Надеюсь, что всё выгорит, ибо велик шанс целиком ликвидировать вражеский плацдарм на в городской черте. Грех не воспользоваться таким шансом. На войне частенько бывает, когда на первый взгляд рядовая штурмовая операция в итоге обрушает приличный кусок фронта. Нашему противнику отступать некуда, у них за спиной темные воды Конго, кишащие крокодилами и зубастыми рыбами.

Если хорошенько долбануть, то можно обрушить заирцев раз и навсегда, выбив их из Бома. Хватит уже с ними тут возиться, пора заканчивать с боями за Бома, тем более если можно завершить сражение «малой кровью» при помощи военной хитрости.

Помню в далеком будущем на соседнем участке фронта «на сале» был похожий случай. Тогда бойцы НМ ДНР обнаружили стальную трубу диаметром около восьмидесяти сантиметров, уходившую на два километра в сторону позиций противника, наши военные обнаружили ещё год назад. Находку сохранили в тайне и начали готовить операцию по проникновению в тыл противника.

Основная трудность состояла в том, что труба была затоплена. Кроме того, в длинном ходе было невозможно дышать: из-за отсутствия вентиляции кислород в воздухе быстро заканчивался, а новому взяться неоткуда. Воду нужно было откачать, намытый ил — вывезти, а для преодоления кислородной проблемы в стенках трубы решили прорезать отверстия, и через них вывести на поверхность вентиляционные шурфы. Работать приходилось, согнувшись в три погибели в частично затопленной ледяной водой трубе, стараясь не издавать ни малейшего шума. В ряде случаев звук подземных работ маскировали артиллерийскими и миномётными обстрелами позиций противника. Подготовительные работы шли долго и трудно, зато результат оказался соответствующим. В середине января сто пятьдесят российских штурмовиков проползли по трубе под окопами, блиндажами и минными полями украинцев и вышли в тыл «Царской охоты», атаковав гарнизон противника в спину.

«Царская охота» — это бывший гостинично-торгово-развлекательный комплекс, который за девять лет войны на Донбассе укропы превратили в настоящую крепость, окружив её минными полями и системами бетонных оборонительных сооружений. Взять в лоб «Охоту» пробовали много раз, но лишь зря теряли людей и технику. Укреп считался «не пробивным».

У наших штурмовиков к этому моменту уже всё было рассчитано: сколько минут понадобится на преодоление более чем двух километров под землёй, маршруты вражеских дозорных и их численность, расположение НП все роли распределены, как ноты по клавишам, позади многие сотни часов тяжелейшей работы — осталось лишь сыграть симфонию.

Удар российских бойцов был страшен: часть вэсэушников оказались уничтожены сразу; тех, кого атака застала не на боевых позициях, взяли в плен. Находившиеся на украинском опорнике подразделения не только не смогли оказать сопротивления, но даже не успели сообщить о нападении.

Российские штурмовики развили наступление и захватили еще один опорный пункт укропов, тот, что был по соседству.

И только в этот момент украинское командование поняло, что происходит у него на ключевом оборонительном пункте. Через пару последовала мощнейшая контратака ВСУ, проводившаяся силами примерно батальона. Некоторые БМП «Брэдли» смогли прорваться через передовые позиции наших подразделений, в результате их жгли уже в глубине бывшего украинского опорника.

Несмотря на большую ожесточённость боёв и потери с обеих сторон, ВСУ так и не смогли вернуть свои укрепления. Взлом обороны, которую ВСУ создавали в течение девяти лет, стал необратим, два крупных опорных пункта к югу от города оказались в оперативном окружении. Взятие «Царской охоты» отрезало половину украинского гарнизона от снабжения. Фактически с этого удачного штурма началось и стало возможным освобождение Авдеевки, которая совсем скоро и перешла под контроль российских войск. А все благодаря смекалке, мужеству и воинскому умению простых сержантов и рядовых на передовой.

У нас должно было итоге получиться тоже самое — если штурм роты Кофи пройдет успешно, то будет взломана вражеская оборона и фронт противника рассечен на две части.

