Парочка молодых людей шла неторопливо, снег поскрипывал и искрился в свете редких фонарей. Могло показаться, что это двое влюблённых прогуливались и были заняты друг другом. Девушка держалась за подставленный локоть парня, шла очень близко и иногда клала свою голову на плечо своему спутнику.

— Ты переигрываешь, — покосился на белокурую макушку, что снова покоилась у меня на плече.

— Не будь занудой, Морозов. Так мы хоть не очень подозрительно выглядим, — тихо ответила девушка.

— Угу, гуляет парочка в такой дыре. Наверное, два придурка из психушки сбежали.

— Кому какое дело, пусть даже придурка, это наше дело.

Мы навернули уже пару кругов вокруг интересующего дома и вообще по кварталу. Обычная окраина, где жилые дома перемешиваются с какими-то предприятиями, полу-офисными зданиями или вообще непонятно чем, что с первого взгляда и не понять, для чего это всё предназначалось.

— Как думаешь, что тут было раньше или есть сейчас? Похоже на какое-то административное здание в прошлом, которое было превращено в офисное, а потом непонятно во что.

— С чего ты взял про офисы?

— На той стороне сохранилось пара вывесок, но в таком состоянии, что сомневаюсь в благополучии этих контор.

— Я не видела, — девушка подняла наконец от плеча голову и посмотрела на меня. — Ты-то как заметил? Темно же.

— Да там свет так хитро упал, что на мгновение словно подсветило их, вот и заметил, — пожал плечами. — Ну так что думаешь?

— Честно не знаю и даже не представляю. Для меня тут всё на одно лицо, окраина, одним словом, — Кира поёжилась. — Никакой ценности в этих знаниях.

— Это ты зря, — не согласился с ней. — Как раз в таких местах происходят основные дела, с которыми имеют дело в бюро. Кристаллы, обычная дурь, незарегистрированные сверхи и прочие прелести стараются как можно дольше оставаться незаметными, а тут, — я окинул округу взглядом, — самое то для этого.

— Может быть, — она совсем отстранилась и теперь держала только за руку, — в само здание полезем?

— Думаю, не стоит, — хмыкнул в ответ. — А то нас по голове за такое не погладят.

— А кто узнает, если мы сами не скажем?

— Найдётся кому. Мы пока гуляли, я успел не только вывески рассмотреть, но и парочку машин конторы засечь, хотя первую приметил ещё когда за едой ходил.

Мои пальцы сдавило словно прессом, но времена, когда это могло доставить боль, уже давно прошли.

— Не злись, хорошо погуляли, голову проветрили, некоторую самостоятельность и инициативу показали, а теперь можно в машину возвращаться. Если и случиться что, то тут и без нас есть кому реагировать.

Долгую минуту девушка буравила меня злобно, но вся-таки расслабилась, и снова её ладонь скользнула на мой локоть, хотя этого уже не требовалось.

— Ты иногда очень бесишь, особенно когда прав.

В машине мы оказались быстро, она была недалеко, и сразу врубили печку. Пусть и сверхи, но холод может кого угодно пробрать до костей.

— Ложись, я пока посмотрю, а то надумают ещё проверить, и на случай, если реально что-то случиться. Спать пока не хочу.

Кира уговаривать себя не заставила и быстро откинув сиденье, почти с удобством расположилась, но на то, что она сразу будет спать, даже не рассчитывал. Так и оказалось.

— А что ты искал в архиве? Нет, если это тайна, то можешь не говорить, но меньше моё любопытство от этого не станет, — сразу предупредила девушка.

— Кто б сомневался, — ответил ей, смотря в окно. Там медленно падал снег. — Это не тайна и никакой не секрет. Я искал способ стать сильнее. Мне хочется понять, как сверхи переступают ранг мастера. Информацию о том, чтобы вырасти в силе до середины ступени, можно найти даже в сети, если сильно постараться. Не просто, но можно, да и декан поделился кое-чем, что мне помогло сделать качественный шаг в развитии, но вот дальше… Тупик.

— Мастеров мало, — заметила очевидную вещь Воронцова. — Понятно, что такая информация тщательно скрывается, ведь они по сути одна из ударных сил государства, притом не самая слабая.

— Это так, — согласился с ней. — Но мне от этого не легче. Иногда руки опускаются, когда понимаешь, что очередная зацепка оказалась пустышкой.

— И что ты делаешь в этом случае?

