— Атмосферно — такую характеристику я дал гостинице, к которой мы подъехали только в сумерках. Кира промолчала.

Девушка изволила дуться и почти не разговаривала, предпочитая отвечать, если без этого было не обойтись, односложно, коротко и по делу. Она даже собралась молча, просто покидала несколько вещей на пару дней и молча уселась в кресло, ожидая, пока не приедет такси, чтобы доставить нас в наше временное место обитания. Обидчивая.

Мнение моё об этом месте сложилось под влиянием сумерек, в которых мы приехали, тёмных силуэтов гор на заднем фоне и соснового леса, что окружал отель. Хотя и само здание навевало мистические ассоциации, особенно сейчас и после всех историй о нём.

Чем же оно было необычным? Не знаю, кто и зачем так строил, но выглядело оно не в привычном для нашей страны стиле. Перед нами предстал старинный особняк каких-нибудь аристократов запада времён, когда о машинах и самолётах не существовало даже фантазий, окружённый кованным забором, с монументальными воротами, статуями дев вдоль главной аллеи и фигурами горгулий по углам крыши особняка. Если верить информации на сайте, то это место было копией какого-то замка вельможи из западной страны, сгоревшего на костре за тёмные делишки. Похоже, фишка по привлечению гостей сыграла против самих хозяев.

— Добрый вечер, господа — поприветствовал нас сотрудник отеля за стойкой регистрации. Выглядел он под стать этому месту. Худой мужчина в тёмном костюме, с бледной кожей, густыми чёрными волосами и аккуратной бородкой с вкраплениями седины. — Могу я вам чем-то помочь?

— Да — кивнул ему, подходя к стойке — у нас заказан номер для двоих. На фамилию Ветровы. Олег и Анна Ветровы.

— Одну минутку, господа — отвечал он неторопливо и важно. По клавиатуре он стучал тоже без спешки, обстоятельно. Так, словно своими действиями совершал таинства, недоступные простым смертным, не иначе. — Да, всё верно. Номер люкс для молодожёнов на три дня. Олег и Анна Ветровы. — Мужик вздохнул — Что ж, тогда попрошу ваши документы.

Кира всё это время продолжала стоять молча, но осматривалась с интересом. Интерьер внутри выглядел под стать внешнему убранству. Загадочно.

— Ваш ключ, господа — администратор протянул нам увесистый металлический ключ от номера после заполнения всех бумаг — наш портье вас проводит и поможет с багажом.

Шустрый, лет шестнадцать, старавшийся казаться взрослым, парнишка вынырнул из неприметной двери и уже некоторое время стоял немного в стороне, ожидая своей очереди. Стоило нам только сделать шаг от стойки ресепшена, как он тут же подскочил к нам, слегка поклонился и сказал:

— Позвольте ваши сумки — мы строить из себя непонятно что не стали и сгрузили на него свою поклажу, которая была довольно лёгкой — и прошу за мной. Я покажу ваш номер.

Мы с Кирой переглянулись. Девушка немного улыбнулась, а потом слегка кивнула головой, приглашая идти первым за местным провожатым. Вздохнул и потопал за ушагавшим уже работником следом.

— Однако, вырвалось у меня, когда номер предстал перед нами во всей красе.

— Если вам что-то будет нужно, то вы всегда можете позвонить на ресепшен. Заказать ужин, который сегодня просто дивно хорош, смену белья, хотя его меняют каждый день, и многое другое. Да, — словно только что вспомнил, добавил парнишка, — если надумаете съехать ночью, то большая просьба сдать ключ и предупредить об этом.

— А что, часто у вас такое бывает? — между делом спросила Кира.

— Бывает, — неохотно ответил портье, а потом замолчал, но уходить не торопился.

— Спасибо, — протянул ему купюру, — и до свидания.

— Ага, — по-простецки улыбнулся тот. Наличка волшебным образом буквально испарилась из моей руки, а потом также быстро и сам портье из номера.

— Офигеть, — послышался голос Киры из спальни. Номер был двухкомнатный.

— Согласен, — кивнул, соглашаясь, когда увидел причину её удивления.

Если гостиная номера хоть и была обставлена мебелью, стиль которой благополучно скончался лет двести назад, но всё было выдержано в мягких, светлых тонах, создавая чувство уюта и некоего комфорта, то вот спальня — совсем другое дело.

Первое, что бросалось в глаза, когда ты переступал порог комнаты, была кровать. Огромное чудовище из тёмного дерева, на витых толстых ножках, с резными столбами по углам и балдахином из тяжёлой ткани почти чёрного цвета. Застелен этот монстр был шёлковым алым бельём. Остальная мебель была не настолько запоминающаяся, но не менее солидная.