В этот прорыв я введу новые, свежие силы, которые есть в тылу. Получится, что в небольшую брешь, проделанную ударом штыка, загоним уже стальной лом и хорошенько навалившись на него, взломаем всю линию обороны заирцев, смахнув их плацдарм на нашем берегу реки Конго.

Надо хорошенько все подготовить и обдумать, сделать так, чтобы резервы подошли скрыто и вовремя. Задержатся хоть на час — заирцы выбьют роту Кофи с его позиций, придут раньше, чем надо, вскроют наш замысел перед врагом. Все должно быть вовремя, не раньше и не позже. Вовремя!

Командиры соседних с Кофи отрядов собрались быстро, Совет тоже прошел в спешном порядке, времени было в обрез и некогда было рассиживаться и размусоливать, надо было возвращаться в свои подразделения и готовиться к завтрашнему бою.

Утро завтрашнего дня предстояло быть горячим. Если все сложится как надо, то гумьеры на этом участке обороны будут разбиты наголо, так же достанется и соседям, которые из-за открытых флангом окажутся в крайне неприятной ситуации.

Разведчики Кофи смогли узнать, где противник пересиживает наши обстрелы и ночует. Мало того, что они выведали такую ценную информацию они еще и смогли очень близко подобраться этому месту, установив там мощный фугас, взрывчатку к которому стягивали по частям в течении недели, в итоге удалось собрать заряд мощностью в двести килограмм тротила.

— Когда рванет, то будет разрушена вот эта и эта стены, — тыча штыком китайского АК показывает на макете Кофи, — а за ними вход в убежище врага. Вот тут и тут у нас счетверенные установки пулеметов «Максим», они прижмут противника и дадут время на подход наших штурмовиков. Ну, а там закидаем грантами. Внутрь лезть не будем, чтобы не терять бойцов, — рассудительно закончил свою речь Кофи.

— Одобряю, — кивнул я, — так и поступим. Как дойдем до воды, разворачиваемся в обе стороны и ведем беспокоящий огонь по противнику, и тут ваш выход, — обратился я к командирам соседних отрядов, — будете давить со своей стороны. Зажмем их между молотом и наковальней.

Ночью удалось поспать, причем в весьма комфортных условиях: на мягких мешках с кофейными зёрнами и под пологом из антимоскитной сетки.

Утро началось со спешного завтрака, дежурной кружки крепкой бурды кофе «по-бомски» и напутственной речи комиссара отряда, которую переводили на французский, чтобы было понятно не только советским гражданам, но и местным.

В армии СРК сейчас было очень много советских граждан, чуть ли не каждый пятый был из СССР. Это все добровольцы, которые приехали сражаться в Кабинду за её свободу по зову сердца, каждый третий был родом из Ленинграда. Почему так получилось? Во всем, как всегда виноват Паспарту Советик, он как ляпнет что-то прилюдно, так потом и не знаешь радоваться этому или плакать.

Случилось это на третий день обороны Бома. Паспарту был в лагере для беженцев, где его обступила толпа жителей Бома, которые узнали, что их родного города больше нет — мощный взрыв в порту практически стер с лица Земли большую часть городских построек.

— Что нам теперь делать? Где жить? Лучше бы мы оставались в Заире, хоть крыша над головой была бы! — возмущались жители Бома.

Людей можно было понять. В один миг они стали бездомными, лишившись не только своих домов, но и всего что успели нажить за жизнь, а также потеряли работу. А самое обидное, что было совершенно не понятно, когда люди смогут вернуться в город и начать отстраивать свои разрушенные войной жилища.

— Кабинда вас не оставит! — кричал в ответ Паспарту. — Бома отстроим заново, причем не когда там ни будь, а уже завтра. Начнет строить город Бома уже завтра прямо здесь! Каждый житель города получит надел земли и строительные материалы. Кто не сможет начать стройку сам, тому поможем! Я переименовываю Люкула в Бома. Теперь город Бома будет здесь!

— А что будет на месте старого города у реки? — удивлялись такому повороту разговора бомцы.

