— Ты готова? — спросил я Минэко, застывшую передо мной в обычном спортивном костюме. Хотя вру, не совсем он был обычный, а максимально огнеупорный.

Из каких материалов его или ему подобные делали, я не имел ни малейшего представления, но за время существования сверхов были придуманы не только такие костюмы, но и многое другое, что служило как в повседневной жизни, так и во время тренировок. Специально не изучал это направление, но, думаю, деньги у производителей таких нужных товаров крутятся немалые. Спрос большой и постоянный.

— Наверное, — пожала девушка плечами, — правда, не знаю к чему. Ты ничего же не объяснил.

— Всему своё время, — успокоил её, — в начале мне хотелось бы знать, как ты сама борешься со своей вспыльчивостью или, может, в твоей семье что-то пытались сделать с этим. Постарайся рассказать подробно.

Мы находились сейчас в специальном зале для тренировок сверхов, который оборудуют во всех домах уважающих себя, а ещё могущих себе позволить, семей или кланов. Площадь он имел немаленькую и располагался в подвальном помещении дома, где жили Ватанабэ и Кабояси. Айка, кстати, сейчас находилась здесь же, но в разговор не вмешивалась, ограничиваясь простым пока наблюдением, её аспект может нам понадобиться, если красноволосая слишком разойдётся. Хотя почему «если»? Обязательно психанёт, уж я постараюсь.

— Как? — она задумалась, — медитация, но она в последнее время помогает всё меньше. Физические нагрузки. Иногда мне приходится выматывать себя так сильно, чтобы не оставалось никаких сил даже злиться, но такое состояние мне не нравится, — Минэко сморщилась, — ощущаешь себя, словно дохлая рыба, и сила плохо отзывается.

— Что семья говорит?

— А ничего не говорим, потому как опыта работы с огнём у нас нет, — раздался мужской голос от входа.

— Джиро, — слегка кивнул я парню.

— Привет, Алекс, — не остался он в долгу, — отвечу на твой следующий вопрос. Не приглашаем сторонних специалистов, чтобы не казаться слабыми. Знаешь, как бывает? Слухи, косые взгляды, а потом одной девушке становится трудно найти достойную партию.

Брат Минэко выглядел расслабленным, но это было обманчиво, сила вокруг него бурлила только так.

— Что ты тут делаешь? — почти сразу вышла из себя девушка.

— Любопытство, сестрёнка, и ничего более, — усмехнулся Джиро, — дошли слухи о необычном госте в нашем доме, вот отец и попросил разузнать подробности. Ты же его знаешь, ничего не хочет оставлять на волю случая.

— Хорошее качество, — вмешался я в разговор, — но если ты не против, то нам лучше продолжить, и просьба, больше не отвлекай.

— Без проблем, — в примирительном жесте поднял он руки, — я там посижу. С Айкой.

Кобаяси сидела в дальнем углу, чтобы не задело, на простой лавке и, что успел заметить, не обрадовалась незваному гостю. Видимо, брат подруги не вызывал в ней ничего, кроме раздражения.

Щелчок пальцев перед лицом Минэко, и девушка перестала буравить недобрым взглядом брата, а посмотрела на меня.

— Продолжим. Значит, если я правильно понял, ты всячески пытаешься подавить свои эмоции, вспышки гнева и прочее такое?

— Примерно, — хмуро кивнула она, — но в последнее время мне всё реже удаётся это делать. Я даже уже подумываю вернуться домой, чтобы не навредить семье здесь своим характером. — с трудом призналась она, что было удивительно.

— Не будь столь категорична, — хмыкнул на это, а потом махнул рукой, давая команду активировать щиты.

Я же говорил, что зал был специальный, а потому такие полезные вещи, как экранирующие элементы, были обязательны в таких местах, иначе после первой же тренировки от того же дома могли остаться только щепки.

— Атакуй.

— Не поняла, — растерялась девушка.

— Бей! — приказал ей, — так сильно, как только можешь.

— Но…

— Не знал, что ты не только неумеха, но ещё и трусиха. Как ты хочешь управлять огнём, если боишься пальчик обжечь? — и ухмылочку такую, гадостную. — Ну, мне долго…

Рёв потока огня, который рванул в мою сторону, заглушил слова…

— Слабо, — прозвучал насмешливый голос совсем не из того места, куда ударила девушка.