Пара столиков, которые, наверное, смогли бы выдержать не только чугунный ночник, по бокам кровати, небольшой диванчик в углу, даже на вид весящий килограмм под сто, и здоровый шкаф с зеркалом. Пол устилал тёмный ковёр с длинным ворсом. По стенам, которые были отделаны материей, висели светильники, стилизованные под факелы.

— Я удивлена, как они сюда камин не запихали, — впервые за вечер нормально сказала Кира.

— Ты не туда смотришь, — обратил я её внимание на себя, а когда Кира посмотрела, ткнул пальцем вверх.

— Офигеть, — второй раз за вечер сказала девушка.

— Согласен, — не отстал я от неё.

На потолке, точно над кроватью, было огромное зеркало.

Мы посмотрели друг на друга, потом снова на потолок, на кровать и снова друг на друга, а затем, не выдержав, натурально заржали.

— Это жесть какая-то… Ха-ха-ха… — смеялась Кира, повалившись на диванчик. — Кровать… А зеркало…

— Ещё бы от них люди не сбегали… — простонал в ответ. — Тут фильмы про жертвоприношения снимать можно… Номер для новобрачных, блин…

Смех волшебным образом снял напряжение между нами, и дальше общение пошло вполне обычно, не как между друзьями, но приятельским назвать можно. Меня такое устраивало, лишь бы она больше не пыталась играться. Не доведёт такое до добра.

— Может, ужин закажем или спустимся вниз? Тут, если верить сайту, ресторан есть, — спросил Киру, а сам сел на кровать. Надо же проверить комфорт. — Слушай, а удобно.

— Класс, — отреагировала она. — Значит, мне будет удобно спать.

— Тебе?

— Мне, — кивнула Кира. — Как девушке и вообще. На людях согласно легенде, но наедине будь добр уступить мне место, а сам туда, — девушка ткнула пальчиком в сторону гостиной, — ночевать. Я успела заметить там чудный диванчик.

— Мне без разницы, — пожал плечами и встал с кровати. — Только что ж ты сегодня ко мне спать легла?

— Не получилось разбудить, — просто ответила Воронцова. — А на диване я спать не согласна. Мне мой комфорт важен.

— Тогда располагайся, — направился к двери, но у самого порога остановился. — Так что с ужином?

— Спустимся, — решила напарница. — Дай мне полчаса переодеться.

К моему удивлению, Кира управилась даже раньше, и мы через двадцать минут спустились вниз, где без труда нашли проход, ведущий в ресторан, оказавшийся на удивление вполне уютным местом, без всяких перегибов. Единственное, что бросилось в глаза, мы были единственными посетителями, хотя время в самый раз, чтобы проголодавшиеся жильцы во всю дегустировали блюда местных умельцев.

— Похоже, дела ещё хуже, чем мы думали, — сказала Кира, присаживаясь на отодвинутый мной стул. — Людей совсем нет.

— Значит, нас быстро обслужат, — нашёл я плюс в этом положении. — Добрый вечер, мне мяса, — так поприветствовал подскочившую к нам официантку.

— Э… А как же меню? У нас много блюд из мяса? Может, вы что-то конкретное выберите? — пролепетала девушка.

— Куда уж конкретней? Мясо, оно всем понятно.

— Дорогой, не смущай девушку, — ласково и даже нежно сказала Кира, накрывая мою руку своей. — Конечно же, мы изучим меню. Через десять минут будем готовы сделать заказ.

В Воронцовой пропадает хорошая актриса. Лучше бы этим занималась, чем лезть во всё это, но хозяин барин.

Через положенное время мы сделали заказ, а пока ждали, перебрасывались ничего не значащими фразами, чтобы скоротать время. Кира мило улыбалась, хорошо играя, что ей доставляет удовольствие моя компания и вообще любовь любовная у нас на века. Хотя так, наверное, и ведут себя молодожёны. Я по мере сил подыгрывал, не забывая осматриваться, притом не только обычным взглядом, но иногда смотреть на поведение энергии вокруг.

— Что? — тихо спросила она, когда наш ужин почти подходил к концу. Основные блюда были съедены, вкусные были, а сейчас мы допивали вино, закусывая десертом.

Обратила она внимание на мою споткнувшуюся речь, я рассказывал об опыте жизни в Японии в тот момент, а потом на миг замолчал, но, попытавшись начать говорить дальше, чтобы скрыть заминку, потерпел неудачу. Напарница была внимательна.