— Отдыхаю, — честно ответил ей. — А потом всё по новой. Знаешь, эти высказывания в сети о том, что человека определяет не то, сколько раз он упал, а то, сколько раз после этого поднялся?

— Только не начинай, — она зевнула, — у меня подруга есть, так вот она любит ввернуть такие словечки по поводу и без. После общения с ней мне начинает казаться, что я даже думаю какое-то время этими цитатами.

— Ну а что? Неплохо, — представил картину, как Воронцова задвигает что-нибудь такое у Астафьева на совещании, и стало смешно, — вверни по случаю нашему дорогому начальству. Вдруг оценит?

— Быстрее отец закончит мою стажировку. Подумает, что поглупела и пора бы вернуться к основной учёбе, — девушка приподняла голову, — или ты именно этого хочешь? Не дождешься.

— У тебя паранойя. Хочешь вот так вот проводить время, — обвёл руками машину, — твоё дело. Каждый сходит с ума по-своему.

— Вот-вот, — она снова зевнула, — не надо покушаться на моих тараканов в голове, они тебе не по зубам.

— Спи, — дал ей понять, что разговор закончен.

Удивительно, но девушка не стала протестовать, закрыла глаза, и уже через некоторое время её дыхание стало ровным, а лицо спокойным.

Сторонний наблюдатель, если таковой был, а его не было, ничего бы не понял. Ночь, еле различимая фигура в заведённой машине с выключенными фарами. Как тут заметишь быстрое движение одной рукой так, что сама фигура даже не дёрнулась? Никак, а значит Кира будет спать крепким, беспробудным сном столько, сколько мне надо. Теперь же взгляд на часы. Пара минут. Хорошо. Всё так, как и должно быть.

* * *

— Ты опоздал, — голос шёл отовсюду и из неоткуда.

Мужчина вздрогнул и выхватил пистолет. Он только появился в здании, в котором, как оказалось, до недавнего времени на первом этаже располагался швейный цех, а на втором офис, где сидели люди, что закупали материалы, сбывали готовый товар и прочий такой персонал. Дело процветало, пока хозяин не посчитал, что он достаточно богат, чтобы нанять себе охрану и не платить людям, держащим этот район. К сожалению, он переоценил свои силы и одним не счастливым днём пропал вместе с новой охраной. Без вести. Дело захирело, работники разбежались, а оборудование, почти всё, продали наследники за долги.

— Я проверял, чтобы не было хвостов. Мне не улыбается встретиться с агентами Б. К. Р., а потом отправиться по дороге, что ведёт в один конец, — он нервно осматривался, но никого не видел.

— Тогда ты выбрал не ту профессию, раз так их боишься.

— В этом деле слишком хорошо платят, чтобы рискнуть и закрыть глаза на страхи, — он наконец-то рассмотрел того, с кем у него была назначена встреча, — кстати о деньгах. Работа была выполнена согласно уговору.

— Ты прав, — прозвучал ответ, — выстрел прозвучал.

Мужчина напрягся. Сам заказ, да и заказчик были мутные. Нужно было сделать всего один выстрел в определённый момент с точностью до секунды в определённую точку, после чего оставить оружие и уйти. Не убить, а просто выстрелить. Всё.

Снайпер справился, хотя оружие было не его и непривычно, но дело оказалось плёвым. Расстояние не очень большим, а попасть в окно сможет любой мало-мальски грамотный стрелок, тем более как раз окно-то и являлось целью, да ещё за это платили так, словно нужно было положить отряд тех же агентов Б. К. Р., не меньше.

Очень рискованно. Кто будет выкидывать такие деньги за плёвое дельце? Если у тебя возник такой вопрос, то самое время задуматься и отказаться, но жадность. Поганое чувство, которое никогда не доводит до добра никого.

— Справа, на столе, — послышалось от силуэта, что почти полностью скрывала тьма.

Мужчина покосился в указанную сторону, стараясь держать в поле зрения заказчика, и заметил сумку или что-то похожее на неё.

Один шаг в сторону, другой. Силуэт не двигался. Переложить пистолет в левую руку, а правой осторожно пощупать матерчатый бок, это была всё-таки сумка. Что-то есть. Он чувствовал, как по шее стекает капля пота, хотя в помещении было холодно. Страх липкими пальцами прошёлся по его кишкам и заставил скрутиться те в тугой узел.

Жадность победила, и слегка подрагивающие пальцы нащупали застёжку, а потом потянули в сторону. Раздался звук раскрываемой молнии и больше ничего. Ладонь нырнула внутрь и сразу же ощутила тугую пачку денег.