Александр легко и просто разозлил Ватанабэ, после чего она опять сорвалась. Снова, а ведь девушка обещала сама себе, что постарается контролировать себя, чтобы показать силу своей воли, но всё улетучилось мгновенно, стоило только прозвучать насмешливым словам.

Она не обманывала парня, когда говорила о проблемах в управлении силой, но и всей правды не сказала. Последнее время всё стало намного сложнее и хуже. Мало того, что срывы могли теперь случаться по любому пустяку и ей теперь приходилось прибегать даже к медикаментам, чтобы смирить свой нрав, так ещё огонь отзывался последнее время только в моменты злости. Если же в ней плескался коктейль из успокоительных, то она не могла вызвать простейшей искры.

Сейчас в ней клокотала ярость, которая очень быстро родилась из простого раздражения и обиды на слова, а значит, сила снова с ней.

— Ты что, меня согреть решила таким слабеньким огоньком? Я думал, ты способна на большее.

«На большее⁈ Тебе мало! Сейчас ты узнаешь! Сволочь! Урод! Сейчас ты за всё ответишь!..»

Энергия откликнулась на приказ девушки и послушно начала закручиваться вокруг неё, а потом, когда набрала максимальную силу, изменила рыжий цвет на почти белый и рванула во все стороны, издавая уже не рёв, а пронзительный свист, от которого даже у самого стойкого могут дрогнуть поджилки.

БАБАХ!

Рвануло так, что стены здания дрогнули, а щиты тревожно замигали, грозя отключиться от перенапряжения. Джиро и Айка в панике вскочили, не зная, что делать в первую очередь. Вызывать целителя или сначала попытаться успокоить Минэко. Хотя насчёт девушки они зря переживали. После такого рекордного выброса силы она ощутила дикую слабость и опустошение, но сильнее всего в её душе вспыхнул страх от того, что она натворила.

— Алекс… — еле слышно прошептала девушка, и колени подогнулись от слабости.

— Уф, жарковато, — раздался голос парня совсем рядом, а потом он подхватил её и не дал упасть, но это было не всё. Ватанабэ ощутила, как волна бодрости и свежести словно омыла её, вымывая без следа усталость. — Как ощущения? — на этот раз голос был участлив.

— Ты жив, — уставилась Минэко на него, — но как…? Ты же…?

— Красавчик? — подмигнул он ей. — Не спорю, но сейчас не об этом. Что ты чувствуешь? Я не про бодрость говорю, это результат капли целительской энергии. Меня интересует совсем другое.

Девушка поняла, о чём он, и постаралась прислушаться к себе. Вроде всё было нормально и как всегда. Слегка тянуло в груди, но это результат максимального напряжения аспекта. Что же ещё? Спокойствие? Точно. Было какое-то облегчение от того, что она смогла выплеснуть накопившееся, не сдерживаясь. Выместить свою злость и ярость без последствий на полную. Словно давно этого хотела и наконец-то получила.

— Мне стало легче, — посмотрела она на парня, который продолжал её слегка поддерживать, — даже скажи ты сейчас те слова, и они не разозлят меня настолько сильно, но я и раньше выплёскивала силу, только такого эффекта не достигалось. Ты знаешь почему?

— Есть кое-какие мысли, — кивнул я в ответ и наконец убрал руку с талии, от чего Минэко слегка поморщилась, но тут же попыталась скрыть это. Наивная. — Сейчас пара минут, и поделюсь своей теорией.

К нам стремительно приближались Джиро и Айка с одинаковыми выражениями беспокойства на лице, но начать засыпать нас вопросами я им не дал, первым спросил у Кобаяси:

— Айка, скажи. Как часто ты работаешь со своей энергией? Меня интересуют даже самые незначительные манипуляции.

— Эм… — сбилась она с настроя и немного задумалась. — Очень часто. Мне интересно, что и как ещё можно сделать с моей силой. Любопытно работать малыми объёмами, иногда буквально каплями.

— А что ты чувствуешь в этот момент? — подводил её к нужной мне мысли.

— По-разному, восторг, когда получается. Ту же злость или разочарование при неудачи, часто простое любопытство. По-разному. К чему ты это?

— А ты, Минэко? Что ты ощущаешь и как часто работаешь с силой? — оставил я вопрос пока без ответа.

— Стараюсь как можно реже, — ответила та сразу. — А что чувствую, ты и сам знаешь. Злость, раздражение.

— Всегда? — уточнил.

— Да.