— Как только выгоним прочь заирцев там построим новый город — Петроград! Город, который будет под защитой Святого Петра! — кричал Паспарту в ответ, пристально глядя на меня, стоявшего в первых рядах на произвольном митинге. — Святой Петр не оставит нас, он нам поможет. Петроград выдержит осаду Заира и встанет из пепла и руин подобно непобедимому фениксу. В СССР есть город Ленинград, он был в блокаде фашистов несколько лет, жители голодали и умирали, но не сдавались и в итоге победили. А знаете, как назывался Ленинград раньше? Петроград! Святой Петр защищает города, названные в его честь! Поэтому отныне Бома будет называться — Петроград! — под одобрительный рев толпы Паспарту закончил свою речь.

На самом деле Паспарту просто хотел переключить внимание жителей Бома, дать им надежду и веру, чтобы они перестали отчаиваться, внутренне мобилизовались и принялись отстраивать свой город заново, но у этой речи был несколько иной эффект. Дело в том, что среди толпы были журналисты-международники из СССР, им показалось, что зажигательная речь молодого президента весьма неплохой сюжет для вечернего выпуска новостей.

На следующий день после выхода выпуска новостей здание МИД СССР в Москве обступила огромная толпа советских граждан, которые требовали от Министерства иностранных дел немедленной отправки в Кабинду добровольцев, которые пожелали воевать на стороне СРК против проклятых империалистов. Среди митингующих было очень много ленинградцев, которые специально приехали в Москву чтобы отправиться в далекую Африку воевать за Петроград.

Молодые парни и девушки, комсомольцы и комсомолки хором распевали старинную песню, переиначенную на новый лад:

Но песню иную

О дальней земле

Возил мой приятель

С собою в седле.

Он пел, озирая

Родные края:

'Кабинда, Кабинда,

Кабинда моя!'

Народный отклик у простых советских граждан по отношению к далеким африканцам, которые борются за свою свободы был настолько велик, что из Москвы посоветовали Паспарту побыстрее выпустить какое-нибудь опровержение, ну, чтобы как-то смягчить углы. Генерал Козлов самолично написал текст речи, которую президент Паспарту тут же «толкнул» перед специально собранными народными массами:

— Дорогие граждане Советского союза, я искренне благодарен вам за моральную поддержку и готовность отдать за нашу молодую республику свои жизни. Спасибо вам! Но нам сейчас нужные не солдаты, а рабочие, учителя, инженеры, судостроители, врачи и строители. Нам нужны стройматериалы, строительная техника, нам нужны те, кто научат на всем этом работать, а с врагом мы справимся сами!

В общем, хотели как лучше, а получилось, как всегда. В Москве почему-то подумали, что после такой речи митингующие под зданием МИДа разойдутся по домам. Ага, щаззз! Толпа увеличилась в разы, потому что к людям с боевым настроем и армией за плечами, прибавились еще и строители, врачи, учителя и инженеры, которые решили, что в далекой Кабинде без них никак не справятся. Руководство судостроительных заводов в Керчи и Зеленодольске направили в Москву целые делегации из готовых тут же отправиться в Африку судостроителей.

Получилось, что проще все-таки отправить в Африку патриотично настроенных советских граждан, чем сдерживать их благородный порыв под стенами МИДа. Так в СРК хлынул поток специалистов из Союза, которые своим появлением переломили ситуацию в лучшую сторону. Можно ответственно заявить, что именно простые граждане СССР спасли Кабинду от полного разгрома. Их благородный порыв вдохнул жизнь в жителей разрушенных войной городов Бома, Моанда и Кабинды. В СРК все завертелось, закрутилось, заработало. Республика превратилась в одну большую стройку, из Союза чуть ли не каждый день приходили корабли с строительной техникой, оборудованием и стройматериалами на борту.

Я категорически настоял, чтобы все прибывшие грузы из СССР были оплачены по рыночным ценам, тоже самое касалось советских специалистов и военных, они получали заработную плату из казны СРК. Причем делалось это не только из этических соображений, но и с перспективой на будущее — большая часть советских специалистов зарабатывая в Кабинде почти в пять раз больше, чем в Союзе, пожелает со временем здесь остаться насовсем.

Потом начался сезон дождей, боевые действия пошли на спад и у нас появилась долгожданная передышка. Правда для советских граждан, не знающих что такое сезон дождей в экваториальной Африке это было не простое испытание.