— Можешь пересчитать, — раздался насмешливый голос. Или ему показалось?

Мужчина вытащил одну пачку, посмотрел на неё, а потом засунул её обратно.

— Не нужно, я верю…

— Зря, — раздался прямо за спиной голос.

Стрелок вздрогнул и попытался повернуться, но почувствовал, что ему что-то мешает, посмотреть он уже не смог. Тело ослабело, ноги стали подгибаться, но упасть мужчине было не суждено. Штырь арматуры, который пробил его насквозь, оказался вбит в пол так, что было непонятно, как такое возможно и когда могло произойти, только стрелку было всё равно. Мертвецы не любопытны.

— Выстрел прозвучал, но уговор ты нарушил и почти ранил её…

Двери у нескольких минивэнов, что стояли вокруг здания в разных укромных местах, распахнулись, и из них экипированные в силовую броню бойцы.

— Второй этаж, применение аспекта. По возможности брать живым, — прозвучал приказ в наушнике каждого из бойцов, после чего они буквально рванули в сторону здания и через секунду скрылись уже внутри.

Кирилл Петрович нервничал, хотя старался этого не показывать. Информация об этом Фишере пришла от внешней разведки почти в самый последний момент, притом её было скудно мало. Только время и место встречи этого наёмника с кем-то из местных. Пришлось всё готовить в спешном порядке и даже задействовать молодых, хотя и как наблюдателей, но, само собой, без деталей. Он им ещё выскажет всё за эти их прогулки вокруг объекта, а если операция сорвётся из-за их прогулок, то этой парочке лучше вообще не попадаться ему на глаза, ибо не поможет никто.

В фургоне, в котором сидел он и ещё несколько сотрудников, что напряжённо наблюдали за мониторами, на которых выводилась картинка с нашлемных камер бойцов, царила нервная атмосфера.

Астафьев смотрел, как агенты с разных мест проникают в здание и быстро движутся к месту, где был зафиксирован выброс силы. Ещё немного.

На мониторах стала появляться одна и та же картинка. Мужчина, насаженный на железный штырь, и уже был мёртв.

— Осмотреть там всё, — передал Кирилл Петрович.

— Принято, — раздался ответ в рации.

Бойцы быстро стали прочёсывать здание, разбившись на двойки. Один за другим следовал отчёт, что никого нет и всё спокойно. Одна группа, вторая, третья и…

— Молох, отчёт… Молох, ответь первому… — только шипение в ответ. — Всем группам внимание, у нас потери. Вторая вперёд, наша и четвёртая страхуем.

Астафьев сглотнул. Что-то было не так. Спецназ в броне не те соперники, с кем может так просто и главное бесшумно справиться простой наёмник, пусть и с репутацией. Он быстро склонился к рации и передал:

— Внимание, цель живым не брать, огонь сразу при обнаружении. Ясно⁈ Валите этого ублюдка сразу же!

Срать он хотел на важность возможной информации, что они могли получить от него, рисковать жизнью бойцов он не собирался, а как отбрехаться, придумает. Не в первый раз.

— Смотрите! — всполошился один из наблюдателей.

Кирилл Петрович быстро бросил взгляд на экран и оторопел. Двойка, в задачу которой входило просто засечь противника, а потом навалиться на него уже всем отрядом, просто легла. Вот они идут и раз, изображение от камер уже транслирует близкий пол. Ни выстрелов, ни борьбы, ничего.

Да что говорить, если он сам не успел предупредить остальных, как они вступили в контакт. Короткий и бесславный, но они наконец смогли увидеть, кто им противостоит, но ничего не поняли. Мелькание, суета. Да что говорить, если спецназ даже толком стрелять не смог.

— Всё, — сказал один из наблюдателей.

— Подожди, — прервал его второй, — смотри, что он делает?

С камеры одного из бойцов, похоже, голова того была повёрнута в сторону, продолжала поступать картинка, и в ней появился силуэт. Вот он подходит к окну, застывает там на мгновение, а потом медленно, можно сказать демонстративно, вскидывает что-то на плечо.

— ВСЕ ИЗ МАШИНЫ! БЫСТРО! — заорал Астафьев и первым рванул на улицу, заодно таща одного из сотрудников, того, что был ближе к нему, одновременно растягивая силу своего аспекта вокруг них, стараясь захватить всех.

Кубарем в снег, на дорогу, полетел он и его невольный попутчик, второй сотрудник оказался тоже сообразительным и главное быстрым, потому как успел в тот момент, когда из окна здания вылетела граната в сторону их машины.

