Я и не рассчитывал, что все прям кинутся мне помогать, но вот пихать в сторону, как досадную помеху, что стояла на пути к «драгоценной» Айке, было явно лишним. Хотя суматоха поднялась знатная и без Кобаяси. Охрана остальных ощетинилась стволами, Аманду вообще полностью закрыли своими телами, а воздух заискрил от мгновенно сгустившейся силы перед ударом по всему подряд, стоит только обозначить угрозу.

— Да нормально всё со мной! — девушка вывернулась из рук людей её отца. — Это Алекс ранен! Ему помогите!

Ага, так её и послушали.

— Ты как? — Воронцова оказалась рядом и даже, вот удивительно, с беспокойством посмотрела на моё окровавленное плечо. — Сильно задело?

— Нормально, — ответил ей, чувствуя, как рана зарастает. Вот только очень медленно.

Предвидя недоброе, я, не обращая внимания на суматоху, скинул куртку, но этого оказалось мало, и ничего невозможно было рассмотреть, потому туда же отправилась водолазка, а за ней и футболка.

— Ты что, спятил, Морозов? — прошипела Кира, но я не обращал внимания.

Место раны почти не затянулось, хотя уже вбухал туда кучу энергии. В обычное время я бы таким количеством открытый перелом залечил, а сейчас почти не было результата. Надо было что-то делать и очень быстро, потому как не очень понравилось ближайшее будущее. Мрачное оно какое-то выходило и в первую очередь для меня.

Чтобы разобраться, пришлось, не мешкая посмотреть, что творится с силой во мне и вокруг, после чего чертыхнулся. Пулей прошило не только меня, но и разорвало мои каналы в месте ранения, притом они потихоньку продолжали разрушаться.

«Сука, что ж мне так на всякую херню-то так везёт?»

Вопрос был риторический и на мои действия не повлиял. Делаю максимальный вдох силы и всю целительскую энергию гоню к месту повреждения. Снова почти нет результата, только кровь практически течь перестала, но каналам это не помогло. Ни капли и, по-моему, только хуже сделало.

«Ладно же, тварина! Сейчас я тебя!»

Не получается вылечить, значит, надо удалить то, что разрушает. А если его не видишь? Правильно. Выжечь кусок с запасом.

— Александр⁈ — это куратор вышел из ступора, а они все были немного в шоке от моего перформанса. Среагировал же он на то, что я резко сполз по стене, на неё спиной опирался, на пол.

Кирилл Петрович даже бросился в мою сторону, а Кира попыталась меня подхватить, но оба резко передумали и уже наоборот отшатнулись в обратную сторону. Искра тьмы над моей ладонью, что сразу перетекла в небольшое чёрное пламя, была хорошим стимулом держаться подальше.

Мне же было не до них и тем более не до творившегося вокруг. То, что я собирался сделать, очень больно и был опыт, проведённый над собой, опасно и проходило на грани сумасшествия, но других выходов я не видел.

Резко выдохнув воздух, я со всего размаха припечатал рану ладонью с пламенем темноты.

Кажется, зубы стали крошиться оттого, что я их так сильно сжал. Дружный же удивлённый ропот от присутствующих людей проигнорировал напрочь.

Никому не пожелаю этих ощущений. Простой физический урон на фоне этого мне в тот момент показался безобидной щекоткой от лёгкого пёрышка. Словно все зубы заболели разом, а потом в каждую кость воткнули по раскалённой игле.

Мало того, что мне приходилось терпеть, так ещё и смотреть за тем, чтобы вовремя остановиться.

— ХА… — с хрипом выдохнул, когда темнота была развеяна.

Какой же это кайф, когда ничего не болит, но не время расслабляться. У меня теперь в плече не просто пулевое отверстие, а сквозная дыра.

Пара вдохов силы, чтобы восполнить её потерю, а потом всю её на лечение, и натянутые струны нервов ослабли только тогда, когда результат стал виден даже невооружённым взглядом.

— Кто бы это ни сделал, но он будет умирать очень медленно, — сказал и откинул голову к стене. Плечо затянулось новой кожей, каналы стали быстро прорастать на освободившееся место, а я почти растёкся от накатившей на меня слабости.

— Саша? — раздался осторожный голос.

— А? — открыл я глаза и посмотрел на Воронцову, а потом и на всех присутствующих. Видок у них был слегка ошарашенный.

— Ты зачем… Что ты… — подбирала она слова и не получалась.