— Вот в этом и есть твоя проблема. Считается, что сила влияет на своего носителя больше, чем он на неё, и только сильная воля способна её покорить, заставить делать нужное тебе. Сегодня, когда ты ударила со всей силы, то твои желания совпали с тем, во что превратился твой аспект, и ты получила удовлетворение.

— Погоди, Алекс, — вмешался молчавший до этого Джиро. — Что значит превратился? Аспект не меняется. Огонь остаётся огнём всегда. Вода и есть вода. Ты ошибаешься.

— Ты прав и не прав одновременно, — ответил ему. — Смотри.

Резкий хлопок от ударившей в пол молнии пронёсся резко по тренировочному залу.

— Молния. Как ты думаешь, на что она способна?

— Неплохая боевая сила. Быстрая и, судя по твоей, уже имеет хорошую пробивную силу, если её развивать то…

— Да хорош, — сморщился от этой нудятины, а потом достал зёрна кукурузы из кармана и пустил по ним искры, превращая в попкорн. — Вот на что ещё она способна. Попкорн делать или, прикинь, батарейку на смартфоне заряжать или ещё вот — на другой руке быстро заплясали много мелких молний, которые сплелись в шарик, который скатился с ладони и бахнулся на пол, порождая много маленьких хлопков. Когда же они успокоились, взглядом всех предстало изображение выжженного детального цветка на полу. — Не только разрушать, убивать, но и создавать вполне мирные вещи. — Усмехнулся в ответ на непонимающие взгляды. — Почти во всех источниках и самых дерьмовых пособиях по развитию аспектов сказано, что сверх в первую очередь должен покорить своей волей силу, заставить подчиняться. Я тоже так делал, но становилось только хуже, а с учётом моих особенностей это, — я постучал себя по лбу, — начало подтекать намного быстрей вашего. Ты, Минэко, всю свою сознательную жизнь старалась быть первой, доминировать и навязывать волю по любому поводу. Это могло не вызвать проблем, будь у тебя другой аспект, но огонь… Хм — новый щелчок, попкорн отправляется в рот. — Подстёгивал твою неуступчивость, превращая в маниакальное стремление подавить любое возражение, и как раз это объясняет, почему вы с Айкой смогли подружиться.

— Хочешь сказать, что я была в подчинении у неё и всегда шла на поводу? — насупилась Кобаяси.

— Нет, дело не в этом. Просто ты, как вода, которая подчиняется тебе, пластична и, если не получается снести препятствие сразу, просто обтекаешь его, а потом течёшь дальше. Вспомни, наверняка ваши конфликты заканчивались тем, что ты всё равно делала нужное тебе, а Минэко была уверенна, что одержала верх в споре.

— О, такое и я замечал, — хмыкнул Джиро, — я даже намекал тебе как-то, сестрёнка, что твои споры с Айкой по сути своей бесполезны, но ты, Алекс, отвлёкся, мне кажется. Аспект, как он может меняться?

— Под давлением своего носителя. Минэко всегда твердили, чтобы она держала себя в руках, контролировала эмоции и поступки, чтобы не уронить честь семьи, ну и всякое такое, только она огонь, который совсем про другое и уж точно не только оружие. Смотри.

В моих карманах оказалась полезная вещь для демонстрации, хотя она там была не случайно, я подготовился заранее.

Колёсико бензиновой зажигалки чиркнуло, пучок искр сыпанул на фитиль, и маленький огонёк заплясал, подрагивая от каждого слабого дуновения.

— Разве это оружие? — подошёл я близко к девушке и протянул зажигалку ей. — Возьми. — Она послушно выполнила мою просьбу и вопросительно посмотрела. — Им можно кого-нибудь убить? Сокрушить или напугать?

— Нет, конечно, — дёрнула подбородком Ватанабэ, — если только поджечь что-то, и то будет непросто.

— Ещё, — потребовал от неё, — что ещё с ним можно сделать? Куда использовать?

— Ну, я не знаю, костёр разжечь. Не понимаю, чего ты добиваешься? — У неё начало пробуждаться раздражение.

— Ладно, не понимаешь так, будет по-другому. Айка!

Кобаяси довольно улыбнулась, и в тот же миг на Минэко рухнул поток воды, который промочил её насквозь. Это было бы смешно, если бы не клубы пара от испарявшейся воды с одежды, рванувшие в стороны от моментально разъярившейся Ватанабэ. Быстро она.

— Стоп! Не думай об обиде, вспомни, что ты сделала и зачем? — Загородил собой Айку и перевёл фокус раздражения на себя.