— Странное что-то, — вынужден был сказать, — словно прохладная волна прошла.

— Не показалось? Я ничего не заметила, — она продолжала улыбаться, но голос изменился. Стал более напряжённый.

— Не знаю, слишком быстро.

Не совсем правду сказал. Была волна, но не холода, а энергии. Она пронеслась очень быстро, нигде не задерживаясь, не сильно тревожа общее течение силы. Не смотри я в этот раз, то мог с лёгкостью пропустить.

— Простите, — привлёк внимание официантки, которая весь вечер была где-нибудь неподалёку и подскочила сразу же, — мы закончили. Оплата будет включена в общий счёт?

— Да, конечно, — с готовностью кивнула девушка.

— Хорошо, тогда мы можем заказать в номер ещё бутылку шампанского и клубнику? — Кира слегка изогнула бровь, выражая своё мне удивление.

— Без проблем, — улыбнулась официантка, — приятного вам вечера.

Благодарно ей кивнул, я поднялся и подал руку напарнице, которую та с видом принцессы приняла, но не забыла наградить улыбкой, которая обещала многое, и будь мы в другой ситуации, то сердце могло пропустить удар, чтобы забиться потом в радостном предвкушении, но чего нет, того нет.

— Тебе нравится клубника?

— Угу, клубничка, — вырвалось, но я не обратил внимание. Взял Киру за руку, после чего направился к лифтам. Не нравится мне эта волна.

Вопреки опасениям, остаток вечера прошёл спокойно. Принесли наш заказ, напарница в этот момент пропадала в ванной, а я внимательно сканировал течение силы вокруг и пытался заглянуть как можно дальше в будущее, но всё было спокойно. Зря только перенапрягся, от чего из носа начала капать кровь, а сосуды в глазах полопались.

— Тебе стоит показаться целителям, — заметила девушка, когда появилась в гостиной.

На ней был тёмный банный халат присущего этому номеру чёрного цвета, влажные волосы небрежно перекинуты через плечо и ни капли косметики на лице. Если оценивать как простую девушку, то так мне нравилось намного больше. Появилось больше мягкости в чертах лица, без присущего ей высокомерия холодной королевы.

— До свадьбы заживёт.

— Ты уже женат? — хмыкнула Кира и устроилась на другой стороне дивана.

— Угу, — кровь течь перестала, глаза быстро приходили в норму, потому я перевёл тему: — Ты вроде спать собиралась.

Кира протянула руку и взяла одну ягоду с тарелки, поднос с заказом стоял на столике рядом с диваном, после чего медленно откусила, закрыла глаза, получая удовольствие от лёгкой кислинки клубники.

— Откроешь?

Девушка просит, мне не трудно. Хлопнула пробка, послышался шелест лопающихся пузырьков шампанского в бокале, лёгкий стук вернувшейся бутылки на поднос. Приятный аромат от вина разлился по комнате, первое касание губ и маленький глоток.

— Вкусно, — скорее для себя самой сказала девушка, после чего открыла глаза и посмотрела на меня: — Ради этого решила сразу не ложиться.

— Можешь забрать с собой в спальню, — не поддержал я вкрадчивый голос напарницы, нарочно разрушая возникшее очарование моментом.

Синий лёд в глазах опасно блеснул, но почти сразу пропал оттуда, сменяясь лёгким разочарованием. Дальше Кира сделала обычный глоток.

— Я никак не могу понять, что с тобой не так, — начала она говорить, тем самым нарушая своё обещание не пытаться копаться у меня в голове: — Это одновременно бесит и разжигает любопытство ещё больше.

— Штаны надеваю через голову, — я смотрел на неё и не видел. Легко не подаваться на провокации, когда вместо всех уловок ты видишь реки энергии и это намного интереснее.

— А ещё спишь на потолке, — улыбнулась Воронцова.

— Вот видишь, как много ты обо мне уже знаешь…

Если поддаться, начать играть словами, чтобы казаться лучше, чем я есть, немного смягчить своё отношение к напарнице прямо сейчас, то уже в эту ночь мы будем в одной кровати не просто спать, как в прошлой ночью. Особых усилий от меня не потребуется для того, чтобы разговор перешёл в горизонтальную плоскость.

Подхватив бокал со столика, я поднялся и подошёл к одному из двух окон в гостиной. За ним уже была ночь, разгоняемая только тусклыми фонарями вдоль дорожек около гостиницы. Безлюдных и немного жутких, как всё это место. Хорошее место, мне нравится.