Отодвинув её в сторону, передо мной присел Астафьев и заглянул в лицо. Что-то там высматривал, а может пытался увидеть. Получилось у него или нет, но вроде он немного стал более расслабленным.

— Как ты узнал?

Ну конечно, что же ещё. Плевать ему на пострадавшего сотрудника, главное узнать детали. Когда-нибудь я ему дам в морду.

Видимо, что-то новое в моём взгляде он увидел, потому как немного отодвинулся, но совсем чуть-чуть.

— Ничего я не знал. — Голос звучал ещё хрипло. — Конверт, что Аманде доставили. Точно такой же, как и в тех делах, что вы нам дали изучить.

— Там обычный конверт, ничем не отличается от сотен других. — Возразил он мне.

Кряхтя, как старый дед, я молча поднялся, а потом, пошатываясь, пошёл прямо на собравшуюся толпу.

Расступились, на что я не обращал внимания. На охрану, что окружила своими телами Аманду, отреагировал не больше, чем на других, хотя и напряглись ребятки при моём приближении. Как же, я ж почти по их хозяйке молнией шарахнул, вот и перестраховываются.

У стола остановился, нагнулся, правда, при этом чуть мордой в пол не клюнул, слабость, однако, и достал из-под него белый прямоугольник.

— Смотрите. — Куратор уже был рядом. — На обратной стороне клапана.

Кирилл Петрович, не беря его в руки, одним пальцем поддел клапан и отогнул. На той стороне обнаружился небольшой знак. Четыре клетки расположены так, что образуют квадрат, притом две из них были чёрного цвета, а у двух других обозначен только контур. Если проще, то это была часть шахматного поля.

— Видите? На тех было так же. — Негромко пояснил ему. — Готов спорить, что там будет карточка с шахматной фигурой.

— Ты очень внимательный. — Пристально посмотрел он на меня. — За мгновение увидеть такое и успеть среагировать… — Он качнул головой. — Необычно.

Я был почти уверен в том, о чём сейчас думал Астафьев. Вот перед ним стоит его сотрудник с крайне тёмным прошлым, имеющий зуб на большинство находившихся тут людей и уже успевший доказать, что он умеет придумывать нестандартные ходы, чтобы расплатиться по счетам с кредиторами. Самый простой и очевидный вывод обычно является самым правильным.

— Ваша стройная теория не учитывает одного факта. — Опередил его дальнейшие вопросы. — Вот это. — Ткнул себя пальцем в плечо.

— Ты прав. — Лёгкое разочарование на лице. — Господа, — повернулся он к присутствующим. — Была попытка покушения на миссис МакДуган, а потому сообщаю вам открыто. Я намерен подозревать вас всех.

Дальнейшее мне неинтересно. Опергруппа, ещё следователи, эксперты. Со стороны это всё казалось каким-то бредом, влиятельные люди беспрекословно выполняли требования и отвечали на вопросы, но с Б. К. Р. по-другому и не бывает.

— Спасибо. — Раздался голос Аманды у меня за спиной, когда мне наконец один из прибывших парней передал пакет с футболкой, толстовкой и курткой, мои-то в крови теперь испорчены.

— Пожалуйста. — Не поворачиваясь, ответил ей. — Что там на карточке?

— Конь.

Я хмыкнул.

— Высоко. — Повернулся к ней. — Интересно, кто у этого шахматиста король и королева.

— Алекс, я…

Пришлось цыкнуть, чтобы прервать бесполезные и даже опасные сейчас слова. Слишком много слушателей. Вон одна любопытная блондинка настолько старательно делает вид, что ей неинтересно, что я не поверил в это ни на минуту.

— Меня зовут Александр. — Поправил я её. — И прошлое остаётся в прошлом. Говорил тебе это на балу, скажу и сейчас. Если повезёт, то мы с тобой больше никогда не увидимся. Да и сегодня меня не должно было тут быть, куратор заставил.

— Если бы тебя не было, то, возможно, я бы погибла. У меня нет большой силы сверха, и либо пуля, либо что-то ещё меня могло убить.

— Ну, думаю, похороны твоя семейка для тебя бы закатила достойные. — Пожал на это плечами.

Я видел, что слова мои неприятны Аманде и, возможно, даже больше, но поделать ничего с собой не мог. Не одному мне должно быть больно, и если не физически, то пусть хоть так.

— Если у тебя всё, то мне пора.

Она вроде бы и хотела ещё что-то сказать, но слушать я не стал, тем более Кирилл Петрович закончил говорить с высоким начальством, приехал отец Киры, а значит, у меня появилась возможность слинять отсюда, ну или я надеюсь на это.