— Ты тупой⁈ Воду высушила, а заодно собиралась кое-чем окатить уже виновного в моей мокрой одежде! — Не ударила сразу, уже хорошо.

— А почему сразу не ударила? Огонь же только оружие для тебя. Им можно только нападать, жечь, разрушать.

Она задумалась, и меня это порадовало, не совсем у неё мозги спеклись, есть ещё шансы поправить.

— Мокро и холодно, а я такое не очень люблю, — уже нормально ответила девушка.

— Вот, — довольно кивнул, — это я и хочу до тебя донести, что твой аспект не только оружие, что он способен на многое другое. Согреть, когда холодно, высушить одежду, — хмыкнул, — попробуем ещё раз?

— Стой…

Поздно, Айка, которая выглядывала из-за моей спины, снова окатила Минэко водой.

— Ну ты и… — скрипнула зубами Ватанабэ.

— Погоди и не отвлекайся. Терпи и не суши одежду, а сначала успокойся. Дыши или что ты делаешь в таких случаях.

Ей было сложно. Взрывной характер, неудобство мокрой одежды и привычка всё решать силой не давали ей успокоиться быстро. Даже когда у девушки более-менее это получилось, она всёравно то и дело бросала многообещающие взгляды на свою подругу.

— А теперь закрой глаза и представь, — мне пришлось встать с ней рядом и говорить тихо, словно убаюкивая, и да, немного сжульничать тоже пришлось. Сила, что досталась мне от девчонок, была способна расслабить человека и немного затуманить его разум, совсем немного, но этого было достаточно. — как ты обрадуешься, снова оказавшись в сухой одежде. Как тебе будет тепло и хорошо. Попроси свой огонь помочь согреть тебя. Без приказов.

Энергия в девушке пришла в движение, совсем немного и как-то даже нерешительно, чтоли. Похоже, она никогда только для такого не использовалась, а если и делала что-то, то мимоходом, перед тем, как нанести удар.

Я ощутил, как под ладонями становится тепло, а потом даже горячо, но отпускать или отходить не стал, чтобы не сбить Минэко с настроя. Боль же была не настолько сильной, можно даже сказать, привычной для меня.

— Ты молодец, — погладил по совсем сухим волосам девушки, которая уже полностью прижималась ко мне, но главное, она улыбалась. — Огонь — это жизнь, что дарит целый калейдоскоп сильных эмоций. Не только ярость и злость, но ещё есть радость, счастье, любопытство, восторг или страсть. — Её щёки слегка порозовели. Похоже, не один я вспомнил наш совместный опыт, связанный со страстью. Было горячо в прямом и переносном смысле. — Тебе надо научиться применять свою силу для разных целей и перестать жить убеждением, что твой дар только для сражений. Слышишь?

— Угу, — похоже, кто-то совсем не собирался выбираться из объятий.

— А раз поняла, то… Айка!

— Айй… Стерва! Сожгу!…

Ну, что с первого раза всё получится, я и не рассчитывал…

* * *

— Алекс, подожди, — голос Джиро догнал меня, когда я собирался уже садиться в такси.

На Минэко я потратил несколько часов и сейчас собирался отправиться домой, потому как время приближалось к вечеру, а спокойная неделя, что выдалась после последнего случая, подходила к концу. Были у меня такие предчувствия, железобетонные.

— Если ты не против, то я бы хотел подбросить тебя и заодно поговорить. За такси не переживай, пусть оно будет за мой счёт, потому можешь смело его отпускать.

Минуту подумал, а потом кивнул.

— Без проблем.

Таксист спокойно принял оплату за пустой вызов, а потом на прощание мигнул задними фонарями и скрылся за поворотом. Я же сел на заднее сиденье внедорожника с эмблемами семьи Ватанабэ на дверях и повернулся в сторону японца, показывая, что готов слушать. Машина тронулась с места, между первым и вторым рядами поднялась перегородка, после чего Джиро спросил:

— Как ты относишься к моей сестре?

Не скажу, что вопрос был неожиданностью, хотя это было самым маловероятным из вариантов будущего. Так что же вопрос. Беспокойство брата за сестру? Не совсем. Вернее так, но было это где-то на третьем месте после истинных мотивов. Любопытно.

— Друг или, если хочешь, очень хороший знакомый, который увидел возможность помочь и не отказал в этой помощи. Такой ответ тебя устроит? Или твоего отца?