— Ты сбежал. Она встала рядом. Слишком близко, отчего я ощущал идущее от девушки тепло.

— Может быть. Пожал плечами. Так будет лучше.

— Думаешь?

— Думаю, тебе пора спать. Спокойной ночи, Воронцова.

— Спокойной ночи, Морозов.

Ощущение тепла пропало, а через пару минут хлопнула дверь спальни.

Странно, но я не ощутил, чтобы она обиделась. Скорее наоборот, напоследок в стекле окна отразился тщательно скрываемый огонёк азарта. Похоже, эта упрямица решила всё-таки добиться своего, чего бы это ни было. Мне искренне будет жаль, когда этот огонёк вспыхнет пожаром и сожжёт её привычный мир дотла.

* * *

Холодно, но не оттого, что температура в номере упала. Всему виной был страх, который пробрался внутрь, чтобы сковать всё внутри, чтобы мысли в голове бились и метались в ужасе, не давая собраться. Тело пробирает такая дрожь, что руки и ноги перестают слушаться. Ты хочешь бежать, всё равно куда, лишь бы подальше отсюда, но тело, что верно служило тебе до сего дня, начинает подводить, предаёт, заставляет оставаться на месте и погрузиться в кошмар ещё глубже.

Дышать! Надо начать дышать! Глубоко и медленно, зацепиться за такое привычное действие, знакомое любому человеку с детства! Надо, ну же!

Такой знакомый воздух вдруг становится чужим. Он вязкий, он давит и не хочет проникать в лёгкие! Вонь болотной гнили и тлена забивает ноздри так, что на языке появляется мерзкий сладковатый привкус падали.

Безумие близко. Оно рядом, крутится с тобой. Заглядывает через твоё плечо, и вот ты почти видишь его пустые провалы глаз, чёрный, перекошенный в гримасе лик…

— НЕТ! НЕТ! ААААА…

Дверь в спальню почти слетает с петель, и у меня перед глазами Кира, что выгнулась на кровати. Её пальцы буквально разрывают кожу на груди, рот распахнут в безумном крике, но не это самое опасное, а то, что во все стороны от неё начинает шарашить сила аспекта, отчего температура в спальне скачет от минуса до знойной жары. Ещё немного, чуть-чуть, стены начнут трещать, и разрушение, которое вот-вот начнётся, будет уже не остановить.

Подбегаю к ней, на ходу собираю всю доступную целительную силу, после чего запрыгиваю на кровать, прижимаю девушку к себе, с трудом удерживая её бьющее тело, а потом рывком вбиваю собранную силу в неё. Еще некоторое время девушка пытается вырваться, не просыпаясь, но вот напряжение начинает спадать, тело обмякает в моих руках, но отпускать не тороплюсь, продолжаю тихонько покачиваться, укачивая её, как маленького ребёнка.

— Саша, — послышалось тихое от Киры и почти сразу всхлип. Она проснулась, но ужас ночи резко перерос в рыдание безнадёжности и вцепившиеся в меня руки так, словно хватались за последнюю соломинку в жизни. За то единственное, что позволяет удержаться, не упасть в пропасть.

Это было жёстко и жестоко, но сила, которая присутствовала в комнате, постепенно растворялась в общем потоке. Тяжесть спадала, дышать становилось свободно. Запах мертвечины быстро развеивался, заменяясь привычными ароматами.

Рука медленно ведёт по влажным от пота волосам испуганной девушки, капли энергии продолжают проникать в неё с этим движением, понемногу успокаивая. Рыдание сменилось всхлипами, но и они не продержались долго.

Под действием силы Кира окончательно успокоилась, а потом медленно стала погружаться в сон без снов, но когда я попытался осторожно уложить её, то голубые глаза моментально распахнулись, пальцы судорожно сжались, не отпуская.

— Пожалуйста, не уходи, не отпускай, пожалуйста, — страх, что затих, снова шевельнулся в глазах.

— Всё хорошо, я рядом и не отпущу, — провёл по волосам и, наклонившись, легко поцеловал в лоб, так, как делала мама, когда я маленьким болел, — не бойся.

Долгий миг такой с виду крепкий синий лёд глаз, но очень хрупкий на самом деле, искал в моём лице что-то, после чего лихорадочный блеск стал сходить на нет, веки медленно опустились, нервное дыхание сменилось размеренным. Кира уснула.

— Спи, принцесса, а завтра мы найдём шутника, — тихо шепнул, старясь устроиться удобней, но так, чтобы не разбудить.