— Кирилл Петрович? — Привлёк его внимание к себе. — Если я не нужен, то мне бы домой. Целитель меня осмотрел и сказал, что всё нормально, но отдохнуть совсем не помешает.

Куратор пару минут смотрел, о чём-то думая, но потом всё же ответил:

— Хорошо, но я хочу завтра видеть от тебя отчёт по сегодняшнему случаю. Подробный. — А потом уточнил: — Очень мне интересно знать, что ты тут устроил.

— Ну отчёт, так отчёт. — Пожал плечами. С этой стороной работы был уже знаком хорошо. В конторе каждый шаг подлежал быть записан вот в такие отчёты. Притом он должен был быть в двух экземплярах. Электронный и бумажный. В первые разы просто запарился писать, но потом ничего, привык.

— Я отвезу. — Вывернулась откуда-то сбоку Кира. — И не смотри на меня так. Я договорилась, и мы можем взять машину. Так что если ты уже закончил со своими дамами, то можем ехать.

— Какие дамы, о чём ты? — Деланно удивился. — В моих мыслях и кошмарах только ты.

— Вот и ладушки. — Улыбнулась девушка. — Особенно про кошмары мне нравится. Пока едем, жду подробного рассказа.

— Лучше бы меня пристрелили…

* * *

Когда двое молодых людей вышли из переговорной, а потом и из здания, Игорю Сергеевичу тут же сообщили, после чего он снова подозвал Астафьева к себе и отвёл в сторону, подальше от лишних ушей.

— А теперь я хочу знать всё, что делал или не делал этот парень.

Кирилл Петрович хотел вздохнуть, но тут же подавил такой порыв. Глава Б. К. Р. был не тем человеком, перед которым стоило проявлять своё недовольство.

— Если честно, то особо нечего рассказывать, ну разве что кроме того, как он сам себе проделал сквозную дыру в плече тьмой, но это больше говорит в его пользу. Пуля была далеко не простая, сделана как раз на сверхов, и если миссис МакДуган хватило бы и обычной, слишком слабая, то вот Морозова, как и любого с его уровнем силы, только такой можно убить или чем помощнее.

— Это я и так знаю, — отмахнулся Воронцов, — меня интересует твоё мнение насчёт его роли во всех этих происшествиях и не пора ли мне убрать куда подальше от вас мою дочь.

— Игорь Сергеевич, — осторожно потёр переносицу, — если к первым случаям ещё можно было как-то его приплести, то сегодняшний инцидент перечёркивает это напрочь. Не настолько парень безумен, чтобы позволить ранить себя, а потом причинять себе сильнейшую боль и всё ради того, чтобы отвести от себя подозрения. Да вообще, вся эта идея с его участием, мне кажется, полнейшей глупостью. — Контролёр прикусил язык, когда понял, кого он только что назвал глупцом.

— Продолжай, — насупился мужчина, — я сам уже вижу абсурдность таких выводов, но хочу убедиться в этом до конца.

— Заказы на всех жертв пришли не из нашей страны, исполнил их тоже довольно известный наёмник, который отметился своей деятельностью задолго до того, как Морозов лишился родителей и попал в Японию. — Астафьев прервался, чтобы набрать воздуха, и продолжил: — Парень, без сомнения, умён, не очень пока силён, но развивается стабильно и быстро. У меня создалось впечатление, что его сейчас ничего кроме силы и пары простых вещей ничего не интересует.

— Объяснись.

— Александр, после того как получил доступ в архив, проводит там немало времени и изучает дела. Разборы различных аспектов, их особенности и зафиксированные грани развития. Мне кажется, будь его воля, то он бы бросил Академию, а потом поселился в архиве.

— Вы же отслеживаете всё, что он изучает?

— Само собой. Все его запросы проходят через меня. — кивнул Астафьев.

— Какие у него отношения с моей дочерью?

Кирилл Петрович про себя усмехнулся, но на лице притом не дрогнул ни один мускул.

— Как кошка с собакой. Кира пытается его задеть, он отвечает тем же. Того, о чём вы подумали, там нет и в помине, да ему и не надо. По нашим сведениям, парень не отказывает себе в удовольствии проводить ночи в одной постели с повязанной на нём. К тому же одна из… — Он кивнул в сторону японцев. — Неровно к нему дышит, тем более они знакомы ещё с Японии.

— Твой вывод?

