эльфов-дальнобоев, уже поднявших было луки. Делегация подошла к кромке воды, и смертник-переговорщик полез в бурлящую реку. Благополучно добрался до острова и остановился, готовый транслировать наши слова.

— Великий вождь Ольхен Ёж говорит, что под его началом тьма бойцов, — сообщил мокрый после купания доходяга. — Сколько воинов ты привёл сюда, Альвар Завоеватель?

Я уже знал что тьмой тут в Элате, впрочем как и в моём мире в стародавние времена, принято называть сто сотен, то есть десять тысяч воинов. С сомнением прикинул численность стоящей на противоположном берегу вражеской армии. Ну… тысячи полторы, максимум тысяча восемьсот орков. Что-то математика не сходилась.

— Передай вождю Ольхену, что у меня тысяча бойцов.

Прошла минута, затем вторая, и посланник транслировал слова своего лидера.

— Великий вождь Ольхен Ёж говорит, что не видит тысячи воинов. Тут четыре сотни, не больше.

Вот же чёрт… Умный мне попался противник, не поверил в мой блеф.

— Скажи вождю, что часть моей армии стоит на Броде Кайпи, а ещё часть осталась в городе Уяш. И обязательно добавь, что я тоже не вижу тут никакой тьмы. Под командованием Ежа нет и двух тысяч бойцов.

Мне показалось, или расслышавший мои усиленные рупором слова чужой вождь смутился? По крайней мере, первым делом он попытался оправдаться. Его переговорщик передал слова своего лидера.

— Великий вождь Ольхен Ёж говорит, что нужно время, чтобы подошли другие племена. Но тьма у него точно есть, он даёт слово вождя! А ещё великий вождь спрашивает, каковы твои условия, Альвар Завоеватель? Только сразу предупреждает, что Уяш тебе не отдаст и будет за него биться.

Уже теплее. Начались нормальные переговоры вместо наглого ультиматума поначалу. Я подумал минуту, посоветовался с сотниками и ближайшими десятниками, после чего ответил.

— Никакой виры за Ши Большое Гнездо, он напал на меня первым и погиб справедливо. И победами над армиями Водного Духа мои орки заслужили три дня на разграбление города Уяш и других посёлков по левому берегу реки. После чего я уведу войска за болота, не став ничего сжигать, и Ольхен Ёж возьмёт весь берег себе. Но за северные болота он не пойдёт и даст слово вождя не нарушать границу. А вот дальнейшую судьбу этих территорий пусть решит Тангыр Познавший Тысячу Женщин. Если наместник истинного короля орков решит, что левый берег должен принадлежать Ольхену Ежу, я беспрекословно отдам великому вождю ярлык.

На этот раз ответа пришлось ждать очень долго. Мой оппонент снял шлем, уселся на песок, глядел на садящееся за горизонт солнце и размышлял. Три его телохранителя стояли поодаль и не мешали раздумьям вождя. Наконец, великий вождь решился.

— Ты просишь слишком многого, Альвар Завоеватель. Но может правда действительно на твоей стороне? Выставь трёх поединщиков. Пусть духи рассудят нас. Три боя один на один на острове посреди реки.

Едва успевший сообщить эти условия посланник был вынужден срочно уходить с речного острова, поскольку на камни вылез погреться в лучах вечернего солнца крупный бронированный кайпи. Я думал, что ящер бросится в воду за ускользающей добычей, но хищник видимо успел насытиться мёртвыми телами и был благодушно настроен.

— Я готов выступить поединщиком! — объявил Костолом, и следом раздались ещё несколько голосов.

Гы Безжалостный Убийца уже достаточно оправился от ран и рвался в бой. Хотел подтвердить своё реноме умелого бойца и толстяк Аах Венорез, и брат Умной Совы Чевух, и ещё несколько ветеранов-орков. А когда я объяснил интересующейся происходящим баронессе Тильде, что сейчас намечается, вампирша тоже неожиданно загорелась энтузиазмом и попросила использовать именно её в качестве одного из тройки поединщиков.

— Костолом, Тильда и Венорез, именно в такой последовательности. Только, бойцы, донесите нашу гостью до острова на руках, а то как бы её лёгкое тельце бурным течением не унесло.

С противоположного берега к речному острову предсказуемо двинулась тройка телохранителей великого вождя. Вот только не успели они пройти и трети расстояния, как одного бойца схватил и утащил под воду крупный кайпи. Впрочем, смерть товарища не произвела впечатления на двоих оставшихся, и они продолжили путь к середине реки. Гревшегося там кайпи уже согнали прибывшими первыми мои поединщики, причём хищник не стал с ними связываться и тихо ушёл в воду.