Японец криво усмехнулся.

— Друг, значит, — он кивнул. — Ладно, принимается, хотя могу тебе сообщить, что будь даже ответ «Больше, чем друг», то и в этом случае протеста с нашей стороны не последовало.

— О как, — ну надо удивление изобразить, — с чего это вдруг? Богатых и влиятельных родственников за мной не стоит, сам я пока великой силой не обладаю. Так с чего такая перемена?

— Насчёт силы ты ошибаешься. Тёмный аспект тебя ставит в один ряд с кандидатами из влиятельных семей, а то, что ты свободен от обязательств перед кланами, позволяет оказаться в числе самых выгодных, ведь в таком случае девушка не уйдёт в семью мужа, а наоборот, приведёт его к нам. Понимаешь?

— А кто тебе сказал, что обязательств нет? Пусть они не озвучены, но когда придёт время, счёт мне выставят с процентами. Сомневаюсь, что у Ватанабэ хватит сил его перекрыть.

А вот это его задело и сильно, но парень лучше себя контролировал, чем его сестра.

— Не злись, Джиро, но с Романовыми вам не тягаться, — решил я слегка удовлетворить одну из причин его желания поговорить со мной. Минэко была лишь поводом вообще начать сам разговор.

— А при чём здесь они?

— Моё воскрешение — их рук дело. Зачем и почему — не спрашивай, даже знай я это, не сказал бы, — развёл руками, — потому с твоей сестрой я только друг. На ваш клан мне плевать, но вот её подставлять не хочу и Айку вместе с ней.

Не получается у Джиро разговор, не клеится. Трудно строить нить беседы, когда твой оппонент знает все твои ответы наперёд, но ничего, переживёт. Жизнь вообще несправедлива.

— Ты спрашивай, не мнись, — хмыкнул на его скривившуюся физиономию, — понимаю, что всё пошло не по плану, а потому лучше говори прямо. Что смогу, отвечу, а нет, промолчу. Сестра же просто предлог.

— Не совсем предлог, её судьба меня и отца волнует, но ты прав. Есть более острые вопросы, и ты, как сотрудник контроля, можешь пролить некоторый свет на них.

— Хочешь знать, кто стоит за всеми недавними неприятностями? — понимающе покивал, — без понятия, и, насколько понял, мой куратор тоже теряется в загадках.

— Совсем ничего не можешь сказать?

— Реально никто ни в чём не уверен, — состроил свою самую искреннюю физиономию, — тут я тебе не врал, но могу дать совет. Надо?

— Мы всегда рады добрым советам, — одними губами улыбнулся японец.

— Постарайтесь как можно меньше участвовать в делах Киллиан, во всяком случае пока всё не разрешится. Ограничьтесь этим проектом.

— Ты думаешь…

— Это тебе надо думать и твоему отцу, а лучше стоило заняться этим ещё раньше. С чего вдруг разработку одного из самых богатых месторождений в стране отдают иностранцам и местной семье, притом не из первого десятка фамилий, а наоборот, той, которую спас от Демидовых титан? Откуда вам такое счастье привалило? И вот ведь какая странность. Ладно, семья Аманды. Они реальная сила, но вы и Кобаяси? Почему не те же Танака, Мацумото, а вам?

По выражению его лица было нетрудно догадаться о напряжённой работе мыслей в голове. Сидит молодой и подающий надежды наследник семьи Ватанабэ, усиленно думает. Что же я такое имел в виду? Правда ли знаю что-то или просто впустую сотрясаю воздух, стараясь выглядеть умнее, чем есть на самом деле?

Спесь кланов, даже самых маленьких, недостаток, на котором они не раз в прошлом и множество раз в будущем попадутся. Это буквально их бич какой-то. Стоит немного добиться успеха, мелькнуть пару раз в удачных проектах, так, чтобы об их фамилии просто узнали, как самомнение взлетает до небес и им кажется, что удача и власть уже в кармане.

Было совсем нетрудно проследить всю цепочку событий, которая привела две японские семьи в эту ситуацию. В очень скверную, я бы сказал.

Кобаяси благодаря своим передовым разработкам, что пока не имели аналогов и были очень эффективны как раз в сложных условиях шлейфа. Им, возможно, повезёт, и они просто отделаются потерей эксклюзивного права на эти технологии. Да, скорей всего, и это если они не попытаются закусить удила, то их особо не тронут. Возможно, даже для общества они вообще выйдут в небольшой плюс, но опять всё будет зависеть от них. Посмотрим.