Взрыв сотряс ночной квартал и озарил яркой вспышкой. Снаряд влетел прямо в салон через распахнутую дверь, а там, кроме оборудования, находилось кое-что не такое мирное, вот оно и сдетонировало.

Кирилл Петрович вжал голову в асфальт, при этом максимально насыщая щит силой, молясь про себя, чтобы парни успели попасть под его воздействие, иначе от них мало что останется. Обычные люди, не сверх, такой взрыв и так близко, его не переживут.

— Гадство, я, кажется, руку сломал, — раздался хриплый голос одного из сотрудников.

— Когда кажется, креститься надо, — почти также хрипло ответил ему второй.

— Как креститься-то? Я же руку сломал.

— Заткнитесь! — рявкнул на них куратор, поднимаясь на ноги, хотя в глубине души был рад, что они живы. — Вызывайте всех сюда, если есть с чего. Ещё ничего не закончено.

— Вон подмога бежит, они наверняка вызвали уже, — указал рукой тот, что почти не пострадал.

Астафьев бросил взгляд в том направлении и увидел Воронцову с Морозовым, которые очень быстро приближались с дальней стороны здания…

* * *

— Кира, подъём, — тряхнул девушку за плечо, предварительно убрав тонкую иглу из очень прочного металла, который был способен пробить кожу сверх, и залечив ранку от неё.

— А? Что? — почти сразу пришла она в себя. — Что случилось? Я проспала?

— Херня какая-то, шмаляют в здании вроде, — ответил ей и нажал на стеклоподъёмник. В салон сразу рванул холодный воздух, но так будет лучше слышно.

Девушка сильно сонной не выглядела, да это и не удивительно. Получить заряд целительной энергии, пусть даже такой маленький, это как хлебнуть сильнейшего энергетика. Потому она сразу поняла мои действия и прислушалась.

Почти сразу раздались еле слышные хлопки, и если бы не открытое окно, то мы вряд ли бы услышали.

— Вызывай, кого там надо было, — сказал ей.

— А ты куда? — спросила она, быстро доставая телефон из кармана.

— Никуда. Я ещё не спятил, чтобы одному лезть туда, где пули летают.

Девушка быстро набрала номер, ей ответили сразу. Она не стала вдаваться в подробности, просто продиктовала данную нам на такой случай кодовую фразу, назвала адрес и отключилась.

— Пошли, — бросил и вылез из машины.

— Туда? — указала она на здание и поёжилась. Из тёплого салона любому будет неприятно вылезать в холод.

— Нахер нам туда? С той стороны одна из машин нашей конторы, к ним пошли. Пусть взрослые дяди сами разбираются, а мы стажёры. — ответил ей и слегка облокотился на машину, после чего быстро провёл под носом, но так, чтобы не видела девушка. Струйка крови была небольшой, но ничего, бывало и хуже.

Воронцова как раз обходила машину и ничего не заметила, а дольше стоять я не стал, как только она поравнялась со мной, направился в сторону поворота за угол.

— МАМА! — воскликнула девушка, и на то у неё была причина. Прямо на наших глазах, стоило нам выйти из-за угла, машина конторы рванула так, что земля вздрогнула.

— Потом о маме вспомнишь, сейчас бегом! — стартанул я с места и сразу набрал хорошую скорость. Успел заметить, как огонь отразился от знакомого уже щита.

Немного отлегло, когда заметил куратора, который поднимался с асфальта, и пару ребят с ним. Значит, все живы, уже хорошо. Лишних смертей не нужно никому.

— Кирилл Петрович! — подлетела к Астафьеву девушка. — Вы как? Что тут случилось?

— Потом, — оборвал он её. — Вы сделали, что должны были? — Притом посмотрел на меня.

Я просто кивнул и обратил внимание на парней, что были с ним. С ними было вроде тоже всё нормально. Грязные немного, несколько ссадин, и один осторожно придерживал руку. Похоже, перелом или растяжение, но в любом случае ничего серьёзного. Целитель за пару минут подлатает.

— В машине никого не осталось? — спросил у начальника.

— Нет, и давай об этом тоже не сейчас, — куратор выглядел очень злым, но пытался сдерживаться, хотя получалось плохо. — Значит так, вы двое, — он зыркнул на парней. — Сидите здесь, а лучше укройтесь куда и ждите наших, а вы, — это уже нам, — пойдёте со мной. Надо проверить ребят, но смотреть в оба и аспекты держать активированными. Морозов, — он скрипнул зубами, — если придётся, то разрешаю применить всё. Под мою ответственность.