— Почему девка? — донёсся до меня вопрос чужого орка, которому в качестве противницы досталась Тильда. — Нет ни чести, ни славы в победе над слабой женщиной!

— Если ты победишь мою младшую сестру, то удостоишься чести сразиться со мной. Только представь, тебе выпадет шанс завершить эту войну, убив вражеского вождя!

На таких условиях сразиться с Тильдой могучий орк согласился, тем более что пришла уже его очередь. Костолом свой бой закончил очень быстро, заставив меня и всех остальных понервничать. Могучий ветеран принял открытой грудью колющий удар вражеского ятагана, даже не попытавшись уклониться или парировать. Ухватился левой ладонью за крестовину клинка и сам своей же рукой вогнал лезвие ещё глубже себе в грудь, подтягивая при этом противника поближе. После чего правой рукой отшвырнул свой ятаган, вытащил напоясный нож и вонзил его прямо в глазницу противника. И прямо так с торчащим из груди клинком побрёл обратно сквозь бурный водный поток. Жесть, конечно…

— Надеясь, вождь, твоя девчонка быстро поставит меня на ноги, — с вымученной улыбкой произнёс боец, вытащил чужой ятаган и швырнул его в воду.

Я протянул руку, помогая выбраться на берег шатающемуся бойцу и сразу же передал его в руки шаманов, которые принялись накладывать повязки на страшную рану и применять лечебные заклинания. Но Костолом был прав, тут однозначно требовалась помощь профессионального целителя, а не этих самоучек.

А между тем Тильда в это время устроила на крохотном речном острове настоящее шоу, мелькая стремительной красно-чёрной молнией и профессионально, словно мясник неподвижную тушу, полосуя неповоротливого противника острым ножиком и разделывая на куски мяса. Вот она перерезала орку сухожилия ног, вот пустила кровь из вен обоих запястий, вот настала очередь ярёмной вены и пальцев правой руки… Напоследок она оторвала голову у упавшего на колени противника и швырнула её вылезшему на речной остров кайпи. Ящер поймал добычу в воздухе и, весьма довольный, уполз обратно в бурлящую воду.

Мои орки смотрели на этот необычный бой молча и с открытыми ртами, но после его окончания принялись дружно вопить, сотрясать оружием и прославлять «маленькую белую ведьму». Тильда же прополоскала ножик в проточной воде, убрала в ножны на бедре и жестами попросила Ааха Венореза перенести её обратно через реку. Орк подобрал брошенный ятаган Костолома, посадил баронессу на плечо и без происшествий перебрался на наш берег.

— И как я тебе, Альвар? — поинтересовалась дочь Кельнмиира, едва спрыгнув на твёрдую почву.

— Я в полном восторге! — совершенно искренне ответил я белокурой девушке. — Не будь ты титулованной аристократкой, обнял бы и расцеловал от избытка эмоций.

— Ну да, это был бы перебор, — согласилась баронесса. — Но за изысканный комплимент всё равно спасибо.

А между тем вождь племени Хига махнул рукой, и его горемыка-переговорщик снова полез в опасную реку. Добрался до острова и передал слова своего лидера.

— Духи однозначно высказались, на чьей они стороне. Но три дня вседозволенности — это слишком много. Два дня, и послезавтра к заходу солнца ты со своей армией убираешься за болота. И ты не сжигаешь Уяш и другие посёлки. Я же пошлю гонца к Тангыру Познавшему Тысячу Женщин с просьбой рассудить наш спор насчёт территорий моего брата. И до возвращения посланника не стану переходить своей армией северные болота. Слово вождя! Как тебе такое предложение, Альвар Завоеватель?

Сердце моё ликовало, поскольку за два полных дня, если подойти к этому вопросу с должным рвением и пригнать тысячу рабочих орков с севера, можно будет вынести из Уяша и остальных посёлков всё подчистую. Причём не только вещи и шатры, но даже разобрать и унести бревенчатые дома. Четыреста бойцов, тысяча рабочих, да полторы-две тысячи местных жителей присоединятся к работам… да мы тут разве что стены оставим! Но ответил я не сразу, заставив оппонента понервничать.

— Это несколько меньше, чем я надеялся получить от своего рейда. Но своей храбростью и мудростью, великий вождь Ольхен Ёж, ты уговорил меня пойти на уступки. Хорошо, пусть будет два дня сроку. Я согласен!!!