Дожди в здешних местах такие, что не то, что воевать — жить не хочется! Ветры, молнии, вода льет так, что на расстоянии метра ничего не видно. При этом еще и душно, как в парилке. Палатки протекают, вещи отсырели, все стало склизким. Налетают полчища малярийные комары. Московские прививки не помогали, малярий заболели почти все. Многие разживались у кубинцев делагилом — мощнейшее лекарство от малярии, которое заодно разрушало печень. Все встали перед непростым выбором: загнуться сразу от малярии, или попозже — от этого делагила.

Помимо малярии свирепствовала амебная дизентерия, которая буквально пожирает кишечник. Позже появились тучи мух, которые откладывают яйца под кожу. А еще появились какие-то жуки, червяки и еще черте-какая гадость. Местные африканцы лечили все болезни зубной пастой и прижиганиями. Советские граждане налегали на антибиотики и алкоголь.

В общем последние несколько месяцев, хоть и не отличались высоким накалом боевых действий, но выдались не менее напряженными и выматывающими.

Что-то я отвлёкся от текущих событий.

После напутствующей речи комиссара отряда Сергей Сергеича, передовые порядки штурмовиков принялись стягиваться к самому передку. Командир отряда Кофи и комиссар Сергеич были вынуждены пинками загонять штурмовиков обратно, потому что они могли попасть под ударную волну от подрыва мощного заряда. Сергеич даже отвесил затрещину какому-то белобрысому пареньку в тельняшке, который зачем-то перемазал себе лицо ваксой.

— Это он так от вражеских снайперов шифруется, — пояснил комиссар, — заирцы специально охотятся на советских граждан, зная, что чаще всего они исполняют роль ценных специалистов или командиров.

Ба-бах!!! — раскатисто и басовито громыхнул мощный заряд. Высокий султан дыма и огня взметнулся в небо, по округе прокатился упругий таран взрывной волны.

Сразу же после подрыва мощного фугаса были отстрелены одна за другой несколько систем ЗРП-2, она же «Тропа», которые предназначены для проделывания узких проходов в противопехотных минных полях взрывным способом. Образовавшийся проход гарантирует безопасное движение пешим порядком в колонну по одному. Взрыв заряда обеспечивает надежное срабатывание взрывателей противопехотных мин нажимного действия.

Как только с неба перестали сыпаться осколки и каменное крошево, тот самый чернорожий парень в тельняшке взобрался на кучу битого кирпича и взмахнув АПСом задорно закричал матерную кричалку-стишок:

— Чёрный шеврон на плече, красный калаш и звезда! Противник беги — тебе пи@да!!! — потом он вскинул АПС в небо, выстрелил несколько раз и призывно закричал. — Вперед чернявенькие, вперед босота!!! За мной!!!

Парень в тельняшке смело кинулся в бой, увлекая за собой первые ряды штурмовиков. Слева и справа заработали счетверённые установки пулеметов «Максим», расчищая путь штурмовикам. За считанные минуты штурмовики «Вольных стрелков» двигаясь двумя колоннами достигли вражеских позиций, которые с ходу заняли, потому что заирские бойцы и гумьеры были оглушены или вовсе уничтожены подрывом мощного фугаса. Все-таки двести килограмм тротила — это вам не хухры-мухры, это пиздец и ай-яй-яй для всех, кто оказался в непосредственной близости.

— Отчаянный парняга! — похвалили я командира штурмовиков. — Кто это?

— Яшка Мойка, — ответил Сергеич.

— Цыган?

— Нет, еврей.

— А почему Мойка?

— Он в Ленинграде живет на Мойке.

Штурмовики Кофи прошли сквозь вражеские порядки как раскалённый нож сквозь сливочное масло, практически не встретив сопротивления. Тех заирцев, что в момент взрыва фугаса находились в подземной убежище там и уничтожили, не дав им выбраться на поверхность. Вход в убежище забросали гранатами и бутылками с зажигательной смесью. Живым оттуда никто не вышел, а потом и вовсе внизу начался взрываться БК, и земля просела, похоронив под собой всех, кто был под землей.