— Продолжить наблюдение. Пусть служит, участвует в делах, тем более, как мы видим, польза от этого немалая, но подозрения в причастности можно снять. Хорошие мозги не повод подозревать Морозова во всех смертных грехах.

— Это уж точно, — Воронцов поморщился, представив, от каких проблем их избавил Морозов в деле с поводырём. — Только не нам решать, вычёркивать его или нет, — буркнул начальник.

— Вы спросили моего мнения, я его просто озвучил.

— Я понял, — кивнул Игорь Сергеевич, — больше не отвлекаю, работай.

* * *

Стук в дверь был аккуратным, но решительным, после чего, не дожидаясь разрешения войти, она открылась.

— Дорогая, прости за столь поздний визит, — Игорь Алексеевич переступил порог спальни своей дочери.

— Ничего, папа, — улыбнулась Кира. Она сидела за столом, за которым обычно занималась делами, связанными с Академией и теперь ещё со стажировкой. — Я тебе всегда рада.

Воронцов прошёл, а потом опустился в одно из пары кресел, что стояли рядом с камином, в котором сейчас потрескивал огонь.

Девушка же пересела в соседнее и показала, что готова к разговору.

— Пап, ты не тяни и говори прямо. Ты же знаешь, что смутить меня трудно.

— Что ты думаешь о своём напарнике, только честно и без вот этих твоих, — он покрутил рукой в воздухе, — ну ты поняла.

— Интересен, — после минутной задержки ответила Кира, — если бы не разница в положении, то я была бы не против узнать его с другой стороны.

Если бы Воронцов сейчас что-нибудь пил, то гарантированно подавился, но ему повезло. Только ноздри гневно раздулись, но мужчина быстро взял себя в руки.

— Скажу тебе один раз, — строго прозвучал его голос, — даже думать о таком забудь.

— Ты сам просил честно, — как и обещала, она не смутилась, — к тому же это всего лишь интерес, который можно легко потерять. Хотя и врагом мне бы его делать не хотелось.

— Подозреваешь в чём-то? — насторожился мужчина. Его дочь была очень умной девушкой, которая могла заметить и сделать правильные выводы там, где другие просто пройдут мимо, а потому он реально ценил её мнение.

— Прямых фактов против Морозова у меня нет, — Кира откинулась на спинку кресла и задумчиво смотрела на огонь, — но что-то не даёт покоя. Словно холодок опасности постоянно пробегает по спине, когда он рядом. Например, сегодня. Его ранили, а перед этим Саша успел рассмотреть конверт, который принесли МакДуган, выбил его у неё из рук, и только потом он получил пулю, которой было явно многовато для такого слабосилка, как Аманда.

— В этом случае стрелявший мог просто перестраховаться, — ответил мужчина, — он наверняка знал, что у него будет всего лишь один выстрел, и такой боеприпас использовал, чтобы прошить случайное препятствие, такое, как её охрана, а потом всё равно устранить цель. Как раз Морозова насквозь пробило.

— Всё так, вот только — Кира закусила верхнюю губу. Она всегда так делала, когда решала сложную задачу. — Мне вспомнился случай с ручкой в кафе. Помнишь?

— На память не жалуюсь.

— Вот я и пытаюсь понять. Мог ли Морозов так всё точно рассчитать, чтобы показать всем вокруг нужную ему картинку? А если мог, то зачем ему всё это нужно?

Её отец тоже не понимал мотивов, если всё-таки это всё затеял парень. С Демидовыми понятно, у него есть причина их сильно не любить, но Романовы. Мужчине было давно понятно и известно, что вытащили его из могилы, а потом вылечили их люди. Морозов наверняка тоже это знал.

— Ты всё же подозреваешь его?

Девушка пожала плечами, вид у неё был при этом крайне задумчивый.

— Не знаю, отец, — ответила она спустя время. — Если это он, то я не понимаю его мотивов и того, что им движет. — Она посмотрела на мужчину. — С одной стороны, Александр реально очень умный парень, щедро одарённый силой, которая продолжает расти. Он мог бы построить блестящую карьеру где угодно и даже, при некоторой удаче, дать старт новому клану с собой во главе, а с другой… Что должно быть на чаше весов с другой стороны такого, что перевесит всё остальное?

— Месть? Жажда расквитаться со всеми? Это сильное чувство, и оно сжигало намного более опытных людей, чем этот парень.

— Не верю, — мотнула головой Кира. — Слишком банально, но даже если и так, то зачем устранять мелких сошек и тем более МакДуган? Хотя…

— Ну-ну?