— Как знаете, только потом не жалуйтесь.

— А кто там? — всё-таки не удержалась девушка от вопроса, притом вокруг неё начал закручиваться снег. Походу, она решила прямо в здании устроить лютую метель. Прикольно будет посмотреть.

— Фишер, там должен быть Фишер.

— У-у-у, солидно, — покивал головой, показывая, что проникся, собрался и вообще вооружён, опасен, серьёзен.

Заходили мы под щитом куратора, который не пожалел энергии для него. Медленно, осторожно, прислушиваясь. Контролёр хмурился ещё сильнее, Киру немного потряхивало, но не от страха, а скорее адреналин в крови бурлил ударной дозой. Это влияло на её силу, но не критично, просто температура вокруг девушки скакала и всё. Что же я? Ничего, шёл, смотрел под ноги, чтобы их не переломать случайно об всякий хлам вокруг, иногда посматривал по сторонам и всё. То, что тут нет никого, кроме парней без сознания, знать моим напарникам не обязательно, им полезно немного понервничать.

Мёртвый мужик на арматуре вызвал ажиотаж только у Киры, а вот Астафьев просто мазнул взглядом и пошёл дальше, мне же тем более он был не интересен. Жил погано, так же и умер.

В следующее помещение куратор заходил особенно осторожно, но там тоже никого не оказалось, кроме валяющихся спецназовцев, да и те уже начинают понемногу шевелиться. Последних парней или, вернее, первых, кто прилёг отдохнуть, нашли недалеко в каморке. Они сидели на полу, прислонены друг к другу.

Я опустился на корточки перед ними, а потом постучал костяшками пальцев по шлему.

— Хозяева, есть кто дома?

— Они живы? — уточнил Астафьев.

— Ага, просто вырубили, а так всё с ними нормально. Много мяса и мало мозгов. Аллё! Молох, подъём!

Один из сладкой парочки дёрнулся, а потом застонал.

— Твою мать. Чем это меня? Я нажал на незаметную кнопку на шлеме, и забрало, что с виду кажется монолитным, быстро сложилось, показывая нам лицо моего знакомого по прошлой стажировке.

— Угаром любви, не иначе. Я всегда вас двоих подозревал.

— Малой? Тебе здесь быть не может, а раз ты здесь, значит я продолжаю валяться без сознания и мне снится сон, но раз сон мой, то прошу, свали в туман. Его мутный взгляд остановился на Воронцовой. А вот тебя, прекрасная незнакомка, прошу остаться.

Температура вокруг нас резко упала на пару градусов. Похоже, Кире не очень понравился тон бойца, но девушка хотя бы промолчала.

За Молохом зашевелился и его напарник, а потом мы обоих кое-как подняли на ноги. Спецназовцы, что остались лежать в предыдущем помещении, поднялись сами и, когда мы вернулись назад, уже смогли связно описать произошедшее.

— Я никогда такого не видел и тем более не сталкивался, — объяснял старший. — Этот парень словно был везде и нигде.

— Объясни, — потребовал Астафьев.

— Да хрен знает, как объяснить. Короче, вон Малой может подтвердить, но в нашей подготовке делается сильный упор на предугадывание действий противника, и обычно у нас неплохо такое получается, а тут мы стали слепыми и глухими. Например, я успел несколько раз выстрелить, притом все мои чувства буквально орали о том, что был должен попасть, но не попал. Наёмника вообще не оказалось в том месте, хотя он должен был там быть.

— Кхм, командир, разреши добавить, — обратил на себя внимание один из бойцов, а когда ему кивнули, продолжил: — Я почти уверен, что всему виной его аспект. Это прозвучит дико, но он, похоже, толи переносится с места на место, толи ещё что, но про твой выстрел, командир, я могу успокоить и подтвердить, что ты не ошибся. Он там был, но буквально за секунду или даже меньше до выстрела этот хрен буквально появился у тебя за спиной, а тот, другой, словно в воздухе растворился.

— Так если ты видел, тогда какого хрена не среагировал⁈

— Не успел, мы отключились с тобой почти одновременно. Он проявился у тебя за спиной на мгновения, ты начал падать, после чего его силуэт начал пропадать, а моя броня взвыла от перегрузки и отключила уже меня…

* * *

На большом экране транслировалась картинка, как предполагаемый Фишер стреляет в окна здания из гранатомёта, потом спокойно его отбрасывает в сторону, а потом его фигура просто растворяется в воздухе.