Другое дело семейка Джиро. Они вляпались капитально, и всему виной как раз спесь. Похоже, их отец азартный человек, иначе я не могу объяснить его решение вложиться почти всеми их ресурсами в это дело. Будто заядлый игрок, ставящий на зеро последние штаны и жизнь, он перенаправил основную массу денежных потоков сюда, не запретил дочери учиться, а потом отправил ещё и сына контролировать, хотя последнее время он сам зачастил к нам в гости.

Ай-яй-яй. Сидит бедный юноша, морщит свой лоб, а самых очевидных вещей не видит. Не догоняет он, где и кому умудрились перейти дорогу. Так и быть, сделаю доброе дело, подскажу, чтобы ему спалось похуже после этого.

— Не морщи лоб, Джиро, морщины будут, — прервал ход его мыслей, — всё равно понять не сможешь, но не расстраивайся. Это не потому, что глуп. Совсем нет. Просто прежде, чем лезть на чужую территорию, тебе и твоему отцу нужно было озаботиться одной простой вещью. Собрать сведения о том, как тут ведутся дела, посмотреть историю кланов и из-за чего они готовы вцепиться в глотку друг другу, но главное, вам надо было понять, когда и почему они готовы на время отложить свои распри.

— Почему же? — настороженно спросил он.

— Если бы вы сделали, как я только что сказал, то обнаружили одну единственную причину этого. Они перестают резать друг друга только тогда, когда на их праздник жизни приходят чужаки. Вы все умудрились перебежать дорожку Демидовым и Романовым ещё задолго до этого проекта. Кобаяси, ещё на заре своего становления, переманили, а если проще, то практически выкрали нескольких учёных, что работали на Романовых. Прикинь, после международной конференции они не вернулись в страну, а через пару лет молодая японская семья врывается на рынок с очень интересными разработками. — Я даже улыбнулся, когда представил бешенство клановых. — Доказать тогда ничего не смогли, но кто надо, тот знает.

— А мы здесь причём? Что-то я не припомню дел с вашей страной до этого случая?

— О, вы ударили по самому больному месту любого мужчины, особенно если он один из наследников крупного клана, гордости и самолюбию. Вы забрали женщину, которую он уже считал своей.

— Снежана, — прошептал он.

— Пятёрка тебе за сообразительность, и этот наследник…

— Демидов. Я слышал мельком, что до знакомства с моим отцом, она была почти помолвлена с ним, но там что-то не сложилось.

— Не важно, как было на самом деле. Главное, как это выглядело со стороны.

— А Киллианы? Они как же?

— Оставлю тебе собирать о них информацию, Джиро, — так будет неинтересно, если выдать ему всё на блюдечке, — захочешь, найдёшь.

Захочет ещё как. Я в нём не сомневаюсь, а пока будет искать, заставит занервничать своего отца, а тот в свою очередь обрадует Кобаяси, и вот уже вместе они… Ммм, хороший штрих, который добавит остроты к общей картине. Мне даже немножко стыдно, что я использовал Минэко, чтобы этот разговор состоялся. Хотя, я помог ей, а она, сама того не зная, мне. Всё по-честному.

— О, мы, кажется, приехали, — выглянул в окно, когда машина остановилась, — быстро же время летит за приятной беседой.

— Спасибо тебе за информацию, Алекс. Я этого не забуду.

— Без проблем. Ты же знаешь, мне бы не хотелось, чтобы твоя сестра пострадала, — «а вот про тебя я такого не скажу», но, конечно же, вслух это не произнёс. Наоборот, серьёзная мина и побольше искренности, — будь осторожен.

— Буду, — уверенно кивнул японец.

Наверное, я плохой человек. Мне не жаль этого парня, его семью, и та же Минэко, если мне будет нужно, слетит с игральной доски. Провожая взглядом уезжающую машину, во мне не зародилось сожаление, только удовлетворение от хорошо сыгранной роли. Хорошо это, ужасно ли? Кто сможет судить меня за такое, когда именно они все сделали обычного парня таким? Никто из этих людей не имеет на это право, а значит, всё правильно.

— Я дома, — крикнул, когда захлопнул за собой дверь и прошёл сразу в гостиную.

— Здравствуй, Александр, а мы вот сидим с Алёной, чаёвничаем, но ты не снимай куртку, не стоит.

Хм, события ускорились? Я ожидал этого или чего другого похожего, чуть позже…