Спустя час боя отряд Кофи вышел к реке. Как и было приказано, штурмовики заняли оборонительные позиции и принялись закидывать вражеские позиции на своих флангах минами из 50 мм минометов, выстрелами из РПГ и винтовочными гранатами. В получившуюся брешь во вражеской обороне тут же были введены свежие силы, которые по моему приказу ночью скрытно подтянули к передовой, так же по врагу был нанесен массированный удар из 82 и 120 мм минометов.

Особо свирепствовали группы наших огнеметчиков, вооруженных РПО «Рысь», этих огнемётов было привезено большое количество в СРК. Огнемёт так себе, не зря его заменили потом «Шмелем». Вот «Шмель» — вещь так вещь, не даром его прозвали «шайтан трубой». Как дунешь из него — горы трясутся!!! Мне в свое время в Чечне пришлось из него пострелять, да и на СВО опыт применения РПО «Шмель» имелся.

Активная фаза боя продолжалась несколько часов, стрельба не стихала до самого вечера. Взрывы гремели постоянно и практически без перерыва. Нас хоть и было меньше, чем заирцев, но мы активно наступали, тесня врага. Действовали дерзко и смело. Даже нам с Мишей и то пришлось пострелять, отражая вместо со всеми, кто находился на КП самоубийственную контратаку заирцев, на которую они решились под прикрытием ураганного артиллерийского огня с противоположного берега Конго.

Все контратаки отбили, сами перешли в наступление, тесня заирцев по всем фронтам. В итоге врага сбили в воду, где и добили! Всех, кто пожелал сдаться — взяли в плен, за исключением гумьеров, они «сгорели от стыда», причем в прямом смысле этого слова. «Рысь» хоть и слабенький огнемет, но на близких дистанциях вполне себе сойдет, тем более против живой силы, не прикрытой оборонительными сооружениями.

Сержант Кофи с блеском сдал экзамен на право войти в Совет командиров ЧВК «Вольные стрелки». Теперь его называют Кофи Мбенга. Мбенга — это такая зубастая рыба, обитающая в водах Конго. Эта рыба пострашнее крокодила будет.

Сотню бойцов Кофи отправили в тыл на переподготовку и доукомплектования до полноценного батальона, который получил название «Речные тигры», так местные еще называют зубастую рыбу мбенга — речным тигром.

Оборона Бома завершилась спустя четыре месяца боев, безоговорочной победой армии СРК при поддержке добровольцев из СССР.

Плацдарм, который был в десяти километрах восточнее Бома армия Кабинды ликвидировала еще месяц назад, противник лишился там всего тяжелого вооружения, а в какой-то момент прекратилась переброска свежих сил с заирского берега. Защитники плацдарма помыкались несколько дней, поняли, что их бросили умирать с голоду и от ранений и сдались нам.

Но война на этом не закончилась, потому что армия Заира по-прежнему оставалась на противоположном берегу Конго и могла оттуда обстреливать территорию СРК.

С этим надо было что-то делать!

И что с этим делать я знаю точно и наверняка. Надо убрать Мобуту Сесе Секу с поста президента, а на его место поставить своего человека. Дворцовые перевороты в Африке — это обыденное дело, тут каждый уважающий себя полковник только и мечтает, чтобы захватить власть, стать тираном, чтобы потом быть свергнутым таким же полковником, или даже капитаном. Эдакий круговорот полковников и президентов на Черном континенте.

Богата земля африканская на военные перевороты и колоритных лиц, их совершающих. Вон в Нигерии больше дести лет назад был вояка, который умудрился поучаствовать в нескольких государственных переворотах, правда это еще не рекорд, были умельцы, которые и в пяти переворотах участвовали. В Нигерии просто тип попался с запоминающимся для русского человека именем — Бука Сука Димка, он же Букар Сува Димка.

Захода солнца подождёт

И в темноте, как невидимка,

Устроит госпереворот

Коварный Бука Сука Димка!

Так что план дальнейших действий есть, генерал Козлов и Ботсван активно работают по Заиру, подготавливая почву для государственного переворота там. А нам на фронте надо всего лишь чутка поднажать, чтобы подготовить благоприятную почву для революции в Заире.

Сейчас расшатаем камешек, швырнем его вдаль, глядишь он в Киншасе по Мобуту Сесе Секу и угодит, свалив его с трона.