— Это не Фишер, гарантирую, — произнёс невысокий и плотный мужчина в строгом костюме, хотя сейчас он был без галстука, а верхние пуговицы на рубашке расстёгнуты на одну больше. — Наша служба, да и… — он слегка поморщился. — Романовых, собрали всю информацию на наёмника, и я могу с уверенностью утверждать, что у того не было такого аспекта. Даже если допустить, что он универсал, то за несколько лет он бы в любом случае засветил свои способности, но этого не произошло.

— А почему, кстати, Фишер? — спросил Воронцов.

— Псевдоним, в честь известного в прошлом шахматиста. Отсюда и эти его карточки с фигурами.

— Занятный малый, — прозвучал тихий голос уже третьего мужчины, но на этот раз, словно в противовес первому, говоривший был высок и худощав. Кроме того, вольности в одежде этот участник беседы не допускал. — Хотя, думаю, искать его уже бесполезно. Скорей всего, он сейчас где-то кормит червей, а мы имеем дело с кем-то, кто просто примерил на себе его личину.

— Не знал, что ты умеешь думать, неожиданно, — скривился глава клана Демидовых. Это он был как раз невысоким крепышом.

— Ты ещё многого не знаешь в этой жизни, Демидов, — спокойно ответил ему глава клана Романовых. — Наверное, поэтому разведка прошляпила появления у нас такого гастролёра и то, что заокеанские друзья спокойно размещают заказы на наших людей среди наёмников.

— Чья бы корова мычала. И кто говорит, что он приезжий? — крепыш прищурился. — Может, это вы затеяли? А? Решили подставить нас?

— Мне нет нужды заниматься таким и плести интриги против таких, как вы. При случае у нас хватит сил повторить прошедшие ранее события и без посторонней помощи. А потому… — сохранявший спокойствие или делавший вид, что сохраняет, мужчина рявкнул: — Закрой хавальник, а лучше сдохни в каком-нибудь дерьме, где тебе и твоей ублюдочной семейке самое место!

— Ублюдочной? Это мы ублюдки⁈ — подскочил крепыш, и стены кабинета слегка затрещали от силы, что пришла в движение. — Это твоя сука убила моего сына! Это…

— Мразь! Напомнить, что сделал твой выблядок с ней⁈ — стены затрещали ещё сильней, когда уже второй мастер начал концентрировать силу для удара. — За такое должен был сдохнуть не только он, но и всё твоё поганое семя!

Воронцов кивнул Астафьеву, который тоже находился здесь, и тот быстро высвободил аспект, после чего между мастерами выросла стена щита, максимально накаченная силой. Отец же Киры, сохраняя видимое спокойствие, сказал:

— Господа, если вы желаете обратить на себя внимание Его, — он ткнул пальцем вверх, — и заодно вызвать гнев, то вы на правильном пути. Можете начинать разносить кабинет главы Б. К. Р.

Как бы эти двое не ненавидели друг друга, но контролировать себя могли, иначе бы не удержались так долго на вершине, а потому прекрасно представляли себе последствия того, если сбудутся слова Воронцова.

Почти одновременно Демидов и Романов покосились на хозяина кабинета, а потом просто упали на свои места, и концентрация силы начала падать.

— Ты прав, извини, — сказал Романов, — занесло немного.

— Аналогично, — хмуро буркнул его враг, — ладно, откинем в сторону наши разногласия. Давайте решать, что делать. Кто это может быть? Мальчишка способен на такое? Сильный универсал, тёмный аспект. Может, ещё что-то не знаем про него?

— Тронешь мальчика, и на титана мы смотреть больше не будем.

— Да плевать я хотел на него, — закатил глаза мужчина, — нужен вам этот ублюдок, забирайте. Мы ещё в прошлый раз всё решили по нему, но тот факт, что он убил одного из наших, притом полностью просчитал и всё подстроил, забывать не стоит. Ты можешь дать гарантии, что он успокоился и не ищет возможности отомстить? Или что он не подхватил какой-то ещё экзотический аспект в Японии?

— Мы проверим эту версию, — через некоторое время молчания ответил Романов, — сами, и только попробуй…

— Да понял я, — скривился Демидов, — надоел уже.

— Хорошо, господа. Раз вы успокоились и готовы слушать, — сказал Воронцов, понаблюдав за двумя главами кланов, — тогда у меня есть идея и некоторые мысли, но сначала послушаем предположение Кирилла Петровича, и я прошу, держите себя в руках…