— Он должен понимать, что сам не в силах с ними совладать. Никакая сила не сможет противостоять системе, а кланы та ещё структура, которая пережуёт дерзкого одиночку и ничего от него не оставит. Смотри, — он даже вскочила и стала нарезать круги перед отцом. — Убивают третейского судью, и кланы напряглись, стали с подозрением коситься друг на друга, хотя с виду и пытаются вместе найти заказчика. Дальше у нас Романовы. Их человек погибает, и, зная их любовь к Демидовым, они стали коситься на них. Потом убивают уже двух у тех же Демидовых. Логично предположить, что появился кто-то третий. Но кто? — Она остановилась. — Сегодня, когда Кирилл Петрович допрашивал японцев с американцами, он упомянул, что им прилетело от обоих этих семей. Притом больше всех перепало Киллиан.

— Вот только сегодня совершил покушение на саму Аманду, и сделал это тот же человек. Этот Фишер.

— А он ли это сделал? — Девушка прищурилась. — И Романовы, и Демидовы прекрасно знают детали преступлений и легко могли всё инсценировать, хотя я бы больше поставила на Демидовых. Это в их стиле. — Она улыбнулась. — Притом заметь, даже если это не они, то подумать могут всё равно на них. У Киллиан есть аналитики, и они наверняка придут к таким же выводам, как и я.

— И вот это как раз очень выгодно нашему парню, чтобы все три клана сцепились и потом попортили друг другу кровь.

— Не три, а четыре. В связке с американцами идут МакДуган, наследник которых пытался убить Александра. Если он вмешается в возможный конфликт между семьями, то…

— Не вмешается, — отрезал Воронцов. — В противном случае на всё это обратит внимание титан, и плохо будет всем. Притом не только нам, но и с их стороны. Друг с другом они воевать не будут, а вот возмутителей спокойствия быстро поставят в стойло, предварительно сократив их поголовье.

— Фу, как ты выражаешься, — сморщила носик девушка, но было видно, что она согласна с отцом.

— В любом случае это всё догадки, которые, чтобы подтвердить, нужны веские доказательства. Никто нам не позволит хватать Морозова, чтобы выбить из него признание.

— Которое и выбить-то вряд ли получится, — усмехнулась Кира. — Сомневаюсь, что его испугает боль, а других точек надавить на него нет.

— Пока нет, но я вижу, что ты что-то задумала, и мне это прямо сейчас не нравится.

— Ничего такого, честно-честно, — и глазками так, хлоп-хлоп. — Саша молодой парень, которому не могут не нравиться красивые девушки. В этом ваша, мужчин, главнейшая слабость, и он не исключение.

— Я против, — вскочил Воронцов. — Не хватало ещё делать из тебя сладкую ловушку для какого-то там…

— Стоп, — решительно остановила его дочь. — Об этом никто не говорит. Я не собираюсь становиться шлюхой, даже ради более высоких целей. Мне просто интересно, на сколько его хватит и когда он сломается. — Губы растянулись в улыбке. — Этого можно добиться, не ложась в постель. Поверь мне, не он первый запутается в моих сетях.

— Опасно, слишком Морозов непредсказуем.

— Как и вы все, папа, без вариантов, — рассмеялась девушка.

* * *

Гостиная была погружена в мягкую темноту, которая убаюкивала и дарила покой сидящему на диване мужскому силуэту.

Его поза была расслабленной, даже, можно сказать, умиротворённой, как у того, кто сильно устал, а сейчас наконец-то добрался до места, где можно погрузиться в долгожданный отдых.

По лестнице бесшумно спустилась стройная фигурка девушки. Она ступала очень тихо и осторожно, чтоб не потревожить покой отдыхающего, дыхание которого было размеренным и глубоким.

Десяток невесомых шагов, и она уже стоит за спиной неподвижного. Он откинулся на спинку мягкого дивана так, что его лицо было направлено почти вверх, но даже если бы его глаза были открыты, то увидеть девушку не смог бы.

Её руки осторожно потянулись к нему, а потом мягко опустились ему на плечи, медленно провели по ним раз, другой. Руки стали более настойчивы, пальцы начали осторожно, но решительно массировать почти каменные мышцы, отчего по ним пробегали лёгкие судороги.

— Это был риск, — раздался тихий женский голос.

— Он был оправдан, — получила она в ответ почти шёпот.

— Иногда мне хочется, чтобы ты оказался неправ, — лёгкая грусть в словах, — и всё осталось как сейчас…